Родительские чувства Шэнь Цзю

      Пик Цинцзин был взволнован. Все ученики вместо занятий приводили вершину в порядок: мыли все залы и классы, вырывали сорняки в садах, рубили дрова, подметали дорожки, а самым ответственным поручили подготовку павильона. Мин Фань буквально драил полы, Шэн Куан — окна, а Ки Вэйюан раскладывал только помытую посуду по местам.       Дверь в павильон медленно открылась, и на пороге показался Ло Бинхэ. В его руках был поднос с чаем и тарелка маньтоу. Ло зашёл в главную комнату и поставил на низкий столик поднос.       — Что ты там принёс, зверь? — крикнул из другой комнаты Шэн Куан, явно раздражённый тем, что Бинхэ отлынивает от работы.       — Чай и маньтоу для вас. Вы тут с утра работаете, а ещё не ели. Поэтому Фа-шисюн отпустил меня на время, чтобы я принёс вам перекус, — совершенно спокойно ответил юноша, несмотря на то, как к нему обратились.       — Большое спасибо, Ло-шиди. Мы правда проголодались, так что ты очень вовремя! — сказала только вошедшая в комнату Лун Юймин. Она несла в руках подушки и покрывала для диванов в главной комнате.       Положив всё на самый большой диван, Лун подошла к Ло Бинхэ и погладила его по голове. На лице девушки расцвела приятная, сестринская улыбка, которая согревает большинство учеников Цинцзина.       В комнату зашёл Ки Вэйюан, снимая специальные перчатки. Парень был достаточно прост собой, он предпочитал всегда оставаться в стороне, но только если это не касается его боевых братьев и сестёр с Цзинцзина.       — Спасибо, шиди. Твоя еда всегда прекрасна. — Лицо Вэйюана чем-то было похоже на Юэ Цинъюаня — оба постоянно добро улыбаются, такое ощущение что это единственная эмоция, на которую они способны.       Когда в помещение зашли и Мин Фань с Шэн Куаном, Ло Бинхэ решился задать им вопрос. Он нервно теребил края своих одежд и устремил свой взгляд в пол.       — А к чему мы так готовимся? Учитель даже освободил нас от занятий и приказал убирать пик с тройными усилиями. Мы что, ждём кого-то важного?       — А, так тебе не рассказали? — с недоумеванием спросил Ки Вэйюан.       — Нет, не рассказали, — ответил Бинхэ, смотря на своего шисюна оленьими глазами.       На это Шэн Куан закатил глаза и начал агрессивно грызть булочку. Его явно раздражало детское поведение Ло Бинхэ. Проигнорировав выражение лица своего боевого брата, Мин Фань сказал:       — Сегодня вечером должна приехать первая ученица Шицзуня, Цао Шу. Хотя ей всего лишь двадцать один, она уже известна по всему миру как сильный заклинатель, гениальный алхимик и лекарь, — рассказал Мин с такой гордостью, как будто говорит про свою мать.       — Лекарь? Она же училась не на Цяньцао, почему тогда лекарь? — спросил Бинхэ.       — Сестрица Цао происходит из клана, известного своими медицинскими познаниями. Она была лучше всех на пике по всему, что касалось растений. Насколько я помню, Учитель даже отправлял её на частные уроки в Цяньцао. Му-шишу неоднократно пытался забрать шицзе к себе, — говорила Лун-шицзе, её лицо стало ещё теплее.       — Цао-шицзе является самой сильной ученицей Цинцзина, даже Сан Яньлинь с ней не тягаться, — решил добавить свои «пять копеек» Ки Вэйюан.       — Ки-шисюн напомнил мне об одной истории, которая произошла несколько лет назад. Да-шисюн, ты мне её рассказывал, помнишь? — с ухмылкой спросил Шэн.       Ло Бинхэ с надеждой посмотрел на главного ученика, явно желая больше услышать о своей таинственной шицзе. Лицо Мин Фаня скривилось в отвращении, но его чувства показывали его красные уши.       — Эх, ладно! Это небольшой случай, который произошёл, когда я только поступил в Цанцюн. Тогда Учитель отправился на охоту с старшими учениками Цинцзина, поэтому пик остался без должного наблюдения. Я сидел в бамбуковом лесу и читал вместе с Сан-шицзе и Нин-шимэй. И тут из-за бамбука вышла группа старших бабуинов с Байчжаня. И началось: «вы самая бесполезная вершина!», «слабее вас учеников нету!», «учитель у вас ужасный!» и тому подобное. И хотели они уже напасть на нас, как пришла Цао-шицзе. Как только эти дикари увидели её, их лица сразу побледнели! Ох, видели бы вы их! Взрослые, мускулистые амбалы тряслись от страха при виде изящной, спокойной девушки. До сих пор я ни разу не видел, чтобы они так быстро покидали Цинцзин. Учителя и других не было ещё неделю, и на протяжении всего этого времени они не посмели даже приблизится к нашей вершине.       Когда Мин Фань закончил свой рассказ, в глазах каждого было чистое восхищение. Ещё бы, на их вершине училась такая девушка, которую боялись даже самые сильные ученики Байчжаня!       В один момент Ло Бинхэ быстро выровнялся и пошёл к выходу.       — Ты куда? — спросил Куан.       — Продолжать работать, надо чтобы всё было идеальным к приходу Цао-шицзе! — с энтузиазмом воскликнул Ло, и выйдя из дома, побежал дальше на кухню.       — Я должен сделать всё самое вкусное для сестрицы!

***

      Солнце уже опустилось за горизонт, пик Цинцзин освещали фонари и лунные камни. Вся вершина собралась у радужного моста, выжидая пока на горизонте появится тот самый силуэт.       Впереди всех стоял сам правитель вершины, Шэнь Цинцю, и даже он был в предвкушении встречи со своим цветиком. В его волосах была вручную сделанная ей заколка, а в руках — расписанный ею веер.       И тут зрение Шэнь Цинцю заметило на горизонте движущую в их сторону фигуру. На ветру развивалась чёрная коса, в которой была заколка с свисающими изумрудами в виде листвы. Одежды цвета тёмного нефрита подчёркивали высокую и стройную фигуру, а на поясе висел элегантный меч, нежного, светло-зелёного цвета.       Когда ученики сами её увидели, их лица загорелись предвкушением и радостью. Нин Инъин аж начала прыгать от радости, но её быстро успокоили рядом стоящие Тао Хумин и Бин Ян.       Когда девушка подошла к своему учителю на расстояние вытянутой руки, она сложила руки перед собой и с уважением поклонилась.       — Эта Цао рада приветствовать своего уважаемого Учителя.       Шэнь Цинцю какое-то время стоял с холодным лицом, но всё же чувства взяли верх и он смягчился. Глаза потеплели, а губы расплылись в нежной улыбке.       — Этот Учитель счастлив видеть, что его цветик вырос в прекрасный, величественный цветок.