Гарри Поттер и один выбор решает всё

      Время везде летит быстро, даже в мире волшебников. Дни превращаются в недели, недели в месяцы, месяцы в годы. Сегодня ты ходишь в школу, а завтра у тебя уже семья и дети, которых уже ты провожаешь на учёбу. Сегодня тебе, как малышу, прощается всё, а не успеваешь оглянуться, и ты уже вполне взрослый самостоятельный волшебник, несущий ответственность за свои поступки. Так случилось и с нашим юным героем — Гарри Снейпом.       Сегодня уже 31 июля 1991 года, и Гарри исполняется целых одиннадцать лет. Но пока именинник спал, а тем временем его родители уже ждали, когда же проснётся их маленькое чудо: — Эх, Сев, уже одиннадцать лет… Целых одиннадцать лет… Он уедет в Хорватс и станет совсем взрослым. — Ну, Лил, ты так говоришь, как будто он уедет за границу, купив при этом себе билет в один конец. К тому же, мы уже договорились с Дамблдором о твоей должности преподавателя маггловедения, — Северус приобнял супругу за плечи, — а значит, ты сможешь видеть его в любое время. — Честно, Сев, я уже даже не уверена, что ему это надо. Один родитель-преподаватель — это уже нагрузка, а двое, к тому же бабушка… Да и мне будет не хватать его нужды во мне. Малыш — это всё-таки малыш.       Помолчав немного, Снейп лукаво подмигнул жене: — Ну, это всегда можно исправить. Ты только намекни. — Ох, Сев! — Миссис Снейп злилась громким «колокольчиковым» смехом. Этот смех завораживал её супруга даже двадцать три года спустя. Когда Лили смеялась, Северус был готов смотреть на неё вечно. Вот и в этот раз он стоял как заколдованный ровно до тех пор, пока жена не поманила: — Ладно, Сев, насчёт новых членов нашей семьи ещё успеем подумать, — он смахнула выступившую от смеха слезу, — А пока пошли, разбудим именинника.        Войдя в детскую, Снейпы увидели воистину райскую картину: маленький мальчик спал с лёгкой полуулыбкой на лице, крепко обнимая подушку. Казалось, ангел спустился на Землю в обличии этого ребёнка. То, что только за прошедшую неделю этот ангел успел стравить соседский кошек, украсть мамину палочку, а также чуть не пролить на себя экспериментальное зелье отца, в данный момент не вспоминалось.        Зачастую Гарри, будучи от природы добрым, но чересчур любопытным ребёнком, не хотел совершать шалости, приносиящие кому-то вред. Но, как и его отца, неприятности сами находили его. Соседских кошек Гарри просто пытался подружить, кто ж знал, что они уже по разные стороны баррикад. С маминой палочкой тоже не специально — порвав в процессе разъёма кошек штаны, Гарри не хотел отвлекать маму, а беспалочковая магия почему-то не срабатывала. Вот он и решил взять палочку и починить всё сам. Ну, а папино зелье — это вообще отдельный разговор. Не зная о том, что у мужа настаивается зелье, Лили отправила Гарри в лабораторию за зельем от аллергии под строгим запретом не трогать ничего лишнего. Однако, помимо всех прочих прелестей, Северус ещё и переставил это самое зелье. И не куда-то, а на полку над лабораторным столом, куда Гарри в силу роста ещё не доставал. И вот, когда мальчик уже достал противоаллергенное, он умудрился задеть ногой папин котёл, в придачу упав на пол рядом с выльевшимся зельем. Последствия были ужасающие.        Но сейчас он спал и видел во сне огромный поезд, уносящий его в неведомую прекрасную даль. Гарри уже миллион раз допытывал бабушку, когда же она начнёт рассылать письма будущим ученикам Хорватса, но та упорно молчала, говоря, что не собирается лишать внука радости предвкушения письма. — Гарри, вставай! Доброе утро, солнышко! С днём рождения! — А? Что? Уже день рождения? — Всё ещё спящий юнец будто бы пребывал в другом мире, откуда его так бесцеремонно вытащил отец: — И не просто день рождения, а одиннадцатый. Самый важный день рождения в жизни волшебника, между прочим. Сынок, ты не хочешь посмотреть свои подарки?       