Проклятье Ночи

             День едва ли перевалил за половину, когда Герри поднялся и вышел из комнаты. Я зашевелилась укутываясь в одеяло как в кокон, действие лекарств уже давно прошло, болело лицо и голова, но хотелось еще немного полежать, обмануть себя, что боль пока не вернется.       Дверь открылась и вошел Эйприл. Я резко села в постели и сразу стало непередаваемо больно, не меньше, чем ночью. - У нас есть дело. - вместо приветствия сказал Эйприл, он подошел совсем близко к моей постели. Я села выпутываясь из одеяла, на мне ничего не было надето, но я не стала прикрываться, нет такого понятия, как ведьмин стыд. - Ты не видишь? Я больна. - раздраженно ответила усаживаясь на подушках поудобнее. Одеяло сползло оголяя меня до самых бедер. Эйприла тоже не смущала моя нагота, но и казалось не производила ни какого впечатления, он не пялился на меня, как если бы на его месте был Бернар, вот уж перед кем не хотелось бы оголяться. Эйприл смотрел мне в глаза, а не ниже. - Я помогу тебе. - И я снова буду тебе должна? Вот уж нет! Уходи, я не буду участвовать ни в каких твоих делах - я разозлилась и натянула на себя одеяло, скомкала его в руках и угрюмо уставилась в стену давая понять своим видом, что разговор окончен.       Эйприл не ушел, он присел на кровать и медленно потянулся ко мне, взял меня за руку и поднес ее к губам, целуя мои пальцы он сказал: - Есть способ и без долга...       По пальцам от его поцелуев пошло тепло. Я посмотрела на свою руку удивленно ожидая увидеть движение этого тепла под кожей, но ничего не изменилось. Внешне все было как и раньше, только я поняла, что ведьмин стыд не такая уж и постоянная величина, если на ведьмином празднике или во время ритуала нагота оправдана, это означает чистую силу, на ведьме нет ни амулетов, ни знаков силы или защиты, то когда в одной комнате находятся двое… Во всем важен контекст. Если это не колдовство, то это уже интимная нагота, когда между двоими висит напряжение совершенно определенного толка.       Я отвернулась от Эйприла пряча покрасневшее лицо в складках одеяла. Он прижался щекой к моей ладони и потерся о нее. Его щека была гладкой, нежной и в то же время, от нее моя рука горела, будто стертая о камень. Тепло разошедшееся от его поцелуев уже перешло из руки по всему телу.       Эйприл присел ко мне ближе, прильнув ко мне, как кот, соприкасаясь со мной теплым боком. И лизнув мою ладонь, отпустил ее. Я прижала руку к себе вытирая ее об одеяло, что было весьма бесполезно. Было поздно спасаться от яда, которым был он пропитан – я вся горела, мои руки била крупная дрожь. Меня снова охватывала похоть. - Уходи, пожалуйста – сквозь дрожь выдавила я, одеяло приглашало мой голос.       Одежда Эйприла тихо шелестела когда он двигался. Он потянул мое одеяло, и оно сползло с моих колен и из моих скрюченных пальцев. Я тут же прижала ладони к лицу, а колени ближе к груди, спутанные со сна волосы щекотали спину и бедра. От этого движения моя голова заболела еще сильнее, я невольно всхлипнула. Я хотела бы спрятаться, хотела бы исчезнуть прямо сейчас, я часто дышала, и колотящееся сердце разносило под кожей мою кровь отравленную прикосновениями Эйприла. Он обнял меня одной рукой, а другой отвел мои руки от лица. - Тебе больно, я знаю – сказал он – я могу со всем этим справиться.       Он подул мне на лоб. Его дыхание пахло корицей и мятными леденцами, кожа на лбу онемела на мгновение, а потом похолодела и этот легкий холодок медленно разошелся по моему лицу и под кожей, боль пульсирующая в переносице, за глазами, в затылке, в основании черепа утихла. Я смотрела на Эйприла открыв рот, потому что видела уже один раз как он своим дыханием заставил оборотня броситься на своих же побратимов. Что он мог делать еще? - Ты точно хочешь чтобы я ушел? – спросил Эйприл.       Я покачала головой. Я точно этого не хотела. Мне при всем моем желании не попадать под его влияние этого не хотелось , я же была серьезно влюблена в него. Я с первого взгляда была очарована им, тогда в комнате с камином. Разве могла я действительно его прогнать? Или это уже «яд» говорил во мне. - Другое дело – сказал Эйприл и поцеловал меня, также нежно касаясь как и в первый раз, не желая спешить. В этом был весь он, легкий и скользящий, как его древняя и страшная чешуйчатая суть.       Он закрыл глаза во время поцелуя, а я продолжила смотреть на его ресницы, черные, длинные и изогнутые, пока я могла еще как-то ощущать себя, сопротивляться тому, как его яд действовал, я удерживала внимание на его лице, а потом мое самообладание закончилось, я обняла его, запустила руки ему в волосы и пропала. Меня больше не было, только голая ведьмина похоть, когда все внутри от желания скручивалось до боли.       Когда я вышла из душа – Эйприл уже был полностью одет, он только застегивал пуговки на вороте рубашки. Сегодня он снова был одет как Глава Общины – классический черный костюм с белой рубашкой и удлиненным приталенным пиджаком. - Я хочу поговорить с тобой…- начал он оборачиваясь ко мне от окна, но я оборвала его немного разраженная, да, боль прошла, на лице не осталось и следа от удара Дженни, но даже без долга, мне не очень нравилось, то, что между нами опять произошло. И на этот раз я думала, что если Дженни узнает, то придет мне уже голову оторвать, а не просто хорошенько врезать. - Не надо, опять об этом, да иногда ведьмы это делают, и это ничего не значит, не надо напоминать мне о том, что это ни тебя, ни меня, ни к чему не обязывает… Эйприл ответил мне не менее раздраженным тоном: - Может, ты хоть раз проявишь уважение и выслушаешь меня как следует?       Я проигнорировала этот выпад и начала одеваться. Моя одежда была выстирана и высушена. Кто-то, может Энн, занималась этим сегодня утром, или как только я заснула прошлой ночью.       Потом я сидела на кровати и Энн изучала мое лицо. Я видела как восхищение зажигает ее глаза – поломанные кости переносицы, которые она вчера пыталась поставить на место, собрать из паззла осколков костей мне мой поломанный нос – срослись без следа и даже без намека на кривизну или хотя бы синяк. - Не могу не восхититься, ты опять сделал это. Какая чистая работа – сказала Энн обращаясь к Эйприлу, тот стоял у окна разглядывая пейзаж за окном и баловал себя фруктовым леденцом, от него теперь пахло виноградом и яблоком. На замечание Энн Эйприл просто пожал плечами, как бы выражая, что нет в этом ничего особенного, да он мог излечить кого-то, но это такая мелочь. - Мне приятно встретить своего коллегу – сказала Энн закончив осмотр – ты знаешь Никки, он когда-то работал… - Не надо – перебил ее Эйприл тихим но твердым голосом и Энн замолчала и встала собираясь уходить, а я заинтересованно теперь смотрела то на него, то на нее, да где же он работал и почему он не хочет об этом говорить? - Нам пора, я и так слишком сильно…- Эйприл замолчал не договорив, он смотрел теперь на красного кардинала сидевшего на ветке за окном, на фоне серого осеннего пейзажа – ярко красная птичка была как капля крови на светлом покрывале. - Слишком задержался? – подсказала я - Слишком увлекся – ответил Эйприл отворачиваясь от окна и направляясь к выходу. - Идем же – поманил он меня и мне не осталось ничего, как пойти за ним.       Все также молча мы сели в машину, Эйприл сразу натянул на плечи черные меха кутаясь в них по самые глаза, а я отвернулась от него глядя в окно. Пока мы ехали, я ловила на себе пристальный взгляд Бернара. Он глядя в зеркало заднего вида пытался ловить мой взгляд, но я избегала этого. - Что это за дело? – я нарушила молчание, когда машины покинула город и покатилась за город, среди почти потерявших листву лесов. - Свежее место преступления – ответил Эйприл не открывая глаз. - Забери амулет и сделай это сам – я протянула ему бусину – зачем ты меня постоянно тащишь с собой, если есть это? - Потому что, если есть что-то, что может сделать другой – никогда не делай этого сам – ответил он со смешком еще глубже закутываясь в мех. Я сидела все еще с протянутой рукой с амулетом на нем и растерянно моргала, да он же просто издевался надо мной. Я рассержено отвернулась пряча амулет поглубже в карман обещая, что не посмотрю на Эйприла больше никогда в жизни и подтянув колени к груди устроилась на сиденье удобнее – дорога могла быть долгой.       Около яркой красно-оранжевой ленты нас ждал Стоун. На его правой щеке было пять порезов тщательно заклеенных пластырем. Вопреки моим ожиданиям ни он, ни Эйприл не смутились при встрече, Стоун протянул для рукопожатия ладонь и Эйприл принял ее.       Стоун поднял для нас ленту пропуская на место преступления. К нему сразу подошло несколько офицеров возражая против нашего присутствия, но Стоун покачал головой, и что-то сказал им, отчего им осталось лишь отступить. Мы с Эйприлом пошли за Стоуном.       