Проклятье Ночи

Я проснулась в куче сухих листьев. Меня разбудил зов, как тихий шепоток, касание легкого пухового пера. Легкая щекотка – приди…звал шепоток – приди ко мне. Я села, разворошив листья вокруг себя. Было уже светло. Раннее-ранее утро. Когда Ден усадил меня в машину – была еще темно. Сколько же времени я была в отключке? Я сидела под деревом в паре метров от стоянки для кемпинга. Я была как в кокон завернута в бархатный черный плащ. На глаза наползал глубокий черный капюшон. Я встала, стряхивая с себя листья – они слетели с плаща не оставив на нем и следа. Глубоко черный бархатный плащ был очень длинный, его подол спускался до самой земли. Но ни одной пылинки не прилипло к нему. Я покружилась, расправляя складки плаща и разглядывая их. Листья разлетались вокруг меня без шелеста, без шуршания, без малейшего намека на звук. Это было странно. У каждой вещи в мире был свой звук, и почти у каждого действия. Я стала осматриваться – асфальт на стоянке был выжжен почти до земли. Он растрескался и почернел. Следы огня расходились в две стороны. Я посмотрела сначала налево – под деревьями стояли обгоревшие кузова двух машин. Одна из них лежала на боку, рядом стояла другая. Ее капот был искорежен. Третья машина –стояла в стороне от этих двух и еще дымилась. Я подошла взглянуть на машины поближе. Перевернувшись на бок, лежало то, что осталось от пикапа Дена. Стекла лопнули от жара, а пластик расплавился и растекся лужами по земле. Вторая машина когда-то была черным кадиллаком. И от нее тоже остался только металлический скелет. Я отошла от машин и пошла по следам огня – вдоль всей парковочной площадки – и дальше – след уводил в лес. Я ступила на выжженную тропу и пошла по ней в лес. Стволы деревьев были обожжены, но пламя будто слегка коснулось их, лишь едва опалив кору. От длинного и широкого пепельного следа расходились как ручейки от большой реки – тонкие извивающиеся выжженные тропинки. - Проклятье ночи, что здесь произошло? – спросила я тихо, будто затихший, притаившийся лес мог услышать меня. И тот, кто был в этом лесу. Тот, кто был способен превратить камень в пепел. Божественный огонь, очищающее неумолимое пламя. Я, оглядываясь и прислушиваясь, и пока, только зов вел меня. Он то затихал, то доносился вновь. Ветер донес до меня запахи крови и жареного мяса. Я медленно поднималась по тропе в гору. Все выше и выше, на один из лесистых холмов этой местности. Маленький и прекрасный, зеленый Вермонт. Штат зеленых лесов, гор и огромного прекрасного озера. Рыбалка, говорят, закачаешься. На тропе лежал труп – черная, обгоревшая плоть сползла, оставляя открытыми пожелтевшие от жара кости. Открытый в беззвучном крике боли рот. Я подошла к трупу ближе – этот кто-то, при жизни был крупного телосложения. Объемный живот лопнул, вывалив скрученные от жара внутренности. Труп пах как шашлычок. И немного туалетом на заправке. Я оставила его и пошла дальше. Следующей на тропе лежала Герти. Нижняя часть ее тела обуглилась и почернела, ступни и голени выгорели до кости, а верхняя часть спины – плечи, шея, голова и кисти рук была покрыты крупными волдырями. На спине ее одежда сплавилась с плотью. Герти была жива. Она лежала на том, что осталось от ее живота, и таращилась в сторону леса. Ее глаза тоже были обожжены – ресницы свернулись от жара, брови выгорели начисто. Ее длинные косички кое-где оплавились, а некоторые уцелели полностью. Я подошла к ней и ткнула ее носком ботинка под локоть. Она начала скрести пальцами по земле и беззвучно разевать рот, как рыбка, выброшенная на берег. Я поставила ногу ей на шею и нажала что было силы. Ее глаза раскрылись еще шире, но изо рта не вырвалось ни