Проклятье Ночи

«Пора» - прошептал голос Хиро и я очнулась. Я села, я была так же на ковре в комнате Хиро, сквозь открытую дверь проникал тусклый свет. Я потерла лицо и тусклый свет померк, кто-то стоял у входы в комнату – я обернулась и увидела силуэт Дженни. - Лили – сказала она только. - Не надо, не зови меня так. - Повелительница, пожалуйста, помоги мне уснуть. Я встала, стянула плед и сложила его на спинке кресла у потухшего камина. И вышла к Дженни. - Почему ты не можешь войти в эту комнату – спросила я и дверь за мной с тихим хлопком закрылась. - Хиро никогда не разрешал мне входить. – покачала головой Дженни и продолжила шепотом – я и сама бы не хотела, он жуткий этот Хиро, я чувствую, что сила в его руках очень страшная. - Что ты имеешь в виду – спросила я. - Что он не колдун. – тихо ответила Дженни. - Он некромант – сказала я – это нормально бояться его силы, теоретически он может повелевать всем мертвым и немертвым. Мы прошли по коридору до спальни Эйприла, Дженни остановила меня около двери в комнату и сказала шелестящим шепотом: - Нет, он не колдун или некромант… он как Эйприл. - Демон? – спросила я и Дженни с громким «тссс» прижала палец к моим губам. - Не говори о нем больше, пожалуйста, он страшнее всего что я видела, страшнее темноты. - Так ты чувствуешь разницу между демонами и ведьмами? – спросила я шепотом. Дженни кивнула и прошептала: - Конечно, как в ту ночь, когда мы дрались, меня так напугала твоя сила, она пронзила мой разум как острый меч. Я испытала ужас. Вы внушаете ужас. Я кивнула принимая ее слова. - Какие отношения связывают Эйприла и …. Дженни снова прижала ладонь к моим губам и отчаянно замотала головой. - Не надо, он слушает, всегда слушает – прошептала она – Эйприл никогда не рассказывал, но, кажется, что их связывает какой-то договор, между ними партнерство и никто из них не рад этому. - Как Эйприл? – спросила я переводя тему. Дженни вздохнула, пожимая плечами, без изменений – говорил ее жест. Дженни снова укладывалась в своей «коробочке», она ерзала устраиваясь в мягкой светлой шелковой обивке несколько минут, а потом протянула мне руку. - Эйприл говорит, что мне идет черный, что после смерти я стала еще красивее. – Дженни улыбнулась проводя рукой по черной блестящей ткани платья. Она переоделась пока я отдыхала. - Ты красивая, очень – сказала я – вы внешне так подходите друг другу. - Да, два не американца – хихикнула Дженни – о, какой расизм! Я покраснела, мое замечание было неуместно. - Меня это никогда не трогало – ответила Дженни – Мои предки из Сирии, родители родились уже здесь и я никогда не чувствовала что какая-то другая, не такая, даже сейчас, среди вампиров мало из моей культуры, это страшный грех быть …. Такой… я дьявол для… - Это предрассудки – сказала я. - Пожалуй – сказала Дженни и вдруг ее глаза широко распахнулись, ресницы задрожали, а пальцы сжались как в спазме, она выгнулась и тихо вскрикнула. - Пора! Это уже происходит! Ах! – и снова то колючее прикосновение холода. Дженни застыла как манекен, а потом обмякла. Я разглядывала ее лицо – красивое, молодое. С него как будто стерли все краски жизни и оставили только боль внезапной смерти. Ее темные глаза таращились в пустоту такие пронзительно черные в густой бахроме ресниц, и я потянулась закрыть их. Затем сложила ее руки на груди и посидела несколько минут прислушиваясь к ощущениям. Колючий холод вампира ушел, и только в груди осталось что-то, что-то шевелящееся, живое, если можно ее так назвать, какая-та еще сила. Я сварила себе кофе и сидела на кухне баюкая чашку в руках. И так, я теперь знала что и Хиро демон. Три демона в одном городке, чудесно просто чудесно. И странно, что земля еще не разверзается под ногами, улицы не тонут в крови… отец никогда не говорил хорошо о демонах, но его слова всегда звучали так, будто он и сам хочет верить в них, чтобы то, что он когда-то делал, не было зря... Конечно, я знала, кем был мой отец, охотник на демонов, убийца демонов. Он много лет сдерживал мои силы своей печатью. И эта печать пала в ночь его смерти… Это была обычная семейная ссора, когда взрослая дочь хочет свободы, а строгий отец говорит «нет». Постоянное нет, нет-нельзя, нельзя с ночевкой к подружке, когда ты маленькая, нельзя на свидание, когда ты подросток, нельзя остаться на празднике полнолуния, когда все пьют вино и веселятся. Нельзя, нет, абсолютное нет. Сначала я думала, что отец боится меня отпускать, что это такая любовь, когда ребенка страшно оставить без присмотра хотя бы на несколько часов. Потом, я ненавидела его и считала, что он просто тиранил меня, потом…потом, я не хотела понимать что им движет. Сила моя запечатана, я не могу причинить кому-нибудь вред, я не могу выдать себя, ведь общей магией, как обычная ведьма, я владела, ничего не нарушало моей легенды, моей маски ведьмочки-медиума, скучного и неинтересного. Я успевала и так жить своей жизнью, я даже несколько раз приходила домой слегка навеселе, у отца страшно белили глаза и лицо, он наказывал меня запрещая гулять по вечерам, ходить в кино или на общинные посиделки молодежи, такие, как клубы по интересам, мы там варили зелья или делали безобидные амулеты. Делились рецептами маскировочной волшебной притирки от прыщей или амулетом для контрольных. Наказание всегда можно было переждать и нарушить комендантский час снова – целоваться забыв о времени на заднем сиденье, или на последнем ряду в кино, заиграться в проклятые карты на желания…но я никогда не забывала, что я демон. Демоны несут смерть всему что их окружает. У них нет близких, у них не бывает семей, не бывает друзей и возлюбленных, они самое мерзкое, самое страшное для этого мира, проклятье демона Ночи, матери всех демонов. Отец говорил, что все изменилось с моим рождением, но никогда не винил меня в этом. Он говорил, что его проклял демон Ночь, что он сделал что-то такое, что… У каждого света – есть обратная сторона. Ведьмы всегда почитали пресветлую Богиню Луну. Говорят, что на заре времен, она подарила магию своей первой дочери, а затем ее дочерям, а потом и сыновьям и дала им знания, дала им мудрость, и назвали их ведьмами, то есть ведающими, мудрыми. Она любила их и оберегала. Она была той, что дарила исцеление, дарила свою любовь и ведьмы рождались счастливыми и сильными, полными магии. А потом появились люди и приняли ведьм за божеств и страшно перепугались, тогда Луна приказала беречь людей и скрывать от них силу. И жили бы они и дальше в мире и согласии, если бы не было у пресветлой Богини врага – демона Ночи. Праматерь всех демонов она в насмешку над Богиней Луной породила первого демона и тогда пролилась первая невинная кровь. Демон жадный до крови, до плоти, он нападал без разбору – ребенок, женщина, или старуха… Гневалась Луна и вступила в схватку с демоном и победила его. Разгневалась и Ночь, и породила еще своих страшных людоедов и наделила их силой превосходящей силу ведьм, дикая и стихийная сила была у демонов. Если ведьмы имели предел своих возможностей, что демоны их не имели, они обладали запредельными силами, запредельной жаждой крови и плоти и были бессмертны. Мир впервые содрогнулся от ужаса и чуть не утонул в крови… Отец говорил, что я должна преодолеть это, преодолеть своего демона, что если я притворюсь ведьмой, мне поверят