Первое, что мне бросилось в глаза – что листья вокруг тела были не просто разворошены или утоптаны, в них что-то было нарисовано, я прикрыла глаза чтобы не смотреть на еще одно тело, и нырнула свободной рукой за бусиной в карман. Эйприл поймал меня за руку и остановил. - Не сейчас.       Он отошел от меня и я опустила ладонь наблюдая за ним. Эйприл обошел вокруг очерченного в палой листве круга. Он остановился разглядывая то, что находилось внутри и я сделала несколько шагов по направлению к нему, чтобы тоже видеть это.       Тело девушки лежало на спине. Глубокая рваная рана от основания шеи и до лобка раскрывала ее тело – внутренности вывалились из ее живота, или их вытащили, кровь растекалась вокруг ее тела уже потемневшая, подсохшая, как будто прошло не мало времени и поверх ее развороченной груди лежало пронзенное сердце.       Я вглядывалась в рисунки и не узнавала их. Круги, переплетение линий и руны – все это было не знакомо мне. Я не знала такой магии. Этот ритуал ничего не говорил мне.       Эйприл извлек из внутреннего кармана деревянную палочку и подняв ее в воздух обвел все рисунки повторяя из в воздухе, затем он поднял ладонь и я ощутила силу исходящую от него. Он накачивал эти рисунки силой, оживлял их. - Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил он. - Только твою силу – ответила я.       Эйприл опустил руки и спрятал палочку в карман. К нам подошел Стоун наблюдавший все со стороны и еще несколько офицеров. - Что можно сказать про все это? Это же ритуальное убийство, кто и зачем сделал это? – спросил Стоун. - Что это последнее убийство. – ответил Эйприл. - Почему? Вы знаете кто это делает? - Нет – покачал головой Эйприл вглядываясь в рисунки – я не знаю кто, но он точно не будет повторять это снова. Три неудачных ритуала должны ему дать понять, что призыв не работает. - Призыв? Вы узнаете это ритуал? - Это призыв демона. Совершенно определенного, но он не работает. - Демоны? – удивился один из офицеров – Я только свыкся с мыслью что ведьмы действительно существуют, но демоны? Что дальше, может и йети не выдумка? - Как выглядят демоны? – спросил Стоун. - Как она – кивнул Эйприл в мою сторону – как я. - Но вы же ведьмы? - Демон – всегда ведьма, но ведьма не всегда демон – ответил Эйприл. - И как нам искать его? Есть какой-то способ узнать кто это сделал? Может вы сможете поднять жертву из мертвых?       Эйприл покачал головой и взял меня за руку собираясь уходить. - Ни как, это не под силу людям. С этим ничего больше не сделать. - Как отличить ведьму от демона? – спросил Эйприла Стоун. - Тайны следствия - ответил Эйприл уводя меня.       Я шла и оглядывалась на труп. У нее тоже были завязаны глаза. Тот, кто это делал, имел представление о работе с духами, о подъеме мертвых. Это был кто-то из своих, кто-то из общины или просто заехавший сюда колдун. Убитые ведьмы сказали, что это был тот, кто ненавидит ведьм. Кто-то, кто понимает как работать с демонами, или думает, что понимает. И все это теперь ужасно мне не нравилось.       На стоянке у кадиллака Бернар снова курил. Он сидел на капоте и со вкусом затягивался сигаретой, жмурясь от дыма и от солнечного света. Его блики играли на лице оборотня подсвечивая его глаза.       Я еще в лесу выпуталась из хватки Эйприла и намерено шла медленнее, пропустив его вперед. Мне было совершенно не по себе от того, что я видела и от того, что это делал кто-то из общины. Я думала, могу ли я как-то повлиять на это, заставить Эйприла что-то сделать, он же Глава Общины, знает ли он все что творится, знает ли он кто способен на такое? - Встань – мы дошли до машины и Эйприл сразу подошел к Бернару. Бернар сощурился на него, а потом выдохнул в лицо Эйприлу густую струю дыма. - Сначала я докурю – ответил он глубоко затягиваясь. Он ухмылялся глядя на Эйприла и такими нехорошими были его глаза, что я тут же подошла ближе, как будто могла как-то вмешаться.       Эйприл как будто не заметил поведения оборотня. Он подошел ближе и не церемонясь запустил руку тому за ворот майки. Его рука провалилась в пустоту не найдя так серебряной цепочки с меткой и Эйприл скрутил ворот на шее Бернара и подтащил того к себе: - Кто это сделал? – спросил он тихо-тихо и угрожающе.       Бернар убрал его руку встал в полный рост возвышаясь над Эйприлом на целую голову и еще раз выдохнув в лицо Эйприлу усмехнулся: - Я теперь не обязан отчитываться тебе, педик.       Эйприл ударил его. Бернар упал на колени и повернулся к Эйприлу. Он сплюнул кровь, потом растер остатки по губам и нехорошо ощерившись сказал: - Давай подеремся как мужики. Как два настоящих мужика. Мне давно хотелось помериться с тобой силой.       И в воздухе запахло лесом. Бернар, напружинившись сидел на земле готовый броситься на Эйприла, пальцы на его руках удлинялись, ногти вылезли изогнувшись и почернев.       Эйприл смотрел на него сверху вниз, и его лицо было пустым. Он моргнул и его темные глаза изменились, я увидела золотые глаза рептилии с вертикальным зрачком. Эйприл встряхнул волосами и вокруг его головы поднялись черные змеи.       Меня затрясло от ощущения силы исходившей от них. Я сделала плавный крадущийся шаг к ним. И еще.       Бернар шевельнулся подаваясь вперед, навстречу Эйприлу. Эйприл скинул подбородок приглашая оборотня напасть первым. - Ха, ссышь первым начать – Бернар предвкушающее улыбнулся и бросился вперед.       А я бросилась между ними выставляя в стороны руки, чтобы одновременно коснуться обоих. И сделать то, что я делала всю жизнь лучшего всего на свете. - Что это? Ты опять это сделала? – воскликнул Эйприл. - Что черт возьми это было? – закричал Бернар хватая меня за руку своей уже обычной, человеческой рукой.       Я стояла глубоко и тяжело дыша. Левая моя рука была теперь в руках у Бернара, а правая касалась Эйприла. С меня градом катился пот. Я тряслась от напряжения и приложенного усилия. Я сделала то, что всегда было моим лучшим умением - я засунула силу каждого из них обратно, в их проклятую ведьмами суть.       Я отступила от них на шаг. Бернар с запозданием выпустил мою руку. Они оба смотрели на меня, Бернар как будто видел впервые, а на лице Эйприла больше не было ни каких эмоций. Если до этого он удивился - еще раз ощутив на себе как кто-то легко и без его согласия смял и отправил в глубины его сущности его проклятую силу, то сейчас он уже справился с этим нелепым чувством.       Я пятилась от них, пока не запнулась и не села с размаху на свою пятую точку. - Все, - сказала я пытаясь отдышаться – силой меряться будете потом, без свидетелей.       Стоянка не была пустой. Это же место преступления, кроме нескольких полицейских машин – здесь была скорая, ожидавшая отмашки, машина коронера и журналист слишком поздно доставший свою камеру. Разочарование на его лице сменилось на досаду. Я лишила его потрясающего материала.       Я закрыла лицо руками. Я сделала это. Я остановила их. Никогда до этого я не пробовала это сделать с другими ведьмами, а с оборотнями тем более. Единственный, кого я держала все эти годы – была я сама.       Я больше всего не хотела сейчас, чтобы на глазах у людей, сцепились и начали драку два сверхъестественных существа. В их мире, в мире обычных людей, нет места нам. Оборотень и демон-нага решившие выяснить отношения, наконец-то прояснить кто тут главный – зрелище не для слабонервных. Не надо было людям видеть этого.       Не надо было этого видеть людям с оружием. Не полицейским. Когда я вижу что-то страшное, что я делаю? Я бегу, а человек с оружием?       Я встала и отряхнув джинсы пошла от кадиллака прочь. Я подошла к первой попавшейся машине с полицейским и повисла на приоткрытой двери: - пожалуйста, подвезите меня до города.       Молодой парень полицейский обратился ко мне одним мгновением оценив ситуацию: - У вас проблемы с Вашими спутниками, мисс?       Я покачала головой. - Нет, просто нам не по пути.       Он не поверил мне, но вышел и открыл мне заднюю дверь. Я плюхнулась на сиденье, сползла на него и подтянув колени к груди – моментально вырубилась. Потому что на сегодня с меня было достаточно. Хватит.       Полицейский высадил меня у пиццерии. Я спустилась в пиццерию и на мгновение остановилась перед дверью. Я пропала на целых два дня, что я скажу Кетрин?       Я вошла под удивленные возгласы и радостные приветствия, Оскар выглянул с кухни и вернулся обратно. А Кетрин поднялась мне на встречу со своего обычного места и когда я подошла обняла меня. - Ты меня так не пугай, я же чуть с ума не сошла! – упрекнула она меня с явным облегчением в голосе. - Я же говорил, что я здесь не при чем. – раздался со стороны знакомый голос, уже слышимый мной однажды и я с трудом выплыла из огромных теплых лапищ моей медведицы.       