Гарри Поттер и один выбор решает всё

      На следующее утро Гарри вместе с Роном, который, кстати попросил прощения за свои необдуманные слова сразу по пробуждении, вышагивали в Большой зал. Правда, дорога оказалась не такой гладкой, как они рассчитывали, и уже по пути на завтрак первокурсники умудрились найти кучу приключений себе на мягкое место, а именно перепутать женскую и мужскую уборные, нарваться на истерику какого-то приведения, а также встретить очень недовольного приездом малолетних возбудителей спокойствия школьного смотрителя Филча именно в тот момент, когда они по ошибке ломились в запретный коридор на третьем этаже.       Но, вопреки судьбе, ребята всё же смогли добраться до Большого зала, где завтрак был уже в самом разгаре. Войдя в помещение, юные гриффиндорцы поняли, что не одни они не могли найти заветную дорогу — за каждым из четырёх факультетских столов не хватало пары-тройки первокурсников. — Ну, что, — улыбнулся приятелю Гарри, — пошли? — Пошли.       На завтрак давали овсяную кашу, к которой можно было выбрать любую добавку по своему вкусу — изюм, орехи, сухофрукты или что-нибудь ещё: бутерброды с маслом, яблоки и какао или чай на выбор. Школьное меню было очень схоже с тем, что обычно готовила дома Лили, поэтому Гарри умял всё с большим удовольствием, отметив тем не менее, что мамина еда всё равно вкуснее.       Мальчик кинул взгляд на преподавательский стол. Каждый взрослый семьи Снейп был занят своим делом: мама душевно общалась с какой-то неизвестной Гарри преподавательницей, бабушка с огромным энтузиазмом внушала что-то несчастному директору, вжавшимся под её напором в позолоченный трон, а папа, казалось, изо всех сил старался не проклясть болтающего как назло именно рядом с ним молодого человека в сиреневом тюрбане. Гарри, обладающему фирменным наследственным Снейповским чутьём, данная личность сразу не пришлась по душе, как, впрочем, и папе, что было видно даже из зала.       В какой-то момент этот субъект сомнительной внешности и поведения выронил вилку и обернулся куда-то назад, чтобы понять, куда она свалилась. Произошло нечто очень странное. Профессор обернулся, оказавшись к залу спиной, и Гарри почувствовал жгучую, буквально разрывающую его голову на части боль во лбу. — Ай! — вскрикнул, как оказалось, достаточно громко мальчик. — Гарри! — Сидящие рядом Рон и Невилл моментально отреагировали на странное поведение друга. — Ты в порядке? — Да, да, всё хорошо… Просто голова как-то очень резко разболелась. Перси, — позвал паренёк материализовавшегося невесть откуда старосту, — А кто это там разговаривает с профессором Снейпом? — Где? А, это Квирелл, — Перси говорил о странном профессоре с пренебрежением, что заставило Гарри вспомнить поговорку «В тихом омуте черти водятся». — Он ведёт защиту от тёмных искусств. — А что это за тюрбан у него на голове? — Ходят слухи, что, путешествуя по миру в прошлом году, он встретил вампира и чудовищно его перепугался. С тех пор, как говорят преподаватели, Квирелл сам не свой. он говорит. заикаясь, и трясётся от каждого шороха. А в тюрбане у него чеснок, чтобы защищаться от того самого вампира, который, как уверен Квирелл, обязательно придёт по его душу. — Сумасшедший, — вынес свой вердикт Гарри. — Точно.       А тем временем деканы факультетов уже расправились со своими утренними порциями и нехотя отправились раздавать студентам расписание. Получив каждый свой экземпляр расписания, мальчишки, а также Гермиона, сидящая неподалёку, принялись изучать его. Через какое-то время Грейнджер задумчиво протянула: — Та-а-ак… Сегодня у нас зельеварение со Слизерином, отдельная трансфигурация и чары с Когтевраном до обеда, полёты на мётлах со Слизерином после и астрономия в полночь.       Рон тут же возмутился: — Как-то многовато уроков для первого-то дня! — Гарри же безысходно выгнул бровь: — Готовься, приятель. — похлопал он Рона по плечу, — Дальше будет больше. А сейчас уже пора начинать двигаться в сторону подземелий, не то придём за десять минут до конца лекции.       Увлечённые рассуждениями о расписании первокурсники даже не заметили, как рядом снова появился Перси: — Рон, - позвал он брата, — пойдём со мной, мама велела кое-что тебе передать. — Но… — В подземелья я провожу тебя сам, — отчеканил староста, словно бы лишая брата последнего предлога, чтобы пойти вместе с другом. — Ну, ладно… — разочарованно протянул младший — лишаться веселья поиска нужного кабинета ему совсем не хотелось. Он слабо улыбнулся и помахал однокурсникам: — Увидимся, ребята. Удачи.       