и я смогу прожить эту жизнь как ведьма, так никогда и не убив никого, не залив этот мир кровью, ведь демону было все равно кто перед ним. В ту ночь, когда печать слетела, я танцевала в крови, я пила ее и не могла напиться и мне было так хорошо, прости меня, папа… И до этого, я никогда не встречала других демонов. Но встретив – я не увидела никакого людоедства, ни каких кровавых пиров. Один варил мне сложнейшие зелья ложного сна и предлагал свою помощь, а другой… другой пел песенки умирающим детям, провожал в последний путь старух и подарил целых шесть лет жизни умирающему в хосписе пареньку. Когда я сварила себе уже третью порцию кофе пришел Герри. - Почему ты не с ним? – спросил он меня. - Потому что с ним все в порядке – сказала я. - Он умирает, Никки. – упрямо возразил Герри, а я отмахнулась. - Он просто ведет себя как ребенок, решил лечь и умереть, Герри, демоны бессмертны – сказала я. Герри держал в руках шлем и задумчиво поигрывал лицевым щитком. - А если ему что-то понадобиться? Пожалуйста, будь там. - Вы предлагали ему еду или воду? – спросила я. Герри как-то смущенно улыбнулся и покачал головой. - Мне скучно сидеть просто рядом. – сообщила я. - Вот – Герри извлек из рюкзака и кинул на стол длинную тетрадь и несколько карандашей. – чтобы было чем заняться, пиши, рисуй, что угодно, но будь рядом. А я вернусь после мастерской. Я подняла тетрадь и раскрыла ее. - А это что? – спросила я показывая на написанные рукой Герри строчки. - Список покупок. Зайдешь по дороге домой. У нас заканчиваются запасы еды. Я фыркнула выражая свое раздражение, я же демон, а не курьер. - А теперь иди, давай, иди-иди – Герри помахал на меня руками. Я встала изо стола с тетрадкой подмышкой, сгребла карандаши и прихватила с собой чашку с кофе. - Да, папочка, уже иду делать уроки – я скорчила гримаску выходя из кухни. Я забралась на кровать с ногами, устроила под поясницей подушку и принялась рисовать. Сначала я изрисовала поля тетради орнаментальными косами, как на скучном уроке, потом начала развлекать себя старой школьной игрой, примитивным гаданием на цифрах, когда пишешь в ряд от одного до десяти чередуя цифры и не повторяясь, и так десять рядов и после этого начинаешь закрашивать те, что в своей сумме своей дают десять. Я увлеченно исписала так целый лист, когда почувствовала как сила коснулась меня – я отложила тетрадь и повернулась к Эйприлу. Он лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. - Пить? Хочешь пить? – спросила я. - Ты не чувствуешь? – спросил он обращая свой взгляд ко мне. Плавающая лампа что все время маячила за моим плечом пока я рисовала подплыла и зависла над нашими головами. Я с отметила что ссадины на лице зажили, белки глаз все еще были красными. Глаза были все того цвета зеленого жасминового чая. - Что? Что я должна чувствовать? – спросила я. Эйприл смотрел мне в глаза пристально и немного рассержено. - Да как ты вообще…- он громко раздраженно вздохнул и накрыл глаза ладонью. Я отметила, что на пальцах порезы тоже зажили и обломанные до мяса ногти стали отрастать заново. - Да что? – почти вскричала я. - Ничего – ответил Эйприл и просто повернулся ко мне спиной. Он свернулся калачиком поджимая колени к груди и натянул на себя одеяло прячась под ним с головой. - Положи мою книгу на место и не трогай ее больше. – сказал он и я почти подпрыгнула – та старая книжка лежала как раз на прикроватной тумбочке. Я встала и взяв книгу донесла ее до кресла. Я разжала пальцы и просто уронила ее туда. Она упала и раскрылась на середине, как раз на одной из иллюстраций, где большой черный кот играл в шахматы. Если он беспокоился о какой-то книжке, значит с ним точно все было в абсолютном порядке. Я спустилась на кухню и взяла стакан, наполнила его водой и вернулась в спальню. Я поставила его на прикроватную тумбочку со стороны Эйприла и снова уселась рисовать. До возвращения Герри оставалось не больше часа. Перед уходом я задержалась пересказывая Герри про Эйприла, эта его вспышка сознания обрадовала Герри и он наконец-то успокоился, поверил, что Эйприл был при смерти не больше чем мы с ним вместе взятые. - Мне кажется он пережил какое-то потрясение – подытожил Герри – ему надо время, чтобы прийти в себя. - Ты уже видел его в таком состоянии? – спросила я. Мы стояли в прихожей и Герри помогал мне надеть парку. - Нет, но Джек расскал, что такое уже бывало. – Герри вертел парку помогая мне поймать то один, то второй рукав. - Джек? – я страшно удивилась и Герри усмехнулся. - Мы все его свита, неужели не поняла до сих пор? - А если Джеку рассказать, может он знает, как вывести Эйприла из этого состояния? – спросила я краснея. Свита, конечно, как можно быть такой слепой. Отношения Эйприла и Джека были близкими, оооочень близкими. - Если Джек узнает, тем более, если считать тебя виновной в том, что с ним случилось – он убьет тебя. По этому – рот на замок. – он покрутил воображаемым ключом у своих губ и улыбнулся – Джек его любит до чертиков! Я не находила это смешным. - До завтра. – попрощалась я. Герри закрыл за мной дверь, а я спустилась с крыльца и застыла. Прямо напротив крыльца у края дороги стоял Роберт Стоун. Стоял спокойно прислонившись бедром к своей машине и скрестив руки на груди. Он кого-то ждал. Не меня ли? - Сэр? – спросила я. Он выпрямился и повернулся к машине открывая заднюю дверь. - Нам надо кое куда съездить, мисс. – сказал он просто и твердо и я обошла его присаживаясь. Я сложила руки на коленях и сидела с напряженной прямой спиной. Детектив Стоун закрыл дверь, обошел машину и сел на водительское сиденье. Мы поехали и я прикусила губу понимая, что есть конечно же причина, и очень веская. Стоун привез меня к моргу. И уголки моих губ уже предательски прыгали, когда я пыталась натянуть на лицо безмятежное выражение. Стоун прихватил с переднего сиденья какой-то объёмный бумажный пакет и мы молча вошли в морг. Помещение снова было пустым и безлюдным, Стоун останавливался открывая двери объемной и звонкой связкой ключей, а я заламывала себе левую кисть до хруста. В секционной я остановилась у самого порога и просто наблюдала за Стоуном. Он кинул на одну из железных каталок бумажный пакет, затем поднял что-то с нижнего уровня каталки и швырнул сверху с противным влажным звуком. Я отвернулась прижимая ладонь ко рту, желудок подпрыгнул и меня чуть не вырвало. - Взгляните на это – сказал он. Я медленно подошла и уставилась на голову Хендриксона. За несколько прошедших дней она потемнела и черты ее разъехались, но это точно была она – те же всклокоченные седые космы, та же кровавая дыра вместо глаза. Изменения коснулись ее не только из-за естественного разложения – ею как будто швырялись или играли в футбол – нос был размазжен, и выбито несколько зубов. Я с мрачным удовлетворением отметила, что того раздражавшего меня клыка больше нет. - Что это? – спросила я изображая и испуг и корча гримасу омерзения одновременно. - Вы мне скажите – с нажимом сказал Стоун и я посмотрела на него, уже спокойно и без единой попытки изобразить то, что должен чувствовать любой нормальный человек при виде мертвой разлагающейся головы, что и воняла, кстати, преотвратно. - Это голова Хендриксона – ответила я. - Отлично – сказал Стоун, а затем вскрыл пакет и вывалил рядом с головой мою старую куртку, упакованную в пластик с зип-молнией.