Родительские чувства Шэнь Цзю

      Те, кому Бин Ян была бесконечно благодарна, — это своим родителям. Будучи известными художниками, пара Бин совершенно не заставляла свою дочь идти по их стопам. Девочка росла в безусловной любви и обожании, и это помогло ей стать доброй, но самодостаточной личностью, которая не бросит в беде и не даст себя в обиду.       Но было одно «но».       «Мама, папа, неужели эти пятна делают меня некрасивой?»       Ян родилась с большим количеством тёмных пятен, расположенных по всему телу, включая лицо. И хоть её родители видели в этом её изюминку, и каждый вечер перед сном мать, ласково проводя пальцами по её щеке, называла эти узоры «картой танственных созвездий, подаренных небом», то вот учителя и другие дети в школе так не считали. Дети обзывали Бин Ян «больной», учителя занижали оценки. Она старалась терпеть всё это, сжимая в рукавах нежные руки до дрожи в пальцах, чтобы не напрягать своих родителей. Они и так делают всё возможное для неё.       Но в один день она пришла домой прихрамывая. Как Бин Ян ни старалась, скрыть это от родителей не получилось.       «Я сломаю ему ноги!» — кричал её отец. Его обычно спокойное лицо пылало яростью, а в глазах, привыкших различать тончайшие оттенки, бушевала как будто сама бесконечная бездна. Мать отчаянно сдерживала супруга от того, чтобы он не нанёс визит тем самым обидчикам.       Дальше последовали разборки с учителями и родителями детей. Но это не решало главной проблемы: где теперь учится Бин Ян? Ведь это была лучшая школа в городе.       Тогда произошёл такой разговор:       — Думаю, мы сможем нанять личных учителей. Нам, конечно, придётся работать побольше, но зато наша девочка будет в безопасности, — сказала Бин Баожэй, матушка Ян.       — Я согласен с тобой, дорогая, но разве это выход из ситуации? Люди не поменяются, на её внешность будут так реагировать, и мы должны сделать так, чтобы А-Ян могла жить с этим. — Господин Бин хоть и хотел уберечь дочь, но понимал, что они не могут опекать её всю жизнь.       Прислонившись лбом к холодному окну, Бин Ян молча слушала разговор родителей. Вдруг её взгляд упал на далёкие горные вершины, укрытые облаками, где, как говорили, летали бессмертные на мечах.       Тут в разговор вступила сама Бин Ян.       — Мама, папа, а как вы смотрите… на заклинательскую школу?       Пара Бин погрузилась в напряжённую тишину, обменявшись долгим, полным тревоги и надежды взглядом. Но тут госпожа Бин спросила:       — Родная, ты уверена?.. Это очень нелёгкое дело…       — Не переживай, матушка! Мне в следующем году будет четырнадцать, я смогу пойти на отборочный этап в Цанцюн! — искренняя, солнечная улыбка расцвела на лице девочки.       — Так ты хочешь именно в Цанцюн? Хорошо, это мы можем одобрить. Но я не могу отправить тебя туда неподготовленной. Поэтому в ближайшее время наймём тебе учителя, который начнёт заниматься с тобой, — заключил глава семьи.       Именно тогда семья Бин начала готовить свою дочь к заклинательской школе Цанцюн.       И, спустя год, Ян уже поднималась по бесконечной каменной лестнице навстречу к своему будущему. Ноги сводило, лёгкие горели, но в груди пылала решимость.

***

      Горные лорды смотрели с платформы на многочисленных детей, отчаянно, но усердно копавших ямы. Госпожа Сяньшу, Ци Цинци, высматривала талантливых девочек, и вот её взгляд зацепился за юную девушку с пятнами на лице.       — О Всевышний… Она что, больна?       Другие лорды проследили за её взглядом и увидели причину такой реакции госпожи Сяньшу.       — Нет, это просто врождённая особенность; кожные заболевания выглядят иначе, — резко сказал Шэнь Цинцю, и все ошеломлённо посмотрели на него. — Если не верите, спросите у Му-шиди. Но пока вы будете это делать, я заберу девочку, — эти слова были последним, что сказал Шэнь, после чего большим прыжком направился на поле.       Шэнь Цинцю неспешно и гордо шёл среди детей, которые с восхищением и благоговением смотрели на бессмертного. Остановился мужчина рядом с уже уставшей девушкой, и та, заметив опустившуюся на себя тень, медленно подняла голову.       Лорд Цинцзин увидел красивые золотые глаза и миловидное лицо, которое, если абстрагироваться от пятен, сулило в будущем истинную красоту.       — Думаю, ты подружишься с Инъин. Вставай, девочка, отныне ты — ученица пика Цинцзин, — с лёгкой, почти незаметной улыбкой в уголках губ сказал Шэнь и, развернувшись, пошёл в сторону своего пика.       В глазах Бин Ян загорелись звёзды, и с искренней улыбкой она встала и побежала за своим новым Учителем. Её усталость будто испарилась, сметённая вихрем радости.

***

      — Скажи, почему ты решила стать заклинательницей? — спросил Шэнь Цинцю, всматриваясь в пиалу с чаем, которую ему только что подала девушка. Его лицо было бесстрастным, даже скучающим. Ответы на этот вопрос часто были одинаковыми.       — Эта очень хочет, чтобы старания её родителей не прошли даром! Я хочу, чтобы мои родители гордились мной и я всегда могла их защитить… — с надеждой в голосе сказала Бин Ян.       После этих слов в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом бамбука за окном. Встав с своего места, Шэнь поднял пиалу уже с тёплым чаем и выплеснул её содержимое на голову девушке, вызвав у неё шок. Сладковато-горячая жидкость окатила её волосы, щёки, покатилось за воротник ханьфу.       — Одних светлых намерений не хватит. Ты должна быть готова много работать и терпеть несправедливость и жестокость. — Шэнь сделал паузу, его проницательный взгляд, казалось, видел её насквозь. — Думаю, что с таким лицом ты прекрасно понимаешь, какими жестокими могут быть дети. И скажу сразу — я не стану помогать. Вы сами должны быть способны постоять за себя.       После этих слов Бин Ян, на мгновение замершая, смахнула слёзы и с новой, стальной уверенностью сказала:       — Эта поняла, Учитель! Я сделаю всё, чтобы не опозорить Вас и этот пик!       Она была готова работать и трудится.