Я повернулась по направлению голоса и увидела того самого колдуна, которого я встретила всего один раз и который произвел на меня неизгладимые впечатления.       За столом с Кетрин сидел колдун с разными глазами, его седоватые космы снова были в бешеном беспорядке вокруг его головы и он скалился глядя на меня. Между его тонкими сухими губами среди совершенно нормальных зубов торчал кривоватый клык, желтоватый и с щербинкой, такой же странный как выцветший глаз. - Ты знаешь, у тебя есть определенная репутация, Хендриксон – примирительно сказала Кетрин усаживаясь снова напротив него. До моего прихода, у них был еще один характерный для Кетрин разговор по душам. И он кажется не был для них легким. Хендриксон вытянул по обезьянье длинную и цепкую руку и схватил меня. - Откуда ты приехала? – спросил он. - Из Алабамы. - Как зовут Главу общины самого крупного города? - Джексон. - Сколько у него пальцев на руке? – продолжал он цепко держа меня за запястье и глядя мне в глаза. - Шесть на левой – ответила я. - Какое число я задумал? - Восемь – ответила я и он отпустил мою руку. - Очень хорошо – удовлетворенно сказал он. - Вот что ты пристал к ребенку? – укоряюще глядя на него спросила Кетрин. Хендриксон снова ухмыльнулся и обратился ко мне указывая пальцем на мой карман. - Сильный талисман. Я сжала бусину, которую катала пальцами во время его допроса, он услышал то, что захотел услышать, и отступила на шаг. - Хендриксон – в голосе Кетрин пророкотала угроза и Хендриксон с кривой усмешкой посмотрел уже на нее. - Я отошел от дел, ты знаешь.       Хендриксон просидел с Кетрин до вечера, они пили пиво, Кетрин захмелев пересела к нему и обняв его за плечи трясла его изредка, колдун смеялся, но руки Кетрин не убирал. Когда я проходила мимо – я ощущала что он цепляет меня взглядом, но он не обращался ко мне больше. За несколько часов до закрытия он попрощался и сославшись на серьезное дело ушел. Кетрин проводила его тяжелым взглядом, а потом подозвала меня: - Если он будет преследовать тебя – ты мне говори, я ему мигом мозги на место поставлю.       И она продемонстрировала мне свой кулак. Я кивнула, несколько рассеяно снова цепляясь за мысли о том, кто ненавидел ведьм. Не Хендриксон ли был этим кто-то?       Нализавшаяся Кетрин стала шумной, она цеплялась к привычным ко всему дальнобоям, и стремилась помериться с ними силой.- Нуууу??? - ревела она принимая позу борца сумо широко разводя полные и сильные руки - кто против меня???       Но никто не стремился ответить. Оскар несколько раз уводил ее на кухню. Когда я принесла крепкий кофе чтобы хоть немного взбодрить мою медведицу - Оскар тоскливо гладил бутылку "белой лошади". Буйная Кетрин явно нарушила его планы на вечер.        Пиццерию пришлось закрыть. Я уходила последняя, в руках звенел дополнительный комплект ключей с маленьким брелоком. Я выключила свет, проверила электроприборы и вышла закрыть дверь. Кажется, я даже что-то напевала себе под нос, очень легкомысленное. Переживающая за меня Кетрин согревала мою душу. Она была тем островом нормальности, что мне сейчас так не хватало. Она не убивала девушек в ритуалах, не пыталась забраться мне в голову и совершенно не желала моего тела. Это было прекрасно. Я закрыла замок на два оборота и поднялась по лестнице. Я остановилась ощущая дыхание силы и повернулась по направлению к ней. У стены, укутанный тьмой стоял Эйприл. Его глаза светились как две маленькие луны и все остальное было скрыто густой непроглядной тенью. Он отлепился от стены и пошел ко мне плавной походкой, переступая по асфальту как кошка. Ему бы еще черный хвост, чтобы он им помахивал. Я ждала пока он подойдет.Он дал теням сползти с себя когда нас разделяло не больше двух шагов.  - Хватит этих игр, у нас не осталось на них времени. - сказал он. - Не понимаю о чем ты. - ответила я хмурясь и перекрещивая руки на груди. Осознанно закрываясь от него.- Ты не ведьма. Я отступила на шаг и опустила глаза вниз, уставилась на носки своих кед. На черный резине были царапины. - Я ведьма и ты знаешь это. - ответила я упрямо и тихо. Эйприл встряхнул волосами перекидывая с левого плеча волосы за спину. - Дай Мне своей крови, ведьма. В доказательство. Я кинула на него косой взгляд и покачала головой. - Нет. - Я чувствую как сгущаются тучи над моей головой, я чувствую дыхание урагана, настигающей меня бури. И я знаю, что ты причина этого. Дай мне своей крови, чтобы я знал как справиться с этим. Я ударила его. Руками я толкнула его в грудь, а коленом в живот. Он упал скорей из-за неожиданности моего удара, чем от боли. И я побежала. Я побежала и знала что он последует за мной, я слышала едва различимые мягкие шаги и шорох одежды. Я просто хотела увести его с людных улиц.        Если днем на стоянке я опасалась невольных свидетелей, то сейчас я боялась невинных жертв. Я хорошо уже знала город, исхоженный мной вдоль и поперек, он был мне хорошо известен, от популярных и многолюдных туристических улочек с нарядными магазинчиками и кафешками, до нежилых кварталов со брошенными складами и притонами бездомных и наркоманов. Я выбрала последнее.Я добежала до тупика в небольшом переулке, и остановилась припадая лбом и прижимаясь ладонями к холодному кирпичу стены. Я дышала ртом делая усилия над собой, чтобы успокоить дыхание. Лёгкие горели, во рту была тягучая горькая слюна и я выплюнула ее, но она нитками повисла на подбородке. Я стерла ее рукавом. Я развернулась спиной к стене, прижалась к ней и медленно съехала в низ. Я продолжала дышать тяжело.Эйприл уже был там, на другом конце переулка, на открытой улице, всего в какой-то сотне шагов от меня. Он ждал что я сделаю. Редкий свет фонарей очень хорошо очерчивал его стройную фигуру и я стала рассматривать его.        После поездки в лес, на место преступления, он сменил одежду. Теперь на нем был черный кожаный тренч до середины икр, узкие скинни джинсы, тоже черные и заправленные в высокие ботинки со шнуровкой до колена. Черный обтягивающий джемпер с v-образным вырезом. Он был как подросток-гот. Такой же тонкий и изящный. И совершенно не похожий на тех парней что мне всегда нравились. Я любила спортивных мальчиков, с фанатично раскачанными телами и хорошим аппетитом. Такие жрали мясо как звери, так же жадно и аппетитно. Эйприл же был стройным и изящным. Он не ел мяса и кажется что даже запаха жаренного не переносил. Он любил фрукты и обожал сладости. Но при этом, его тело тоже было красивым. Плавные линии без излома, всего ровно столько сколько нужно, он не был уродливо тощим. Я видела его нагим и ночью и при свете дня. Он выглядел прекрасно. Да и не нужны ему были огромные мышцы, у него была сила демона ночи. Сверхъестественное могущество древнего существа.        И его красота, таких мужчин называют феминными. Длинные волосы густые и черные, плотные, какими не бывают волосы европейца. Миндалевидные восточные глаза в ореоле черных ресниц, темные и глубокие. Я не могла сказать какого они цвета, но они не были черными или карими. Просто очень тёмный цвет.       У него были европейские черты лица - прямой нос, чёткая линия подбородка и высокие скулы. Только губы казались нарушали идеальные пропорции лица. Но и это тоже было в нем красиво. Рот для поцелуев и песен.       Его белая кожа так контрастировала с черной одеждой, что он всегда выглядел как соперничество белого и черного. Как будто белокожесть Пресветлой Богини ведьм Луны слилась с порочной красотой темнейшей богини, матери всех демонов Ночи.        Я потянулась к вороту водолазки и вытащила из-за него свою бледно-сиреневую ленту. Я устала уже от этого бегать. Я устала от этих игр. Я стянула ее с себя полностью и смяв отбросив в сторону от себя. Она свое отслужила. Да и до этого она была очень слабой меткой.Меткой сдерживающей демона. Ее цвет не был цветом моей силы, хотя это я создала ее. Я пыталась запечатать свою силу надежней, чем просто усилие воли. Она уже успела натворить дел. Этот цвет, был не самой удачной смесью. У каждой силы был цвет, каждый колдун его имел, каждая ведьма. Чем сильнее сила, тем более контрастный, насыщенный был цвет. Как у Эйприла. Чернота ночи, глубокая как бездонная пропасть. Сиреневый происходил от смешения нескольких сил. Багровая сила демона жадного до крови сливалась с глубокой холодной синевой и чем-то жемчужно-белым. Я не знала происхождение этого, но оно однажды смешалось в один цвет в моих руках. Я встала выпрямляясь и встречая внимательный выжидающий взгляд Эйприла.