- Опознаете эту вещь? - Нет – соврала я честно и прямо глядя на него. - Это ваша куртка. В ней нашли голову, и мне кажется, что на ней полно ваших отпечатков, и даже следов днк-а. Я пожала плечами и покачала головой из стороны в сторону как бы говоря – ну да, ну да, что ты еще на меня повесишь. - Мисс Кетрин Зенд, хозяйка пиццерии, сообщила, что несколько дней назад, вы пришли к ней и признались в убийстве Хендриксона. Это так? Я пожала плечами снова выражая таким образом – говорила или нет, но признаваться я не собираюсь ни в чем. - Вашу куртку я могу опознать и сам…- медленно начал Стоун, он смотрел мне в глаза тяжело и пристально, но я не отводила взгляда – вы оказываетесь опять замешаны в какой-то темной истории. Доказать, что именно вы оторвали голову – я не могу. Коронер вынес свое заключение, что человеку не под силу такое, и потому вас могут привлечь только как соучастника, вы понимаете? Я кивнула. А так как детектив молчал и продолжал на меня смотреть я спросила: - Вы наверное хотите предложить мне что-то? - Я могу потерять это дело целиком или какие-то вещдоки из него. - Но у этого вероятно есть цена, не так ли? – я скрестила руки на груди и кинула ему уже совсем наглый взгляд. Стоун отзеркалил мою позу и ответил: - Я хочу увидеться с Эйприлом. Я открыла рот и стала заикаться: - чтто-чт-что? - Эйприл, мне нужна встреча с ним. – повторил Стоун глядя мне в глаза без тени смущения. - Это невозможно. – ответила я и стала ходить кругами схватившись за голову. За свою. - Мне начать дело против вас? - Да нет же! – вскричала я. Я остановилась потрясая в воздухе руками, как объяснить ему, простому человеку… - Это невозможно сейчас – сказала я немного успокаиваясь и спросила – Вы нашли тело Хендриксона? - Нашли неопознанные останки без головы. Обглоданные фрагменты человеческого тела. Волки в данной местности довольно прожорливы. - Вы видели кровавые круги недалеко от тела? Видели? – я перешла на крик. - Да, те же следы ритуального убийства, что и в других случаях, только больше и уже нарисованные кровью. - Это сделал Хендриксон – сказала я – он и этот, вампир, да мать его, не помню имени… они это сделали с Эйприлом, вся та кровь на место ритуала – его кровь, и он сейчас лежит чуть ли не при смерти! Броня Стоуна впервые дала сбой и он покачнулся, побледнел и проговорил дрожащим от злости голосом: - Я бы убил его сам, чертов психопат Хендриксон…. Я подошла и положила на плечо Стоуну руку он вздрогнул скидывая мою руку и посмотрел на меня бледный и дрожащий и в его глазах был темный и холодный гнев. - Я бы сам оторвал ему голову, этими самыми руками – он показал мне свои сжатые до вспухших вен кулаки и зарычал. - Вы человек и не должны в это вмешиваться – я снова положила руку ему на плечо и заглянула в глаза горящие злобой и яростью – Вы лишний в этом деле. Сможете избавиться от головы без следа – прекрасно…и сделайте это. Никто не должен знать о том, что происходит здесь. Вы понимаете? Это дела общины. - В какой он больнице? – спросил он глухо и снова отходя от меня, повернувшись ко мне спиной. Он поднял руки и начал тереть себе глаза. - Он не в больнице, он в Особняке. Стоун оперся на ближайший стол и тяжело протяжно выдохнул. - Когда я смогу видеться с ним? – он обернулся ко мне с надеждой в голосе. - Когда ему полегчает, через несколько дней. - Я могу как-то помочь? Может надо прислать врача? Я знаю хороших… Я прервала его взмахом руки. - Не надо ничего, он под присмотром. Стоун высадил меня около супермаркета недалеко от моего дома. И теперь я бродила со списком в руках среди рядов и бормотала под нос перечисляя позиции из списка: ветчина-сыр-хлеб-салями… Собрав несколько позиций я остановилась около лотков с фруктами и стала разглядывать яблоки. Несколько сортов зеленых, несколько сортов желтых, и чудесные красные яблоки. Алые как кровь и темные до синевы, как хороший синяк из тех, что украшает мою шею. Я задумчиво потерла следы пальцев Хендриксона охватывающих мое горло как грозное ожерелье и потянулась к самому верхнему на лотке и самому красивому яблоку. Когда мои пальцы уже почти коснулись яблочного бока они столкнулись с чьими то темными пальцами и я отдернула руку. Тот другой тоже отдернулся и я повернулась к нему. Это был высокий и стройный парень, с шоколадно-темной кожей, блестящей как полированное дерево. У него было скуластое худое лицо, крупные губы как будто сведенные в вечном поцелуе, широкий слегка приплюснутый нос, глаза у него были раскосые, с задранными вверх наружными уголками, на голове замотанной цветным шарфом торчали длинные осветленные дреды. - Привет – сказала я. Парень рассматривал меня замерев и я видела мелькнувший, но спрятавшийся испуг. - Привет – ответил он и спросил – ты ведь ведьма? Я кивнула и тут же сделала резкий шаг ему на встречу схватила его свободной рукой за край куртки у горла. Парень отпрянул назад вскрикивая и стряхивая мою руку, а я снова наступала на него и повторяла как заклинание, как проклятую мантру: - Беги из этого города, слышишь? Беги пока цел, беги немедленно! Парень отступал от меня с вытаращенными от шока глазами, пока я не загнала его в угол. Он остановился подняв руки в безоружном жесте. Я повторила последний свое напутствие и только сейчас я поняла, как это выглядело со стороны, как увидел меня этот парень. Я прижала корзинку с покупками к себе и быстрым шагом пошла к кассе. Рассыпая мелочь и купюры я расплатилась и выбежала из магазина едва не забыв свой покупки. Кассир остановил меня окриком: «Эй! Мисс!» На улице парень с дредами догнал меня и протянул мне пакет яблок в одной руке, а в другой, в кулаке были зажаты рассыпанные мной деньги. - Держи, ты кажется, их собиралась купить. Ты ничего не должна мне, я заплатил из забытых тобой денег. – сказал он все еще настороженно глядя на меня. - Прости я…. – я прижала к лицу ладонь морщась от стыда. - Ты единственная ведьма, что я встретил здесь, может расскажешь, что и как у вас тут устроено? - Ооууу-простонала я и закатила глаза морщась как от боли. Хреново у нас тут все было устроено. - Уезжай, проклятье тебя разбери, уезжай! – снова сказала я и пошла оставляя шокированного парня все еще державшего пакет яблок и мои деньги. - Да подожди, да почему ? – он догнал меня и на этот раз уже преградил мне путь. – объясни толком. - Здесь охотятся на ведьм – ответила я забирая яблоки и укладывая их поверх всех покупок. - Но ты же здесь. – ответил мне парень и протянул ладонь – меня зовут Ден. - Вероника – ответила я пожимая его руку после секундного колебания – и у меня осталось пять дней, до того как на меня откроют охоту. Домой я вернулась зажимая в кулаке клочок бумаги с адресом Дена. Мое сердечко колотилось как от хорошего предчувствия, - Дорогой! Я дома! – крикнула я заходя в квартиру. Амулет бусина висел на крючке для ключей и я сразу взяла его и повертела бусину в руках. - Ты находишь это смешным? – Хендриксон с сигаретой зажатой в пальцах вышел из моей спальни. - Даже очень – ответила я и Хендриксон фыркнул раздраженно. Я разулась и прошла на кухню сгружая покупки на стол. Хендриксон прошел следом и заглянул в пакет. - А что это у нас? Ветчина? – спросил он. - Как еще теперь мне называть тебя? – спросила я Хендриксона – мы с тобой теперь