Проклятье Ночи

5.11.20...;4-е лунные сутки. Мне приснился хороший сон, в нем больше не было ночного леса, не было гончих. Только тепло и солнечный свет. Какие-то яркие и теплые пятна и что-то приятное, что я прижимала к себе во сне. Что-то мое, что досталось мне моим трудом и принадлежало мне по праву. Я вытянулась на кровати, не открывая глаз и протянула руку потрогать незнакомую мне вещь. Только что я лежала, свернувшись в клубок вокруг чего-то нового, чего не бывало со мной в кровати. Во сне эта вещь была мне очень дорога и приятна. У «этой штуки» были уши, нос и волосы… Я вскочила с визгом и пнула эту дрянь с кровати. Голова, это, мать твою, была настоящая человеческая голова. Я стояла, прижавшись спиной к стене и зажимала себе рот. Мои руки превращали крик ужаса в мычание и мне пришлось прикусить себе палец, чтобы заткнуться. Я стояла на кровати и прижималась к стене. Как будто голова, лежащая на полу, могла бы подскочить и укусить меня – высуни я хоть нос с кровати. С моего места у стены мне было ее совсем не видно. Может ее на самом деле там и не было? Я дышала быстро и не глубоко. Я, проклятье меня раздери, не могла вспомнить откуда в моей комнате взялась человеческая голова. Меня колотило от ужаса и паники. Может, это все-таки сон? Я осторожно вытянулась. И голова была там, на мерзком зеленом ковролине она выглядела еще более отвратительно, чем я себе рисовала в голове до этого. И она не была сном. Я снова прижалась к стене и вцепившись пальцами в холодную краску стала считать до десяти и обратно, делая глубокие вздохи или задерживая дыхание, нужно было срочно успокоиться, потому что паника была плохим советчиком. Я осторожно спустила ноги с кровати стараясь не смотреть вниз, коснулась ногами пола, встала и медленно вышла из комнаты. Медленно, потому что побеги я – мое подсознательное говорило мне, что голова укусит меня. Проклятье, мертвая голова не могла меня укусить, но все внутри меня говорило мне совершенно другое. Все во мне вопило о том, что она была опасна. Я прошлепала босыми ногами на кухню и остановилось около кухонного стола засунув в рот палец. Я принялась остервенело грызть ноготь на указательном пальце, потому что боль всегда была чем-то отрезвляющим для меня. Селфхарм как он есть. Вкус крови немного успокоил меня, и я пошла обратно в комнату взглянуть на голову. Отрицать ее существование на моем полу у кровати было уже просто бессмысленно. Голова была на месте. Она лежала на боку и пялилась на меня пустым кровавым провалом глазницы. Второй глаз закатился, но я без колебаний могла назвать его цвет – он был карим. И голова мне эта тоже была известна. Это был Хендриксон. Вернее то, что от него осталось. То, что я принесла вчера с собой. Мой проклятый трофей. Я подошла и пнула голову под кровать. С глухим стуком она уткнулась где-то у стены, и я вернулась на кухню. Мне сейчас нужно было сделать что-то нормальное – сварить кофе, например, а потом подумать о том, что делать с этой дурацкой головой. Я достала из шкафчика с посудой гейзерный кофейник, наполнила его водой и поставила на плиту. Из морозильной камеры холодильника я вытащила полупустой пакет чертовски хорошей и дорогой арабики средней обжарки и тут же уронила пакет на пол. - Блядь. – выругалась я с чувством. Пакет порвался и весь кофе рассыпался по полу кухни. Я вытащила метелку и совок и с сожалением собрала остатки кофе и высыпала в мусорный пакет. Он тоже был почти пустой. Кроме кофе, в нем еще была пустая пачка из-под замороженной лазаньи – моего варианта ужина, когда на это находилось время или силы. Эта картонная пачка лежала здесь уже больше трех недель, лазанью прикончили мы с Герри, в тот редкий вечер, когда, накатавшись на мотоцикле мы завалились ко мне ночевать. Бывали же хорошие времена и в моей жизни. Я отправила совок и метелку на свое место и села на пол. Закрыв глаза, я тихонечко завыла. Вчерашний день был невероятно плох и богат на события, и исключительно на плохие. И, к сожалению, совершенно не приснился мне – на мне была моя кожаная куртка, надетая на голое тело, черные джинсы прихваченные вампиршей из дома Бернара и больше кажется ничего. Ах да, еще одеяние крови – лицо, руки, грудь, живот и ноги были покрыты коркой засохшей крови. Я с остервенением потерла руку, а потом принялась драть засохшую кровь с кожи ногтями и струпья крови забились мне под ногти. - Блядь – еще раз выругалась я. Я с трудом поднялась и прошла в комнату. Я выудила из шкафа мешковатую футболку, носки, ботинки, кеды мои остались в доме Бернара, и темно-красную осеннюю парку. Кожаную куртку я швырнула на пол и забила ногами туда же где была и голова – под кровать. Потом я придумаю что сделать с этим, а сейчас кофе, мне срочно надо было купить себе новую пачку кофе. Из дома я вышла, накинув капюшон и натянув его себе поглубже на лицо. Кровь могла быть и на нем. Маленький супермаркет в квартале от дома был почти пустой в это время дня. Для школьников еще рано, для домохозяек уже поздно и я преспокойно бродила среди рядов, не опасаясь свидетелей и испуганных вскриков. В зале был подросток с журналом комиксов – он ел чипсы из пачки и не обратил на меня внимания пялясь на страницы журнальчика, где рисованный герой побеждал шаблонного злодея, его глаза быстро перебегали от картинки к картинке и на том месте, где злодей падал поверженный со странным звуком «ПУФФФ!» - подросток засмеялся и крошки чипсов полетели из его рта. Мерзость. Бледно-желтая и суховатая, одетая в клетчатое пальто и сланцы на толстые носки - старушка с кошачьими консервами уже оплачивала на кассе колотящимися как от холода руками, она бормотала что-то о купонах и Никсоне, звенела мелочь в ее маленьком красном кошельке из облезшей кожи, а я выбирала кофе. Кажется, теперь мне нужно было что покрепче и более глубокой обжарки. Я пошла к кассе сжимая пачку красно-коричневого цвета обещавшую мне повышенную крепость и аромат табака и дерева, а потом развернулась и вернулась к стеллажу с алкогольными напитками. «Столичная» - прочитала я беря бутыль в руку. Тяжелая, прохладная бутыль с красно-белой этикеткой приятно легла в руку. Кажется, я уже достаточно взрослая, чтобы приглушить свои проблемы алкоголем. Дома я отправила кофе в морозилку, а сама набрала ванну и завалилась в нее со стаканом водки в руках. Закрытая бутылка стояла тут же, чтобы я могла дотянуться до нее, когда мой стакан опустеет. Я несколько раз погружалась в горячую воду с головой чтобы размочить засохшие корки из крови и на волосах. Вода становилась все грязнее, а я кажется не становилась чище. Я несколько раз промыла голову шампунем, затем прошлась по телу мочалкой пока пена на ней не перестала быть бурой и сменила воду. В чистой воде я уже легла расслабившись. Я подтянула к себе стакан и задержав дыхание сделала первый глоток. Мне продрало горло и желудок подпрыгнул в горле от мерзкого вкуса, но я сдержалась и стала пить еще. Я собиралась надраться. Первый раз и как следует. Через полчаса я доползла едва живая до кровати и отрубилась зарывшись лицом в подушку. Все, «сегодня» для меня закончилось.