Проклятье Ночи

Когда на следующий день на голову мне накинули мешок, я испытала дежавю, хоть теперь это были простые люди, а не оборотни. Меня не стали усыплять, но хорошенько связали руки и ноги, после чего закинули в багажник машины. Я пробовала кричать и за это получила удар в ребра, попали как раз туда, где оставался синяк, после полицейской дубинки - я вскрикнула от боли и прикусила себе язык. Ехали довольно долго с длительными остановками, кроме неровностей дороги, я ощущала как медленно садится солнце. Близилась ночь и ее демоны становились все сильней. С пыльным мешком на голове было сложно думать о чем-то кроме этого, обострившиеся чувства подсказывали, что где-то там, в городе просыпается ночная нечисть, что вот-вот она выйдет на охоту, на свой ночной промысел, и один из этих демонов этой ночью будет виснуть на том, из-за кого я снова еду в машине с незнакомцами, связанная и беспомощная. Проклятые ведьмы, мне прямо сейчас больше не о чем думать, кроме как о том, как Дженни будет виснуть на Эйприле! Я заскрипела зубами - и затихла, глупая ведьма, самое время сгорать от ревности. Самое время проклинать и искать виноватых. Я досчитала до десяти и обратно, чередуя счет с медленными вздохами, а затем стала мысленно петь себе нашу с папой песню - Отведите меня домой, сельские дороги, в то место, к которому я принадлежу... Эта песня успокаивала меня. Когда машина остановилась, меня выволокли и развязали ноги. Я поводила затекшими ступнями, пытаясь размять их, тысячи иголочек закололи ноги с возвращающимся в нее кровотоком, было больно. Но еще неприятнее, когда меня поставили на ноги и не снимая мешка куда-то повели толкая в спину. Ноги заплетались, еще немного онемевшие, но я шла. Люди молчали, но я уже знала, что это вчерашние религиозные фанатики. Они совсем обезумели после статьи - если собирались сделать то, что я успела себе надумать. Да, это конечно страшное преступление перед их Господом - поднимать мертвых, но я все равно считала ошибкой вести из-за этого меня на их суд. Меня вели куда-то глубоко в лес, я ощущала движение деревьев вокруг и над собой, где-то вдалеке каркал растревоженный людьми ворон, они пришли на его территорию, и нарушили его покой. Я мысленно потянулась к птице - когда-то они служили нам ведьмам, но все это тоже было давно в прошлом, как и танцы голыми вокруг костра, кровавые жертвоприношения и волшебные посохи из орехового прута. Ворон прокричал свое раскатистое;"Кркрааааа" и больше я не слышала его, видимо мы ушли далеко от его гнезда. Граница леса - я ощутила ее своей кожей, с закрытыми глазами чувства ведьмы обостряются, весь мир вокруг говорит с тобой через твою кожу, через твои уши, через тонкие нервные окончания всего ведьминого тела. Меня толкнули на поляну и оставили так сидеть. Я никуда не денусь с мешком на голове и связанными за спиной руками. Люди обменялись короткими фразами: «где? - вон там! - много? - прилично." И отошли от меня. Вскоре я услышала как застучали топоры, а потом и дрова стали сыпаться кучами в одном месте, недалеко от меня. Готовили костер. Огонь для ведьмы, очистить ее душу от скверны, спасти заблудшую овцу. Даже церковные фанатики верили в очищающую силу огня. Я усмехнулась мысленно, знай, они кто принес им огонь, так бы сильно они поклонялись ему? И вот их костер был сложен. Меня повели и привязали к столбу, он был вкопан в землю наспех и потому заметно шатался. Столб не был и подготовлен как следует - это было всего лишь молодое гладкое деревце, его не очистили от коры и даже не везде сбили ветки, некоторые сучки утыкались мне в спину острыми сколами. С меня сняли мешок, чтобы привязать и мою голову. Первый кого я увидела - был тот вчерашний священник. Он бормотал "Anima Christi" осеняя себя крестным знамением и целуя распятие на своих четках. Он перекрестил и меня и протянул распятие мне к губам. Я закрыла глаза отказываясь от этой милости. - Дитя мое, прими спасение Отца нашего, отринь магию, спаси свою душу - пробормотал священник. - Одна беда, что спасение для меня, все равно через Ваш костер. - Плоть грешна, зато душа присоединиться к своему Создателю, дай ей шанс спастись. Только она вечна. - У нас разные представления о том, что нужно душе, святой отец. - ответила я. Он не выругался, как я ожидала, только грустно покачал головой. И позвал остальных фанатиков - их было человек восемь, столько сколько нужно было чтобы выследить и