Есть и другая жизнь

И вот на часах уже 23:25. Гермиона уже приготовилась к встрече с Малфоем. Она надела обыкновенную школьную форму, но немного по-другому. Белая рубашка была выправлена из-под черной юбки, а галстук был полуразвязан. Что-то странное сейчас царило в девушке. Это не было любовью или страхом. Все было словно внезапно налетевший вихрь. Малфой, Забини, Вуд, Уизли, Паркинсон – все кружились в непонятном урагане желаний. Теперь еще и записка Драко. Он, видимо, хотел сказать ей что-то очень важное. Она уже представляла, как Драко предложит ей провести ее летние каникулы у него в поместье. Но порой ее мысли прерывали странные чувства. Чувство долга перед Гарри и Роном, чувство вины перед Оливером. Гермиона последний раз взглянула в зеркало. Вот она, нынешняя Грейнджер. Светлые до пояса волосы и зеленые змеиные глаза. Раньше девушка была совсем другой. Её шоколадного цвета волосы, карие глаза и нелепо разбросанные по всему лицу веснушки производили впечатление доброй и отзывчивой девушки. Её образ скорее можно было сравнить с уютной гостиной Гриффиндора, когда на улице идет снег, а в комнате очень тепло благодаря камину. Теперь же её можно было назвать хитрой змеей. Змеей, затаившейся в темной и холодной пещере Слизерина. Её красно-желтый галстук совсем не подходил к ее нынешней внешности. Сейчас ей больше бы подошёл зелено-серебряный. «Даже противно. В кого я превратилась? В истинную слизеринку? В настоящую вертихвостку и манипуляторшу? Как я только попала на Гриффиндор?! С таким лицом только на Слизерин! Вдруг Дамблдор захочет перевести меня с Гриффиндора на Слизерин? Не удивлюсь ни капли. Стоп. Гермиона, прекрати. Ты понимаешь, что в душе ты настоящая гриффиндорка. Да… Гриффиндорка, идущая на свидание со слизеринцем. С главным задирой и мерзопакостным типом Слизерина. С тем, кто все время оскорблял тебя. С тем, кто называл тебя противным словом «грязнокровка». С Драко Малфоем», - размышляла девушка. Пятикурсница взяла со стола слегка порванную бумажку, и с печальным видом отправилась к выходу. Теперь ее мысли заполнял вовсе не Драко Малфой. Что будет дальше? Девушку очень пугала неизвестность. Она изрыла все библиотечные книги, но не нашла ни единой строчки о звездах и желаниях. Но, как ни странно, Гермиону очень редко посещали мысли о том, чтобы вернуться обратно. Как-никак, после загаданного ею желания жизнь стала намного лучше. Малфой больше не обзывал ее грязнокровкой, она стала чистокровной. Все ученики Слизерина стали относиться к ней по-другому. Не то, чтобы это было из-за ее чистой крови. Просто если бы Драко узнал, что его девушку обижают или издеваются, то он бы сильно избил обидчика. Возможно, этот факт сильно пугал Грейнджер. Гермиона тихо вышла из спальни. В гостиной было бы темно, если бы не языки пламени, вырывавшиеся из камина. Девушка посмотрела на часы. 23:27. «Надо поторопиться, - подумала Гермиона. – Не хочу опоздать, иначе мне не поздоровится.» Грейнджер немного нервничала из-за того, что ее мог поймать Филч и рассказать обо всем профессору Макгонагалл, а та бы в свою очередь сняла с нее обязанности старосты. Это было бы для нее сокрушительным фиаско. Гермиона уже начала придумывать отговорки у себя в голове. Что она могла бы сказать, если вдруг встретит кого-нибудь из учителей? Врала Гермиона плохо. Очень. Тем более, она все время боялась, что ее могут исключить. «Мне бы сейчас мантию-невидимку Гарри… Что сказать, что сказать… Скажу, что проверяла, нет ли кого-нибудь, блуждающего по коридорам в столь поздний час», - придумала девушка. Когда пятикурсница вышла из гостиной Гриффиндора, она сразу побежала к выходу. Нужно было поторопиться, ведь всем известен тот факт, что Принц Слизерина не любит ждать, хотя он мог бы сделать исключение для Гермионы Грейнджер. Гриффиндорка решила на всякий случай достать свою волшебную палочку, ведь за все то время, которое Гермиона училась в Хогвартсе, она поняла, что опасность ее может ждать на каждом углу, тем более в такое позднее время. Девушка едва видела ступеньки у себя под ногами. В замке царила непроглядная тьма. Видимо, картины просили тушить свечи, когда наступает ночь. Гермиона сначала не хотела пользоваться заклинанием «Люмос», она опасалась, что ее могут заметить, но в итоге она все-таки произнесла заклинание. Теперь на конце ее волшебной палочки сиял маленький огонек света, благодаря которому пятикурсница уже не спотыкалась на лестнице. Но руки ее все же дрожали. И ее пугала не темнота, не встреча с Драко, а то, что она могла встретиться с учителем. В правой руке у нее была