Гарри Поттер и один выбор решает всё

      Никогда ещё последний месяц лета не проходил для Гарри так медленно. Казалось, каждый из тридцати одного дня августа длился как минимум неделю. Мальчик давно уже перечитал все купленные учебники, отметив, что рецепты некоторых зелий действительно были несовершенны. Многие из них он готовил с папой и знал, что и где в рецепте нужно добавить или убавить.       А ещё юнец придумал себе неплохое развлечение: пользуясь тем, что закон об использовании магии несовершеннолетними на него ещё не распространяется, Гарри каждый день практиковал одно-два заклинания. Таким образом, на момент поступления в школу юный Снейп был готов к любым неожиданностям, которые триста процентов ждали его в ближайший год.       Накануне отправления в Хогвартс в гостиной дома номер три по Центральной улице Годриковой Впадины разыгралась настоящая бизнес-кампания по поводу того, на какой факультет попадёт Гарри. Каждый родитель стремился внушить сыну преимущества именно своего дома. Атмосфера в комнате начала накаляться с усиленным темпом, когда мама достала свой главный козырь: — Если хочешь, Сев, можем позвать твою маму. Уж она-то точно рассудит нас всех с независимой точки зрения! — Лили победно улыбнулась. — А-а-а-ах, — притворно закатил глаза отец, — Это нож в спину! Ох! Какое несчастье! Боюсь, противостоять двум гриффиндоркам до мозга костей вместо одной — это выше моих сил! Как же ты могла, Лили! — Его голос буквально сочился сарказмом. — Ха! Победа! — Мама, словно ребёнок, обогнавший друзей в гонке на велосипедах, гордо возвышалась в своём кресле. — Нет, ну, а если серьёзно, — повернулся к сыну Северус, — Гарри, сам-то ты куда хочешь?       Ну, а если серьёзно, то Гарри и сам толком не знал. Да и откуда он мог знать? В его представлении все факультеты были равны, и он не мог выбрать. Хотя… Гарри не раз слышал от близнецов Уизли рассказы о суровой «Маккошке», не дающей спуску даже собственному факультету, но перспектива оказаться под зорким строгим оком отца радовала его ещё меньше, чем вариант разбирательств с бабушкой. В одном он был уверен точно: пусть Гарри и не собирался влипать в неприятности с первых дней, если он всё-таки их найдёт, то ему в любом случае попадёт от всех родственников. — Ладно, Северус, — остановила «бойню» мама, — Гарри, мы хотим, чтобы ты знал: какой бы вердикт не вынесла шляпа, мы примем любое её, или же твоё решение. Каждый факультет по-своему хорош. И неважно, куда ты попадёшь, ты всё равно останешься нашим любимым сыном, — Полностью согласен. Факультет не определяет волшебника. Но, — наклонился папа к Гарри, когда мама вышла из гостиной, — Слизерин — это наилучший вариант. Это я тебе как профессор Хогвартса говорю. — О, Боже, — только и смог прошептать мальчик. Он наконец осознал, в насколько затруднительное положение он уже умудрился попасть.