- Я не причина бури я и есть она. - и ветер поднявшийся из под моих ног донес мои слова. Сила, вольная, дикая и ликующая вырвалась и смела все вокруг себя и на своем пути. Ураган бушевавший в моей груди вырвался. И теперь сила бурлила неудержимая и разрушительная как стихийное бедствие, как смертоносный потоп. Там, на выходе из переулка, сила поймала и пригвоздила к земле Эйприла. Она разнесла стены вокруг себя, вздыбила и разломала асфальт и теперь невидимым прессом давила на стоящего на коленях Эйприла.Я подошла увлекаемая вперед потоком ветра, видимого и как вода осязаемого.   - Остановись – сказал Эйприл и на губах Эйприла пузырилась кровавая пена. У него была сила демона заключенная в хрупкий человеческий скелет. И кости этого скелета трещали сжимая и травмируя внутренности. Созданный для защиты костяной остов превратился в смертоносные тиски.- Ты же этого добивался. - сказала я - ты хотел познать меня, чтобы обуздать меня, но я никому не позволю управлять собой. Эйприл боролся с давлением, руки упертые в землю дрожали- Я хотел помочь тебе. - ответил он и снова попросил - остановись.- Л ожь! - я резко взмахнула рукой как бы разрубая воздух и Эйприл со стоном прижал к груди руку. Между его пальцами начала сочиться кровь.- Твоя помощь это попытка обуздать мою силу, как делал мой отец много лет! Хватит с меня! Никто больше не будет управлять мной! Я убила за это своего отца, убью и тебя! - и я подняла руки собирая над собой как можно больше силы, чтобы одним движением покончить с Эйприлом- Что ты сказала о своем отце? - спросил он. Я закричала и обрушила на него сминающий, уничтожающий поток. Он вскрикнул и удар распластал его на земле. А затем сила рассыпалась. Она исчезла как будто и не было ее. Я упала на колени потрясенная совершенным и вопросом заданным Эйприлом. Что я сделала со своим отцом? Конечно, он задерживается, потому что мертвецам уже некуда спешить. Зато ты никогда его не потеряешь, мертвец будет там, где ты его оставила. Мои родители навсегда остались в нашем прошлом доме. Им теперь не зачем было торопиться и искать меня, они навсегда упокоились на маленькой и аккуратной белой кухне, где на полочках стоят банки с джемом. Они все также лежат там, рука к руке, их обручальные кольца даже не потускнели. Только кровь свернулась, сгнила, а потом высохла. Я сидела уронив руки и смотрела на лужу крови растекающуюся вокруг головы Эйприла. Почему жизнь человека священа, а жизнь демона нет? Я уничтожила прекрасное создание ночного демонического мира. Я опустила голову и связанные в хвост волосы распустились, рассыпались вокруг меня, закрывая меня как завесой. Я прижала ладони к лицу и заплакала. Впервые с момента приезда я оплакивала своих родителей. Глубоко потрясенная первым убийством я постаралась забыть его. Я вычеркнула из памяти как танцевала в их крови. Это было так первобытно и дико, и так прекрасно, что я испугалась этого. Я испытала ни с чем не сравнимое удовлетворение когда набирали в ладони еще теплую кровь и пила ее или лила себе на лицо и размазывала по коже.       Я впервые встретилась с чудовищем внутри себя и не смогла его принять. Оно радовалось крови. Радовалось свободе, а я радовалась вместе с ... ней. Папа всегда говорил мне, что нет ничего страшнее ночных демонов. Потому что им чужда любовь, сострадание, дружба... чужая жизнь ничего для них не стоит, если она стоит на их пути. Если ночной демон что-то захочет, он пойдет по головам и добьется этого.       Ночной демон убьет не задумываясь любого, кто стоит перед ним, будь то друг, возлюбленный, отец... Она и убила. Я убила. Это же я была демоном все это время. Дурацкий маскарад в попытке обмануть больше себя, чем окружающих.  Это мне хотелось быть ведьмой, потому что я не хотела быть демоном. Потому что быть демоном плохо. Потому что страшно. Я хотела прожить как остальные ведьмы, стандартный набор из семьи, ведьмы-дочки, маленького сада и говорящего кота.Дурацкие, дурацкие мечты.       Дурацкие радости быта - горячие пироги, тыквенные кексы осенью, имбирные пряники зимой и шоколадное печенье весь год. У демонов не бывает такой жизни. Их дорога залита кровью их близких. Я не хотела этого. И сейчас еще один ставший мне близким лежит в луже крови. Эйприл знал.Проклятье, он кажется уже давно знал. И кровь могла лишь открыть ему, как с этим демоном обращаться. У каждого есть свои особенности. У каждого свои слабости и сильные стороны. Может, он действительно мог помочь, потому что он знал как это - быть демоном. Может. Я подняла голову услышав шаги. Из единственного светового пятна уцелевшего уличного фонаря шел Бернар. Он шел подняв перед собой развернутые ко мне открытые ладони, показывая что он безоружен. - Я пришел помочь - сказал он не доходя до меня десяти шагов.Я смотрела на него выжидающе. Еще одна «помощь» пришла?- Я знал, что он пойдет к тебе, я пришел защитить.- Т огда ты опоздал. - ответила я.- П озволь мне убедиться, что с тобой все в порядке? - спросил Бернар делая ко мне осторожные плавные шаги. Я уставилась на него. Он же видел, кто здесь в крови, и это была не я.- Д авай я сейчас помогу тебе встать, а потом, мы поедем отсюда далеко-далеко? - он говорил со мной мягко, ласково, убаюкивающее, как с ребенком или бешеной собакой - Вот так, вот так - он медленно присел рядом и взял меня под локоть и стал поднимать.- Т ы можешь сама стоять, хорошо - он улыбнулся ласково и второй свободной рукой подхватил меня за талию.- А теперь пойдём, хорошо? - улыбнулся он заглядывая мне в глаза.- Н ет. - твёрдо ответила я пытаясь вывернуться из его рук, но он только крепче сжал пальцы на моем локте и захватив мою другую руку завел ее за спину в болевом захвате.- О тпусти! - крикнула я начиная паниковать. Я глубоко вдохнула пытаясь вызвать силу, как будто она была прямо здесь, разлита в воздухе, но ничего не произошло. Сила пропала, я не ощущала ее ни внутри себя, ни снаружи.        Когда ты не уделяешь своей силе время, не учишься управлять ею, справляться с ней, ты все равно что бессилен. Каким бы могуществом ты не обладал, без тренировки - ты беспомощен и бестолков, как новорожденный котенок. - Не отпущу, теперь уже никуда - проворковал Бернар и перехватив меня так, что держал он меня только одной рукой достал из кармана куртки шприц. Я отчаянно задергалась, но он отвесил мне подзатыльник и ткнул шприцом в шею. Я обмякла. Повисла в хватке Бернара. Ноги и руки стали ватными, голова налилась свинцовой тяжестью. Что за дрянь там не была в его шприцы, она действовала сильнее и быстрее, чем все чем меня кололи или вырубали до этого. Я отрубилась в руках у того, с кем не хотела даже воздухом одним дышать.       Я проснулась голая, на кровати в лавандовой комнате в полумраке разгоняемым лишь лампой на прикроватной тумбочке. Мои руки были привязаны к столбикам кровати. Моя голова свешивалась на грудь, шея затекла и с подбородка свисала слюна. Я закрыла рот ощущая сухость во рту и неприятный привкус. Подняла голову и встретилась глазами с Бернаром. Он сидел с красным блестящим яблоком в руке и ждал моего пробуждения.- Зачем тебе яблоко? - К усай - Бернар поднес его к моим губам.Яблочный бок блестел, ярко-желтые крошечные пятнышки виднелись то тут, то там. Это был чуд есный сочный и сладкий сорт.- Зачем? - У вас ведьм так принято. Яблоко, для близости. - сказал Бернар прижимая яблоко к моим губам. - я хочу с тобой сблизиться.- Я была без сознания. Если ты хотел моего тела, у тебя было время.- Я хочу не тела, а тебя всю. Как у вас ведьм принято, вы делитесь яблоком и становитесь парой. Я хочу быть с тобой парой.- Э то делается не так. Яблоко предлагает ведьма.- Просто согласись и все. - Н ет, ни за что.Бернар положил яблоко на тумбочку рядом с кроватью. - Герри придет за мной. - сказала я. Бернар качнул головой отрицательно. - Никто за тобой не придёт. - Что ты сделал? Бернар встал не отвечая и вышел. Я подергала руками проверяя насколько крепко привязана. Веревка врезалась в руки, запястья перетянутые веревкой посинели. Я прислушалась к тишине дома, едва заметно гудела лампочка на тумбочке, настенные часы показывали четверть первого ночи за окном шумел ветер. В доме было тихо, он затаился. Я ощущала как откуда-то полз тихий зов магии. Кто-то творил сильное колдовство. Я подтянула ноги к груди и прижалась к спинке кровати, чтобы веревки не так сильно перетягивали руки. Плечи и суставы двигались плохо. Ноги тоже затекли. Хотя я вряд ли провела в таком положении много времени.