А Гарри про себя подумал: «Так даже и лучше». Прокладывать первый путь до папиных кабинетов хотелось с кем угодно, но не с Роном. Нет, рыжий был славным малым, умел пошутить, и Гарри уже во время поисков Большого зала понял, что с ним не пропадёшь. Но какой-то голос изнутри ясно говорил, даже кричал, что в подземелья нужно идти без Рона.       При выходе в холл Гарри заметил нечто, несущееся к нему на огромной скорости. Не нужно было быть ясновидящим, чтобы понять, что или кто это, поэтому юный Снейп просто стоял у дверей, с улыбкой дожидаясь, когда же лучший друг наконец добежит до него. — Моё почтение Мальчику-Который-Так-Боялся-Что-Лишится-Наследства, — обнял он братца. Тот в долгу не остался и улыбнулся в ответ: — И вам слюнями не захлебнуться, о первый Принц-гриффиндорец. — Ладно, Драко, пойдём, а то папа и в правду заставит нас вычищать котлы в первый же день. Кто же знает, какой он в роли профессора? — Я знаю. У-стра-ша-ю-щий. Я уже начинаю жалеть, что попал на Слизерин. — поёжился Малфой, — Приветственная речь декана нас не приветствовала, а скорее предупреждала, что не дай Бог мы найдём себе приключения, мы не увидим белого света ещё очень долго. Б-р-р-р… Да как же меня достали эти шёпотки о великом всемогущем Гарри Снейпе! На каждом углу только и слышно! Ты сам-то ещё не устал?       Гарри вздохнул: — Я стараюсь их не замечать, а то с ума сойти можно. С бабушкой, кстати, произошло то же самое, что и с папой. Здесь она каменная безэмоциональная леди, не знающая совершенно ничего о том, что такое человечность. Железный человек, стальная личность. — Же-е-есть, — Драко чуток помолчал, но тут же повеселел. — Ладно, я вообще не об этом хотел сказать. У меня для тебя сразу две новости. Первая. Я всё-таки очень жалею, что не нашёл колдофотоаппарат. — Кто б сомневался, — хмыкнул Гарри, допивая остатки какао, которое он взял с собой. Драко вечно выдумывал какую-то фигню и подолгу потом её мусолил, причитая, какой же гениальной была его идея. В этот раз было то же самое. Гриффиндорец морально приготовился к словесному потоку, который не заставил себя долго ждать: — Ты бы видел! — хохотал блондин, — Когда шляпа выкрикнула, что отныне твой школьный дом — Гриффиндор, у крёстного было такое лицо, будто ему пришлось усыновить всех Уизли разом!       Тут уж пришла очередь Гарри похохотать. Папа редко терял над собой контроль, и таким ошарашенным его можно было увидеть совсем не часто, так что мальчик даже чуток завидовал другу. Всё ещё смеясь, он выдавил: — А вторая новость?       Реакция Драко была ожидаемой. Он сделал драматическую паузу, вдохнул поглубже и с торжественным видом произнёс: — Теперь мы с тобой официально братья. — Это как это? — А вот как. Сегодня утром я получил посылку от родителей, в которую отец положил моё родовое древо, сказав, что я уже взрослый, но даже вдали от дома нельзя забывать свою семью и своих предков. — И-и-и? — В общем, помнишь, как-то раз, когда ты проводил каникулы у нас, папа рассказывал нам историю чистокровных родов, и выяснилось, что все чистокровные роды так или иначе состоят в кровном родстве, так как их осталось не так уж и много. — Ну? — Так вот, — Драко был настолько воодушевлён, что на секунду Гарри показалось, что тот сейчас вылетит из штанов. — Отец прислал мне два древа — Малфой и Блэк. Ну, и что ты думаешь? И там, и там проскакивают Принцы! — Да ну! — вытаращил глаза Снейп-младший, — Шутишь! Что, серьёзно и там, и там? — Ага! Только Блэков в счёт не берём — там совсем далеко, а вот по линии Малфоев ты мой…раз, два, три, четыре…пятиюродный брат! — Юного аристократа так порадовала новость о новоявленных родственниках, что он улыбался от уха до уха.       Гарри же в свою очередь разразился оглушительным смехом. Он таки видел папу, когда тот узнает, что белобрысая семейка и есть их самые что ни на есть любимые кровиночки, и маму, осознавшую, что прозвище, которое она дала подруге — «сестрёнка Цисси» теперь заиграло новыми красками. — Дал же Бог родственничков на наши головы, — с трудом выдавил гриффиндорец из себя, всё ещё давясь смешками вперемешку со слезами. — Да ну тебя, Снейп! Давай лучше решать, будем совместный менор ставить или так оставим? Я, в конце концов, какая-никакая твоя самая настоящая кровиночка! — Твариночка, аха-ха-ха-ха-хах! — Гарри всё никак не мог успокоиться, за что получил от лучшего друга или уже дальнего брата подзатыльник. — Кое-кто выдохнул, что всё-таки не лишается семейного капитала, и уже стал раскидываться им направо и налево? А ты в курсе, дорогая моя кровиночка, что если мы прямо сейчас не дойдём до подземелий, то мы не то, что менор, до кроватей сегодня не доползём, так как наша теперь уже общая кровиночка-старшая нас по стенке размажет за опоздание! — Ха-ха-х, точно. Ну, что, братец, тогда побежали? — Побежали.

