Будь Дьяволом

***

От третьего лица.

      В комнате царила тишина, словно в мертвом ночном городе-призраке. Дженни смотрит в окно со слезами на глазах, сжатыми кулаками и переполняющим гневом. Интенсивность её жажды мести стала ещё сильнее. Рассказывая эту историю черноволосой женщине, стоящей позади нее, её план дал ей облегчение, но он никогда не покрывал её потребности заставить её заплатить за то, что она сделала.       Она оборачивается и пристально смотрит на нее:       — С того дня, как я узнала, что мой отец умер, я никогда больше не спала нормально. Мне всё время снились фотографии, которые нам показывали полицейские, на которых он выглядел ужасно, — Дженни указывает пальцем подальше от лица Лисы, — из-за тебя!       Последняя могла только стоять, не имея ни малейшего мужества защититься или высказаться. Вид Дженни в таком состоянии каким-то образом сделал её слабой, напуганной. Как будто она не выиграет, как бы она ни старалась это отрицать или признавать, Дженни настроена серьезно и не собирается так легко отпускать эту ситуацию.       Не тогда, когда она уже здесь.       — Ты избила его, — брюнетка делает шаг вперед и наносит самую тяжелую пощечину, которую она когда-либо давала кому-либо, в левую щеку Лисы, заставляя её голову качнуться в сторону, — ты выстрелила ему в голову, — она дала Лисе ещё одну пощечину по другой стороне лица.       Черноволосая просто стояла на месте.       — Ты позволила ему голодать.       Шлепок.       — Ты оставила его в глуши.       Шлепок.       — Ты, черт возьми, стоила мне семьи!       Шлепок.       — Из-за тебя я потеряла того, кто мне дорог!       Дженни кричала ей в лицо и наносила Лисе несколько сильных ударов в грудь, пока она плакала рекой. Впервые столкнувшись с убийцей своего отца после всех своих притворств, она никогда не подозревала, что все так глубоко.       Она хочет убить её, как она убила её отца.       — Дженни...       Брюнетка смотрит на Лису, у которой обе щеки покраснели и покрылись лёгкими царапинами. Она ожидала от неё ухмылки или дьявольского взгляда, но всё, что она увидела, это глаза, которых она никогда раньше не видела.       Взгляд жалости.       И сожаление.       Лиса поднимает голову и встречается с сердитыми глазами Дженни.       — Мне очень жаль, — её голос надломился настолько, что звучал почти как шепот.       Дженни схватила её за воротник и прижала к двери, её голова с громким стуком ударилась о поверхность.       — Это глупое извинение не вернет моего отца к жизни, Манобан. Сожри его сама.       — Выслушай меня.       — Я услышала достаточно, — она отпускает руку и поворачивается спиной, чтобы взять что-то с полки, — если мы собираемся устроить это маленькое шоу, мы сделаем это по-моему.       Глаза Лисы расширились, когда она поняла, что держит Дженни, и быстро подняла руку, пытаясь остановить её.       — Дженни, пожалуйста, послушай. Всего один раз!       Брюнетка пожала плечами.       — Заткнись.       — Чёрт возьми, Дженни, опусти пистолет!       Она только смеется и смотрит на позолоченный пистолет в руке.       — Знаешь, я продолжала говорить это в своей голове, когда ты в меня стреляла, — она смотрит на неё и направляет пистолет прямо ей в лицо, — дежавю?       Лиса закусила губу и держала руки перед собой. Меньше всего она хочет, чтобы Дженни выстрелила из этого пистолета и убила её. Судя по её виду, у неё определенно есть намерение убить.       Дженни перезарядила пистолет, повернув курок вниз.       — Не нервничай, Манобан. Ты поранишься, — она произнесла слова, которые сказала Лиса в тот день, когда выстрелила ей в плечо, — наслаждайся шоу.       В мгновение ока брюнетка с громким грохотом выстрелила в бедро Лисы, изо рта пистолета повалил дым. Лиса закричала от боли, схватившись за рану, из которой бесконечно текла кровь. Она сидела на полу, тяжело дыша и потея, пытаясь преодолеть жгучую боль в теле.       Дженни бросает пистолет на кровать и скрещивает руки на груди.       — Ты что-нибудь скажешь? — Она закатывает глаза.       У последней перехватывает дыхание, её грудь резко поднимается и опускается.       — Блядь... — Она сильнее надавила на рану.       — Не заставляй меня ждать…       — Чон Джэ… этот ублюдок, — она усмехнулась, — я его пытала, избивала, не давала ему есть несколько дней. Он выглядел таким несчастным, ты бы видела его лицо. Он не мог открыть глаза, потерял много зубов. а ещё его мизинец, — насмешливо говорит Лиса и, смеясь, шевелит своим окровавленным пальцем.       Дженни не могла не чувствовать себя обиженной, Лиса выставила её отца на посмешище после его убийства. Эта сука действительно чертов монстр.       — Я взяла его на склад, там я и сделала это. Не волнуйся, это была всего лишь я, я не просила ничьей помощи, — говорит и вздыхает, — то, что я сделала с ним, было частью того, что я сделала с тобой, — Дженни сжала кулаки.       — Почему ты так чертовски гордишься и улыбаешься, как маньяк?       — Ты хочешь знать, почему я сделала это, Дженни? Почему я планировала убить его, заставила его страдать?       Она не ответила.       — Потому что твой отец убил моего отца.

