Родительские чувства Шэнь Цзю

      Прямо посреди тёмного безымянного леса, словно спрятанный драгоценный камень, располагалась деревня Сия, которой издавна правил род Цао. Они славились своими глубокими знаниями в области трав и целительства, а так же извлекать из природы всё самое полезное. Семья Цао праведно и справедливо относилась к людям деревни, никогда не оставляла просьбы о помощи без ответа.       И именно в этом роду появилась Цао Шу. Будучи дочерью главы, она была всерьёз обожаема народом так же, как и родителями. Её смех наполнял сердца радостью, а доброта согревала души окружающих.       В деревне бытовало поверье, что такими знаниями их благословил сам небожитель Хуан-ди, маленькой земной копией которого считалась Цао Шу. Её внешность поразительно сливалась в обликом небожителя, изображённого на стенах храма и домашних алтарях, а её поистине золотые руки лишь подтверждали это благословение.       Деревня Сия и вправду была волшебным местом, где царили гармония и взаимопонимание. Здесь практически не было места осуждениям, насилию и жестокости, все жили в мире и спокойствии, будто под защитой невидимого купола.       Но этот купол в одну роковую ночь разбился вдребезги.       Это случилось одной тёмной ночью, когда луну наглухо застилали чёрные, грозовые облака. В поселение вторглись бандиты. Вопли ужаса, крики, стоны и лязг оружия заполнили ранее мирный воздух. Люди в чёрных одеждах безжалостно рубили и жгли, убивая людей и круша всё на своём пути.       «Бежим! Спасайтесь!» — не умолкая кричали жители, охваченные слепым страхом.       Не щадили никого: ни детей, ни стариков. И как бы глава семьи с супругой ни пытались заслонить свою дочь, спасти её не удалось, а за эту попытку они оба поплатились жизнью. В тот момент все звуки смешались в оглушительный гул, но над ними всеми парил, пронзительный и леденящий душу, крик девушки, прижимавшейся к уже холодным телам родителей.       «Нет! Мама, папа, прошу вас!» — её голос срывался от всепоглощающего отчаяния и горя.       Цао Шу было всего лишь двенадцать лет, когда её, силой оторвав от родителей, похитили бандиты, жаждущие выведать тайны и узнать путь к богатствах её рода. Да, она была юна, но не слаба духом. В ответ на дни мучений они издавала лишь крики боли и яростные ругательства, но не выдала никакой полезной информации. Её пытали на протяжении десяти дней, но не добились нужного результата.       И тогда в подвал, где её держали, спустился сам главарь этой отвратительной группировки.       «Даже если она ничего не скажет — невелика потеря. Личико всё же симпатичное. Пусть живёт и станет моей наложницей», — бросил он, оглядывая забившуюся в угол девочку.       Как ни парадоксально, всё оказалось не так страшно. Хоть глава и был грубым и неприятным человеком, до извращений не опускался. Цао Шу теоретически считалась его наложницей, что давало ей некоторую защиту от других, но на деле жестокий мужчина просто порой проводил с ней время в молчании, будто любуясь живой картиной, и оставлял её в покое.       И вот, пережив два года унизительного плена, Цао Шу наконец смогла сбежать. Она не спала трое суток, продираясь через чащу, чтобы как можно дальше уйти от ненавистного логова своих похитителей. Чтобы скрыться, она вымазала свои некогда сияющие каштановые волосы в грязи и саже, сделав их чёрными, и решила взять своё детское прозвище — Хуан. Единственное, что могло выдать её, — это глаза необычайного цвета свежей травы, что блестели на солнце.       Цао Шу, ставшая Хуан, путешествовала от деревни до деревни, подрабатывая служанкой в домах и чайных, но панически боясь задерживаться на одном месте надолго. Так, блуждая, она неожиданно обрела временный приют в борделе «Теплый Красный Павильон», где стала подрабатывать лекарем.       К её удивлению, там её приняли как дочь и окружили той самой безграничной заботой, которую она уже и не надеялась вновь ощутить. В благодарность Хуан начала учить девушек основам медицины, и как-то раз услышала в свой адрес такие слова:       — А знаешь, ты чем-то похожа на нашего постоянного клиента! Такой же хмурый снаружи, но добрый внутри. Относится к нам как к обычным людям и всегда помогает, как может. Обязательно надо тебя познакомить с нашим А-Цзю!       Сначала она испуганно отказалась, ведь боялась любой излишней привязанности, но девушки ласково успокоили её. Как оказалось, этот Шэнь Цинцю и впрямь был лордом с пика Цинцзин в великой заклинательской школе Цанцюн. Более того, он был тем человеком, который ещё до её появления учил обитательниц павильона грамоте и чтению.       — Он запросто может принять тебя к себе на пик! Тебе ведь скоро исполняется четырнадцать, так? Как говорит Цзю, это самый подходящий возраст для начала обучения!       — Не бойся, наш Цзю’эр хоть и суров, но человек надёжный и сильный. Он сумеет сделает так, чтобы больше никто не смог причинить тебе боль, — убеждали её дамы.       Хуан долго размышляла, разрываясь между страхом и надеждой, но в конце концов решилась.       И в следующий следующий визит Шэнь Цинцю в Павильон их всё-таки познакомили.       Через два дня он, выслушав её историю и взвесив всё, кивнул. Так она оказалась на Цинцзине.

***

      С тех пор прошло восемь лет. Цао Шу уже давно вернула себе родное имя и была известна в заклинательском мире как «первая ученица меча Сюя». Она с самого момента прибытия росла в атмосфере жёстких тренировках и непрерывной учёбы. Учитель не давал ей — никому — никаких спусков, но именно благодаря этой строгости Шу сформировала не просто крепкое золотое ядро, а стальной характер. Да, ей не раз и не два хотелось всё бросить и бежать с Цинцзина прочь, но каждый раз непоколебимая сила воли и глубокое чувство долга не позволяли ей сделать этот шаг.       Теперь ей шёл двадцать первый год, она могла спокойно путешествовать по миру, имея наконец-то то самое место, куда можно было вернуться. Цао сама воспитала не одного шиди и шимэй, а среди них — её милая сердцу маленькая сестрёнка Нин Инъин и старавшийся изо всех сил нынешний главный ученик, Мин Фань.       Время от времени она возвращается на Цинцзин, чтобы за чашкой чая поведать Учителю о своих приключениях и открытиях, и в эти моменты в его строгих глазах мелькало нечто, похожее на тихую гордость.       А ещё Цао Шу уже почти два года вынашивает план, как сделать предложение своей любимой. Но это уже совсем другая история.