Гарри Поттер и один выбор решает всё

      За четверть часа юный Снейп оббежал дюжину помещений Хогвартса, заблудившись при этом не меньшее количество раз. Новоявленный ловец подобно взбесившейся сове спешил разнести новость всем и каждому. Он уже побывал в кабинете у мамы, разбудил все попавшиеся на пути портреты, переговорил с парочкой приведений и на бегу крикнул гриффиндорским товарищам, оставив их недоумевать. Теперь он мчался к брату. - Слизерин, Слизерин… Где же мне найти этот Слизерин? – повторял про себя мальчик, когда услышал недовольное: - Ну-с? И кто знает, куда нам теперь? Я что, сам должен всё это запоминать?       Находясь в компании нескольких слизеринцев, Драко Малфой уже причитал. Гриффиндорец закатил глаза. Подумать только! Впервые в жизни придётся включить собственные мозги и ориентироваться в пространстве! И если Гарри, как никому другому, было известно, что Драко обладает гибчайшим умом и необычайной хваткой, для остальных Малфой старался быть изнеженным аристократом, который палец о палец не ударит без помощи окружающих.       Снейп насмешливо выгнул бровь: - Конкретно в данный момент вам подобает двигаться в мою сторону, ваше высочетво. Телефон колдомедика порекомендовать? А то ведь я не всегда смогу героически приходить вам на помощь.       Драко встрепенулся и живо дал слизеринцам команду прокладывать маршрут без него. - Ух ты, - не унимался Гарри, - вы еще и приказы отдавать в первый день научились! - Заткнись, Снейп! – выплюнул парень, - С тобой никакого авторитета! Если ты постоянно будешь появляться из ниоткуда, от моего влияния никакого следа не останется! Гарри уже начинала надоедать эта перепалка. Порой их с другом взаимные подколки растягивались на часы, и тогда уже, отламывая другому палец или отгрызая ухо, было сложно вспомнить, с чего всё начиналось. - Ничего, я думаю, ты сумеешь пережить эту утрату. Ты лучше вот что послушай: бабушка сделала меня ловцом гриффиндорской команды по квиддичу! С завтрашнего дня я приступаю к тренировкам. -Да ну! Это после того, как она драконом вылетела на поле и утащила тебя с собой, как кентавр жертву? Не верю! - Значит, поверишь во время матча. Папа не зря зовёт её гриффиндоркой до мозга костей, порой она творит просто необъяснимые для нас вещи. После той бомбарды, которую она устроила, стоило ей только выпустить пар, она снова вернулась к своим обычным затеям. Можно сказать, она в полной мере дала волю своему взрывному характеру. - Гарри улыбнулся, довольный своим насыщенным рассказом, а Драко уже вовсю философствовал: - А с другой стороны… Что касается профессора Макгонагалл, это было предсказуемо. Она бы не упустила шанса тобой похвастаться. Но вот крёстный? Как он это допустил? Я бы ни за что не поверил, что он пойдёт на такое безумство, - Слизеринец, всё ещё находясь под впечатлением, затих в ожидании ответа. - У него не было права голоса. Отряд не заметил сопротивления бойца. Ты же знаешь, если наш диктатор что-то сказал, так и будет. - А всё-таки, это нечестно. Если твои родители преподают в школе, это не значит, что тебе всё можно! – Драко привык, что они с братцем всегда были в равных условиях, и теперь, если говорить начистоту, как бы он ни был рад за Гарри, самую малость ему, тем не менее, было обидно. Однако он сумел побороть в себе тщеславие, признав, что у брата неоспоримый талант, - Ай, ладно! Зато помрешь хоть с музыкой! Ты, главное, место на кладбище заранее зарезервируй, а то великого Гарри Снейпа захочет похоронить в фамильном склепе вся Магическая Британия! - Да иди ты! – Гарри шутливо стукнул лучшего друга по плечу. – Помирать, так вместе! Прежде чем упасть с метлы, захвачу тебя с трибун с собой, а то на том свете да без любимого пятиюродного брата – совсем непозволительно!       