Эта фраза произвела на мальчика просто фантастическое действие. Гарри мигом вскочил, заозирался по сторонам, но не успел произнести ни слова, как был тут же притянут в объятия мамы: — Ма, — задохнулся он, — ну я же не маленький уже, чтобы так меня тискать! К тому же, я не особо хочу, чтобы на моём надгробном камне дата рождения и смерти была одна и та же, но с разницей в одиннадцать лет! — М-да-аа, — причмокнула в ответ Лили, кинув взгляд на мужа, — Сразу видно, чей это сын. — Было бы куда печальнее для вас же, Миссис Снейп, если бы этого не было видно, — шутливо пригрозил Северус.       Увлечась своей добродушной семейной перепалкой, супруги даже не заметили, как причина этой самой перепалки уже во всю разворачивать длинный свёрток, лежавший всё это время у кровати.       Если это не мешало воспитанию, родители никогда не отказывались Гарри в подарках, но в этот раз, как четыре с половиной года назад, когда бабушка трансфигурировала коробку с котёнком, Гарри не мог найти слов, чтобы описать свой восторг. В свёрток оказалась метла, и не какая-то а новейшая метла международного класса «Нимбус-2000». — Гарри, тебе нравится подарок? — поинтересовалась Лили, изображая вселенскую наивность. Вместо ответа её сын лишь со скоростью молнии оседлал свой «Нимбус» и с диким воплей полетел вниз по лестнице. — Думаю, это значит «да», — ободрил супругу Северус.       С большим усердием сняв сына с метлы спустя полчаса, Снейпы сели завтракать. В день рождения Гарри или папы мама по традиции пекла на завтрак любимый торт именинника. Вот и в этот раз Гарри за обе щеки уплетал наполеон, как вдруг в окно влетела большая сипуха, держа в клюве запечатанное алым гербом письмо. Птица сбросила ношу на стол, а сама уселась на край спинки кресла, в котором сидел Северус, и стала ждать подкормки.       Пока родители возились с внезапной гостьей, Гарри взял письмо. На нём изумрудный чернилами было написан адрес:       «Мистеру Г. Снейпу, графство Скуокинг, Годрикова Впадина, Центральная улица, дом номер три, детская комната на втором этаже»       Прочитав внимательно всё, что было на конверте, Гарри аж запрыгал от счастья. Вот оно! Вот! Наконец-то! Он едет в Хогвартс! Гарри знал, что в письме, даже не раскрывая его.       По реакции сына Северус и Лили тут же догадались, откуда письмо: — А вот и подарок от Хогвартса, — улыбнулась мама, на что папа лишь усмехнулся: — Что-то мне подсказывает, что «Хогвартс», — начал он, выделяя голосом название школы, — специально затягивал с отправкой писем, чтобы они пришлись в точности на день рождения внука.       И действительно, не успел Северус договорить, как вспыхнул камин, и из него вышла пожилая волшебница в пурпурной мантии: — Что я пропустила? Гарри, солнышко, с днём рождения! — Женщина вела себя так, словно не замечала насмешливого взгляда сына и еле сдерживаемого смеха невестки. По большой сипухе и горящим глазам внука она сразу поняла контекст веселья, вызванного её появлением. — Ну что, уже получил свои «первые одиннадцатые» подарки? — спросила она мальчика. — Ага! Смотри! — Гарри умчался куда-то в прихожую, а уже через десять секунд влетел обратно на новёхонькой метле, — Как тебе? Нравится? — Очень эффектно, Гарри, — произнесла ведьма и вдруг задумалась. — Что такое, бабушка? — встрепенуулся обеспокоенный Гарри. — Хм… Очень эффектно, Гарри, — повторила профессор, — В таком случае, я полагаю, у меня есть подходящий подарок для тебя. — Правда?! — засветился Гарри. Он как никто другой знал, что бабушка всегда придумывает фантастические подарки, и не меньше любил, что она, как истинная непредсказуемая гриффиндорка, всегда дарила их по-разному. — Акцио подарок на одиннадцатый день рождения моего любимого внука! — воскликнула Минерва и вытянул руку. Неожиданно с громким свистом из прихожей вылетело что-то, что заставило Лили и Северуса пригнуться, дабы не получить коробкой по голове.       