Есть и другая жизнь

Гермиона вполне хорошо провела свои летние каникулы. Она как всегда взяла с собой множество книг из школьной библиотеки, но потом девушка убедилась, что это было лишним. Когда гриффиндорка приехала к своим чистокровным родителям, она весьма удивилась той огромной библиотеке, которая была у них. Её родители-аристократы были славными людьми, но все же Гермиона очень сильно скучала по своим настоящим родителям. Она скучала по нежным маминым рукам и немного строгим папиным глазам. Скучала по своему уютному домику. Скучала по своим старым магловским книжкам. Чистокровную мать Гермионы звали Ориона. Она была доброй женщиной, но это нельзя было сразу определить по ее внешности. У нее были угловатые черты лица. Острый подбородок, прямой греческий нос, тонкие губы и слегка прищуренные дымчатые глаза. Блондинистые волосы спадали на изящные развернутые плечи. У Орионы была безукоризненная фигура. Женщина обычно одевалась в длинные платья темных тонов. Волосы всегда держала распущенными, но расчёсанными. И завершал этот образ шрам на правой щеке. Это была единственная вещь, которая портила весь ее аристократичный портрет. Отца же звали Сигнус. Его вид сразу говорил, что это прямолинейный и жестокий человек. Он не мог уступить кому-либо в чем-либо, он не мог подчиняться. У мужчины были слегка прилизанные назад аспидно-черные волосы и изумрудные глаза, обычно прожигающие всех насквозь. Сигнус был весьма мускулистого телосложения. В отличие от Орионы, у него не было шрамов. Он всегда старался выглядеть красивым, именно поэтому, когда он получил свой шрам на плече, он в тайне ото всех обратился к магловским врачам, и те смогли все исправить. Ориона же сразу отказалась от помощи маглов. Когда они приехали забирать Гермиону из Хогвартса, то сразу заметили, что с их дочерью что-то не так. Девушка соврала, сказав, что расстроилась из-за того, что не участвовала в матче по квиддичу. Сигнус и Ориона не стали спорить. Гриффиндорка поняла, что они понимают ее. Именно поэтому девушка относилась к своим новым родителям хорошо. Когда Грейнджер приехала в поместье, ее удивлению не было предела. Она даже не могла представить, что этот огромный замок с десятками комнат, обставленных в изысканном стиле, принадлежал ее семейству. Но, несмотря на это, девушка побывала только лишь в гостиной, на кухне, в ванной комнате, в библиотеке, комнате родителей и в своей комнате. Своя собственная комната тоже приятно удивила Гермиону. Комната была большая и просторная, с высокими потолками. Стены переливались всеми оттенками зеленого цвета, от салатового до изумрудного. Девушка никак не могла понять, было ли это каким-то заклинанием, или стены были настолько удачно покрашены. Гриффиндорка склонялась ко второму. Пол был покрыт паркетом из темного дерева. Это пространство освещал свет, льющийся из огромного окна, которое находилось прямо посередине центральной стены. Деревянный стол стоял напротив окна. На нем были небрежно разбросаны журналы типа «Мода Магического Мира», «Волшебницы Сегодня» и «Магия в Моде». В углу стояла огромная двуспальная кровать, покрытая темно-зеленым бархатным покрывалом. Центр комнаты был пуст. Видимо, здесь было принято танцевать, ведь рядом стоял громоздкий сундук, в котором лежали музыкальные инструменты. Они всегда были готовы сыграть что-нибудь для хозяйки. Все эти вещи создавали уют. И единственное, что расстроило Грейнджер, так это присутствие только одного стеллажа с книгами. Все для Гермионы было странным и непривычным. Каждый раз, когда она открывала дверь своей комнаты, она ожидала увидеть маленькую комнатку с кучей стопок книг. Теперь же все было по-другому. Но больше всего в поместье девушку поразила гостиная. Сказать, что эта комната была просторной – ничего не сказать. Благодаря свету из окон, гостиная казалась весьма огромным помещением. Но это можно было исправить в любой