звука. Я поднажала, потому что даже Герти не заслуживала таких страданий. Ей все еще было больно. Она же была еще жива. Я навалилась, вкладывая весь свой вес и под моей ногой что-то хрустнуло и Герти замерла. Она сгорела заживо. Как и предсказывали ей близнецы. Я пошла дальше, чувствуя, как нарастает сила зова – источник его, он был все ближе. Я пошла быстрее, чувствуя, как он торопит меня. Как тот, кто меня зовет, нуждается во мне. Я подхватила полы плаща и побежала. Я преодолела последний подъем и взбежала на плоский холм. На его вершине была поляна. Вся поляна была рыжая от облетевших листьев, и выжженный след заканчивался лежащим на нем человеком. Это был Джек. Он лежал на земле и беззвучно трясся, он возился в пыли и листьях. Он плакал, беззвучно рыдал, потому что перед ним, стоял Ден. Его одежда была заляпана кровью, его руки были покрыты кровью так плотно, будто он опустил их в густой вишневый сироп. В правой руке у него был кинжал Хендриксона. Он тоже был густо вымазан кровью. И прямо на моих глазах он замахнулся и вонзил его под ребра своей жертве. Сжав густые черные волосы в горсть – он поставил Эйприла на колени перед Джеком. Эйприл стоял, закрыв глаза, вцепившись обеими руками в запястье Дена он что-то беззвучно шептал. Это и был зов, призвавший меня. Под ногами Эйприла натекла уже лужа крови, джемпер и джинсы были мокрыми от нее. Ден замахнулся и вонзил кинжал в него еще раз и сказал: - Я все равно найду ее – обратился он к Джеку – ты еще можешь спасти своего дружка. Я понаделал в нем порядочно дыр, но ты еще успеешь побыть с ним, прежде чем он подохнет. - Нет! – просипел Джек, вскидывая руку вверх, умоляющее. - Заткнись, Джек – коротко процедил Эйприл и коротко охнул, от нового удара Дена. Он попал ему куда-то под ребра. Он оттянул Эйприла за волосы, заставляя того выпрямиться несмотря на боль. Рядом с Джеком, с двух сторон от него стояли Марти и Берти. Они, как и Джек были ко мне спиной, и я медленно двинулась, обходя эту сцену вокруг, чтобы посмотреть на их лица. - Я убью его – пригрозил Ден Джеку. - Не надо…- простонал Джек. - Ты скажешь, где она? – спросил Ден, и Джек замотал головой. Марти и Берти стояли растерянные. Они переминались с ноги на ногу, не знали куда деть свои руки и их глаза были широко раскрыты. Маленькие демоны-людоеды были в шоке. Они жрали людей, пили соки из детских тел, но настоящая бойня испугала их. Ден снова занес руку, чтобы ударить Эйприла. Я подошла к нему со спины. Ни он, ни Джек, ни даже близнецы с их вытаращенными глазами не видели меня. И никто из них не слышал меня. Я подошла к Дену и прыгнула к нему на спину. Одна моя рука сразу обвилась вокруг его шеи впиваясь ногтями в кожу, а другая перехватила руку с кинжалом. Он дернулся, пытаясь скинуть меня. - Привет, Ден – выдохнула я ему в ухо. И тогда он застыл и его глаза полезли из орбит. Он мелко и паскудно затрясся. Как паук на потревоженной паутине. Я мотнула головой скидывая капюшон и плотно обхватив Дена за талию ногами висела у него на спине, как обезьяна. — Это мое, Ден – сказала я выкручивая из скрюченных в ужасе пальцев кинжал. Мокрый кинжал заскользил в моей руки и мне пришлось вытереть его об одежду Дена, прежде чем взять его. Я покатала ручку кинжала по рукаву его куртки. - Откуда ты взялась? – прошептал Ден. Я поднесла кинжал к его подбородку и ткнула кончиком кинжала, заставляя его задрать голову. Когда я только прыгнула ему на спину – Ден пошатнулся, но он чуть шире расставил ноги и теперь стоял довольно устойчиво. - Мне не понравилось, то, что ты сделал – сказала я. — Это все ради семьи… ты сама говорила, как это важно – семья. Ты… Я прижала лезвие кинжала к его губам. - Я