- Бернар! - крикнула я. Дом молчал. - Бернар!! - снова тихо. Он не отвечал мне. Он оставил меня подумать. Одиночество очень располагает для принятия решений. Особенно столь важных. Он сказал, что никто не придет за мной, никто не спасет. Никто не знает где я. Я полностью в его власти. Он мог держать меня так, пока я не соглашусь быть с ним. В чем было дело, почему он не хотел брать силой то, чего вожделел? Все просто, он хотел получить согласие быть с ним, которое бы связало нас. В мире ведьм слова очень много значили. Скажи я ему 'да', мне потом некуда от него сбежать, пока он не отпустит меня. Или пока не умрет. Я пристально смотрела на светлую полоску пробивающуюся под дверью. Смерть могла быть внезапной, неожиданной. Может, я бы могла убить его, потом? Бернар тихо постучал и вошел в комнату. Он остановился прикрыв за собой дверь и остался стоять глядя на меня. Он любовался моей наготой. Я не моргая смотрела на него, пристально, до боли в глазах. Бернар подошел к кровати. Он снова просто стоял и смотрел. Затем он взял яблоко, покрутил его в руках и снова предложил мне:- Будешь? Я не ответила продолжая смотреть ему в глаза.Бернар пожал плечами. - Л адно - сказал он и швырнул яблоко в стену над моей головой. Яблоко разбилось забрызгав мою голову липким сладким соком.Бернар забрался на кровать и встал на колени передо мной.- Я знаю что вы делали с Эйприлом. Кажется что он не сильно тебя убедил своим дин-доном - он слегка сжал свой пах- наверное тебе стоит попробовать настоящего мужика, посмотрим, согласишься ли ты быть со мной после этого. И он наклонился ко мне уперев руки в стену над моей головой. Он опустил голову в мои волосы и шумно втянул воздух. -Ммм, ты пахнешь яблочком. - протянул он. - педику бы понравилось. Я пнула его коленом в живот. Он нажал руками на мои колени придавливая их.- Я люблю побороться в постели, но мы потом поиграем с тобой как следует. И Бернар приблизился к моему лицу, как для поцелуя. Я отвернулась от него.- П отом, - сказал он - ты потом будешь целовать меня. Сама.Он рассмеялся и наклонился к моей шее. Он снова нюхал меня, выдыхаемый им воздух то щекотал мне шею, то прос транство за моим левым ухом.- И здесь ты пахнешь яблочком. Это твой истинный запах. Ведьмы так не пахли никогда. Ни живые, ни мертвые. Я дернулась поворачиваясь к нему. Бернар прямо встретил мой взгляд, он медленно выпрямился не разрывая со мной зрительного контакта и начал расстёгивать джинсы.- С ейчас я тебе его покажу, потом ты его попробуешь, а после, ты сможешь трогать его сколько захочешь. Зов магии, который был раньше едва ощутим усилился. Мою кожу начало покалывать. И мне стоило больших усилий не показать того облегчения, которое я испытала. Сила возвращалась. Еще чуть-чуть и я смогу ее применить. Я смогу убить этого самодовольного ублюдка. И мне от этого убийства будет хорошо. Потому что я исполню обещание данное мертвым ведьмам. У меня не осталось сомнения, кто их убил. Бернар мне признался сам. Бернар замер прислушиваясь к чему-то и застегнул джинсы. Ему пришлось придержать рукой штаны в области паха пока он вставал, нормально двигаться ему мешал торчавший в штанах член. Бернар стоял обернувшись к выходу из комнаты и слушал. Томительная тишина и неподвижность.Я дышала медленно и глубоко ощущая знакомые мне шевеления в груди. Как будто кто-то колючий укладывался там, искал себе местечко. Как кот топтавший покрывало, только если вместо шерсти у этого кота были шипы или чешуя. От Бернара потянуло запахом сухого хвойного леса и он будто позабыл обо мне и вышел из комнаты. Я осталась одна и тоже теперь прислушивалась. Если что-то и происходило там, в доме, за пределами этой комнаты, то я не слышала и не ощущала ничего. Где-то в доме разбилось стекло. Послушался нарастающий шум борьбы. Этот шум приблизился и сбив дверь в комнату ввалились два вервольфа, черный и рыжий, они бились клацая зубами и размахиваю когтистыми лапами. Рыжий вервольф мастерски уворачивался от зубов но и черный не давал ранить себя. Черный вервольф извернулся и скинул противника с себя и следующим ударом выбросил его в проем двери и ринулся за ним. Грохот из другой комнаты поговорил о том, что драка продолжалась с удвоенной силой. Я съежилась ощутив скользнувшую струю колючего холода. Вампир. В доме был вампир. В комнату, прижавшись к стене спиной и оглядываясь проникла Дженни. Она преодолела проем двери и бросилась ко мне на кровать.- Тссс! - сказала она мне. - мы пришли на помощь. Сейчас я развяжу тебя. - она начала распутывать узел на моей левой руке. - А ты не можешь разорвать его? Как же вампирская сила и все такое? - спросила я нервно, вот уж кого увидеть я не ожидала. - и зачем ты меня спасаешь? - Я совсем недавно умерла, сила еще не пришла ко мне полностью. Я хочу чтобы ты спасла Эйприла.- Он жив? Я же почти убила его и ты хочешь, чтобы я его спасала? Я же вроде как твоя соперница - спросила я недоверчиво, а Дженни все воевала с узлом, она стояла на коленях на кровати как обычно в черном полупрозрачном платье не скрывавшем ничего, и перед моим лицом колыхалась ее упругая грудь. Она уперлась коленом в стену и потянула веревку пытаясь разорвать ее. Она приложилась зубами и потянула веревку из узла.- Он остался жив, но теперь у него куда более серьезные проблемы... - сказал а Дженни и отвела от меня глаза, она остановилась и посмотрела на свои колени. – Ты мне не соперница и никогда ей не была. Мы с Эйприлом уже больше двух лет вместе, я продолжение его воли. И мне было совсем несложно разыгрывать весь этот спектакль с ревностью и прочим Мне стало смешно. Я глупо захихикала, а Дженни с сомнением посмотрела на меня. Уж не лишилась ли ты ума, подруга? - говорил ее взгляд.- Как глупо - и мое хихиканье сменилось слезами. - я такая дура. - Да, я тоже думала, что ты умнее. - сказала Дженни и снова занялась веревкой. Она ругалась сквозь зубы, чертыхалась, но ни пальцы, ни зубы не исправляли ситуацию Рассердившись и оставив попытки справиться с веревкой Дженни повернулась ко мне. Дженни потянулась и стерла слезу у меня с лица.- Я сожалею, правда. Она глядела на меня с сочувствием. - Я знаю что между вами было. Всё что было, в хижи не, в лесу, и даже здесь.  - Перестань - простонала я - мне не нужна твоя жалость и плевать что ты там знаешь! Я задергалась в припадке ярости. Я отчаянно билась на кровати пытаясь вырвать руки, выгибалась дугой, пинала одеяло скомканное моими ногами и разбросанные подушки. Я выдохлась через минуты две и теперь лежала отдуваясь глядя в потолок.  - Твою мать - подытожила я. Дженни терпеливо ждала пока я успокоюсь. И когда я затихла она заговорила тихо и как будто не смело: - Эйприл предупредил меня, что так случится. После того, как увидел своими глазами эти попытки вызвать тебя. Он сказал, что ритуал не работает, потому что кровь не та.– Дженни помолчала и продолжила – он мог предвидеть, что жертвой, которую принесут тебе будет он, но ни как не ожидал...  - Что я сама чуть не прибью его? – заорала я.Дженни кивнула. Эйприл не думал, что я трону его. - Т еперь послушай меня, пожалуйста, я хочу чтобы ты поняла что я чувствую. - Мы познакомились два года назад – говорила Дженни. – Я только закончила школу и это был мой первый курс колледжа. Город где я жила – был достаточно большой чтобы в нем жила большая община ведьм. И это не было бы чем-то сверхъестественным, если бы они скрывались, но там они открыто собирались и подростки приходили к ним на тусовки. Меня привели подруги, мне хотелось пощекотать себе нервы встретив настоящего вампира или оборотня. Это считалось круто. И посмотреть на «фокусы» ведьм. Но вампиры и оборотни были куда большей экзотикой, потому что в магию я не особо верила. Ее нельзя потрогать, ее нельзя было ощутить, в то время как оборотни перекидывались у всех на глазах, и девушки проводили с ними ночь, в звериной, или полузвериной форме. Не то, чтобы я этого хотела, я была послушной девочкой, и даже парня у меня не было до этого, но мне было интересно посмотреть. И я могла теперь выбрать – с какой катушки сорваться. Вампиры были страшные – эти белые лица, голодные колючие глаза, сверкающие клыки – их драккулины всегда сдерживали их, так что ты выбирал всегда добровольно с кем быть и как. Ты им давал свою кровь, можно было даже обойтись без укуса, а они тебе фантастический секс со всеми вытекающими из этого преимуществами, но без беременности, без болезней, сто процентное гарантированное удовольствие без обычных последствий и ограничений. Я ходила тусоваться в клубы или на концерты – где бывала община. Со мной флиртовали и те и другие и третьи, но я оставалась верна своему принципу, что если я и буду с кем-то, то он будет самым лучшим, и только моим, кого не придется делить с другими. Я морщилась глядя на то, как один оборотень мог за ночь перекинуться для двух или трех девчонок, и с каждой сделать то, что ей хочется. Конечно, он от этого тоже получал свою выгоду. Оборотни не монахи, они открыто любили и возносили секс. А я – ждала своего принца, своего единственного. Даже если он не будет человеком. Первым я хотела видеть, только кого-то очень особенного. И я встретила Эйприла. Его тогда звали не так, но и то имя не