момент. Окна можно было завесить длинными карминовыми шторами. На стенах были бордовые узорчатые обои. Паркет на полу был из темной вишни. У боковой стенки стоял камин из красного кирпича, а вокруг него было три кресла из чёрной кожи. По центру гостиной стоял длинный кожаный черный диван. Гермиона полюбила приходить сюда, ложиться на диван и просто смотреть на записку, отданную ей Драко Малфоем. Девушке казалось, что в этой бумажке было скрыто что-то. Будто сейчас гриффиндорка коснется записки волшебной палочкой, и внезапно появятся какие-либо слова. Но каждый раз после этого занятия Гермиона убеждалась, что ничего особенного не произойдет. По вечерам девушка любила сидеть в библиотеке. Она старалась найти новую для себя книгу. А таких было мало. Но когда Гермиона находила нужную ей книгу, она садилась за стол, открывала ее и просто вдыхала запах страниц. Такой приятный и, пожалуй, единственный знакомый ей запах во всем поместье. Слава Мерлину, родители Гермионы редко говорили о Малфоях. Они только пару раз спросили Гермиону о нем, но она каждый раз продолжала бесцельно ковырять вилкой свой салат, незаметно уронив маленькую слезинку. Для гриффиндорки уже не было странным то, что она грустит по слизеринцу. Гермионе понравилось вечером выходить в небольшой садик. Она садилась на скамеечку и смотрела куда-то вдаль. Ей казалось, что сейчас выйдет Гарри, или Рон, или Невилл. Но Грейнджер прожила все каникулы в мире надежд и иллюзий. Однажды теплым, но немного туманным вечером, к Гермионе подсела ее мать. Сначала девушка немного испугалась едва знакомой женщине, но после она вспомнила, что это ее мама. В отличие от гриффиндорки, Ориона держала спину прямой, а плечи расправленными. - Гермиона, я вижу, тебя что-то беспокоит, - мягким тоном поделилась своей мыслью Ориона. Девушка не знала, следовало ли рассказывать малознакомой женщине, что лежит у гриффиндорки на душе. Но в итоге все свелось к тому, что Грейнджер решила поделиться своей тайной с новой матерью. - Я… Просто… Просто на последней неделе учебы, - начала Гермиона немного дрожащим голосом, - я получила записку от Драко. Девушка вспомнила, что оставила клочок бумаги на столе. - И что же? - Он написал в ней, что хочет встретиться со мной в 23:30 во Внутреннем Дворе. Я пришла. Прождала я его там целых два часа. Затем меня нашла профессор Макгонгалл и отправила в спальню, - закончила девушка. Ориона усмехнулась и посмотрела на Гермиону. Затем женщина указательным пальцем подняла опустившийся подбородок Гермионы вверх. - Не волнуйся, девочка моя, - ласково нараспев сказала мать, - все хорошо. Ты ведь видела Драко после этого в Хогвартсе, на уроках? - Нет. На несколько секунд Гермиона заметила в глазах матери страх. Женщина начала нервно теребить подол платья и бурчать себе что-то под нос. - Нет, этого не может быть. Люциус… Но не Драко. Зачем? – нервно повторяла она. - Что «зачем»? Что? – пыталась разузнать гриффиндорка. - Мне срочно нужно поговорить с Сигнусом, - отрезала женщина. - Зачем, мама? Зачем? – задавалась одним и тем же вопросом Гермиона. *** После этого разговора Гермиона сразу направилась к себе в комнату. Ей нужно был тщательно подумать над поведением матери. Что-то в нем пугало девушку. Как только гриффиндорка сказала, что Драко не было в школе, Ориона сразу занервничала. «Что-то тут не так». Когда Гермиона зашла в свою роскошную комнату, то на столе она обнаружила конверт. Он был запечатан штампом из воска, на котором красовалась печатная буква «М». Трудно было не узнать этот знак. Пожалуй, даже самый обыкновенный волшебник, зная Малфоев, смог бы определить, кому принадлежит эта печать. Эта буква «М» скрывала в себе нескончаемые пафос и аристократичность. Гермиона аккуратно раскрыла конверт. Внутри был немного порванный лист бумаги, аккуратно сложенный пополам. Девушка осторожно, будто боясь, что разорвется, достала письмо из конверта. Этот