убила своих родителей, а потом тех, кто назвал меня своей семьей, как думаешь, насколько я дорожу такими понятиями – как семья, семейные узы, кровная связь? Ден шумно дышал и пялился на лезвие кинжала. - Отпусти его, Ден – приказала я и Ден отпустил волосы Эйприла. Эйприл медленно осел на землю, и Джек пополз к нему перебирая по земле локтями. Я покрепче обхватила Дена за шею, чуть придушивая его и сползла по его спине. Я встала двумя ногами на землю и тут же пнула Дена под колено. Теперь обхватывая его шею локтем, я смотрела на него сверху, а Ден стоял на коленях задрав голову вверх и пялился на меня широко раскрытыми глазами. Я прижимала его голову к себе. Я отвела кинжал и воткнула его в основание шеи. Ден дернулся и закричал, и близняшка вскрикнула тоже. Я посмотрела на нее, она стояла, прижав ко рту ладони и по ее щекам текли настоящие, мать их, слезы. - Твою мать – сказала я – валите, блять, отсюда. Девочка, казалось, не поняла моих слов, зато ее брат понял. Он взял ее за плечи, тряхнул выводя из шока, а потом схватил за руки и потянул за собой. Он понял, что это единственный шанс уйти. Я занесла кинжал ударить Дена снова, и он поймал меня за запястье. Он начал бороться со мной, он пытался отжать мою руку от горла, и не дать ранить себя снова. Я бросила кинжал и уже двумя руками начала душить его. Мои локти были у него под подбородком, и я изо всех сил тянула его к себе и вверх. Он ухватился за мои руки. Его пальцы были длинными и цепкими, Ден боролся со мной, он пытался обхватить своими длинными пальцами мои руки, чтобы ослабить мою хватку или вовсе высвободиться, но я прижимала его к себе все сильнее, сцепившись пальцами в свою одежду, все крепче сводя руки на его горле и тянула локти под его подбородком вверх. Пауки из его волос и рукавов падали, скрючив лапки едва они касались ткани плаща, и земля у наших ног была уже усеяна покрывалом из дохлых членистоногих. Ден пыхтел от натуги, его глаза уже покрылись красной сеткой капилляров, а лицо стало темно-бурым. Он выпячивал губы от напряжения, шевелил ими, но, чтобы сказать хоть что-то - ему нужен был воздух. За каждый его отчаянный рывок я награждала его пинком в спину. Я сама прикусила губу и сосредоточилась лишь на том, как его борьба со мной начала ослабевать. Он мучился от удушения, шипел и хрипел сквозь стистуные от напряжения зубы, но силы его кончались. Сначала у него закатились глаза, а потом плетьми повисли длинные гибкие руки и тогда я отпустила его. Он рухнул лицом вниз и из-под него потекла кровь. Рана на шее, вряд ли была серьезной, но вонзая кинжал я погрузила его по самую рукоять. - Тварь - сказала я и от души пнула его в бок. Я сняла плащ и расстелила его на земле. Один его край я подогнула несколько раз, собирая в импровизированный валик под голову. Затем, я наклонилась над Эйприлом и подхватила его под плечи. Он был легким, и я без особого труда перетащила его на плащ. Когда я только приподняла его, ухватив под плечи он тихо ахнул от боли. Джек привстал, помогая мне и подхватывая ноги Эприла. Теперь мы вдвоем сидели на коленях по бокам от Эйприла. Я по правую руку, Джек с левой стороны. Эйприл открыл глаза и протянул мне измазанную кровью ладонь. Я тут же сжала ее. Глаза чудовищно защипало, и мне пришлось задрать голову и дышать ртом несколько минут, мне не стоило сейчас плакать. - Ты опять из-за меня в крови - сказала я, как только слезы отступили - если бы я послушалась, этого бы не произошло. Это моя вина. — Вот уж точно - процедил Джек - с твоим приездом все пошло по пизде. Я рассвирепела и начала кричать на него: - Какого проклятья ты не сжег его?? Ты же огненный демон! Джек заорал в ответ: - Он угрожал убить его! Если бы я попытался его спалить, они сгорели бы оба! - Джек! твою мать! - Не трогай мою мать! - в ответ взвизгнул Джек. - Тише - сказал Эйприл, и мы оба заткнулись. - Не обижай Джека, он сделал все что мог. - сказал Эйприл. Он чуть сильнее сжал мою ладонь, и мы оба с Джеком успокоились и уже смотрели только на Эйприла. - Зачем ты пришел за мной - спросила я - я же заслужила быть съеденной. - Должок - ответил он. - Ты мне ничего не должен - покачала я головой. - Не тебе, я задолжал еще пятнадцать лет назад... - ответил он и продолжил: - Я рад что ты появилась здесь - говоря это Эйприл улыбался - и я рад, что все случилось именно так… наконец-то здесь прекратиться... - Где здесь? - спросила я Эйприл посмотрел вверх и ответил: - В моей голове. Он улыбнулся и закрыл глаза. Он принял свою скорую смерть и был упокоен этим. - Что...- начала я и закрыла рот. Я поняла, о чем он говорил. Прекратятся воспоминания, уйдет боль, сотрется с уст имя. Имя следующее за ним как призрак по пятам из одной общины в другую, распространяющееся как опухоль репутация, причиняющая боль тем, что от этого прошлого никуда не сбежать, как запашок протухшего мяса. Несомненно, это было то, что ранило его. Я уже не помнила слов сказанным вампиром в горящем доме, но остро улавливала смысл. То, что Эйприл хотел забыть, то, какую жизнь он вел в чужом доме, то, что делали там с ним. То, что не осталось в прошлом всему вопреки. Джек тихо подвывал, вытирая слезы рукавом. Его лицо было перепачкано сажей и пылью - Ден запретил ему поднимать лицо от земли справедливо опасаясь того, что Джек спалит его одним взглядом. Мало кто имеет силу огня, мало кто знает, как управлять ей. Лучшая защита - не дать увидеть себя, даже демону огня нужна зримая цель. - Я должна была служить тебе…- сказала и я уже не сопротивляясь заплакала – этого всего не произошло бы, приди я к тебе первая, как полагается по традициям, как слабая ведьма к Главе общины… Я прижалась губами к его руке, к его длинным изящным пальцам и не сдерживаясь заревела. - Я не хочу так…- стонала я – я не хочу твоей смерти… я должна была стать как Герри и Дженни, продолжением воли твоей и идти за тобой… Эйприл открыл глаза снова улыбаясь. - Ерунда. - Проклятье, я так виновата – прошептала я. - Зачем ты хотела уехать? – спросил Эйприл. Он высвободил левую руку из хватки Джека и коснулся моего лица – чем тебя так завлекли эти демоны, чего не могло быть со мной? - Они предложили мне семью…- прошептала я – я…я хотела также как они, ведьмочка-дочка, игры после ужина… это так по-дурацки… Эйприл молчал и смотрел на меня. Но ничего не говорил. - Я всегда хотела такой жизни… - я снова заплакала - Муж, ведьма дочка и говорящий кот? – спросил Эйприл, и я закивала. - Ненавижу котов... – сказал Эйприл. - Проклятье с котом, но остальное…это могло быть у меня… с тобой? Эйприл покачал головой. - Тогда, несколько месяцев назад… - начала я и слезы снова полились у меня из глаз – я ругалась с отцом по этой же дурацкой причине – я хотела быть на осеннем празднике… как все…как ведьмы …но отец говорил, что я должна забыть об этом. Он уже почти не выпускал меня никуда. Моя сила росла и он не мог больше держать ее, его печати были слабы… я так радовалась силе… я так… мне казалось, что теперь его воля надо мной закончится. Я смогу уйти из дома и создать свою семью, и буду жить как хочу… мне по-настоящему нравилось колдовство…но отец запрещал… я училась всему урывками, тайком…мы поругались, он кричал, что я никогда не выйду из этого дома, а я кричала что он не может мне указывать… а потом я очнулась политая кровью…просто с головы до ног в крови. Это было первый раз…я первый