Тут раздался звон колокола, призывающий юных магов на обед, и братья помчались в Большой зал. * * *       Солнце давно зашло за горизонт. Небо примерило десятки разных платьев, приняв сначала розовый, затем коралловый, персиковый, желтый, алый и, наконец, пурпурный оттенок. Звезды мерцали сотней маленьких светлячков, побуждая каждого думать о самом сокровенном. Луна, как огромный хрустальный шар, освещала окрестности на сотни километров вокруг. В школе чародейства и волшебства «Хогвартс» уже два часа как наступил отбой. Лишь в башне Гриффиндора, в самой высокой после Астрономической башне замка, горел свет. - Ловец! Вот это да! Гарри, да как же это? После того, что случилось на уроке полётов, мы думали, декан как минимум назначит тебе неделю отработок, - Рон, казалось, выступал народным гласом. На Гарри был устремлен десяток пар глаз, полных восхищения и ужаса одновременно. Юнец несколько смутился: - Ну… Видимо, она разглядела во мне талант. Она сказала, что команда Гриффиндора уже много лет проигрывает Слизерину, и что, возможно, я смогу исправить положение. - Вот это да! Это же первый случай за сто лет! Гарри, ты станешь самым молодым ловцом в истории Хогвартса!       Гарри было неудобно слушать похвалу в свой адрес. Ему казалось, что он не стал бы ловцом так рано, не будь он бабушкиным внуком. Вновь и вновь прокручивая урок полётов в своей памяти, он старался себя убедить, что, наверное, у него действительно есть талант ловца. Однако периодическая ложь однокурсникам уже становилась невыносимой, несмотря на то, что шла только вторая ночь. Нужно поговорить с бабушкой, и желательно сделать это как можно скорее. Но как? Ведь у него нет ничего, что могло бы помочь ему находить вне стен гостиной Гриффиндора после отбоя. А выходить ему придётся часто, особенно если учесть, что его лучший друг (или уже полноценно брат?) находится где-то в подземельях. Гарри отметил этот пункт в своём списке, где уже были запретный коридор на третьем этаже, странное поведение Поттера и разговор с Гермионой, и решил вернуться к мыслям о бабушке. Видимо, настал момент использовать сквозное зеркало, подаренное родителями. - Ладно, парни, - обратился гриффиндорец к приятелям, которые в его мысленное отсутствие уже успели заспорить о Салазаре Слизерине, - Я думаю, виднее будет уже на тренировках. А сейчас извините, мне нужно в уборную.       Зайдя в ванную, Гарри попробовал разобраться, как работает данный артефакт. Прежде ему не доводилось пользоваться сквозным зеркалом, так как его родные всегда были рядом, а с друзьями при необходимости можно было связаться через родителей. Он постучал по стеклу ногтями, посветил в него светом палочки, но всё безуспешно. В конце концов он отчаялся и решил позвать родителей: - Эй мам! Пап! Вы меня слышите? – Мальчик уже было попробовал нырнуть в зеркальце, как в омут памяти, но тут раздался голос мамы: - Гарри? Что?.. Что случилось? - Да… Ничего особенного, - Было видно, что родители уже готовились ко сну, поэтому юнец смутился. – Я тут это… Спросить хотел. А как мне, ну... С бабушкой можно поговорить? Я хочу спросить у неё кое-что важное. По-видимому, Гарри лепет не произвёл на родителей особого впечатления, поэтому к разговору подключился папа: - Гарри, говори внятно, что произошло? Ты время видел?       Вымотанный уроками, полётами, коридорами, вопросами ребенок не выдержал. К сомнениям в себе на фоне квиддича, омерзения из-за лжи друзьям к Гарриным чувствам добавилась ещё и вина, что он потревожил родителей ночью без веской на то причины. Напряжения стало слишком много, и Гарри дал волю эмоциям: - Я устал! Я хочу к бабушке! Мне надоело врать и обманывать! Ещё только первый день, а я уже наврался по горло! У меня ощущение, будто я ничего не добьюсь сам, будто я лишь маленький неспособный ребенок, закрытый от друзей! – В Хогвартсе главный сплетник – эхо, поэтому крики гриффиндорца были очень хорошо слышны в спальне. Мальчишки переполошились и направились к уборной. - Гарри? - Гарри, у тебя все в порядке? - Гарри, ты нас слышишь?       