почерк тоже узнаваем. Ровные, аккуратные буквы с легким наклоном. Каждая заглавная буква с завитушкой. Конечно, писал Драко. Гриффиндорка была очень зла на блондина, но все-таки она не могла не радоваться. Сердце будто запылало жарким огнем. Будто что-то вспыхнуло у нее в животе. Что-то очень холодное, но безумно яркое. Первая фраза была такой: «Любимая Гермиона». «Ага, конечно. Любимая. Скорее та, которая ждала тебя, а ты ее бросил», - ворчала девушка. «Извини, что не пришел тогда. Я не мог. Теперь я очень хочу объяснить тебе причину. Извини, но это нельзя писать в письме. Прости меня, Д. Л. Малфой» «Д. Л. Малфой. Сколько надменности», - фыркнула девушка, но после сразу пожалела об этом. Гермиона поднесла письмо к лицу и вдохнула прекрасный и немного сладковатый аромат одеколона Малфоя. Воспоминания нахлынули на нее. Да, те короткие трехдневные воспоминания. Воспоминания о том, как она загадала желание, как Драко спас ее, как она проснулась от его поцелуя, как он нес ее на руках, как они поссорились, как Малфой подрался с Вудом, как потом блондин застукал ее с Оливером, как слизеринец написал ей записку и как он не пришел. Все это промелькнуло у нее в голове за несколько секунд. А после Гермиона будто очнулась от сладкого и милого сна. «Любимая Гермиона», - повторялось в мыслях у гриффиндорки голосом Драко. Если три минуты тому назад Грейнджер боялась прикоснуться к этому письму, то сейчас уже не видела смысла хранить его. Поэтому она сожгла его заклинанием. Только теперь в голове у Гермионы возник ужасный, но в то же время просто гениальный план. Девушка подошла к высокому платяному шкафу. До этого она ни разу не открывала его. Ей хватало тех старых вещей «прежней» Гермионы Грейнджер. Да, тех простых магловских вещей. Когда Сигнус узнал, что его дочь носит магловскую одежду, он был в ярости. Мужчина чуть не убил Гермиону, но Слава Мерлину, Ориона была очень умной женщиной и единственным влияющим на своего мужа человеком. Она успокоила его и сказала, что Гермиона просто-напросто набралась этих штучек в Хогвартсе, ссылаясь на то, что это сейчас модно среди подростков. Но Гермионе повезло вдвойне, так как Ориона не стала спрашивать, откуда у ее дочери столько одежды. Гриффиндорка открыла шкаф. Она слегка удивилась, когда поняла, что шкаф – всего лишь дверь в целую гардеробную. Войдя, девушка сразу почувствовала запахи очень дорогих духов. Цветочные, медовые, сладковатые запахи – все смешались в один букет ароматов. Платья и украшения были на манекенах, которых было не менее семидесяти штук. Красные, черные, бежевые, голубые, розовые, фиолетовые – платья всех цветов. Было ощущение, будто Грейнджеры скупили целый магазин, но нет. Все эти платья были сшиты по заказу Орионы Грейнджер. Все они были эксклюзивными. У гардеробной были очень высокие потолки, где-то пять метров. Справа и слева были высочайшие стелажи до потолка. На них располагались туфли. На шпильках, на каблуках, на платформе, балетки, лодочки, даже ботфорты. Но девушке было все равно, она никогда не понимала всех аристократок, которые хвастались платьями, туфлями и украшениями, ведь она всегда носила школьную форму. Но Гермионе предстояло выбрать самое красивое и самое элегантное из всех этих платьев. Выбрать самой. Девушка стала внимательно рассматривать все платья. Сперва она хотела надеть на себя длинное черное платье в пол с темно-фиолетовыми вставками и закрепленными на груди аметистами, но после гриффиндорка остановила свой взгляд на другом. - Это, - прошептала Гермиона. Выбранное ею платье было кроваво-красного цвета, до колен, с пышной юбкой, на тонких лямках, но главным был белый пояс, украшенный тремя яркими большими рубинами. Также на манекене было жемчужное ожерелье и белые туфли не небольшом каблучке. За пояс она спрятала свою волшебную палочку. - Великолепно! – воскликнула девушка. После того, как Гермиона переоделась