было настоящим. Он был частью всего этого, но держался в стороне. Моя подруга Сесси начала виснуть на нем сразу как увидела, она нас и познакомила. Я видела что он был холоден ко всем ее проявлениям симпатии, он отстранял ее от себя, всегда держал себя строго с другими девушками, но они воспринимали его как такую же шлюшку, как остальных из общины. Хотели его таким видеть, потому что он был красив и пока не достался еще никому. Распускали сплетни, что он больше по мальчиков, потому что держался легко всегда только с одним оборотнем, и ходил на тусовки лишь потому что община обязывала его к этому. Но я не верила в подобные слухи. Мне казалось, что он был как единорог – мифический парень, который чист и даст себя тронуть только непорочной девушке. Я смотрела на него все чаще и мне казалось, что мы родственные души. Он такой как я, он тоже не любит этих прыжков из одной постели в другую, ну и плевать что молод, плевать что свободен, это не повод спать со всеми кто приглянется. Я думала о нем именно так. И я не разочаровалась. Он правда был крепостью, что не пала ни перед одной из самых красивых девушек. Благодаря моей подруге, которая воображала себя его подружкой – мы часто оказывались рядом. Между нами завязалось приятельство сначала, а потом и дружба. Даже когда он окончательно отшил Сесси, мы продолжали видеться. Первое наше свидание было таким милым и невинным – он повел меня на аттракционы, потом мы ели мороженое. Он провожал меня до дома каждый вечер, потому что берег меня от всего. От улицы, от общины. Он был так осторожен со мной, что я первая поцеловала его. Он ни к чему не принуждал, но он ответил и кажется тогда я потеряла голову от него. Я не превратилась в пустоголовую девку, не полезла ему сразу в штаны, просто я поняла, что он тот, с кем я хочу оставаться рядом всю жизнь. Он был для меня тем самым, кто уважал меня, кто не требовал от меня ничего, то я не готова была бы отдать ему. Он давал мне время, которое и было мне нужно.       Парни из школы сразу распускали руки, их интересовали скорее что под трусиками у девушки, чем она сама, Эйприл же был тем самым старомодным кавалером, что нужен был такой строго воспитанной девушке как я. Даже наша первая близость была не такая, как у моих подружек. Это не было заднее сиденье машины, или спешный быстрый секс в комнате пока родители не вернулись, или в туалете на пьянке у популярного тусовщика из школы, и даже не в комнате в общежитии, когда остальные притворяются что спят, но на самом деле все слышат и либо бояться двинуться, либо помогают себе руками слушая вашу влажную возню.       Он снял домик у озера на выходные. Мы валялись в шезлонге на закате, пили коктейли, кидали камешки в озеро с маленького пирса.. Держались за руки как дети, когда гуляли у озера. Он приготовил мне ужин. Ночью он пожелал мне приятных снов собираясь провести ее на диване, но я сама увлекла его. Он позволил идти всему своим чередом. Он был со мной нежен. И не было всей той неловкости первого раза, о которых я была наслышана. Не было стыдного. Была нежность. Была любовь. Мне казалось, что я купаюсь в этой любви. Я была самая счастливая в мире и самая любимая. Даже сейчас, я не считаю, что он использовал меня. Потому как спустя пару месяцев он сказал, что должен ехать дальше, что дела в этой общине закончились – я попросила взять меня с собой. Он отказал мне, ведь я была всего лишь человеком. Я молила взять меня и клялась, что сделаю все, чтобы быть с ним рядом. Но я не могла стать ведьмой, потому мне было опасно идти с ним. Я сказала, что готова подставить себя под когти оборотня и стать одной из них, если он возьмет меня с собой. Он отказал мне, ведь в его маленькой свите уже был оборотень. Тогда я исчезла на три дня и вернулась к нему уже вампиром. И уже два года я следую за ним держась своей клятвы. Я продолжение его воли, я буду с ним, чтобы не случилось. Он может повелевать мной, и я делаю что он скажет. Ему нужен был связной в среде вампиров – им становилась я. Моя красота открывала для меня двери общин. Я его инструмент. Я подарила ему свою жизнь. И теперь, если он умрет, мне тоже не зачем жить. Спаси его, Спаси меня, Лили. - Ты предала свой принцип, ты делила его со мной, Дженни - сказала я.- Джамилла, зови меня насто ящим именем, как я тебя, Лили. Ты не понимаешь, я не делю его с тобой. Настоящая любовь это не про обладание чьим-то телом. Это другое, это свобода. Он научил меня как любить правильно. Я снова подергала руками проверяя веревки. Джамилла-Дженни сидела и смотрела на меня внимательными кошачьими глазами.- Я ничего не могу сделать, пока привязана. Найди нож, ножницы, что-нибудь острое. Тишина. Было тихо. Мы с Дженни просмотрели друг на друга и медленно обернулись к двери.... Черный оборотень измазанный кровью стоял и смотрел на нас.Тот самый что спас меня лесу, тот самый что приносил мне жертвы в лесу, тот самый, что хотел напоить меня жертвенной кровью. Медленно, слишком медленно Дженни развернулась поднимаясь на кровати, она сжала кулаки готовая драться. Оборотень одним быстрым движением ударил ее отшвыривая в угол комнаты. Она сжалась в комок закрывая лицо руками. А оборотень подошёл к кровати.- Это был ты Бернар. Ты убивал тех девушек. Но почему? - Я хотел и хочу тебя, мне рассказали как призвать тебя, что надо напоить тебя кровью, чтобы радовать тебя - он присел на кровать, а потом и уложил голову ко мне на колени. Окровавленная шерсть была липкой.- Я люблю тебя, Никки. - волчьи глаза смотрели на меня. Я протянула левую руку к нему. Она внезапно легко пошла. Узел распался будто и не было его. Я положила руку на широкий звериный лоб, мокрый и крови. - Это все время был ты... - он закрыл глаза отдаваясь моей ласке. Я гладила его лоб, а моя руки все больше и больше вымарывалась кровью. Густая и липкая она окрасила мои пальцы. Я потянула правую руки и веревка также распалась повисая на столбике кровати безжизненной змеей.- Ты полюбил меня, правда? - спросила я и подняла его голову к себе, заглядывая в глаза. Он кивнул и лизнул мои руки.- Ты готов отдать свое сердце мне? - Оно твоё. - ответил оборотень-Бернар. Я начала подниматься с кровати, и оборотень встал вместе со мной.Мои руки по локоть были в крови и колени тоже. Я потянулась к груди оборотня. Он поймал мою руку и прижал к ней. Его сердце гулко стучало под моей рукой. Мое сердце, он отдал его мне. Я никогда не делали ничего подобного до этого. Я действовала так, как велела мне пришедшая на зов крови сила. И прижала ладонь еще сильнее и плоть внезапно раздалась под моей рукой. Оборотень замер - он смотрел на меня, а я все глубже сквозь мышцы засовывала руку. Ребра раздвинулись пропуская меня к нему, большому комку упругой плоти. Он трепыхался у меня в руках и я сжала его и медленно вытянула. Кровь брызнула из него окрашивая мое тело.Оборотень упал на колени прижимая лапу к груди... - Оно мое. - сказала я и приложила губы к одной из артерий. Я потянула губами горячую и солоноватую кровь. Оборотень был мертв. Он осел неопрятной грудой плоти и остался лежать на полу. Я перешагнула через него. Его тело медленно менялось возвращая себе человеческий облик. Я подошла к Дженни. Коснулась ее плеча. Она повернулась ко мне, ее лицо и грудь были разорваны когтями оборотня и она плакала от боли и того, что теперь ей не залечить эти раны без помощи.Я присела перед ней на колени и измазанным кровью пальцем нарисовала кровавую полосу у нее на лице. Потом поднесла к ее губам сердце : - Пей. - приказала я. Дженни закрыла глаза и приложила губы к сердцу. Она потянула губами теплую кровь.- Я дарую тебе силу, эта кровь теперь моя кровь и сила в ней - моя сила. Я дарю ее тебе, твоя кровь принадлежит мне, твоя жизнь принадлежит мне. Ее раны закрывались прямо на глазах, не оставляя следа, будто невидимый ластик прошелся по ее коже, оставив лишь багровые разводы. Она закрыла глаза когда пила кровь, а открыв их – взглянула мне в глаза снизу вверх, ее зрачки светились красным.- Моя повелительница – благоговейно сказала она и встала на колени передо мной. Она опустила голову и отсвет из ее светящихся зрачков упал на узор черного кружева платья. – Я здесь, чтобы служить тебе. Я жива пока служу тебе. Я твоя навеки. Я коснулась ее плеча и она послушная моей воли встала. Мы вместе вышли и из комнаты и прошли по коридору следуя оставленным на стенах и ковре следах борьбы – кровавые брызги и следы когтей привели нас на кухню. В углу у кухонного стола, скорчившийся и изломанный – лежал рыжий оборотень. Это был Герри. Я подошла и присела около него. Дженни взяла его за морду и развернула ее ко мне. Он открыл глаза и тихо заскулил, ему было больно и он умирал. Я поднесла еще теплое сердце к его морде и сжала выдавливая кровь. Она потекла на морду зверя пятная ее еще больше. Крови было много, потому что таково было мое желание, мое благословение – это теперь был священный сосуд крови и силы.