Черта взрывной непредсказуемости в матери когда раздражала, а когда поистине пугала. Он не понимал, каким образом он, Северус Тобиас Снейп, потомок рода Принц, наследственный слизеринец, презирающий чуть ли не все качества, присущие детям Годрика, умудрился связать свою, жизнь с одними гриффиндорцами. Ещё если Гарри попадёт на Гриффиндор, то тут уж точно надо будет либо пройти курс лечения в Мунго на отделе нервологии, либо попросить дорогого начальничка, чтобы тот дал ему под шляпу ещё раз сесть. Может, она чего попутала? Или это волею судьбы Северусу, способному решать самые непонятные проблемы, досталась задачка, которую он не сможет лечить никогда?       Гарри тем временем уже вовсю прыгал в обнимку с набором для ухода за метлой, который подарила ему бабушка. — Юх-х-х-ху-у-у-у!!! Теперь у меня не только лучшая метла в мире, но и лучший набор по уходу за ней, который сделает её неповторимой навсегда! Ой! — Юнцу в голову явно пришла какая-то идея, — А можно мне вырезать на ней инициалы Г. С., чтобы в Хогвартсе… — А вот идею с Хогвартсом придётся отложить, молодой человек, — оборвал его отец, — Если вы не помните, первокурсников привозить собственные метла запрещено. — А, ну, ладно, — быстро пропел Гарри, хотя папино заявление его никак не останавливало. Он пожал плечами. — Всё равно это не мешает мне вырезать на ней инициалы. — Мистер Снейп, а ну садитесь и доедайте свой наполеон, пока я не трансфигурировала его в кашу, — вывела Гарри из раздумий мама, — И, раз уж сегодня пришло письмо… — То после завтрака мы отправимся в Косой переулок, где тебя, помимо всего прочего, будут ждать ещё сюрпризы. — продолжил за маму папа.

***

       Гарри с восторгом вышагивал по Косому переулку. Его самый важный день рождения уже начался как нельзя лучше, и он искренне верит, что так и продолжится. Рядом шли мама, папа и бабушка, которые обсуждали, что кому нужно купить. Всё было так правильно, и Гарри не мог выделить ни одного минуса на настоящий момент. Да, разве что, многие ведьмы и колдуны спешили выразить ему свою благодарность, но Гарри, помимо того, что привык, не считал всё то, что они ему высказывал, своей заслугой. А с особо назойливость папа справлялся на раз-два.       Мальчик с любопытством разглядывал торговую аллею. Он бывал здесь много раз, но в каждое новое посещение находил что-то новое. Здесь было всё: и магазины одежды, и магические продуктовые, и небольшие ресторанчики и кафе; невдалеке виднелась вывеска одной из папиных аптек, в которой покупали ингредиенты большинство зельеваров Лондона. А напротив неё — колдомагазин домашних питомцев.       Мимо пробежал какой-то колдун, на бегу крича в сквозное зеркало: — Да, да, по пятнадцать галлеонов десять сиклей за пять штук. Нет, ну а чего они хотят?       