и уложила свои пепельные волосы, она взглянула в зеркало. Обычно мешающие глазам пряди Гермиона собрала сзади, остальные волосы оставила распущенными. Идеально. Перевоплощение грязнокровки Гермионы в аристократку Грейнджер было закончено. На улице уже давно была ночь. Но, несмотря на это, Ориона и Сигнус что-то обсуждали у них в покоях. Но Гермионе сейчас было не до того. Ей нужно было поскорее уходить. Девушка вышла из комнаты и побежала вниз по лестнице. Ей нужно было в гостиную. Там она должна была найти домового эльфа. Когда девушка оказалась в гостиной, она шепотом произнесла: - Финт, - позвала домового эльфа Гермиона, - Финт! Через несколько секунд на пороге гостиной появился маленький эльф с большими глазами и маленькими ушами, одетый в порванную наволочку. Он робко подошел к Гермионе, поклонился и дрожащим шепотом спросил: - Доброй ночи, мисс. Чего изволите? Гермиона, не привыкшая к такому вниманию со стороны эльфов, сначала очень сильно удивилась, а потом вспомнила свое нынешнее положение. - Финт, как мы можем добраться до Поместья Малфоев? – прошептала гриффиндорка. - Финт может помочь вам трансгрессировать, мисс. - Это же запрещено! – возмутилась Гермиона. - Вам нет, - покорно ответил эльф, - Финт может помочь Вам это сделать и подсказать, какое надо сказать заклинание, чтобы никто об этом не узнал, мисс. Теперь Грейнджер не боялась ничего. Пусть все летит к чертям. Это все равно не ее жизнь. Её жизнь вместе со своими настоящими магловскими родителями, в магловском мире, в Хогвартсе, где ее друзья Гарри и Рон. - Я согласна, Финт, - Гермиона кивнула головой. - Возьмите за руку Финта и сосредоточьтесь не на месте, куда вы хотите попасть, а на словах… - Нет! – крикнула Гермиона. - Мы отправимся к Малфоям по-другому. Характер Гермионы не позволял ей нарушить правила. Она не могла нарушить закон. - Да, Мисс. Финт может предложить Вам попутешествовать через камин, - предложил домой эльф, - но Ваше чудеснейшее платье испачкается, мисс. - Верно, - сказала девушка, - Тогда мы поедем на машине. На машине моего отца. - Финт не может этого сделать. Хозяин запретил Финту прикасаться к машине, мисс, - заверещал эльф. - Тебе и не придется, - улыбнулась гриффиндорка. - Ты только покажешь мне, где она, Финт. - Ладно, мисс. Эльф взял девушку за правую руку и повел к лестницам. После того, как они спустились на первой этаж, Финт повел гриффиндорку по запутанным коридорам. В итоги они оказались в большом помещении, похожем на гараж. В центре гаража стоял хорошенький Rolls-Royce. Он, конечно же, умел летать, иначе бы Сигнус к нему даже не прикоснулся. Такую машину Гермиона видела всего однажды на картинке, а теперь она видит ее вживую и собирается угнать ее у «собственного отца». Девушка подошла к машине, а затем повернулась к Финту. - А ключи есть? - Хозяин сказал Финту заклинание, которым открывается машина, мисс, - пробурчал Финт, переминаясь с ноги на ногу и смотря в пол. - Какое же? – с любопытством спросила девушка. - Сирвиемус Тиби, мисс. - Неудивительно, почему отец сказал его тебе, он наверняка забыл бы его, - усмехнулась гриффиндорка. Гермиона достала свою волшебную палочку, навела ее на черную машину и четким шепотом произнесла: - Сирвиемус Тиби. Фары автомобиля загорелись, а дверь открылась. Живя уже пять лет в волшебном мире, зеленоглазая привыкла к такому. - Спасибо, Финт, - поблагодарила девушка домового эльфа. Финт смутился и ничего не ответил, он лишь только помахал рукой в знак прощания. - Ничего не говори отцу. Гермиона села в машину и захлопнула дверь. Затем гриффиндорка стала искать ключи в бардачке. После того как она их нашла, девушка вставила их в замок зажигания. Затем пристегнулась ремнем безопасности. «Все-таки правила дорожного движения нужно соблюдать». Нажав на газ, девушка стала выезжать из гаража. Дверь автоматически поднялась вверх, тем самым открывая проход Гермионе.