живем вместе, ты первый мужчина, с которым я живу. - И не моя в том вина – ответил Хендриксон усаживаясь на подоконник и прикуривая. –Я себе все иначе представлял. - Но ты выбрал мучать меня. – сказала я. Я встала на цыпочки доставая из кухонного шкафчика над плитой пакетики с сухими травами и специи. Из шкафчика над раковиной я достала маленькую медную турку. - Ты убила меня, я твой мстительный дух, уууу! – он поднял руки и помахал пальцами в воздухе изображая приведение и я рассмеялась. Я пошла в ванну и плотно прикрыла за собой дверь оказавшись в полной темноте. Придерживаясь стены рукой я отсчитывала плитки и когда досчитала до нужной, подцепила ее ногтями я вытащила ее из стены. В тайной нише за ней стояла бутылка воды. Я открутила пробку и налила воду в турку так, чтобы она покрывала сухие травы. Затем вернула бутылку на место и снова скрыла ее плиткой. Я вернулась в кухню прикрывая плотно турку ладонью, чтобы свет не коснулся воды раньше, чем я произнесу над ним заклинания и поставлю на огонь. - Будешь варить зелье? – спросил Хендриксон поворачиваясь от окна. Как джентльмен он не последовал за мной в ванну и дождался моего возвращения глядя на пейзаж за окном – улица не была оживленной, и только к вечеру на ней начинали собираться компании около небольшого бара на первом этаже. Аренда этой квартиры была невысокой из-за ночного шума от бара, но я жаловаться не могла, если ты мучаешься кошмарами – лучше просыпаться от шума, чем от страха. Я повернула ручку плиту и перед тем как поставить на огонь турку, прошептала слова в тоненькую щелочку между моей ладонью и горлышком турки. Я подула на зелье давая ему немного своей силы и поставила его на плиту. - Так что за зелье? – полюбопытствовал Хендриксон. - Я хочу немного отдохнуть, перед своей сменой – сказала держа ладонь над зельем, оно еще не нагрелось, и нельзя было допустить, чтобы оно выкипело, оно должно было медленно томиться на небольшом огне. Это зелья скорее было настоем, в хорошей мастерской – можно было делать дистилляцию, или варить его на паровой бане, но я пользовалась примитивным методом. Потом, надо будет процедить через ситечко, чтобы отработанные травы не попали в готовый напиток. - Какой простор для фантазии – сказал Хендрисон и стал загибать пальцы перечисляя – и так, душить пробовал, сжечь заживо тоже, может сегодня я попробую утопление? Ты предпочитаешь, чтобы я топил тебя в холодной воде? Посмотрим, всплывет ли ведьма? Насколько потопляемы демоны? - Держи карман шире – сказала я усмехаясь предвкушая его разочарование – это зелье ложного сна, ты не сможешь ничего сделать. - Хреноватое зелье – бросил Хендриксон пытаясь скрыть разочарование. Он подошел, заглядывая мне за плечо и скептически сощурился – у тебя ничего не выйдет. Ты либо просто попьешь травяного чайку и заснешь, либо не будешь спать потому что застрянешь в толчке. - Ни то, ни другое – сказала я приподнимая турку и покачивая ей в воздухе – перемешивая таким образом отвар. Я еще раз дунула на поверхность зелья и поставила турку на плиту. Хендриксон присвистнул и вышел из кухни. Я отцедила травы и стряхнула их в пустую пачку из под лазаньи в мусорном ведре. Зелье вышло немного, его должно было хватить на четыре или пять часов отдыха. И мне этого казалось достаточным. Я прошла в комнату прикрывая чашку рукой и поставила ее на тумбочку у кровати. Забралась на кровать и села с чашкой в руках. Прежде чем снять с закатанным аж на локоть амулет-бусину, я собиралась еще поболтать с Хендриксоном. - А меня на ужин пригласили – похвасталась я. - И ты там будешь главным блюдом? – спросил Хендриксон. Он стоял у противоположной стены у окна и смотрел на улицу попыхивая сигаретой. - Приехала новая семья ведьм и завтра я иду с ними знакомиться – продолжила я игнорируя выпад Хендриксона. Тот посмотрел на меня, а потом снова отвернулся к окну. - Пей свое зелье уже – сухо сказал он – твои ведьмы не доживут до конца недели, если Кетрин про них узнает. - Кетрин не может проследить за всем – сказала я и подумала, что мысль не такая уж и нелепая. Опасность и правда грозила моей новым ведьмам, и если на ужине я собиралась уговаривать их уехать как можно быстрее, может стоило и с Кетрин поговорить, чтобы иметь хоть какие-то временные рамки. Хендриксон пожал плечами. Он явно не хотел разговаривать и демонстрировал полное безразличие к моим словам. Я отхлебнула зелья и поморщилась. У меня оно всегда выходило горьким и страшно вязало рот. В этот раз вышло хуже некуда. Я поморщилась и выпила залпом. Поставила чашку на тумбочку, стащила с руки амулет и стала устраивать на кровати. Я легла на бок уложив ладонь под щекой, а второй рукой я обняла подушку зажав ее край между колен. Я закрыла глаза приготовившись пропасть из реальности на несколько часов. - Ну как? – спросил Хендриксон подходя к кровати. Я открыла глаза и уставилась на него, потом посмотрела на бусину амулет и похолодев поняла, что сплю. - Зелье ложного сна – зелье ложного сна – передразнил меня Хендриксон кривляясь и взмахивая руками – хреновое зелье, я тебе сразу сказал. Хреновый ты зельевар. Он оскалился стоя надо мной, а я беспомощно смотрела на него снизу вверх. Зелье подействовало, но как-то не так, оно обездвижило меня, и мышцы медленно расслаблялись, как и должно быть во сне, не отпускало только мое сознание. Хендриксон покачался с носков на пятку, докурил сигарету и потушил ее о подошву своего ботинки. - А теперь, займемся водными процедурами! – сказал он закатывая рукава и наклонился взять меня за руку – но его руки прошли сквозь мои. - Что за….? – спросил он и еще раз провел руками сквозь меня – смотри-ка, а ведь и правда действует. Он попробовал взять чашку с тумбочки, но пальцы прошли и сквозь нее. - Бляяяя – медленно и разочарованно протянул он и сел на корточках у стены глядя на меня со смесью глубокого сожаления и досады на лице. - Вот же ж…- снова сказал он и закрыл глаза руками, затем отнял ладони от лица и спросил: - Так что же мне делать? Я одними глазами показала – что понятия не имею. Ответить ему как-то иначе я тоже не могла. - Вот так подстава – протянул он и снова закурил. Он сидел и курил рассматривая дым, играя с ним, он то выдыхал настоящие кольца из дыма, то протыкал их сигаретой разрушая их и так неплотные контуры. - Я всегда интересовался демонами – начал он. – вот эти вот ведьмины искусства – дурацкие зелья, амулетики – это все фигня бабская. Заклинания уже что-то с чем-то, но все равно не то. Мне хотелось размаха, такого, чтобы мир этот содрогнулся, чтобы он умылся своей кровью… особенно ведьмы. Он помолчал и продолжил: - Ты конечно не ведьма, но я так понимаю, очень сочувствуешь им. И зря, хуже народца и быть не может, сколько гонору… Я больше оборотней люблю, Кетрин моя старая подруга, она свой парень. Когда она предложила мне встряхнуть общину, я прямо духом воспрял, не ожидал от нее такого. Эх, хорошие времена были…мне метод Кетрин очень понравился, я в принципе всегда любил огонь, очень хорошая штука – он затянулся, сощурился от дыма попавшего ему в глаза – горящие ведьмы пахнуть как шашлычки… - Меня демоны интересовали с самого детства. Мать моя, лупила меня за такой интерес, ей-то хотелось, чтобы я был как все – ведьмины искусства, человеческая школа, дурацкая работа и