поймать ведьму, и сколько нужно было, чтобы сложить для нее костер. Вот значит сколько ревностных служителей у местной церковной общины. Они встали перед священником на колени опуская головы и складывая руки в молитве. Священник стоял спиной ко мне и мне оставалось лишь смотреть на то, как движутся его плечи, когда он творил свои символы. Я огляделась - это была небольшая полянка с заброшенной постройкой, от которой со временем осталась лишь высокая серая стена, окруженная плотным кольцом деревьев - огромные величественные клены окружали нас как стражи ночи, стражи страха. Вечер окрашивал стволы деревьев в серовато-синие цвета, а небо надо мной было уже того томного оттенка, что получается, когда одна сторона горизонта еще алеет закатом, а другая уже скрадывается синевой наступающей ночью. Я не могла вертеть головой и рассматривала лишь то, что было в поле моего зрения: серая стена постройки, деревья, небо и пожухлая за лето трава. Я с трудом скосила глаза в бок ощущая, чье-то еще присутствие и с удивлением обнаружила Эйприла. Сливаясь с наступающей темнотой, он снова весь в черном и с аккуратным пучком на макушке совершенно неслышно стоял рядом, на расстоянии вытянутой руки. Он наблюдал за молитвой людей с ироничной улыбкой колдуна знавшего, что ни один костер еще не спас ведьминой души, зато в муках отправил на тот свет тысячи ни в чем не виноватых женщин и мужчин. Ну как ни в чем, только в том, что они были любовниками не тех, кого следовали. Костер - всего лишь еще один способ убийства, а не спасения. - Что ты здесь делаешь? - спросила я тихо, так, чтобы меня слышал только Эйприл. - Пришел посмотреть как оживает история. - Если она оживет – не выживу я, сделай что-нибудь. - ответила я снова глядя на молящихся. Их священный процесс подходил к концу, а значит, скоро они разожгут огонь прямо у меня под ногами. Рядом со сложенными вокруг моих ног дровами - лежало пару факелов, длинных палок с намотанными на них промасленными тряпками. Люди боялись темноты и хотели добыть себе еще больше света. Одной пылающей ведьмы будет мало. Эйприл прошел по сложенным кучками поленьям не потревожив ни одно их них, будто и не весил ничего и всего лишь потянул веревку - узлы разошлись без сопротивления. Веревка сжимавшая мою голову свалилась сама собой. Я облегченно вздохнула потирая запястья - веревки глубоко врезались в кожу оставив красные глубокие полосы. На лбу тоже осталась полоса от сдавливающей голову веревки. - Пойдем - сказал Эйприл подавая мне руку - Я тебе сейчас должен сказать что-то очень важное для тебя, если ты хочешь вернуться сегодня домой. - Я вся во внимании - ответила я переступая через дрова. Я конечно же их задела и сложенные неаккуратной кучкой они рассыпались. Шум прервал молитву и люди вскинулись с гневными возгласами "Эй!".       Эйприл не обратил на это внимания и провел меня мимо них к серой стене. Повернул меня к ней лицом и сказал: - Слушай внимательно: что бы ты не услышала там, за своей спиной - не оборачивайся, а еще лучше закрой глаза и не дыши пока ОН не уйдет, если ОН услышит тебя... Он не договорил, люди за спиной подхватили и зажгли факелы освещая для себя пространство. Эйприл оставил меня и пошел прямо на них. Я слышала как защелкали затворы вскидываемого оружия, забормотал молитву старик, а кто-то крикнул: - Он пришел помочь ведьме, убейте его! Выстрел не прозвучал. Потому что первое что сделал Эйприл - выпустил Ужас. Сила демона ночи разошлась во все стороны парализуя людей и меня. Еще одна волна вышибла из меня потоки холодного липкого пота, я поежилась всхлипывая почти беззвучно, Эйприл не шутил, когда говорил, что лучше мне не привлекать внимания того, кто должен сейчас явится. И страшный кто-то пришел с еще одной волной ужаса. Мне хотелось убежать, но я стояла глядя на серую стену, на которой тени рисовали мне сцены из страшной сказки, потому что такого не могло бы произойти в реальности: кто-то из людей бросил факел в заготовленный костер и пламя взвилось ослепляющей ночь волной отчетливо прорисовывая всех кто был на поляне, вот люди пятились подавленные ужасом, кто-то стоял на месте не в силах двинуться ради спасения своей шкуры, вот кто-то упал на колени и мучительно молится, прося небесного отца защитить его, а вот тоненькая тень Эйприла идет прямо на них... Тень Эйприла изменилась - она разрослась вытягиваясь в жуткую, огромную тварь со множеством голов: