Гарри Поттер и один выбор решает всё

      Гарри понуро шёл вслед за бабушкой по пришкольной территории. Мир рухнул в одночасье. Его отведут родителям, отчитают и переведут на домашнее обучение. Любимая школа закончилась, не успев и начаться. Здесь даже и гадать нечего — как только папа узнает о произошедшем на уроке полётов, он сдерёт с сына шкуру. А мама в этот раз не будет его — Гарри, защищать!       А бабушка тем временем прибавила шаг.       «Молчит» — угрюмо думал мальчик, — «Уж лучше бы орала на весь Хогвартс, и то было бы легче. Потому что если она молчит, значит копит эмоции в себе. Вот уж точно влип!»       В таких невесёлых мыслях гриффиндорец провёл всю дорогу дорогу, пока бабушка и внук, наконец, не дошли до пункта назначения, и старшая волшебница не назвала пароль охранявшей какие-то двери статуе: — Кандификум Тотема!       «Мамочки!» — Взмолился про себя юный Снейп, — «Кабинет заместителя директора Хогвартса! Даже не в покои привела! Ну, всё, до свидания, школа! Знай, что я тебя любил!»       Указав мальчику на невысокий деревянный стул, профессор села за своё рабочее место и дала выход бушевавшим внутри неё эмоциям: — Гарри Северус Снейп! Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! Ты чуть не упал с метлы! В первый же день! Ещё и вступив при этом в конфликт! В присутствии других студентов!       Гарри возмутился. Как это — чуть не упал с метлы?! А ничего, что он летает с малолетства?! Но бабушку, похоже, это совсем не волновало. Она продолжила: — Ты понимаешь, что прежде всего как твоя бабушка, я должна как минимум ударить тебя по одному мягкому месту, как декан, назначить отработку, как заместитель директора, сообщить твоим родителям! А то, что после представшего передо мной зрелища бабушка минимум неделю проведёт в медицинском крыле, контролируя своё сердцебиение, тебя не волнует?!       Минерва всё выговаривалась и выговаривалась. Из неё выходили переживания, накопившиеся, пожалуй, за всю её жизнь. Её солнышко, её любимейший маленький внучок без присмотра залез на метлу и чуть не расшибся о землю! Да, он явно сделал это не просто так, и в совершённом риске определённо был какой-то гриффиндорский смысл, но о каком гриффиндорстве может идти речь, когда Гарри в любой момент мог соскользнуть с этой чёртовой метлы! Да и каждому известно, что школьные мётлы особым качеством не отличаются, того и гляди откажут в любой момент! Ну уж нет, Минерва ещё прочешет Альбусу мозги, чтобы купил новые, пока она ещё его самого со счёта не списала в связи с истечением срока давности.       Накричавшись вдоволь, профессор почувствовала, что на глазах её выступают слёзы. Она вытянула руки в разные стороны и позвала изменившимся голосом: — Иди сюда, горе ты моё! Господи, я чуть на тот свет от страха не отправилась, когда увидела, как ты мимо моего окна вниз к земле летишь! Господи, Гарри!       Несмотря на уверенность юнца в правильности своего поступка, некоторые нотки совести всё же пробудились в душе Снейпа-младшего. Наверное, в следующий раз действительно лучше стараться облететь бабушкино окно. Да и от класса маггловедения следует держаться подальше. Спасибо, хоть в подземельях окон нет. — Ох, Гарри, Гарри… Что ж, расскажешь мне свою версию событий и к родителям? И не смотри не меня так, сам знаешь, что надо. — Эх… — только и смог выдавить из себя малец.