***

Вокзал Кингс-Кросс встретил чету Снейп шумом и многолюдием. Повсюду сновали толпы магглов. Казалось, дойти до мироразделяющего барьера стоило чертовских усилий. Гаррину тележку с вещами и клетками, в которых сидели Букля и Фрейнс, вёз папа, а самого его, несмотря на все протесты юного мага, как трактор тащила за руку мама. — Почему-то мне кажется, что в год нашего с тобой отправления, Сев, в маггловской части вокзала было куда меньше народу. — Ну, Лил, ты сравнила. Это ж у нас есть камин и трансгрессия на всё про всё, а у магглов только транспорт. А скорость жизни растёт, растёт и количество рейсов и народа. — Ну, да, наверное, ты прав.       Пока родители были увлечены беседой, Гарри рассматривал вокзал. Пару раз он ездил на курорт не только с родителями, но и с бабушкой и дедушкой Эванс, поэтому представление о мире магглов имел. Да и мама любила устраивать для них с папой «дни без магии», как она говорила, для разнообразия. Тут и там были поезда, причём самые разные. Пассажирские, электрички, были даже интересные составы с носом в виде капсулы. Бегали люди, работали кассы, казалось, никто не замечал, что и тут и там идут люди со странными животными в клетках.       Гарри с нетерпение ждал, когда же он увидит платформу девять и три четверти. Родители рассказывали, что в Хогвартс учеников везёт большой малиновый паровоз, который уже является олицетворением чудес, которые ждут ребят ближайшие семь лет жизни. И хотя юный Снейп не понимал, почему руководством школы, при наличии стольких средств передвижения был выбран именно паровоз, ему всё равно не терпелось на нём прокатиться.       Из всей суеты выделялось только одно семейство. Оно состояло из женщины лет сорока, четырёх мальчишек-подростков, один из которых был на вид не старше Гарри, и девчонки чуть помладше. Каждый из них отличался от других, но в одном они были очень схожи — каждый член семьи имел рыжие волосы. Двоих из них Гарри узнал сразу — это были близнецы Фред и Джордж Уизли — его давние приятели, научившие мальчика многим заводным штучкам, которые он, в свою очередь, практиковал с Драко. Близнецы тащили свои огромные тележки, попутно, что было видно издалека, подшучивая над младшим братцем, когда заметили товарища: — Гарри! — Кого мы видим! Это же сам победитель Того-Кого-Нельзя-Называть, но к тому же офигенный шутник — мистер Гарри Снейп! Как жизнь, дружок? — заметив, что Гарри идёт не один, близнецы тут же добавили: — Здравствуйте, профессор! Здравствуйте, миссис Снейп! — Привет, ребята! — поприветствовал их Гарри, — Вы все вместе в Хогвартс? — Нет, не все, — Эти двое обожали говорить в унисон. — только мы, Перси — это вон тот, со значком, и малыс Лонни — это наш младшенький. — Сам ты! — огрызнулся тот, кого, по-видимому, звали Роном. Это был очень высокий, но худой для своих лет мальчик. Его лицо, как и у братьев, полностью было осыпано веснушками, а волосы имели огненно-рыжий, совсем как у Гарриной мамы, оттенок.       Гарри хотел было с ним поздороваться, но его отвлёк громкий возглас женщины, что до этого шла рядом с братьями, видимо, их матери: — Лили! Северус! Как я рада вас видеть! — Привет, Молли, — улыбнулась мама и подмигнула, — Что, долгожданный отпуск? — И не говори, — ответила та, — Вы меня извините, что я так скоро прощаюсь, но мне нужно ещё раз прочитать инструктаж по поведению всем отправляющимся, не то боюсь, Северус, вам придётся разгребать взрывы уже в первую неделю. Что же, увидимся после! И, добавив напоследок: — Удачи, Гарри! — уволокла всех детей в сторону от барьера.        Гарри было жаль отпускать приятелей вслед за матерью, ведь он даже не успел толком с ними поговорить, но подумал, что впереди у них ещё целый поезд, а если он попадёт с ними на один факультет, то как минимум целый год, а может, и того больше. Сквозь размышления он слышал, как вздыхает папа: — Учебный год ещё не начался, а я уже устал от Уизли. — Ну! Северус! — Не особо церемонясь с супругом, мама пихнула того локтем, — Уизли — чудесная семья! И я очень надеюсь, что Гарри с ними подружится! — Упаси Мерлин! Хоть бы Слизерин…       Притворившись, что не заметила замечания, мама притянула Гарри к себе: — Значит, так. Сынок, видишь стену? — Вижу. — Сейчас тебе нужно будет взять тележку и начать бежать прямо в эту стену. Главное, ни в коем случае не останавливайся. Если что, мы с папой будем позади.       