женитьба на хорошенькой ведьмочке. Ей бы внучек нянчить, родила меня поздно и хотелось в деток поиграть еще разок – он усмехнулся, сплюнул и продолжил – демонов у нас, понятно, не водилось и книг про их призывы тоже. Я несколько раз сбегал из дома и ездил на ночные тайные рынки, там можно было раздобыть такие опасные вещи, не только книги о демонах… мать их жгла. Устраивала большой костер на заднем дворе и на моих глазах рвала книги и кидала их в костер, но она не знала – он постучал пальцем по виску – что мне достаточно было одного взгляда на страницу, чтобы запомнить ее. И все эти книги уже были в моей голове. Хендриксон снова замолчал. Он докурил одну сигарету и взял следующую. Я успела заметить что количество сигарет в металлическом чуть примятом с краев портсигаре меньше не становилось. - Эксперименты я начал тоже довольно рано. За что был снова бит и матерью, и другими из общины, глава грозился изгнать меня, что не пугало совершенно, изгоем куда как лучше, но мать…. Моя мать всегда молила и плакала… подозреваю, что и для того, чтобы зачать меня, она тоже кому-то долго и упорно плакала, никогда не знал своего отца. - Ты – обратился ко мне Хендриксон – любила своего отца? Я моргнула – да, любила. - Но это не помешало тебе убить его – сказал Хендриксон – я-то знаю, кто ты. Как только тот дурачок вампир твоей крови напился, он растрезвонил по всюду, что здесь живет Кровавый Демон, Великая Кровавая Богиня и прочее-прочее. Он и мне на мозг капал, и Бернару, тот тоже завелся с этого. Он на тебя долго облизывался, я так думаю, что его больше тянуло кровь тебе пустить, но потом он увлекся… я не поверил, чтобы от меня отвязался Бернар – научил его твоему призыву…да, в книгах все есть. Все. Я много ездил, я много общался, демонологов немало, но в основном никто не практикует. Это в основном неудавшиеся охотники на демонов. То, что от них осталось. Хедриксон закурил следующую. - У меня был только один удачный призыв. Я тысячу раз о нем пожалел. Если ты думаешь, что это как в фильмах, на которые ты с такими же дурочками как ты в школе ходила, то нет, демон не появляется в круге в облаках дыма и пепла, нет. Призыв – это как зажечь маячок. Демон слышит его и может отозваться, приехать к месту вызова и тогда с ним можно заключить договор. Я так и сделал….попытался. Мне было мало того, что мы изгнали ведьм из этой общины, мне хотелось чтобы все как-то меняться начало, этот мир застоялся, как болото, гнилой весь… Я долго, два года готовился, этот демон был силен… он… он мог этому миру дать прикурить. Ему достаточно было всего лишь слегка встряхнуться, чтобы все полетело к проклятым ведьмам. Этот демон… он… он как бы это сказать… знаешь же мифы про змея хранящего мировую гармонию, и что миру придет крышка, если хоть одна чешуйка на его теле будет вибрировать не в унисон другим? Знаешь, да? Слышала, отлично. Так вот… я призвал его. И он пришел, блять… Хендриксон рассмеялся невесело, было похоже больше на кашель больной собаки, чем на смех. - Ты знаешь, кого я увидел? – спросил Хендриксон и у него были, кажется, слезы на глазах от смеха – я увидел этого, твоего Эйприла. Ты думаешь я такого ожидал? Знаешь, как я представлял демона? Как в книжках рисовали, змей! Тысячеголовый! А пришел парнишка – мелкий как подросток, гот какой-то, проклятье его разбери. Я своим глазам не поверил, но говорю – давай встряхнем этот мир, давай устроим большой бедлам, давай маленький апокалипсис, весело же. Он так улыбнулся, типо что ты за глупости мне говоришь. Я – говорит, не по этим делам, я пришел тебя послушать, но договоров с тобой заключать не хочу, ты мне ничего не можешь предложить. У тебя, говорит, нет того, что мне нужно. Я оторопел, а что, спрашиваю, тебе нужно? А он так голову наклонил, на меня посмотрел, потом волосами своими встряхнул и отвечает – мне нужно тихое место для моего друга, но ты не глава этой общины, так что я тебя и спрашивать даже не буду. Я останусь здесь жить. Вы будете звать меня Эйприлом, и теперь я тут главный… это было… Хендриксон задумался и стал загибать пальцы считая на них в уме и досчитав до шести продолжил: - Шесть месяцев назад, это был апрель месяц, я так думаю, что из-за этого он и выбрал себе имечко такое, паскудное. Эйприл! Проклятье его разбери…. Хендрисон снова замолчал, затем затушил сигарету, поднялся и подошел к кровати наклоняясь ко мне. - Пока я тут разливался, мне в голову пришла отличная идея. Я не могу доставать тебя физически, но так как ты слышишь меня… - Хендриксон ухмыльнулся, его рот разъехался в улыбке от уха до уха и он сказал – я могу не давать тебе отдыхать другим образом. Он наклонился к моему уху, громко и шумно вдохнул, набирая побольше воздуха в грудь и начал орать. Громко, и с большим удовольствием. Хендриксон выдохся и охрип часа через два. Действия зелья закончилось. Я медленно двигалась ощущая, что если мое тело если и отдохнуло, то самую малость, а ко всему прочему – мне досталась тяжелая головная боль и заложенное после воплей Хендриксона правое ухо. Присев на кровати я застонала прижимая ладонь ко лбу. - Бляяяять – натужно выдавила я. Болела вся правая часть головы, от внутренней поверхности глазницы и до затылка разливалась свинцовая тяжесть и кислотно-жгущая боль. - Ублюдок – прошептала я. Мне не надо было брать амулет в руки, чтобы понять, что Хендриксон сейчас от души потешается. Он наконец-то сделал мне по-настоящему больно. И последствия его поступка останутся со мной на целый день. Морщась от боли при каждом неосторожно резком движении – я набрала себе горячую ванну, сварила крепкого кофе и с чашкой в руках погрузилась в воду. До возвращения в особняк у меня было полно времени. Я несколько раз возвращалась на кухню за еще одной порцией кофе. Мои ноги оставляли на полу мокрые цепочки следов, в последствии превратившиеся в полноценные лужи – я не утруждала себя оборачиванием в полотенце. Если Хендриксон что-то и видел – мне было плевать. Выросшие в общине, посещавшие летние ведьмины праздники были через чур избалованы ведьминой наготой. Еще одна голая ведьма ничего для него не меняла. Уже уходя из дома, с сухими и заплетенные в свободную косу волосами, я обернулась к двери своей комнаты краем глаза ловя свое отражение в небольшом зеркале прихожей – бледное лицо с ввалившимися щеками, темные тени под красными от головной боли глазами, все это казалось еще более болезненным в обрамлении темной одежды. Я посмотрела на проем двери предполагая, что там наверняка стоит Хендриксон, и может уже не настолько довольный как раньше, но все еще в приподнятом настроении я сказала: - Пока дорогой, к ужину не жди. В пиццерии меня встретили странно. Оборотни за стойкой заулюлюкали, а Кетрин встала мне навстречу одновременно взволнованная и удивленная. - Зачем ты пришла? – спросила Кетрин когда я подошла к ее обычному столу. - Я пришла тебя попросить об снисхождении – сказала я. По дороге в пиццерию я не смогла подобрать лучшего слова, упоминать «услугу» я не хотела. Это был не тот момент. Между нами не должно было образоваться какой либо связи. - Я тебе дала неделю, и считаю, что этого слишком много. – ответила Кетрин - Я пришла просить не за себя. Кетрин посмотрела с интересом и пригласила меня присесть. Я села напротив нее положив руки перед собой на стол. Не