раз потеряла контроль… - Тебя никогда не учили владеть этим. – сказал Эйприл - Я умела сдерживать ее. Я всегда могла загнать ее. Всегда остановить… с ними не смогла… я всегда думала, что была проклятьем отца… я его Проклятье Ночи…Я знала… всегда знала, что он был охотником на демонов, и однажды встретил Мать всех демонов Ночь. Я не знаю, за что она прокляла его и появилась я…за что она так с ним… что он ей сделал? …. А со мной…за что так со мной, я всю жизнь жалела о своем рождении… жить как приговоренная к убийству, чтобы быть чудовищем…никто не заслуживает такой участи…я..я не заслуживаю этого…Герри…Герри и Дженни не заслуживали этого...если бы не Ночь, ничего бы это не было… Я закрыла лицо руками. Прижала рукав к лицу и плакала. Эйприл молчал, и что-то было такое в моих словах, оно задело его. Может, ему противна была моя слабость, то какой я была жалкой сейчас. Или мои жалобы. Луна моя богиня, зачем я все это говорю? - Он всегда говорил – подвывала я – что демоны несут лишь смерть…что я принесу смерть тем кто меня полюбит… я не верила…а он был прав, все это время был прав… сначала я убила родителей….Герри…Дженни…ты уже второй раз в крови… не умирай, умоляю…я сделаю для тебя все… я буду служить тебе, я буду слушать тебя всегда…я сделаю все что ты скажешь…я клянусь, с этой минуты быть твоей слугой… - Заткнулась бы ты, противно – сказал кто-то за моей спиной. Я обернулась и ахнула. - Твою мать – сказал Джек. Ден стоял надо мной и пошатывался. Ладонью он зажимал рану на шее. Другую руку он завел за спину. - Вставай, блять, демон она – сказал он – ты блять демон нытья, а не крови. великая блять… слушать противно. Никогда бы не стал пить твоей крови, раскиснуть как такая же тряпка… вставай! – закричал он. Я встала завороженная тем, что он был жив и его словами. Я чувствовала, как что-то заходится в груди, сила снова ворочалась там, злая и вскипающая как горная речка. Сила снова поднималась от земли, теплый и ласковый мне ветер. - Я кажется с тобой не закончила…- сказала я опуская голову и глядя на Дена из под свесившихся на лицо волос. - Демону надо вырезать сердце, тупая ты овца – крикнул Ден. Он сделал ко мне на встречу осторожный шаг. - Если ты об этом просишь…- сказала я и посмотрела на землю в поисках кинжала. Я хорошо помнила, как бросила его и он лежал в паре шагов от меня. - Не это ли ищешь? – крикнул Ден и прыгнул ко мне. Его рука выстрелила вперед и кинжал легко вошел мне в грудь. Его холодок прошел сквозь кожу, сквозь мышцы, плавно проскользнул между ребрами и пронзил горячий тугой комок у меня в груди. - За глупость не благодарят, но спасибо за близнецов, их хватит возродить наш клан – прошипел Ден мне на ухо. Время замедлилось. В фильме, бы сейчас играла печальная тихая музыка, пела бы гитара или труба. Одинокое трагическое и пронзительное соло, прошибающее слезу. Терпеть не могу мелодрамы. Но для меня весь мир оглох. Я слышала, как тяжело дышит Ден. Его дреды щекотали мне лицо. Я слышала, как стучит его ебаное сердце. Я слышала, как сжимаются и расширяются его легкие, как шумит в нем жизнь, как движется кровь по его венам. Мельчайшие пузырьки газа, перемещающиеся по его телу. Я подняла руку и приложила ладонь к его груди. Он вздрогнул и потянул кинжал. Чудовищно медленно. - Остановись Ден – приказала я и он замер, сила в моем голосе заставила его. Моя рука сжала ткань его куртки у него на груди. Я ощутила, как его пульс участился. - Почему я не могу оплакать любимых? – тихо спросила я – я все еще тот же демон. - И что теперь? Я пронзил твое сердце, сейчас ты сдохнешь как обычная сопливая сучка, а не как демон – прошипел Ден. - Теперь я сделаю больно тебе – сказала