***

Воспоминания.

      Три года назад.       — У вас встреча с инвесторами.       — Когда?       — Через пять минут.       — Я никогда не смогу спокойно насладиться кофе, да?       — К сожалению.       Двое стариков рассмеялись, и Марко Манобан, который удобно сидел на своем офисном стуле, медленно встал, подошел к Ким Чжон Джэ и сжал его плечо.       — Хочешь выпить позже? — Марко спросил правую руку командира с искрой в глазах, слово «выпить» действует как волшебство. Чон Джэ пожал плечами.       — Пиво?       — Рисовое вино.       — Я в деле.       Они работали вместе уже много лет, несмотря на то, что они были коллегами, у них была особая дружба вне работы. По сути, они братья, и люди склонны принимать их за одного. Чон Джэ работает секретарем, помощником и правой рукой Марко, тем, кто становится ответственным, когда Марко нет рядом или ему приказано.       Они вместе вышли из офиса, Чон Джэ последовал за своим боссом и присутствовал на встрече, которая длилась несколько часов. Закончив, они покинули здание на машине Марко и направились в место, где обычно покупают напитки.       После нескольких уколов Чон Джэ предложил им пойти домой, поскольку Марко был близок к потере сознания, а ему все еще нужно завтра прийти на раннюю конференцию. Он трясет его и кладет руку ему на плечо. Чон Джэ заплатил старушке, прежде чем выйти, и, к его счастью, только что начался дождь.       — Черт возьми, — выругался он себе под нос.       Чон Джэ быстро подошел к их машине и порылся в кармане Марко, чтобы достать ключи. Он поехал к дому Марко.       По дороге Марко начинает пьяно разговаривать.       — Джэ, ты знаешь, что сегодня день рождения моей дочери, — он проворчал с закрытыми глазами, — я обещал ей, что сделаю ей подарок, но не думаю, что ей это понравится, она может на меня разозлиться, — Чон Джэ усмехнулся в ответ.       — Я знаю, что она поймет, ты всегда можешь загладить свою вину перед ней, — он сказал. Марко открывает глаза.       — Ей нравится желтый цвет, но я-я… я не особо разбираюсь в девичьих вещах, — он смотрит на своего друга, — а ты?       — Ну, я обычно покупаю дочери подарок на её день рождения, — Чон Джэ сказал, — тебе стоит попробовать, притвориться, будто ты забыл, и спросить её, что ей нравится, когда ты наконец доберешься туда. Возможно, она на это купится, — Марко кивает.       — Хорошо, я сделаю это завтра, — его голова падает, заставляя Чон Джэ хихикать. Он знает, что Марко мало пьет и в таком состоянии выглядит совсем по-другому.       Он обращает свое внимание на дорогу и надеется, что найдет способ сделать дочери подарок.       Тем временем 21-летняя Лиса сидит на диване и смотрит телешоу, ожидая отца. Он пообещал, что подарит ей подарок, когда вернется домой, и она с нетерпением ждет, что он для неё приготовил.       Несколько минут спустя она слышит, как знакомая машина подъезжает к подъездной дорожке, и немедленно берет зонтик, прежде чем с улыбкой на лице выбежать из особняка.       Наконец-то.       Однако затем это выражение сменилось шоком и ужасом на её лице. Зонтик, который она держала, падает на влажную землю, а всё её тело промокает от дождя.       В десяти футах от неё она видит своего отца, лежащего на земле с перочинным ножом на шее. Нож, который Ким Чжон Джэ держал трясущимися руками. Он не разговаривал. Просто тупо смотрел на труп своего друга.       Он заметил присутствие Лисы и быстро сложил руки вместе.       — Н-нет, я-я не…       Лиса берет зонтик, складывает его и идет к Чон Джэ. Она бесстрастно смотрит на него, прежде чем ударить концом зонтика по его лицу, заставив его упасть на землю.       — Пожалуйста, я...       — Заткнись! — Она замахивается ещё раз, на этот раз сильнее, так, что у него изо рта пошла кровь. Её взгляд упал на мертвого отца, и её гнев начал расти. Сам услышала громкий крик Лисы и сразу же побежала за ней. Она вздыхает, когда замечает Марко на земле.       — Скажи мальчикам, чтобы они отвели его на склад, — говорит Лиса Сам, сжимая зонтик, — сейчас же, прежде чем я убью его здесь.       Сам быстро позвала мальчиков, и они поспешили забрать на складе беспомощного Чон Джэ. Лиса обыскала машину и обнаружила на заднем сиденье плоскую коробку, завернутую в темно-синюю бумагу. Она смотрит на неё и видит слова, которые заставили её сердце разбиться на куски.