Несколько тысяч лет назад люди поклонялись мне. Правители окрестных земель шли ко мне испросить благословение перед битвой, потому что я даровала силу, а взамен мне приносили кровь. Жертвенная кровь лилась потоками в моем храме и никогда не сворачивалась и не портилась, потому что я так хотела. Этот напиток жизни – в прямом смысле, пока кровь текла в твоих венах ты был жив – лился в кубки, лился в чаши, лился дождем на меня, когда я хотела этого. Богиня купающаяся в крови. Богиня кровавых битв и побед сильнейших, неистовая и несравненная, разрушительница препятствий.  Оборотень жадно пил льющуюся кровь.- Я благословляю тебя, я дарю тебе силу, чтобы служить мне. Твоя кровь принадлежит мне, твоя жизнь принадлежит мне. Рыжий волк встал на лапы и встряхнулся, шерсть будто стекла с него и теперь, коленопреклоненный передо мной был Герри. Он стоял опустив голову и из его глаз лился багровый свет. - Я твой. Я жив пока служу тебе.Я кивнула принимая эту клятву. - Нам нужна машина, Герри. На чем вы приехали? Герри посмотрел на меня - вместо зрачков были плазменно светящиеся красные точки. Он моргнул и глаза стали нормальными. - Мы прикатили на байке. Но здесь кадиллак, мы можем взять его. Ты знаешь куда? Я кивнула и приказала: - Заводи и поехали . - Магия звала меня.Этот таинственный зов будоражил мою силу. Она кипела как горный ручей, она радовалась тому, что зов обещал ей. - Твоя одежда - сказала Джамилла - нам надо найти твою одежду. - На мне одеяние крови, этого достаточно. - сказала я разводя в стороны руки и демонстрируя что все мое тело, за исключением некоторых участков покрыто кровью. Руки и ноги в разводах крови с шерсти Бернара, лицо, грудь и живот в его собственной крови. - Время не ждет, нам пора! Герри кивнул соглашаясь и пошел к выходу. Джамил ла упрямо развернулась и пошла обратно в комнату из которой мы пришли. Я не стала ее останавливать, она догонит. У выхода Герри подобрал брошенный корф. Когда он перекидывался на нем еще оставались обрывки голубых джинс, но во время драки и те были уничтожены. Он был как и я в одеянии крови. Он присел перед корфом, расстегнул его и вытащил растянутую майку с эмблемой какой-то музыкальной банды и еще одни голубые джинсы. Его ковбойские сапоги лежали тут же, под брошенной на них мотоциклетной курткой. Герри был опытным оборотнем и мог предвидеть что ему предстоит. Джамилла прибежала неся в вытянутой руке мою куртку, локтем другой руки она прижимала к себе свернутый ком моей одежды.- Вот! Возьми! надень куртк у, прошу тебя. - сказала Джамилла.Я нак инула куртку на плечи. А Джамилла протянула связку ключей Герри.- Я обшарила его карманы.  Герри показал ей свою связку ключей:- У меня есть ключи от кадиллака, я же вроде как штатный механик - он улыбнулся и Джамилла хихикнула. Как будто это была их шутка, которая мне не была понятна. - Да шевелитесь вы, ну! - рявкнула я злясь на них. Меня задела их близость. Я догадывалась, что Герри не просто служит Эйприлу как Главе Общины. По тому, как он говорит об Эйприле, я поняла, что это было куда больше чем принято в общинах. Он был ему безмерно предан. И до благоговения Джека ему не хватало совсем чуть-чуть. Мы прошли до машины оставляя следы в свежевыпавшем снегу – Герри и Дженни просто темнеющую цепочку шагов, а с моим ног смывалась кровь. Снег таял от прикосновения к моей коже окрашиваясь красным. Герри открыл заднюю дверь для нас с Дженни и сел за руль. Он завел мотор, пристегнулся и поправив зеркало заднего вида посмотрел на меня: - Куда? Я махнула рукой нам за спину. - Лево, сейчас держи курс влево. А потом я скажу. Дворники машины заработали сбивая снег с лобового стекла и машина начала сдавать задом с подъездной дорожки у дома. Герри развернул машину в указанном мной направлении и снова посмотрел в зеркало ловя мой взгляд. - Поехали – скомандовала я. Герри очень осторожно вел машину – дорога была усыпана свежим снегом и городские службы еще не вышли на борьбу с ним. Дорога была скользкой и гнать было просто опасно. Я смотрела в окно на пролетающие мимо снежинки и раздраженно думала о том, что если зов пропадает, что делать тогда? Я не умею искать следы магии, я не чувствую движения сил на таком расстоянии. Если не поторопиться, я не смогу сделать то, о чем меня просили. - Быстрее – приказала я и Герри кивнул медленно вдавливая газ. Машина легонько вильнула, но Герри выровнял ее мягко, не давая ей закрутиться. Когда мы выехали из города – Герри уже гнал машину сквозь летящий снег на всех скоростях. Я прислушивалась к зову и он становился сильнее. Как в игре горячо-холодно, тем ближе к источнику, тем сильнее зов возбуждал мою силу. Мы несколько раз свернули выбираясь все дальше от города и ближе к горам, и последний поворот, я указала Герри прямо посреди поля. Он резко повернул и заскользив на снегу – машина понеслась боком к противоположной стороне дороги со несколькими старыми и необъятными деревьями. Дженни всю поездку сжимавшая мою руку выпустила ее, обхватила голову руками и прижала ее к коленям завизжав от ужаса – машина дрогнула, накренилась готовая перевернуться, но внезапно выровнялась и просто съехала в снег проскочив мимо деревьев. - Приехали – сказала я и толкнув пассажирскую дверь вышла. - Это ты? Ты не дала машине разбиться? – Герри выскочил следом и побежал за мной. - За мной! – вместо ответа закричала я продолжая упрямо идти вперед, туда, свершался кровавый ритуал призыва. За моей спиной хлопнула дверца машины и вскоре меня догнала Дженни. Мы шли втроем – Герри справа от меня и Дженни по другую руку. Они шли отставая от меня на два почтительных шага. Место ритуала мы увидели за несколько сотен шагов. Дженни поймала мою руку и крепко сжала. Она испугалась увидев багряное зарево волшебного круга. Линии круга нарисованные кровью сияли в темноте и снег отражал это сияние. - На месте, мы на месте – прошептала я. Этот круг был большим. Если в предыдущих убийствах девушек Бернар ограничивался только размером тела жертвы, то в этом круге можно было бы положить с десяток жертв на приличном расстоянии друг от друга и место бы еще осталось. В центре круга, около тела жертвы было двое. Они стояли на коленях друг напротив друга соединив над жертвой окровавленные ладони и закрыв глаза монотонно распевали что-то. Я узнала обоих. Напротив Хендриксона, сидел тот вампир, что порвал мне горло. Я почти ощутила зуд в шее, в том месте, где он рвал мне кожу. Мы подошли к краю круга и остановились. Я протянула руку Герри и он взял ее и тогда моя сила коснулась и их тоже. Наши глаза засветились красным. Первым нас заметил Хендриксон – он открыл глаза и замолчал глядя на нас с открытым ртом. Затем Вампир открыл рот чтобы спросить что-то, но когда Хендриксон высвободил руки из его хватки, обернулся посмотреть куда уставился его партнер. - Повелительница – выдохнул вампир в ужасе. Он рухнул лицом в землю – снег не залетал в круг – и распростерся в поклоне. - Что теперь? – тихо шепнул Герри. Я двинулась вперед медленно, я не знала – пропустит ли меня круг. Когда я переступила первую черту – я не почувствовала сопротивления. Этот круг отличался от того, что были нарисованы Бернаром и не только размером и тем что работал, в его центре, вокруг жертвы был уже совершенно другой рисунок и тоже незнакомый мне. Я подошла к вампиру и он медленно поднял свою голову посмотреть на меня. - Повелительница, ты не сердишься на меня? Я преступил важный закон, твой закон – неприкосновенность крови. Никто кроме тебя не может брать кровь без спроса. Прости меня, прими мою жертву и даруй мне свое благословение. Конечно, он знал кто я. Он тогда вкусил моей крови и узнал кому она на самом деле принадлежит. Видения крови достаточно красноречивы. - Ты пришла в одеянии крови, как следует нашей Великой Богине, прими же дар достойный твоего величия. Да, нет ничего вкуснее для демона, чем кровь другого демона. Отец рассказывал мне, что когда-то демоны вели опустошительные войны только из-за того, что кровь демона была лучше крови ведьмы или человека. Они убивали друг друга, разрушали города, стирали их с лица земли не замечая других жертв. Вы думаете Атлантида просто так ушла под воду? Нет, всего лишь несколько демонов сошлись в смертельной хватке на ее территории ради того, чтобы один иссушил другого. Я посмотрела на «дар». Эйприл лежал на спине. Его руки были связаны у него над запрокинутой головой. Вокруг головы растекалось кровавое пятно и вокруг пучками по несколько штук лежали отрубленные змеи. Они сражались за него до последнего. Его глаза были открыты, но виднелись