я и сила, вихрившаяся вокруг меня, прошла сквозь меня, сквозь мою ладонь у него на груди и оставила кровавую дыру размером с мой кулак. - Сдохнешь здесь только ты, прощай Ден. Я толкнула его от себя. Он упал плашмя, как тряпичная кукла, или подрубленное дерево. Его пальцы разжались, так и не вытащив у меня из груди кинжал. Я подняла руку, коснулась рукояти, а потом обернулась к Эйприлу и Джеку. Они оба смотрели на меня и выражения лиц у них были разные. И если Джек смотрел с злорадным выражением, что, по его мнению, я наконец получила по заслугам, то Эйприл… его лицо было пустым. Я не опустилась, я упала перед ним на колени. Мои руки била крупная дрожь и я с трудом и со стоном боли вытянула кинжал из груди. Кровь хлынула оттуда, и я прижала руку в бессильной попытке унять ее. Я просто не знала, как еще поступить. «Вот и все» - подумалось мне. Вот и все. Я отняла ладонь и посмотрела на Эйприла. Потом на кровь и ладони и сказала: - Я послужу тебе последний раз. - Нет… - тихо сказал Эйприл – не надо. Я провела кровавую черту у него на лице, от линии роста волос, до кончика носа. - Прими мой дар – сказала я и сжала ладонь над его губами выжимая из складок ладони капельки крови. – кровь моего сердца…прими ее… сила моей моего демона – прими ее… Я снова приложила ладонь к груди и отняла ее сложенной лодочкой с целой лужицей крови. - Испей моей крови – сказала я. Я поднесла ладонь к его губам и приложила. - Давай – сказала я. Он смотрел на меня и не разжимал губ. Он не хотел принять мой дар. - Джек, сделай что-нибудь. – сказала я. И Джек ни слова не говоря ткнул пальцами в рану у Эйприла на груди. Эйприл ахнул от боли, и я опрокинула кровь ему в раскрытый от боли рот. - Что б вас – выругался Эйприл, по краям рта потекли струйки крови. - Зато ты будешь жить – сказала я улыбаясь. Я прижала руку к ране и медленно опустилась на плащ рядом с Эйприлом. Никто и никогда не говорил мне как это больно – когда тебя пырнули в сердце. Я подтянула колени к груди сворачиваясь в клубок и закрыла глаза. Кровь текла толчками. Сердце еще билось, но это было больно, и оно вздрагивало и как будто застывало на мгновение, спотыкалось на каждом ударе. Я подумала, что теперь меня ждет покой. Вот и все. Все закончилось. Демоны часто тоже очень даже смертны. Пронзи ему сердце, отрежь ему голову, и он умрет. Я тоже сейчас умру. Я тоже сейчас умру. Как умер Ден, как умерла Герти, как милая мне Дженни, как дорогой мне Герри. Мои последние мгновения на земле. Рядом со мной зашевелились и задвигались, кто-то ругался сквозь стиснутые зубы. А я ощущала как с уходящим моим теплом приходит ко мне покой. Я иду к тебе папа. Говорят, что демоны перерождаются. Раз за разом, цикл за циклом. Убитый охотником на демонов или другим демоном – он возвращался вновь, через десятки лет, а иногда и через столетия. Один и тот же демон мог прожить тысячи лет, а мог и родиться раз в тысячелетие. Я знала, что мой демон уже когда-то жил. Тысячи гребанных лет назад ей приносили кровавые жертвы. Ее сумасшедшие последователи убили восемь миллионов человек, просто ради того, чтобы удовлетворить ее жажду крови. Ее храм наполнялся криками жертв и сердца лежали мокрой грудой на алтаре. Она не хотела, чтобы кровь густела, она не давала гнить плоти. Она носила ожерелье из человеческих языков у себя на груди, и они извивались, бесконечно облизывая ее плоть. Отрезанные руки шевелили своими пальцами или сжимались в кулаки – ее чудовищное одеяние, опоясывающее ее бедра и покачивающееся от ее плавных шагов. Безжалостная кровожадная Богиня, милостивая лишь к смелым. Ужасная. Ужасная и Великая, славься Великая Кали Ма…Славься. Jai Mahakali. Jai mata di.