Крики приятелей только усилили панику и без того напуганного ребенка. Он все сломал, проболтался, подставил бабушку. Он не продержался и дня! Нет, нет, нет, нет! Это не так, это все сон, такого не может быть! Гарри прижался к стене и забегал глазами. Только бы найти выход отсюда! Вот бы исчезнуть! Секунды тянулись как дни… Северус принял решение мгновенно: - Акцио сын!       Гарри буквально вырвало из комнаты. Он летел спиной, а на поворотах его так дергало из стороны в сторону, будто он катался на сломанном аттракционе. Он снес однокурсников, пролетел лестницу, гостиную, каким-то чудом прошел сквозь портрет Полной Дамы, успел увидеть сменяющие друг друга коридоры и, наконец, оказался в спальне родителей. К нему тут же подбежала мама: - Гарри! Солнышко, сынок, что случилось? Почему ты кричал? - Мама… - только и сумел выдавить паренек. - Гарри, - Лили обратила на сына пронизывающий глаз изумрудных глаз. Ей не нужна была никакая легилименция, чтобы понять, что проблема вызвана перенапряжением, которое её ребенок испытывал целый день. – Гарри, что тебя так расстроило?       Юный волшебник потихоньку пришел в себя и рассказал родителям обо всем, что его мучило в этот непростой и наполненный красками день. И о бабушке, и об обмане, и о квиддиче, и о том, что он не хочет терять ещё не приобретенных друзей. Он говорил много и долго, а его отец тем временем, как всегда в минуты раздумий, ушел в себя.       Проблема дала знать о себе уже в первый день. А ведь Лили его предупреждала. Она говорила, что для Гарри такая нагрузка станет чрезмерной, а он не обратил на ее предупреждения внимания. Северус думал, что если он в свое время справился с тайнами, то и Гарри сможет. Только вот не учел, что ему на момент смерти матери было уже четырнадцать лет, а Гарри всего одиннадцать. Да и по своему складу сын не похож на него, не зря же шляпа отправила того на Гриффиндор. Гарри был открытым и честным, совсем как Лили. Он тянулся к свету, даже сам того не осознавая. «В отличии от отца» - с горечью подумал Северус. Он, в прошлом шпион Ордена Феникса в рядах Волдеморта, хотел заставить своего сына врать и притворяться. Гарри пострадал из-за него. Мужчина знал, что эту ошибку, как и многие другие, касающиеся его сына, он не простит себе ещё очень долго. «Хорошо хоть на Лили не кидаться в свое время додумался» - Гарри, - мягко позвал он ребенка, - Гарри, послушай. То, что чувствуешь – естественная реакция. Более того, этого говорит о том, что ты хороший человек и надежный друг, – Мальчик поднял на папу глаза, мерцающие верой и безусловной любовью. Северус продолжил: - Твое нежелание обманывать друзей заслуживает уважения. Конечно, о бабушке стоит рассказать. Потому что если не сказать правду сразу, то с течением времени снежный ком лжи будет только расти. - А твои друзья, мы уверены, - вступила в разговор Лили, все это время с умилением наблюдавшая за мужем и сыном, - поймут тебя. Более того, что такой чудесный человек, как профессор Макгонагалл – твоя бабушка. Гарри все еще выглядел грустным: - Правда? - Конечно! Привычка быть друг с другом честными только укрепит вашу зарождающуюся дружбу. - А что касается твоих достижений, - снова принял эстафету Северус. - То, как ты думаешь, - продолжила миссис Снейп, - взяла бы бабушка тебя в команду, если бы не была уверена, что ты этого достоин? - Ну... Не знаю. - Поверь мне, - усмехнулся Северус, - если речь пойдет о благополучии