Rondo of the Nightmare

Сегодня мне не спалось. На периферии зрения мелькали зелеными огоньками минуты и часы на старых электронных часах, а пальцы лениво листали бесконечную ленту инсты. Тени танцевали по углам, а какие-то люди - на экране, в своем маленьком мирке, таком далеком от моего. Зевнуть, лениво шевельнуться под одеялом - просто проверить, могу ли я двигаться после часов неподвижного нахождения под гипнозом маленького экранчика. Ноги сразу будто ощетинились иголками, разрывающими плоть при малейщем движении. Более чем неприятно, но боль - не главное, главное - это ужасная скованность движений. Беспомощность, оцепенение, нечувствительность к внешним раздражителям, и, вследствие этого, невозможность почувствовать опасность. Опасность?... Какая опасность может быть в твоей комнате? Суа, ты бы хоть иногда мозг включала. А меня точно ничто не держит за онемевшую ногу? Беспочвенный страх пронзил электрическим разрядом все тело. Я содрогнулась, только одна нога, кажется, нет... Собрав все силы, я резко дернулась вперед. Зеленые огоньки мелькнули перед глазами, тени в углах бросились врассыпную. Боль пронзила правую ногу, щиколотку как будто зажали раскаленными щипцами. Я упала на кровать, как подкошенная, не сдвинувшись вперед, подальше от опасности, ни на миллиметр. Какая, черт бы тебя побрал, опасность?! Это просто онемение, я долго не меняла позу, вот ноги и затекли... Полная решимости, я резко развернулась на месте и сдернула одеяло. Мою ногу крепко прижимала к кровати узловатая когтистая лапа. Невероятным образом извиваясь, будто вся состояла из позвонков, как чудовищная змея с клешней вместо морды, она терялась в тени и зеленом мерцании где-то во тьме под кроватью. Вторая лапа медленно, но верно приближалась к моей подрагивающей от ужаса левой руке, и, прежде чем я успела хоть что-то предпринять, вцепилась в нее, содрав кожу и прочертив глубокие борозды. Я брыкалась и визжала, когда третья лапа ползла к моему животу, а соседи стучали по батареям. Я плакала и молила расплывчатые зеленые огоньки о пощаде, когда четвертая лапа разодрала мое бедро и вывихнула коленный сустав. Я шипела сквозь зубы и судорожно дёргалась, когда пятая лапа прижала оставшуюся руку к постели. И я смирилась, когда шестая лапа обвила мою грудь и сдавила легкие. Тени кружились, а я в последний раз устало взглянула на седьмую лапу, тянущуюся обвить мою шею. А потом они все резко сжали хватку, и моя комната избавилась от зеленых огоньков. Красные капли застряли в пространстве.