***

— Боже мой, Поттер, вы хоть понимаете, что окажись я рядом секундой позже, мы бы уже не просто находились во взорванной лаборатории, как сейчас, а наблюдали бы за всеми, кто нам дорог, с небес? По вашей милости мой собственный факультет в первый же учебный день лишается двадцати очков. И это только в первый раз я так щедр. В следующий раз будете думать, прежде чем пытаться выставить своих однокурсников идиотами и подсказывать им неправильную последовательность действий.       Ознакомительный урок у первых курсов Гриффиндора и Слизерина уже проходил весело. Северус, как обычно, эффектно влетел в класс и начал объяснять суть, а также главные правила безопасности зельеварения. Потом в качестве пробного раза решил дать студентам сварить самое лёгкое, быстрое и безопасное зелье из всех возможных, предварительно из соображений лишней безопасности трансфигурировав им все необходимые ингредиенты прямо на столах. Казалось, всё шло как по маслу, так нет же.       Наследственный идиот Поттер, непонятно как оказавшийся на Слизерине, решил повеселиться. Этот придурок с оленьей генетикой мало того, что сам перепутал все ингредиенты, так ещё и сокурсников-слизеринцев подговорил огонь сделать побольше. И почему только это «оно» попало на факультет именно к нему, к Северусу? Чтоб жизнь мёдом не казалась? Смог в своё время поставить на место Поттера-старшего, так терпи теперь издёвки и идиотизм его сына? Ладно, Поттер — ниотъемлимая часть этого замка. В любом поколении. И надо с этим смириться. В конце концов, главное, чтоб этот придурок не приближался к его сыну и держался от него в радиусе минимум десяти километров.       А тем временем прозвенел долгожданный колокол, и маленьких горе-магов как ветром сдуло. Остались только, что вполне естественно, Гарри и Драко. Их довольный вид не предвещал ничего хорошего, и профессор приготовился к чему-то из ряда вон выходящему. — Па, ну ты просто огонь в роли профессора! — Тут же выдал Гарри, как только последний малолетний возмутитель спокойствия и мирового порядка смылся, боязливо оглянувшись. — Просто король эффектных появлений и мастер вкрадчивых внушений! Готовьтесь, — изобразил мальчик отца, — Здесь не будет дурацких маханий палочкой, поэтому многие из вас вряд ли смогут…       Драко, всё это время с улыбкой наблюдающий за другом, вставил свои пять кнатов: — Да, дядя Сев, вообще! Гриффиндорцы, мне показалось, были готовы сейчас же выпить зелье, чтобы превратиться в мебель. Ну, естественно все, кроме его высочества Ужаса Подземелий-младшего, — хихикнул блондин, заметив выгнутую бровь брата.       Тот в свою очередь пустил в ход главный козырь: — Пап, а у нас для тебя новость. — И какая же? — Кхм, кхм, — состроил официальный тон Драко. — Дорогой отец, — в тон другу продолжил Гарри. — Официально сообщаем тебе, — Что отныне мы и семейство Малфой — Законные родственники. — Это ещё как? — Северус планировал спокойно выпить чашку кофе во время перерыва, но после заявления сына и крестника понял, что ему это явно не удастся. — А вот как! — И Драко с тем же воодушевлением, как и полтора часа назад, принялся рассказывать историю посылки, которую ему утром прислал отец. — Я всегда подозревал, что эта хитрюга попытается на старости лет найти предлог для покупки общего поместья с целью приобретения постоянного верного слушателя в моём лице, — только и смог выдохнуть несчастный зельевар. — Ну ладно, пап, ты тут пока принимай новоявленных родственничков, а мы пойдём, у меня трансфигурация на носу, а у Драко чары с Пуффендуем. — Да идите уже на все четыре стороны, — потрепал мальчишек по головам Северус.       