одна, две, три... может десять или больше, они шевелились и били в разные стороны хватая людей, подкидывая и заглатывая и раздирая между собой их тела - ноги в пастях твари дергались и медленно исчезали втягиваемые чудовищными глотками. Я закрыла глаза. Я больше не хотела этого видеть. По лицу потекли слезы, самый мой большой кошмар случился прямо сейчас. Конечно же я ослушалась его. Я развернулась и побежала в лес, в спасительную темноту леса, в черноту ночи сгустившуюся под деревьями. Ноги несли меня, а в голове у меня стучало: «только не так, только не так». Что «не так»? Я не хотела умереть вот так, разорванной и пожранной чудовищным змеем, монстром из какой-то другой реальности или времени, потому что такое не могло случится сейчас, со мной. Оборотни, вампиры, мертвые девочки покидающие свои могилы чтобы ответить, что их убивала не ты или твой парень, пограничье со смертью – это еще я вполне могла принять и жить с этим, чего только не случается с ведьмами, но что, проклятье ночи, был он такое? Я бежала среди деревьев едва успевая уворачиваться от столкновения с ними ведомая одним лишь ведьминым чутьем, прыгала через корни и поваленные стволы, это, мать его лес, и кое где даже дикий. И возможно, я правда смогла бы убежать, если бы не нарушила одно из простейших правил с монстрами – не оглядываться. Потому что это никогда не помогало. Это отнимало драгоценные секунды, это отвлекало, заставляло замешкаться, или потерять концентрацию. Я обернулась услышав как ломаются ветви деревьев за моей спиной – на фоне темно-синего неба я увидела шевелящиеся головы чудовища, и само чудовище гнавшееся за мной.       Я оглянулась раз, потом еще не веря своим глазам и покатилась запнувшись ногой о корень.       Я распласталась на земле ощущая накатывающийся ужас и развернулась на спину выставляя руку вперед в защитном жесте, открытой ладонью вперед, прикрывая глаза другой рукой. Я хотя бы умру лежа на спине, а не как барахтающаяся ящерица.       Я открыла глаза. Медленно опустила руку. Эйприл стоял на коленях рядом со мной, опустив голову, упиравшись обеими руками в землю. - Что это было? – шепотом спросила я, как будто скажи я громче и чудище явит себя снова.       Мое сердце колотилось сотрясая меня. - Ты спрашиваешь у меня? – также тихо спросил Эйприл. Он медленно двигаясь подполз ко мне ближе, сел рядом соприкасаясь телом со мной и обернулся ко мне. Я видела как он тяжело дышал. Также тяжело как я. – Ты познала меня через мою кровь, ты видела все, ощущала. Ты знала что я такое. И смогла остановить это, как? Как ты это сделала? - Я не знаю... Иди ко мне… - прошептала я и потянулась к нему – иди ко мне…       Я поцеловала его и он не колеблясь ответил, его руки медленно и легко коснулись меня, моих плеч, прошлись по спине. Он обнял меня прижимаясь ко мне. У меня получилось избежать ответа и заткнуть ему рот.       Я не хотела отвечать на его вопрос, да разве могла я это сделать? И то, каким он был, что он был на самом деле, можно ли считать что ровно до этого вечера я понимала, что он очень далек от колдуна, которым я привыкла его считать?       Видения его крови в ночь полнолуния – они были странными, они были пугающими – ощущение чешуи ползущей по моей коже, нет, по моей чешуе. По холодной и будто влажной и вместе мы сплетались в одно целое – вибрирующее силой и жизнью змееподобное тело.       Не бывает таких змей, не бывает таких чудовищных созданий, на головах которых могли бы поместиться галактики, на шеях которых отдыхали бы божества этого мира. Нет, никакого мирового змея, ни на чьей спине не держится гармония этого мира, потому что и гармонии ни какой нет. И нет такой силы, способной остановить нечто подобное, и то, что сделала я – было за пределами моего понимания.       Эйприл остановился, мои руки он закинул мне за голову и крепко ухватив их уставился на меня. Я прерывисто выдохнула и почти заскулила: - Не останавливайся – я была отравлена его силой, совершенно добровольно. - Я продолжу, если ты мне ответишь: ты действительно этого хочешь? Я прикусила губу поскуливая от того, как все мучительно сжималось в моем теле – прямо сейчас мне жизненно необходимо было его тело, все, до единой капли слюни и пота. А он отказывал мне. - Ты действительно этого хочешь? – спросил он снова и встряхнул меня.       Я продолжала молчать, и ко мне возвращались трезвые мысли, и я не могла ответить ему «да», потому что теперь он почувствует мою ложь, и не могла ответить «нет», потому что тогда, он будет знать, что это была глупая уловка.       