смотря на нашу предыдущую встречу, я не ощущала неловкости или страха. Она все еще была моей медведицей, а не врагом. - Приехали новые ведьмы – сказала я – я их предупредила, что здесь им не рады, но сомневаюсь, что они мне поверили. Дай мне время убедить их уехать без жертв. - Эй, Оскар – дай мне сюда кофе и пирог! – крикнула повернувшись к кухне Кетрин и обернулась ко мне – у тебя осталось пять дней, и то, только из-за моего к тебе хорошего отношения, я надеюсь, что ты уедешь и мы обойдемся без крови. Новые ведьмы – должны уехать сейчас, или будут убиты. Оскар принес и поставил передо мной чашку кофе и снова злосчастный кусок вишневого пирога. На фоне головной боли, его темная комковатая начинка уже вызывала не только отвращение, но и легкую тошноту. Я отодвинула тарелочку с пирогом: - Не надо, пожалуйста, меня сейчас стошнит. - Никого еще не тошнило от пирогов Оскара – безапелляционно сказала Кетрин, но пирог на кухню унесла. Вернулась с куском пиццы. - Ешь – сказала она. - Зачем ты меня кормишь? – спросила я, но пиццу взяла. Есть не хотелось, но строгий взгляд Кетрин действовал на меня. - Я не хочу, чтобы ты умерла от истощения еще до начала нашей охоты – ответила мне Кетрин и я тут же подавилась. Я откашлялась и запила кофе. - Какая забота – фыркнула я. Кетрин пожала плечами, как бы говоря, что вот такая я и есть, забота мое второе имя. - Пять дней. - повторила Кетрин – и у тебя и у них. А потом …- она развела руками снимая с себя всякую ответственность. Я не могла не согласиться. Это меня более чем устраивало. В спальне Эйприла был полумрак. Я вошла неся в руках маленькое блюдечко с порезанным на четыре части яблочком. Кусочков ровно столько, сколько существ в комнате. Герри и Дженни беседовали сидя на полу у кровати Эйприла. Плавающие лампы уже потускнели и вяло зависнув над головами Дженни и Герри освещали их лица. - Ты рано – сказала Дженни, в ее словах звучала затаенная радость. Наверное, Герри и ей пересказал мои слова и она тоже поверила, что с Эйприлом все будет нормально. - У меня есть одна идея, и я хочу попробовать это как можно скорее – сказала я переступая через вытянутые ноги Герри и усаживаясь на кровать. Я взяла с блюдечка дольку яблока и протянула Герри, еще одна легла в раскрытую ладонь Дженни. Она посмотрела на меня вопросительно, вампиры не едят яблок, и я пояснила: - Просто понюхай как оно пахнет. И Дженни закрыв глаза вдохнула свежий и нежный аромат. Герри объяснять ничего не пришлось, он тут же отправил кусок яблока в рот и захрустел сочной мякотью, он промычал от удовольствия, и приложил рукав к губам – сок потек изо рта на подбородок. Последние два куска я приберегла для себя и Эйприла. Я подхватила кусочек за уголок и вытянув руку опустила его к лицу Эйприла. Я поводила у него перед лицом дразня его запахом и моя уловка сработала. Он открыл глаза и высунул из под одеяла руку собираясь взять кусочек, но я быстро забрала его и отошла от кровати. - Дай – сказал Эйприл сверкая из под ресниц взглядом и вытягивая руку в мою сторону. - Не-а – сказала я и отправила кусочек яблока в рот, пряча последний кусочек за спиной. Герри и Дженни поднялись и встали рядом со мной. Дженни волнуясь взяла Герри за руку. Они как дети держались за руки и грудь Дженни быстро и высоко вздымалась – она волновалась. Я показала Эйприлу последний кусочек и сказала: - Сядь нормально и получишь его. Я выбрала стратегию поведения строгого родителя с капризным ребенком. Я не считала состояние Эйприла угрожающим, мы зашили его рану, он не собирался умирать, он просто валялся в нервном припадке, привлекая к себе внимание. Стратегия сработала. Эйприл сверкнул на меня рассерженным взглядом и сел спуская с края кровати ноги. Закутанный в одеяло он выглядел больным, но все могло быть решено хорошим обедом. - Дай мне его сюда – раздельно произнес он и я подошла подавая ему этот несчастный кусочек яблока. Он коснулся его кончиками пальцев и отдернул руку. Он посмотрел на меня испытующе и спросил: - Где ты взяла «это»? - В магазине. Бери же, в чем дело, заслужил – на последнее слово он снова отреагировал вспышкой раздражения на лице. - Дженни – сказал Эйприл – приготовь мне ванну. Дженни аж подпрыгнула, радостная она буквально сорвалась с места и выбежала из комнаты спеша исполнить просьбу-приказ возлюбленного. - Герри, надо поговорить – сказал Эйприл, а потом обратился ко мне – выкинь «это». Я фыркнула и вышла вслед за Дженни. Я спустилась на кухню по дороге избавляясь от яблочного куска совсем не тем образом, что сказал мне Эйприл. Сварив себе кофе я сидела баюкая чашку в руках обнимая пальцами теплые и уютные керамические бока. На середине стола стояла тарелка с остальными яблоками. На яркой, сочно-красной кожуре блестели капельки воды. В кухню вошел Герри и первое что он сделал – сцапал одно яблоко и с громким и аппетитным хрустом надкусил. Это яблоко тоже было очень сочное и Герри начал обсасывать место укуса ловя капли сока с белой мякоти. - Эйприл сказал, что не верит в сроки которые дала тебе Кетрин, что кто-то нападет раньше. Я пожала плечами. - И к чему это все? – спросила я. - Я и Дженни должны не оставлять тебя одну. По возможности ходить с тобой везде. Я днем, Дженни с тобой ночью. А лучше, если ты никуда ходить не будешь. Я подавилась кофе при этих словах и долго не могла откашляться. - Я не смогу торчать безвылазно дома. - Ты будешь здесь. – сказал Герри беря еще одно яблоко. С первым он расправился довольно быстро не оставив от него ничего кроме маленького хвостика, его он положил на край тарелки. Я оставила чашку, потому что мои руки тут же затряслись от злости. - Я не буду…. Да он… да вообще…. – я стала задыхаться от нахлынувшего на меня. Это было смесью злости, недоумения и какой-то детской обиды, потому что за меня опять решали даже меня не спрашивая. - Когда он восстановит силы – он разберется со всеми и охота на тебя прекратиться. – сказал Герри примиряюще. - Восстановит силы? – спросила я переключаясь на куда более спокойную тему, чем мое грядущее заточение. - Эйприл сказал, что произошедшее лишило его сил. И кстати, твои слова про бессмертность демонов, они не совсем верны. При потере сил демоны очень даже смертны. Он сказал, что охранять тебя нужно именно потому, что ты своей силой обращаться не умеешь, ты по сути ни чем сейчас от него не отличаешься, ближе к смертным ведьмам, чем к бессмертию демона. Я поникла. Я положила руки на стол и уложила поверх них свою разом ставшую тяжелой голову. - Я не хочу чтобы со мной нянькались. Я могу сама о себе позаботиться. – тихо сказала я в стол. На темной поверхности тут же осталось запотевшее от моего дыхания пятно. - Нифига ты не можешь, эти несколько месяцев мы тут твоими няньками были и ты этого даже не заметила, потерпишь и сейчас. Я промолчала. Сказать мне на это и правда было нечего. Я была слепа и глуха, и все окружавшие меня оборотни буквально пасли меня, не дай Луна, случись со мной что-то, Эйприл бы им показал, где волки зимуют. - Да что не так с этими яблоками – задумчиво сказал Герри поигрывая уже третьим яблоком в руках. - А что? – спросила я поднимая голову и следя глазами, как яблоко прыгало в его руках – из левой в правую, из правой в левую… - Эйприл сказал их выкинуть и купить других. – пожал плечами Герри, а