палочка. В левой она держала записку. Периодически Гермиона посматривала на нее. Девушка боялась потерять бумажку. Ведь если она ее потеряет, то тогда записку может кто-нибудь найти и рассекретить Драко и Гермиону. Также девушка хотела просто сохранить записку. Возможно, как память о Драко, или просто потому, что теперь она испытывала к нему совсем другие чувства. Нет больше той ненависти к нему. Для Гермионы открылись новые стороны загадочного Малфоя. Она поняла, что он может быть подавленным, скрытным, чувственным и чувствительным. Его, как казалось раньше, холодное сердце может на самом деле любить. Но любовь его могла быть сумасшедшей. Он любил настолько, что мог убить, и порой это доходило до фанатизма. Грейнджер часто оглядывалась назад. Она чувствовала, что у нее развивается паранойя, и скоро она будет бояться собственной тени. «А чего ты ждешь от этой встречи? Драко никогда не станет другим. Он не может подойти к тебе и сказать, что любит. Он на такое не способен. Ему нужно что-то от меня. Что бы там Блейз ни говорил, Драко всегда останется таким же наглым, надменным, лицемерным и эгоистичным. Любовь или симпатия не могут в корне изменить характер. Драко. Раньше я всегда думала, что он открытая книга. Или нет. Он не книга. В книгах есть хоть какая-то информация Он просто, просто... - Гермиона не могла придумать нужное слово. – Раньше я думала, что все про него знаю. Что он мерзкий и противный. Что он просто очень красивая и аристократичная бомба замедленного действия. Но нет. Драко, оказывается, очень скрытный. Ведь он никогда не бывал искренним. Его чувства скрывались под его шутками и оскорблениями.» После таких размышлений Гермионе стало жалко Малфоя. Получается, еще с самого первого курса у нее было предвзятое отношение к нему. Теперь девушка еще к тому же винила себя во многом. Может, если бы она давно стала дружить с Малфоем, то он бы был другим? «Ведь, возможно, дружба и любовь могут изменить характер», - проскользнуло в голове у девушки. Гермиона уже была почти у цели. Теперь ей оставалось только пройти несколько коридоров на первом этаже. Ночной Хогвартс не очень-то нравился Гермионе, он скорее пугал ее. Ведь этот древний замок хоть и был самым безопасным местом во всем волшебном мире, он внушал ужас темной ночью. Призраки, гоблины, чудища – всё можно было встретить в этом огромном замке. Именно поэтому гриффиндорка держала свою волшебную палочку наготове. Правда ее рука слегка подрагивала каждый раз, когда девушка сворачивала за угол. «Чего же ты боишься? По Заклинаниям у тебя оценка «Превосходно». По Защите от Темных сил у тебя тоже «Превосходно». Ты читала множество книжек и учебников», - успокаивала себя Гермиона. Также девушка надеялась встретить Драко. Во-первых, он бы точно смог выкрутиться, если их поймал бы кто-нибудь из преподавателей. Во-вторых, с Малфоем можно без всякой опасности идти по Хогвартсу, ведь, как уже известно, Драко может сделать все, что угодно с тем, кто угрожает ему или его близким. В-третьих, Гермиона просто хотела спать и быстрее закончить все это. И последнее. Грейнджер хотела увидеть его. Просто увидеть те холодные голубые глаза, бесцветные волосы и гордый подбородок. Она всячески пыталась убедить себя в том, что он ей безразличен, но девушка понимала, что этому наглому хорьку все-таки удалось влюбить в себя Гермиону всего за каких-то два дня. И вот Грейнджер у выхода. Ей надо сделать только шаг. Там ее будет ждать Драко Малфой собственной персоной. Почему Гермиона так уверена, что он уже ждет ее там? Драко Малфой хоть и казался независимым, но, как поняла девушка, он был одержим гриффиндоркой. Он был окружен своими родителями, мать любила его так сильно, как только могла, но Драко был одинок. Его сердце было пустой и запертой комнатой. Он никогда и никого не любил по-настоящему. Девушка открыла дверь. В лицо ей сразу подул теплый и влажный весенний ветерок. Перед ней был прекрасный ночной пейзаж. Огромный двор с фонтаном по центру. Вокруг было несколько скамеек. Также виднелся аккуратненький садик. Здесь царила практически идеальная тишина. Она была бы идеальной, если бы не звук воды, льющейся из фонтана. Небо было черным, а серебряные звезды украшали его. «Прямо как в ту самую ночь», - с грустью вспомнила пятикурсница. И Гермиона была бы довольна всем, что здесь было. И фонтаном, и скамейками, и небольшим садиком, если бы не одно «но». Здесь не было Малфоя. Здесь не было того, кого Гермиона так сильно хотела увидеть. Того, кто был ей любопытен последние сорок восемь часов. Того, кто уже успел спасти ей