Гарри внимательно выслушал и взял тележку. Ладно, поехали. Три-четыре! Вдохнув поглубже, юнец изо всех сил стал толкать свой багаж. Ноги сами несли его. Стена становилась всё ближе и ближе, но Гарри гнал весь страх прочь. Какой же он волшебник, если не может пройти сквозь одну несчастную груду кирпичей? Да и мама сказала, что первый пробег через барьер — обязательный шаг на пути к волшебству. Поняв, что пути назад нет, мальчик закрыл глаза, но ничего твёрдого не почувствовал. Открыв их буквально через несколько секунд, он увидел место, по многолюдности схожее с Косым переулком.        Напротив стены, через которую только что пробежал Гарри, стоял огромный паровоз малинового цвета, к которому было прицеплено семь длинных вагонов, окружённый клубами малинового дыма. А по платформе во все стороны бегали волшебники. Это зрелище было похоже на громадный муравейник, где всё находилось в движении. Сотни детей и их родителей толкали куда-то свои тележки, уменьшали чемоданы, набивали карманы сладостями и жевали перекусы. Многие студенты наконец встретились с друзьями и теперь делились нескончаемыми впечатлениями. Кто-то был без взрослых и уже садился в поезд, кто-то пытался успокоить питомцев, кто-то…       Наблюдая за всей этой кутерьмой, Гарри даже не заметил, как ему на плечо легла чья-то рука: — Я — дух страха твоего. Отдай мне свою магию, или будешь навеки проклят ты и род твой! — Подошедший изо всех сил старался придать своему голосу как можно больше таинственности, но у него это получалось как-то слабовато. — Тьфу ты! Драко, драккл тебя дери! Мы ещё даже в поезд не сели, а ты уже магическим расстройством страдаешь? — Гарри инстинктивно выгнул бровь, не подозревая, как же он в такие моменты был похож на отца. — Ага, — Замечание друга, казалось, ничуть не поубавило энтузиазм аристократа. — Какая у тебя палочка? У меня вот, например, десять дюймов, боярышник и волос единорога. — Класс, а у меня остролист, одиннадцать дюймов и перо феникса. — Ва-а-ау, — Драко искренне восхитился таким редким сочетанием. Как настоящего аристократа, его с детства заставляли изучать различные магические объекты, и волшебные палочки не были исключением. — Дядя Люц! Тётя Цисси! — Дядя Сев! Тётя Лили!       Эти две фразы мальчишки выкрикнули практически одновременно, что ничуть не удивило подошедших родителей. Их сорванцы давно уже установили между собой братскую связь, что не могло их не радовать. — А вот в присутствии других волшебных семей я предлагаю всё-таки перейти на более официальные обращения. Вам же не по шесть лет, в конце концов, чтобы всем и каждому демонстрировать свои отношения с другими, — Северус как раз поприветствовал друзей, когда услышал крики сына.       Постояв на платформе и поболтав с Драко ещё немного, Гарри услышал громкий голос дяди Люца, который, как выяснилось, был единственным среди присутствующих, кто не забыл о существовании часов: — Так, это всё, конечно, очень важно, но прошу заметить, что до отправления поезда остаётся меньше трёх минут, так что советую молодым людям поскорее занять свои места.       Тётя Цисси обняла Гарри и повернулась к Драко, обещая тому слать сов с посылками ежедневно: — И помни, ты всегда можешь попросить крестного встретиться с нами по каминной сети. — И принялась давать сыну наставления. — Ну что, готов? — спросила мама. — Вообще-то давно уже.        Так как супруги Снейп тем же вечером отправлялись в Хогвартс, чтобы приступить к своим должностным обязанностям, их прощание с сыном было весьма относительным. Как будто тот в очередной раз отправлялся на несколько часов в маггловскую начальную школу. Но несмотря на это папа, который, сколько Гарри его знал, всегда терпеть не мог проявление сентиментальщины в людных местах, обнял его и прошептал: — Удачи, сын.        Попрощавшись последний раз с Малфоями и помахав рукой родителям, Гарри вслед за Драко залез в вагон. До него всё ещё доносился голос близнецов Уизли: — Мы пришлём тебе крышку от школьного унитаза!        Отпустив мысль о том, что надо будет обязательно помочь близнецам в их благородном намерении, Гарри посмотрел в окно. Сотни родительских рук махали на прощание своим детям.       Паровоз тронулся, издав длинный гудок. Ребята почувствовали лёгкую качку, какая обычно бывает во время привыкания к нахождению в поезде. Путешествие начиналось, и волшебный состав уносил юного Гарри Снейпа навстречу приключениям.