потом добавил уже весело – отлично ты с яблоком придумала. - Это просто у него дурацкие закидоны и ничего серьезного – ответила я. - Ну что, поехали? – в дверях появилась Дженни полностью одетая. Она была как обычно в обуви на высоких каблуках от которой ее ноги казались волнующе длинными и черном пальто до колен. На шее был повязан яркий в контрасте белизны ее кожи и черного цвета одежды изумрудно-зеленый шарф. Герри поднялся и пошел к ней. - Мне надо кое с кем увидеться – Дженни улыбалась, а Герри стоя рядом с ней одними губами прошептал «с любовником» - Я не вернусь сегодня. Эйприла оставляю твоей заботе, он пока в ванной, на кровати я оставила его халат и полотенце, принесешь ему. Я кивнула все еще разглядывая их. Эта их близость меня как будто огорчала. Я завидовала им, у меня никого такого не было. Такого близкого, как они друг другу. Друзья, или немножко больше? В голосе Дженни звучала радость от того, что Эйприл наконец-то встал с кровати и спокойная уверенность, что он будет в порядке, ведь она оставляла его моим заботам. Я снова стояла у двери Хиро вцепившись в ручку и думала о том, что мне не нравилось просить его о помощи. Не потому что между нами могли образоваться долги, он помогал мне безвозмездно, по какой-то неизвестной мне причине, а потому, что я хотела бы справляться со всем самостоятельно. Я прижималась лбом к прохладной поверхности двери его кабинета и колебалась – воззвать к нему, или нет. Мне очень нужно было его зелье, я нуждалась в отдыхе, в каком-никаком сне. Голова болела и если находясь в компании то Кетрин, то Герри и Дженни я успешно игнорировала боль, то оставшись наедине с собой – я как будто оказывалась в океане боли, волны захлестывали. Кислотная жгучесть растекалась от правой стороны на всю голову и перетекала в плечи и ниже по позвоночнику, а перед глазами с каждым ударом сердца как будто мерцали крохотные вспышки. - Пожалуйста – тихо прошептала я и услышала как Эйприл позвал меня. Я слишком долго думала. Я пошла на звук его голоса и заметила едва заметную полоску света из-за двери. Ванная комната – поняла я. Я вошла в теплый парящий влагой и ароматами цветов и эфирных масел свет ванной комнаты и присела на край ванны. Я спросила: - Как ты? Эйприл лежал погруженный в пышную белую пену до самой шеи. Его кисти лежали на бортиках ванны, слегка сжимая их. Короткие темные волосы от влажности завились в тугие кольца. Я протянула руку и разогнала пену над его шеей, чтобы увидеть край шрама. Шрам был мерзкий, толстый и багровый. По краям виднелись крохотные и неровные стежки. Я тут же подняла руку и коснулась той части шеи, что когда-то разорвал вампир. - Почему твой шрам такой, а у меня не осталось и следа? – снова задала вопрос я. - Потому что я помог тебе – ответил Эйприл. - Хорошо- сказала я – может я как-то могу помочь тебе? Эйприл посмотрел на меня чуть приоткрыв глаза и ответил: - Переспи со мной. Это придаст мне сил. Я заморгала смущаясь мгновенно и не понимая, спросила: - Я не вижу здесь связи, ты … - помахала в воздухе рукой подбирая слова, мне казалось то, что я могу сказать будет звучать как оскорбление - Жуткий ночной демон, которого ты боишься? – подсказал Эйприл глядя уже чуть более внимательно на меня. - Я не то хотела сказать… не так… я просто не вижу связи между той формой… и сексом – мучительно закончила я. Эйприл закрыл глаза погружаясь в пену уже до подбородка. Он сказал: - Дело не в жутких змеях. Просто это должен быть акт любви. - У тебя есть Дженни. – предложила я. - Это должен быть кто-то живой. – ответил Эйприл закрывая глаза и оставаясь бесстрастным, расслабленным. - Джек? – предложила я и Эйприл глянул на меня как на дуру. - Предложи мне еще Герри. Это должно быть взаимно, что тут непонятного? Я покраснела, а Эйприл погрузился в воду с головой оставив на поверхности лишь кисти. Он махнул рукой прогоняя меня и я встала и вышла. Я снова вернулась к кабинету Хиро и просто села под дверью привалившись к ней спиной. - Принеси мне полотенце – крикнул Эйприл и я со усталым вздохом поднялась и пошла в его спальню. На кровати, лежало черное широкое полотенце и черный халат из мягкой и теплой ткани. Халат я перекинула себе через плечо, а полотенце решила нести в руках. - Подай мне руку – сказал Эйприл когда я вошла. Я протянула руку и отвернулась краснея, он встал в ванне придерживаясь за мою руку, потом ухватился за мое плечо. Чувствовалось что он был обессилен во всех смыслах, хватка была слабой, и кажется, что рука едва ощутимо дрожала. Я протянула его полотенце. Он отпустил мое плечо и попросил: - Посмотри на меня. Я обернулась пылая от смущения и стыда – он сидел на краю ванны, полотенце было обернуто вокруг его бедер. - Мне нравится, как ты смотришь на меня – сказал Эйприл и я снова отвернулась и сдернув с плеча халат протянула его ему. До спальни мы шли медленно, Эйприл держал за стену, он иногда останавливался, у него кружилась голова. Я терпеливо ждала рядом. - Почему здесь всегда темно? – спросила я имея в виду коридор второго этажа. Темнота была неполной, были хорошо различимы двери комнат и стены, даже поблескивающий на них рисунок, но все равно это удивляло меня. - Потому что Штефану так комфортнее – ответил Эйприл. - Штефану? – спросила я удивляясь. - Штефану – повторил Эйприл и позвал – Штефан! В глухом темноте которой заканчивался коридор зажглись золотые глаза. Они двинулась нам навстречу и из густой тьмы в полумрак коридора вышел Штефан. Он поклонился мне и Эйприлу и замер сияя золотом глаз и вежливой улыбкой. - Принеси в спальню чай – сказал Эйприл – жасмин и мята пусть… и мед, лавандовый еще есть? - Да, мой господин – Штефан коротко улыбнулся и пятясь назад растворился в той темноте, из которой он вышел. И следом, я уловила звуки льющейся воды с кухни. - Луна моя богиня – прошептала я – как это он сделал? Кто он? Эйприл улыбнулся и ответил: - Демон. Я почувствовала себя ужасно глупо. Еще один демон. - Что за демон? – преодолев стыд за свою глупость спросила я - Демон-тень, демон-компаньон. Демон собутыльник. – ответил Эйприл и продолжил читая в моем удивлении еще больше вопросов – он не служит мне, как Герри или Дженни. Между нами нет договоров, он просто присоединился ко мне когда-то и делает то, что ему самому нравится. Ему нравится играть в дворецкого и заниматься домом. Вся обстановка дома выбрана им. Каждый раз он выдумывает что-то новенькое, однажды мы жили в доме, где весь пол был усыпан морским песком и ракушками, а из двери на задний двор можно было попасть на настоящий пляж с пальмами и крабами. - Ого – восхитилась я – это какая-то первоклассная магия, это даже не иллюзия. - Не иллюзия – подтвердил Эйприл – а еще он охраняет всех в доме и посторонний не может сюда войти. И Штефан убьет любого, кто попробует проникнуть сюда силой, или если я прикажу ему это. В спальне Эйприл скинул халат мне на руки и забрался под одеяло. Постель сменили со светлых простыней, на темные, то ли серые, то ли бледно-синие, из-за тусклого света ламп было не различить. Я сложила халат на кресло и забралась на кровать с ногами, копирую позу Эйприла, он сидел крестив ноги. Он обернул нижнюю часть тела простыней и мне больше не было причин смущаться его наготы. - Я слышал об охоте на тебя. Почему ты осталась и не уехала – начал