***

      Профессор Снейп спокойно вёл урок у третьих курсов Пуффендуя и Когтеврана, когда в лабораторию к нему ворвалась декан факультета Гриффиндор и нарушила всю гармонию: — Профессор, вы извините, но вашу лекцию придётся прервать, — Минерва разговаривала тоном, дающим совершенно ясно понять, что даже намёка на сожаление она не испытывает, а возражения не принимаются. Северус уже отлично знал, когда Макгонагалл использует этот тон, она не наставник и не коллега, она прежде всего мама. — Вы нужны мне в кабинете заместителя директора сию же секунду. — И дело не терпит отлагательств до звона колокола? — выгнул бровь Снейп. Он и сам не знал, зачем задал вопрос, ведь тот был риторическим, и ответ был известен наперёд даже столь гениальному предсказателю, как любимая всеми профессор Трелони. — Нет, — прошипела Минерва, страшно сверкнув глазами, — И если это добавит вам ускорения, профессор Снейп, профессор Снейп-Эванс тоже у меня в кабинете. По тому же самому вопросу, — добавила она.       Последняя фраза всё же произвела на Северуса какое-никакое впечатление. Уж наверное мама не станет устраивать семейное чаепитие посреди дня без веской на то причины. — Хорошо, профессор, — кивнул он с максимальной учтивостью, — Я буду сию же минуту, только дам студентам задание.       Ровно через четыре минуты вся семья была в сборе. — Ну-с, — выгнул бровь Северус, — И по какому поводу собрание?       Мужчина кинул взгляд на сына, приговорённого к смертной казни, и понимание тут же посетило его. Затем мистер Снейп перевёл взгляд на супругу, осознавая, что она, очевидно, тоже уже догадывается о причине внезапных семейных посиделок. — Сегодня утром, — начала Минерва, — на уроке полётов на мётлах кое-кто по имени Гарри Снейп вступил в конфликт с, по его словам, Эмитом Поттером. Затем оба взлетели в воздух, после чего мистер Гарри Снейп чуть не разбился на своей метле, почти ударившись о землю. — Да не разбился я! — тут же запротестовал мальчик, но осёкся, увидев строгие взгляды родителей. — Ваша версия, молодой человек? — обратилась к гриффиндорцу мама. — Это всё Поттер, противная слизеринская морда! Не в обиду тебе, пап, — тут же добавил мальчик, но к своему удивлению отметил, что папа несколько смягчился при упоминании Поттера, несмотря на то, что мама и бабушка, наоборот, тяжело вздохнули. — Невилл получил травму, и его повели в медицинское крыло. Из-за этого он потерял свою напоминалку — подарок бабушки. А Поттер украл её и решил спрятать. Я не мог этого допустить!       Гарри выдохнул, наконец выпустив пар. Ещё с минуту в кабинете было слышно лишь дыхание присутствующих, пока Лили первая не нарушила молчание: — Что ж, сынок. С одной стороны, ты поступил совершенно правильно. что не позволил… Как его зовут? — Эмит. — Что не позволил Эмиту обижать твоего товарища. Но, с другой стороны, не нужно было прибегать к таким радикальным методам. И, поверь мне, не летай ты на метле с пяти лет, я бы отреагировала совсем по-другому. На первый раз этот проступок тебе не будет засчитан в связи с исключительно благородными намерениями, но даже не думай, что так будет продолжаться всегда. К тому же, — хихикнула она, — я думаю, ты уже в достаточной мере получил за своё безрассудство от бабушки. Не так ли?       Бабушка и внук переглянулись, а рыжеволосая волшебница те временем перевела взгляд на мужа: — Северус? — Именно так, Лили. Ещё раз, Гарри Северус Снейп, повторится что-нибудь подобное, отвечать будешь сполна. Уяснил? — Да, сэр.       В разговор снова вступила профессор Макгонагалл: — Я полагаю, вопрос с мистером Поттером нам тоже необходимо решить. Иначе, говорю по опыту, подобные конфликты будут возникать на постоянной основе. — Это даже не обсуждается, — кивнул головой Северус, — Мистер Поттер определённо должен ответить за своё нахальное поведение. Думаю, беседу с ним мы можем провести прямо здесь, как декан и заместитель директора. Мама, что скажешь? — Я согласна. Лили, ты останешься? — Нет, я, пожалуй, пойду подготовлюсь к лекции у пятых курсов Гриффиндора и Слизерина. Удачи с Поттером. Гарри, иди сюда, — Не удержавшись, миссис Снейп всё же обняла своё несносное дитя.