Дальнейший учебный день Снейпа-младшего прошёл относительно спокойно. До полётов. На трансфигурации бабушка, так же, как и папа, рассказала об азах этой науки, затем для наглядности прямо у учеников на глазах провела своё любимое шоу — превратилась в кошку. После она в качестве пробного раза попросила ребят превратить зубочистку в рабочую спичку, в чём из всего Гриффиндора преуспели только Гарри и Гермиона. На чарах крошечный профессор Флитвик заявил, что главное — практика и велел тренировать чары зажигания огонька, а также чары левитации. Из всего курса снова получилось только у Гарри, Гермионы и ещё пары когтевранцев. Потом Гарри пообедал, забежал проведать маму, чуть-чуть отдохнул и отправился на свой первый урок полётов. Хотя чему ещё он может там научиться, Гарри не понимал.       Мадам Трюк, так звали преподавательницу полётов, приказала притянуть мётлы к руке и оседлать их. И всё было хорошо, да вот только несчастный Невилл умудрился дать себе по лицу черенком «Кометы», в связи с чем мадам Трюк оставила класс на поле, а сама повела гриффиндорца в лазарет. — Эй, что это?       Все находящиеся на поле первокурсники оглянулись. Голос принадлежал Эмиту Поттеру — тому самому слизеринцу, который был столь несчастен в первый вечер и который сорвал папин урок. — Какой красивый шарик! Видимо, Лонгботтом выронил его, пока так усердно давал себе палкой по носу.       Гарри сделал шаг вперёд: — Отдай его мне, Поттер. — Да? А с какой это радости, Снейпи? Лучше спрячем его куда-нибудь, пусть Лонгботтом поучится летать. Мне кажется, астрономическая башня — вполне подходящее место, — Эмит нахально улыбнулся. — Поттер, ты идиот? Какие буквы в слове «дай» тебе не понятны? Я сказал, дай мне шар! — Ба! Ба! Ба! Какие мы смелые! А ты отними, Снейп! — На этих словах Эмит вскочил на свою метлу и взмыл в воздух.       Гарри не стал раздумывать долго. Он сделал то же самое. А тем временем к разговору подключился Драко: — Поттер, ну ты реально кретин! Из-за тебя сейчас Слизерин потеряет сто очков, помимо уже имеющихся по твоей милости двадцати в первый же день! — Заткнись, Малфой! Снейповская подпевала под крылом у декана! — Ах ты! — Драко хотел присоединиться к брату в воздухе, но, как назло, его метла отказалась его слушаться. — На, Снейп, держи! — И слизеринец бросил шар в воздух.       Впоследствии Гарри не помнил, как принял решение или как рванул за шариком вниз. Он мог воспроизвести события только с того момента, как схватил напоминалку у самой земли. Однокурсники хлопали его по спине, кричали, хвалили, радовались; Драко, отняв у брата напоминалку, стал размахивать ею и вовсю надрываться: — Ну что, съел? Получи, Поттер! В следующий раз будешь знать, как выёживаться перед братьями Малфой-Снейп! — Гарри усмехнулся, выгнув бровь. — Олень ты несчастный!       Эмит же не был зол от своего поражения или агрессивен. Он даже не реагировал на крики Драко. Слизеринец стоял, стеклянно уставившись в одну точку. Но, что было видно, так это то, что им снова овладели то отчаяние и горе, которые он испытывал на праздничном ужине. Гарри подумал, что эти дурацкие выходки на зельеварении и полётах не были случайностью. И этот момент нужно обязательно прояснить!       Но счастье всего курса и раздумия Снейпа-младшего длились недолго. В сторону стадиона разъярённой фурией летела заместитель директора, декан факультета Гриффиндор, профессор трансфигурации и Гаррина бабушка Минерва Макгонагалл.