Я просто лежала, дышала и думала – я не собиралась использовать это как оружие, я не из тех, кто так решает проблемы. Предлагать свое тело в откуп – не то, как хотелось бы поступать мне. Но это казалось было единственное средство избежать ответа на вопрос как я остановила чудовище из образа которого он не собирался возвращаться сам.       И я испугалась. Мне было чертовски страшно когда я бежала и сейчас. Я так долго молчала, что Эйприл потерял терпение, он наклонился к моему лицу и прошептал обдавая теплым коричным запахом мои губы: «да какое это имеет значение?» и затем поцеловал меня отпуская мои руки, обнимая меня, запуская руки мне под одежду. А я потянулась и выдернула край мягкого джемпера из под его ремня и мои руки опустились ниже к тонкой застежке-молнии. Мы не вернемся к этому потом в разговоре. Все что случилось под покровом темноты – в темноте и остается. Я присела сотрясаясь. Села обшаривая вокруг себя землю в поисках своей одежды. Эйприл зашевелился за моей спиной. Я дотянулась до чего-то и в голову закрались сомнения, моя ли эта одежда. Я поднесла ее к лицу, чтобы опознать ее запах. Это была моя рубашка и пахла она как положено пахнуть одежде ведьм - дымом ведьминых трав. - Я хочу увидеться с Хиро – сказала я в темноту. - Ничего не имею против – ответил Эйприл. Я слышала шуршание одежды Эйприла, чувствовала легкое прикосновение его силы, оно казалось теплым ветерком напоенным запахом специй, он был спокоен, и сила была тоже спокойна. А меня пробивал озноб. Холод ночи не был тому виной. Ноябрь не самый теплый месяц для секса в лесу, я дрожала с головы до ног, но не в холоде было дело. Я должна была поговорить с кем-то. Сама я была беспомощна. Я тихо отворила дверь кабинета и вошла закрывая дверь за собой. Прижалась к ней спиной слушая затухающий в начале коридора вой ревнивой вампирши, и затаив дыхание взглянула на Хиро. Он сидел и смотрел на меня, и как будто ждал меня, и знал о чем, я хочу его спросить. В его кабинете было тихо и тепло. В камине развалившись на яркие угольки лежало небольшое полено и красный свет высвечивал незамысловатый орнамент ковра. Зеленый свет из глазниц черепа, навершия посоха некроманта, освещал стол и подсвечивал лицо своего хозяина.       Лицо Хиро подсвеченное снизу казалось жутковатой маской – глаза были черными провалами и даже ни намека на живой блеск.       Он сидел за столом, положил руки на него и ждал, когда я заговорю первая. Я вздохнула и подошла вставая прямо перед ним. Я глубоко вдохнула и выдохнула и открыла рот чтобы заговорить, но слова не шли. Я не могла сказать этого – помоги, я вляпалась в отношения с демоном, по самые уши вляпалась.       Хиро покачал головой и в этом жесте было куда больше, чем можно было сказать – ответ, так и на не заданный вопрос – каждый сам решает, как ему действовать связав свою жизнь с демоном.       Я закрыла лицо руками и отошла к камину. Я буквально упала в кресло развернутое к камину и свернулась в нем поджимая под себя ноги и все еще закрывая лицо руками. Я несколько раз судорожно вздохнула, но и слез не было. Да и зачем.       Хиро поднялся, тяжело ступая подошел к креслу и накрыл меня пледом, висевшим на спинке кресла. Я тут же вцепилась в край пледа, натягивая его себе на голову, спрятаться от жизни, спрятаться от того, что произошло. Спрятаться от вопросов, которые я не хотела задавать самой себе. Я не знаю, что произошло, я не знаю что это было. Я просто ведьма. Маленькая ведьма. И все это мне просто привиделось.       Хиро прошагал дальше по кабинету, в кромешную тьму покрывавшую дальнюю часть комнаты, затем вернулся и подошел ко мне. Он присел перед креслом и я выглянула из под пледа. Теперь его лицо было нормальным. Глаза были все те же, в подсветах от камина едва различимо серые. У моего отца были такие глаза.       Хиро держал кубок с зельем. Белый курившийся над его поверхностью дымок будто фосфорицировал и закручивался в странные петли. Я взяла зелье и под пристальным взглядом Хиро выпила его. И зелье сразу подействовало. Кубок выпал из моих разжавшихся пальцев. Он покатился по полу. Мои глаза стали слипаться. И в полудреме я расслышала как Хиро говорит обращаясь ко мне: - Никто не может решить за тебя, какое решение тебе принять, какую жизнь тебе выбрать. Каждый действует и решает сам.