С днём рождения, моя принцесса.

      Слёзы, которые она сдерживала, наконец покинули её глаза и Лиса сжали кулаки. Тот факт, что отец умер в её день рождения, сделал это еще более болезненным, она никогда не хотела, чтобы все было так. Она плакала, осторожно разворачивая коробку, и, закончив, открывает её, и перед её глазами оказывается позолоченный пистолет. Лиса находит это забавным: это был пистолет, который она просила дать ей отца, когда была моложе. Цвет ей понравился, он был близок к желтому.       Она схватила и обсмотрела пистолет.       — Спасибо папа.       Она выпрыгивает из машины и смотрит на своего умершего отца, лежащего на земле, прежде чем броситься к складу. Чон Джэ сидит посередине, крепко связав руки на спине и ногах.       Лиса смотрит на мальчиков.       — Возьмите тело папы и похороните его где-нибудь, чтобы никто не видел ни вас, ни его. Оставьте нас в покое, — приказала она, и все трое разбежались.       Чон Джэ плакал, как маленький мальчик, которого мать потеряла в торговом центре. Он смотрит на нее, испуганный.       — Каково это — убить собственного друга?       Он умолял:       — Нет, послушай…       — Мой отец доверял тебе, относился к тебе как к брату, — Лиса поставила ногу на стул, на котором он сидел, и посмотрела на него с яростным лицом, — и вот как ты ему отплатил?! — Она поднимает руку и ударяет пистолетом по голове.       Он стонет от боли.       Лиса проходит через помещение и берет бейсбольную биту.       — Не думай, что я так легко тебя прощу, я этого не сделаю, — она подносит биту к его лицу, отбрасывая его голову в сторону и заставляя его кашлять горстью крови.       Она бьет и бьет, пока его лицо не покрывается ранами и синяками.       — Слушай сюда, ублюдок, — Лиса одной рукой схватила его лицо из-под подбородка и крепко сжала, — я тебя убью.       Его дыхание сбивается.       — Н-нет... П-пожалуйста. Дже-Дженни... я ей нужен.       Лиса прищурилась и отпустила его лицо.       — Дженни? — пробормотала она. Её голос звучал так, будто у неё только что возникла идея, и Чон Джэ это не нравится.       — Д-да, пожалуйста...       — Кто такая Дженни?       Он колебался. Он не должен ей говорить.       Лиса направляет пистолет ему в лоб.       — Кто.Блядь.Эта.Дженни? — Она повторила слово за словом.       Он сглатывает:       — М-моя дочь… — он говорит, — М-мне нужно вернуться домой… Я н-не могу потерять её. Пожалуйста, н-не убивайте меня.       — Я не могу этого обещать, — Лиса крутит пистолет в руке, — но одно я могу сказать наверняка: клянусь своей могилой, что я найду твою дочь и превращу её жизнь в ад. Где бы она ни была, Я найду её и заставлю заплатить за то, что сделал её глупый отец. Здесь никто не в безопасности, Ким Чон Джэ, ни такой убийца, как ты, ни даже дочь убийцы, такая как она.