он. - Мне казалось, что я виновата в том что произошло с тобой, в твоем состоянии. После разговора с Кетрин мне показалось чудовищным уехать и не отплатить тебе за заботу. - Ааа, чувствуешь что должна мне – он улыбнулся и как будто моментом перевоплотился в свой соблазнительный образ – его глаза заблестели иначе, изменилось их выражение, оно потеплело, движения стали плавнее и медленнее он потянулся коснуться меня и проведя по моей щеке кончиками пальцев сказал - ты знаешь, мой любимый способ борьбы с долгами. Я откинула его руку резким движением и покраснела. - Это со всеми демонами так работает? – спросила я глядя в сторону и спуская на лицо волосы – щеки пылали. - Нет, мы же разные, и по-разному заряжаемся – мне нужно проявление любви. Секс – самое сильное из них. - Не всегда секс и есть любовь – ответила тихо я. Он пожал плечами и ответил: - С тобой мне подходит. К моему счастью пришел Штефан и напряжение поугасло. Он поставил на кровать маленький переносной столик с двумя чашками, с небольшим объемом на две чашки белым заварником и двумя пиалками с медом. Штефан разлил чай и подал мне чашку. Я приняла ее и стала пить, хоть и не люблю чай, просто способ скрыть свою неловкость и досаду, Мои щеки все еще были красными. - А что не так с яблоками? – спросила я вспоминая слова Герри – ты сказал их выкинуть. - А ты совсем не чувствовала ничего касаясь их? Я покачала головой. - Ты кого-то встретила сегодня, кто это был? – спросил Эйприл. - Приехали новые ведьмы, целая семья, я встретила одного из них. - Ведьмы – фыркнул Эйприл - как же! Он отправил ложечку с медом в рот и закрыл глаза от удовольствия. Любил он сладкое. - Конечно ведьмы! – с вызовом сказала я – и меня пригласили к ним на ужин! Я припомнила что уже было далеко за полночь и ночь близилась к рассвету и добавила: - Сегодня я пойду к ним на ужин. Эйприл быстро глянул на меня и снова занялся медом. Он зачерпнул его изящной блестящей золотом ложечкой и отправил в чай. - Давай я расскажу тебе, что ты там увидишь. – он улыбнулся своим словам и стал помешивать мед в чае. - Ты вроде же не любитель болтовни – напомнила я. - Я сомневаюсь, что ты меня послушаешь, но я должен хотя бы попытаться, ведь последствия потом разгребать опять мне. – ответил Эйприл - С чего ты взял, что будут какие-то последствия? – проворчала я. Я сидела с полупустой чашкой и злилась на него. - Я ясновидящий – ответил Эйприл. - Ты ведь шутишь – не поверила я. - Ага – Эйприл рассмеялся и добавил как-то не совсем определенно – ну да, конечно шучу. - Сегодня ты встретишь настолько традиционную семью ведьм, что и представить себе не могла. У них будет идеальный дом – с амулетиками, пучками сухих трав по всему дому, несколько детей…- он задумался облизывая ложечку от меда – не меньше четырех… и обязательно, просто как вишенка на торте – у них будет ведьма-дочка, скорее всего еще не умеющая говорить, а главной в семье, как это было несколько сотен лет назад – будет Мать. Такой идеальный ведьмин матриархат. Он помолчал снова занимаясь медом и чаем и продолжил: - Мать-ведьма будет полной словоохотливой женщиной, прямо как Кетрин, что расположит тебя к ней – при его этих словах я снова покраснела – отец не будет сильно выделяться, что тоже понравится тебе, потому что твой был очень жесткой для тебя фигурой, а очарует тебя, конечно же, ведьма-дочка, ведь ты сама о такой мечтаешь. Я сидела злая и красная. - Ты карты таро что ли раскинул? – раздраженно почти прошипела я. Он отставил чашку на поднос и серьезно посмотрел на меня. - Это демоны. И они людоеды, даже я бы сказал - каннибалы. Все что ты увидишь – будет не более чем притворством, даже вязаные скатерти. Их цель, заманить тебя и съесть. – подытожил он. - Зачем им есть меня? – тихо спросила я. - Каждый демон по-своему накачивается силой. Им нужна плоть ведьм или людей. А с тобой они получат небывалую для них силу. - Я не думаю что ты прав. – тихо сказала я. Мне не хотелось верить ему. Мне правда стало не по себе от его слов. Но пойти и увидеть все своими глазами мне захотелось еще сильнее. - Лучший для тебя выбор – уехать до охоты не встречаясь с этими каннибалами. - Я бы хотела чтобы ты полностью оправился и тогда я смогу уехать. - Ты знаешь как это сделать быстрее – сказал Эйприл. Во мне вскипело бешенство. Я грохнула свою чашку о поднос, резким движением схватила поднос с кровати, чуть не уронив с него чашки с блюдцами и заварник и громко топая, с грохотом поставила поднос у стены. Чашки жалобно звякнули. Я вернулась к кровати, трясущимися руками, путаясь в рукавах и капюшоне стащила с себя худи, потом майку и забралась на кровать усаживаясь перед Эйприлом и свирепо глядя на него. - Тише-тише – сказал он и коснулся моего лица, приблизился как для поцелуя и дохнул своим коричным запахом с ноткой жасмина и мяты говоря – это должен быть акт любви, поцелуй меня нежно, скажи мне, что любишь меня также как я тебя. Последнее он прошептал и, успокаиваясь, я ответила также шепотом: - Люблю. Потом я лежала обнимая его и слушая его спокойное дыхание. На этот раз это был настоящий здоровый сон, не обморок или нервное забытье. «Способ» ему помог. Я чувствовала прикосновение его силы, как она наполняла его, чувствовала как хватка его рук становится крепче. Ему становилось лучше. И моя голова тоже прошла. Стараясь его не разбудить я выпуталась из простыней и сползла с кровати. В темноте, плавающие лампы погасли, я шарила руками по полу в поисках своей одежды. Что-то лежало рядом с кроватью, а что-то немного дальше. Я нашла брюки, с трудом отыскала носки и какое-то время ползала в поисках нижнего белья. Кажется, что его я умудрилась потерять. Помнилось мне, что я энергично швырнуло его в темноту радуя таким жестом Эйприла, и теперь этого маленького и важного предмета одежды не было нигде. Мысленно я выругалась и прижимая к себе ворох своей одежды вышла в коридор. В нем было немногим светлее, яркий свет из гостиной рассеивался едва проникая сюда. Я остановилась облокачиваясь на стену, одеваться стоя в коридоре было неудобно. Вещи нужно было либо положить на пол и каждый раз за ними наклоняться, либо держать их, путаться в них, натягивая штаны пытаться не уронить худи. Как будто он все это время таился там – из темноты снова вышел Штефан. Он подошел ко мне, золотой взгляд прошелся по моей наготе как теплое прикосновение и я на мгновение растерялась, что мне было делать – стыдливо вопить прикрываясь или остаться гордо стоять, ведьмы же не боятся своих голых тел. Я выпрямилась отвечая ему вызовом во взгляде, как бы говоря – и что теперь, что ты сделаешь? Штефан опустился на колени, собрал мои вещи и также коленопреклонённый предложил мне свою ладонь, чтобы мне было на что опереться пока я буду натягивать джинсы. - Спасибо – тихо ответила я и взяла с его плеча джинсы. Он придержал меня за локоть, пока я натягивала их. Без белья было дискомфортно, но терпимо. Я оделась и посмотрела на Штефана еще раз говоря: - Спасибо. Он расплылся в улыбке, отвесил мне вычурный поклон делая какие-то волнообразные движения кистью по направлению к полу ото лба и отступил в темноту пропадая в ней. - К вашим услугам – произнесла темнота поглотившая его. Я передернула плечами. Я хоть и перестала его бояться, но привыкнуть к его фокусам все равно тяжело.