только белки глаз. Один глаз был залит кровью, под ним была здоровенная ссадина, и кажется я знала, кто его так приложил. Черный джемпер был разорван и через всю грудь, от основания шеи и до низа живота шла глубокая страшная рана. Ее края были ровными, но на животе она расширялась и темные блестящие внутренности вывалились из нее. Я протянула вампиру ладонь и он с готовностью сел на колени и прижал свое лицо к моей руки. Я погладила его по щеке и скользнула ниже, к его шее. - Кровь за кровь – сказала я и моя рука сжалась на его горле, я рванула его на себя вырывая здоровенный кусок плоти. Хлынула кровь. Вампир открыл рот в беззвучном крике и поднял руки прикрыть рану. Он смотрел на меня с ужасом и детским и беззащитным выглядело его лицо. Я толкнула его ногой в плечо. - Твою мать… - прошептал Хендриксон и я посмотрела на него. Он все это время держал вероятно жертвенный кинжал. Он бросил его под ноги и побежал из круга. Он направился к деревьям надеясь спастись в лесу, но я указала на него Герри и приказала: - Принеси мне его голову! Герри сорвался с места пластаясь в чудовищном беге – так не бегают люди. Руки касались земли, а ноги толкали его вперед. Он догнал Хендриксона и прыгнул тому на спину вколачивая его в землю. Он схватил его за подбородок одной рукой, а другой за волосы на затылке и одним резким движением по кругу и вверх сорвал колдуну голову. Герри выпрямился с оторванной головой в руках и повернулся показать ее мне. Я вытянула руку, чтобы Герри принес и отдал мне ее. - Он жив, он жив… - шептала Джамиля дрожащими руками собирая вываленные внутренности и пытаясь их уместить в развороченном животе. Я стояла с оторванной головой в руках и вертела ее рассматривая. Глаза были вытаращены, на лице застыло выражение смертельного ужаса, а рот был открыт в беззвучном крике. Я с некоторым удовольствием сначала щелкнула пальцем по странному клыку колдуна, а потом ткнула кинжалом в его светлый глаз, пугавший меня до этого. Я повернула лезвие несколько раз и глаз вытек мне на правую ногу. Я брезгливо обтерла ее о штаны вампира. Герри стягивал с вампира рубашку, тот вяло сопротивлялся еще живой, но и ему оставалось недолго – я знала что приближающийся рассвет не оставит от него ничего кроме праха уже всего через несколько часов. А чтобы он не успел уползти и спрятаться в лесу зарывшись в листву – я жертвенным кинжалом раздробила ему локоть на одной руке и плечо на другой. Когда рубашка была снята – Герри присел рядом с Эйприлом и протянул рубашку у него под спиной. Он попытался стянуть рану на животе, чтобы увести Эйприла домой. - Что теперь? – спросила Джамилла. - Домой, здесь мы ничего для него сделать больше не можем – ответил Герри и встал бережно поднимая Эйприла на руки. Джамилла взяла у меня кинжал и разрезала веревку на руках у Эйприла. Она с нескрываемым сожалением коснулась его головы – волосы, когда-то длинные, были обрезаны. Кто-то, вероятно Хендриксон глумился обрезая последнее оружие Эйприла – его змей. И вряд ли это было безболезненно. Мы положили Эйприла в машину, Герри сел за руль, а нам с Дженни-Джамиллой пришлось упереться в багажник машины, чтобы вытолкать ее с обочины на дорогу. Обратно ехали также молча. Дженни прижимала к себе Эйприла так и не пришедшего в себя, а я держала на руках голову. Это был мой проклятый трофей. Дар моей проклятой силы. В Особняк мы почти ворвались. Герри вышиб дверь плечом, чуть не сбив с ног дворецкого Штефана, Дженни-Джамилла влетела следом, а я вошла так, как приличествует мне – спокойно. Я без страха встретила взгляд Штефана, и протянула ему отрубленную голову. Я разжала пальцы и Штефан поймал ее у самого пола и прижав к груди смотрел на меня горящими закатным золотом глазами. А я повернулась к нему спиной и последовала за Герри и Дженни – на второй этаж. Комната, в которую Герри и Дженни принесли Эйприла – не была мне знакома. Но это очевидно была спальня Эйприла. Когда я вошла – множество свечей ярко освещали ее. Под потолком плавало несколько рукотворных магических ламп, как будто Эйприл забавлялся их изготовлением совсем недавно. Стены были темного, глубокого вишневого цвета с поблескивающим цветочным орнаментов, ковер темного, почти черного синего цвета лежал перед камином. Старая кровать с бархатным пологом стояла изголовьем к противоположной от окна стене и рядом, на расстоянии протянутой руки стоял небольшой и темный гроб. Герри положил Эйприла на кровать и тут же выбежал. Дженни заняла коленопреклонённую позицию у кровати уткнувшись лицом в простыни и кажется впервые дала себе свободу – ее плечи тряслись, она плакала. Громко стуча посохом пришел Хиро. Он застыл на пороге глядя на меня. Всего несколько долгих минут он разглядывал меня, а потом подошел и опустившись на одно колено, выставив перед собой посох наклонил голову приветствуя меня: - Это честь для меня, Великая Богиня Крови. Я подошла и провела ладонью над его головой. Глаза посоха-черепа вспыхнули красным. Хиро поднялся, а потом подошел ко мне совсем близко и поцеловал меня в макушку и обняв потрепал по спине. И это было таким естественным, что я даже не удивилась. Как будто не было до этого коленопреклонённого приветствия демона. Хиро встал около кровати и вытянув посох начал водить им над Эйприлом что-то говоря на распев. Герри вошедший за ним следом отзеркалил позу Дженни, встал на колени с другой стороны кровати, но он не стал оплакивать Эйприла, он взял его за руку и теперь прижимал ее к своим губам как будто в молитве. Ресницы Эйприла дрогнули и он открыл глаза. Какое-то мгновение всего лишь он смотрел то на Герри, то на Джамиллу, а потом он увидел некроманта и теперь не сводил в него взгляда. Он потянулся к нему, и Хиро поспешил поймать и сжать его руку в своей. - Мне так больно Хиро, но я рад, что сейчас все закончится. Помнишь, наш договор? Ты пообещал мне, что когда все будет кончено ты не дашь мне страдать, а подаришь быструю смерть? - Но ничего не кончено – возразил тихо Хиро. - Но он умер, Хиро… - Ты уверен в этом? - Он мертв, и я уверен в этом также, как в нашем договоре. Моя часть полностью исполнена. Хиро покачал головой: - Это просто удачное стечение обстоятельств, к которому ты не приложил усилий. Это ничего не значит. Лицо Эйприла исказилось в гримасе злобы и боли: - Да будь оно все проклято, Хиро! Мне больно! Мне выпотрошили как рыбку! Они обрезали моих змей, я чувствовал боль и смерть каждой из них! Избавь меня от страданий! Хиро снова покачал головой. - Может, наша Повелительница сделает что-нибудь? – спросил Герри обращаясь ко мне все это время бесстрастно наблюдавшей сцену. Я вытащила из кармана кровоточащее сердце оборотня, благословенный сосуд крови и силы и швырнула его в камин. - Мой дар получают лишь достойные. Кто молит о смерти – не достоин моего благословения. Бой до последнего вздоха, до последней капли крови, иначе остальное просто паскудная трусость. Эйприл дернул Хиро за руку притягивая к себе и зашипел: - Ты мне обещал! Она здесь! Он мертв! Все исполнилось! Хиро вывернулся из хватки Эйприла и вытянулся над ним во весь свой внушительный рост. - Даже ей противна твоя слабость. Эта боль ерунда, ты восстановишься и зарастишь свои раны без следа. И змеи твои тоже вырастут снова. - Пошел вон – сказал Эйприл тихо и твердо – чтобы я тебя не видел и не появляйся пока не решишь исполнить наш договор. Хиро развернулся и вышел. Он закрыл за собой дверь и ярко-зеленая полоска сверкнувшая из под двери дала понять, что Хиро не просто ушел из комнату – он покинул этот Особняк. - Зачем ты так – спросил меня Герри глядя на то, как шипит на углях сердце. Я пожала плечами. - Такова моя воля. Эйприл до этого смотревший только на Хиро теперь посмотрел на меня. Я прочла в его глазах ту же самую просьбу – добить. Но я рассмеялась и покачала головой: - И это еще надо заслужить. - Какая ж ты сука – прошипел Эйприл и его глаза начали меркнуть. То, что сделал Хиро – всего лишь дал ему немного сил, чтобы Эйприл пришел в себя. И теперь эти силы кончились. Сознание медленно померкло и Эйприл отключился. - Что нам делать? – просил Герри. - Оставаться рядом с ним – сказала я и вышла из комнаты. Я спустилась по лестнице – Штефан стоял в самом низу прижимая к груди оторванную голову и глаза его продолжали светиться. Я взяла голову за волосы и Штефан отпустил ее. Он встал передо мной на колени. Я прижала голову к груди и вышла из особняка. Кадиллак стоял открытый, я вытащила из кома одежды захваченной Джамилй черные джинсы, натянула их и пошла домой прижимая голову к себе. Дома меня ожидала последняя на сегодня битва. Я собиралась лечь спать. Лечь спать впервые без зелья, чтобы встретить своих демонов сна и порвать их на клочки. Потому что я наконец-то была свободна.