***

      Эмит вышел из кабинета совершенно вымотанный. Разговор с заместителем директора и деканом прошёл относительно гладко, намного легче, чем мог бы пройти. Ограничившись строгим предупреждением и лекцией о правилах поведения в обществе, преподаватели наконец выпустили слизеринца на свободу. Но главный груз всё ещё тяготил душу мальчика.       Как, ну как объяснишь этим взрослым, что и котёл пытался взорвать, и шарик Лонгботтома слизеринец отнял не случайно? Что отец убьёт его, узнав, что Эмит попал на факультет змей. Что он наорёт на сына, отнимет метлу, заявив, что квиддич не для слизней, а потом ещё чего доброго вызовет крёстного, и, напившись, будет целый час чернить маму, мол, не от меня родила. Ну как донести до этих учёных профессоров, что единственное, чего своими поступками пытался добиться Поттер-младший, выводя из себя обоих Снейпов — это перевод на другой факультет (декан же только вчера разглагольствовал, что воспитанников Слизерина отличает достойное поведение) или в крайнем случае вызов родителей в школу, чтобы своё негодование отец вылил на учителей! Ну как втолковать им эту простую истину, если взять и прямо сказать — стыд и срам?       Ответы на эти вопросы не были известны юному слизеринцу, а оттого час от часу ему становилось всё тяжелее и тяжелее.       А в кабинете профессора Макгонагалл мать и сын продолжали совещаться между собой: — Что же, полагаю, конфликт исчерпан. Но мне показалось, что мистер Поттер вёл себя несколько неестественно. Будто бы слишком сконфуженно и неуверенно для того, кто полчаса назад устраивал гонки на мётлах на глазах у половины курса. Что скажешь, Северус? — Я применил к пареньку поверхностную легименцию и прочёл звериный страх перед его отцом. Видимо, олень ничуть не изменился с годами и теперь тиранит жену и сына. Да и Блэк, пёс несносный, я уверен, тоже в стороне не остаётся. Его образ в сознании Эмита тоже мелькает где-то на фоне отца. Мальчик испытывает невероятный ужас при мысли о возвращении домой. — Ты думаешь, данное поведение было большим, чем обыкновенная мальчишеская шаловливость и желание проявить себя перед сверстниками? — Уверен. Видимо, нам придётся провести профилактическую беседу ещё и с придурком-отцом, пока полоумный папаша в конец не разрушил психику ребёнка.       Гарри навострил уши. «Придурок-отец»? Папа знаком с Поттером-старшим? А почему он его так называет? Чем тот ТАК успел отличиться, что даже бабушка кивает с пониманием? Гарри понял — ответы на все вопросы стоило искать у мамы, уж она-то точно знает обо всём об этом лучше, чем кто-либо!       От размышлений мальчика отвлекла резкая перемена бабушки. Она в миг просветлела, заулыбалась и довольная повернулась к сыну и внуку: — Ну, а теперь — главное! Гарри, солнышко моё, иди сюда.       Недоумевая, гриффиндорец приблизился к бабушке. Волшебница обняла его, расцеловала с ног до головы и с сияющим видом объявила: — Поздравляю! С сегодняшнего дня ты — официальный ловец квиддичной команды Гриффиндора! — Что?! — раздался обескураженный хор отца и сына. Минерва не без удовольствия отметила, что оба Снейпа раскрыли рты от удивления — Что? — снова повторил Северус. — Мама, нет! Я протестую! — А я тебя и не спрашивала! — Тут же отчеканила та, — Мой внук — прирождённый ловец! И раз уж он учится на моём факультете, я не упущу возможность пустить его талант в ход, не позволив тому пропадать. — Мама, на поле получают травмы. Порой несопоставимые с жизнью. Ребёнку нужно сосредоточиться на учёбе, он и одного дня, как видишь, проучиться нормально не может! Гарри всего на первом курсе, участие в школьных спортивных играх не случайно запрещено в этом возрасте. Да и устои этой игры моему сыну совершенно не подходят! — Да, и поэтому в пять лет ты купил ему метлу. — Гриффиндорцы… — только и смог выдохнуть несчастный профессор.       Победно улыбнувшись, Макгонагалл отпустила сына вести уроки, а сама принялась беседовать с новоявленным ловцом, который всё ещё не верил своим ушам. — Так, Гарри. Сейчас ты идёшь на занятия, доучиваешься до конца дня, а затем приходишь ко мне. Вместе мы идём к пятикурснику Оливеру Вуду — капитану квиддичной команды Гриффиндора, он тебе всё расскажет и покажет. Понял? — Да, бабушка, — кивнул Гарри и тут же ехидно улыбнулся, — Я только одного не пойму. А кто сказал, что я хочу быть ловцом?        О своей неумелой шутке гриффиндорец пожалел сразу же, получив от старшей волшебницы неслабый подзатыльник: — А ну катись отсюда на все четыре стороны, пока я не передумала! Не хочет он! Я тебе дам не хочет!       Обрадовавшись внезапной свободе, Гарри тут же рванул в коридор. Бежать, бежать! К маме, к Драко, к однокурсникам! Рассказать всем о своей новой роли! Вперёд, навстречу приключениям!