её любимого факультета, при необходимости профессор собственноручно сдаст нас оборотням. На фоне того, как мама переживает о своих львятах, её семья – ничто. Так что можешь не переживать, не будь ты истинным сыном Годрика, она бы даже не взглянула на тебя как на члена команды. - Тогда хорошо. Я, наверное, пойду к себе, - Гарри засобирался к каменному винограду, обрамлявшему вход в покои родителей, когда папа остановил его: - Одну минуточку, молодой человек. Вы же не думали, что пойдете по лабиринту коридоров замка самостоятельно? - Я мог бы расщепиться на органы и собраться обратно уже в башне, - Не успев улыбнуться, парнишка тут же получил крепкий отцовский подзатыльник: - Я тебе расщеплюсь! Пожелай маме спокойной ночи и пойдем.       Первую половину пути колдуны шли в тишине. Гарри то и дело норовил разглядеть в темноте какое-нибудь кричащее привидение и провалиться вместе с ним в одну из тысяч картин, развешанных по всем уголкам Хогвартса, а Северус только посмеивался над ним. Наконец, Снейп-младший вспомнил об ещё одном вопросе, не довавшем ему покоя уже второй день. - Пап, - позвал он куда-то в темноту. - М? – раздался вкрадывающийся вкрадывающийся бархатный голос.       Это были особенные ноты голоса Гарриного папы. Они вызывали, как теперь знал паренек, самые разные эмоции у самых разных людей. Например он, Гарри, а еще его мама мигом расслаблялись и забывали обо всех невзгодах, происходивших с ними, стоило им только услышать папу. Но оказалось, что этот же самый голос бросает в дрожь и обледеняет внутренности самых бывалых студентов Хогвартса (и, как позже предстояло узнать мальчику, далеко не только студентов) - Пап, - повторил ребенок, - а помнишь, во время сегодняшнего разбирательства у бабушки в кабинете ты сказал про Эмита, что у него «придурок-отец»? - Помню. - А что такого сумел натворить Поттер-старший, что ты так о нем отзываешься? - Что ж, Гарри, - Раздражение на папином лице было видно даже сквозь темноту. – Много тебе знать об этом и не нужно. Это был….хотя почему был? Это и есть редкого идиотизма олень, портящий жизнь всем окружающим, где бы он ни находился. - Прям настолько? – выгнул бровь Гарри. - Прям настолько. Он учился со мной и твоей мамой на одном курсе, так что я знаю, о чем говорю. Мистер Поттер регулярно устраивал остальным студентам неприятности с целью показать себя. Типичное оленье поведение.       Северус немного помолчал, очевидно, что-то вспоминая, а затем продолжил: - Я уверен, что и сыну с таким отцом жизнь медом не кажется.       К этому моменту отец с сыном уже дошли до портрета Полной Дамы. Она сладко посапывала, во сне бормоча что-то про Большой театр, но, почувствовав гостей, начала яростно возмущаться: - Да что это такое?! Ни минуты покоя ни днем, ни ночью! Постоянно кто-нибудь бродит туда-сюда, и все разговаривают! – Эхо гулом разносилось по замку. – А я, между прочим, практически прима всех театров Европы! Где уважение? - Успокойтесь, мэм, - прервал её тираду Северус, - Я уверен, вы ещё не раз покорите сцену. К слову, я привел своего сына. Позвольте мне, пожалуйста, сказать ему несколько слов. - О, это вы, профессор. Разумеется. - Ну что, сынок. Спокойной ночи. Ложись скорее в постель и не переживай, я поговорю с бабушкой. – Гарри прижался к отцу: - Спасибо, пап. Ты действительно самый лучший папа на свете! – Гриффиндорец немного помолчал, прежде чем вынырнул из отцовской мантии, - Даже на зельеварении, когда угрожаешь разрезать нас всех на ингредиенты к драккловой матери. Мужчина дал сыну подзатыльник и развернулся, чтобы уйти, когда услышал: - Эй, пап! Закрой уши! Пароль от гостиной Гриффиндора не должен слышать декан Слизерина! – Северус только чмокнул губами. Было ясно, что он с улыбкой закатывает глаза.