Впереди молоденькая ведьмочка раздавала листовки с магическими гаданиями. Один раз Гарри даже удалось нагадать себе пару гоночных кроссоверов. Правда, их почему-то так и не прислали, но мальчик решил не вдаваться в подробности. — Так, значит, решаем, — вернул Гарри в реальность мамин голос, — Минерва, вы куда? — Я, пожалуй, загляну вместе с вами к мадам Малкин за парочкой новых мантий и платьев, а дальше зайду в Гринтосс. — Ага. Северус? — Я, Лил, отделюсь чуть на подольше. Проверю работу аптечного отделения, зайду в Лютный и, если успею, догоню маму в Гринтоссе — есть к гоблинам пара вопросов. — Угу. Тогда расходимся. Мы с Гарри потом пойдём к Олливандеру и далее по списку. Через час встречаемся в кафе-мороженом Флорида Фортескью. — Мама уже собралась взять Гарри за руку и отправиться по магазином, как вдруг резко вспомнила, — Так, стоп! Ещё! Кто первый дойдёт до зооколдомагазина, купите, пожалуйста, корм Фрейнсу. Всё, пошли!       И процессия двинулись согласно плану.       Спустя пятнадцать минут Гарри уже приобрёл школьную форму и ждал маму с бабушкой, которые не могли решить, какое платье к какой шляпе больше подходит, а ещё через двадцать у него уже был весь школьный набор за исключением волшебной палочки. — Что ж, сынок, — с улыбкой произнесла мама, — а теперь пойдём к мистеру Гаррику Олливандеру. У него мы купим одну из самых важных вещей в жизни волшебника, если не самую.       Гарри, который унаследовал от своего отца великолепную логику, хотя в этой ситуации она была не так уж нужна, тут же выдал: — Наконец-то волшебная палочка!       Мистер Олливандер оказался интересной, но почему-то не внушившей Гарри доверия личностью. Когда они с мамой вошли в его лавку, создалось ощущение, что она давным-давно уже заброшена. А затем хозяин поприветствовал их весьма странным, словно загробным, голосом: — О, юный Мистер Гарри Снейп. Наконец-то. Я ждал, когда вы придёте в мой магазин за своей палочкой. Что ж, вот, этот день настал, мистер Снейп, — Олливандер заметил маму, — О, и ваша матушка, мисс Лили Эванс, очень рад вас видеть. — Миссис Снейп, — машинально поправила та. — Десять дюймов с четвертью, — будто не заметив исправления, продолжил продавец, элегантная, гибкая, прекрасная палочка для волшебницы. — Да, сэр, — согласилась, просияв, Лили и помахал своей помощницей — А вот ваш батюшка предпочёл другую палочку. 12 дюймов, чёрное дерево, сердечная жила дракона. Очень твёрдая и принципиальная палочка, и практически сразу подошла вашему батюшке. Что же, посмотрим, какая палочка выберет вас, мистер Снейп.       Гарри вынужден был признать, что поиски его палочки затянулись. Начало складываться ощущение, что ни для одной палочки он не годен. Но вот, наконец, когда Олливандер, выглядят невероятно счастливым, сунул ему в руку очередной кусок дерева, Гарри почувствовал теплоту в руке, потоком бегущую к его телу. -О., — раскрыл глаза Олливандер, — Вот это да… Любопытно… Очень любопытно…       Лили раскрыла было рот, чтобы задать вопрос, но Гарри её опередил: — Я прошу прощения, любопытно что? — Одиннадцать дюймов, остролист, перо феникса… Очень необычное сочетание. Видите ли, мистер Снейп, я помню каждую проданную палочку, и…       Гарри выходил из лавки Олливандера в неопределённое состоянии. Изготовитель волшебных палочек подкинул ему пищу для размышлений. Но из этого его быстро вытащила мама: — Гарри, милый, пойдём в кафе. Там тебя ждёт сюрприз.       И действительно. В кафе собрались все, кого Гарри любил: и полувеликан Хагрид, подаривший ему на день рождения сову, которую Гарри решил назвать Буклей; и семейство Малфоев, и близнецы Уизли, с которыми юный Снейп познакомился, когда к маме в гости пришла товарищ по какому-то «Ордену» — Молли Уизли, и даже бабушкин друг (в итоге оказавшийся её, да ещё и папиным в придачу начальником) дядя Альби, навещавший Гарри пару раз в детстве.       Все они дарили подарки и поздравляли юного мага, а Гарри стоял, покрытый бесконечными поцелуями и думал: «Верно говорят, одиннадцатилетие — самая главная дата в жизни волшебника.»