жизнь, и уже чуть не убил ее лучшего друга. Того, с кем она пережила множество различных чувств и эмоций. Того, о ком она даже не могла думать неделю назад. Его здесь не было. Сейчас это было самым страшным кошмаром для девушки. Она понимала, что он просто не мог не прийти. «Что могло случиться?» - Нокс, - произнесла девушка. *** Гермиона сидела на скамейке и ждала. Гриффиндорка смотрела то на бумажку, то на дверь, ее руки немного тряслись, а спину она держала прямо. Просто пятикурсница сильно волновалась. В мыслях летали фрагменты прошедшего дня. Утро, душ, школа, Драко. Девушка искренне верила, что он сейчас придет. Вот сейчас. Сейчас откроется дверь, и оттуда выйдет Малфой, и посмотрит на нее своим надменным взглядом, а после Грейнджер медленно подойдет к нему и крепко поцелует. Он лишь только обнимет ее в ответ, но ощутит ее дыхание на своих губах. «Стоп, Гермиона. Придержи коней! Ты не чистокровная аристократка. Ты грязнокровка. Ты маггл. С чего бы это… Драко – главный враг после Волан-де-Морта. А ты… Ты влюбилась в него», - призналась себе Гермиона. Она никак не могла сказать себе, что она любит его. Не могла. Хотя она ясно понимала, что это так. В этом она убедилась еще тогда, в подземелье, когда Малфой был готов убить ее друга из-за того, что тот якобы признался ей в любви. Именно тогда гриффиндорка поняла, что Драко ей небезразличен. Но все-таки, пока он не пришел, надо было задуматься о более важных проблемах, чем Малфой. «Как же Гарри и Рон будут без меня? Пэнси не знает стольких заклинаний, сколько знаю я. Они ведь… Они не смогут… А как же? Они, получается, смогли сделать все без меня. Замечательно. Тогда не придется волноваться за них, - облегченно вздохнула Гермиона. - Грейнджер! Ты уже собираешься бросить друзей ради Малфоя?! Великолепно. Но ведь они злятся на меня… Гарри ненавидит меня. Рон меня боится! Я ничего не смогу исправить.» Размышления Гермионы прервал скрип двери. В голове у девушки сразу проскочили все ее фантазии на тему «Как я встречу Драко сегодня вечером». Гриффиндорка вскочила со скамейки и побежала к двери. Но там ее ждал весьма неприятный сюрприз. Перед ней стояла профессор Макгонагалл. Ее обычно спокойное лицо сейчас было красным, гневным и немного разочарованным. Глаза пылали яростью, а брови были изумленно подняты вверх. Девушка сразу спрятала бумажку, чтобы избежать лишних вопросов. - Мисс Грейнджер, не потрудитесь ли вы объяснить мне, что вы делаете здесь в полночь? – Макгонагалл старалась говорить как можно спокойнее, но в ее состоянии это было крайне тяжело. Гермиона была удивлена приходу преподавательницы ничуть не меньше. Рот старосты слегка приоткрылся, а глаза удивленно уставились на профессоршу. - Эм, - запиналась пятикурсница, - я просто… Решила прогуляться, а потом заблудилась. Пришла сюда где-то в девять, а назад дорогу вспомнить не могла. Кругами бродила по двору и наконец, вспомнила, уже собралась бежать в гостиную, но тут пришли Вы, и я… Профессор Макгонагалл с теперь уже недоверием смотрела на ученицу. - Мисс Грейнджер, Вы прекрасно понимаете, что Вы староста и должны соблюдать правила и следить за порядком. Сейчас Вы нарушаете правила, и я вынуждена Вас наказать. Поскольку в четверг состоится матч по квиддичу между командами Гриффиндора и Когтеврана, а вы ловец, я отстраняю Вас от этой должности до конца шестого курса. Вы меня поняли, мисс Грейнджер? Гермиона даже не знала, что делать. Радоваться или грустить. Она ведь совсем забыла о предстоящем матче в четверг. Гриффиндорка прекрасно понимала, что в квиддич она играла отвратительно, а о роли ловца она и думать не могла. Поэтому девушка решила, что в душе ей лучше порадоваться, но миссис Макгонагалл должна убедиться, что это наказание для гриффиндорки. Грейнджер решила изобразить из себя подавленную девчонку с грустным лицом. - Но, миссис Макгонагалл… До конца шестого курса?! – два последних слова Гермиона выделила. - Не обсуждается, Грейнджер, - закончила женщина. - Идемте со мной. Я проведу Вас в спальню. - Да, профессор Макгонагалл, - согласилась ученица. «Спасибо Мерлину, я не буду играть в квиддич до конца шестого курса. Учитывая, что я уже заканчиваю пятый, то я не буду играть еще целый год. Надо будет только как-нибудь рассказать об этом Оливеру Вуду. А еще причину, почему так получилось, тогда Малфою точно не поздоровится. Я еще сама скажу ему все. Хорошо, что меня не лишили обязанностей старосты. Так и знала, что Драко меня подставит. Всегда знала, что он мерзкая скотина. Как я могла повестись на его смазливую улыбочку и хитрые глаза. Ублюдок!»