Созданный быть Богом

      Ему гораздо лучше. Физически. Что до остального, то теперь Сказитель сомневался в принятом решении. В груди неприятно холодила пустота. Он и не думал, что настолько привык к человеческому сердцу внутри, хоть то и близко не похоже на Гнозис. Что, если Дотторе просто обманул его? Скарамучча только сейчас осознал, что не получил гарантий. Даже словесных. Его слегка подкорректировали и забрали самое ценное, что он имел. Забрали Электро Сердце, которое он искал больше двух сотен лет.       Сейчас, сидя на диванчике в кабинете, Куникудзуси хотел поджать ноги, обхватив их, и уткнуться лицом в колени. Он чувствовал себя очень уязвимо и подвешено. Он стал сомневаться, действительно ли Второго Предвестника заинтересовала идея с созданием Архонта. Если нет? К собственному сожалению, бывший Номер Шесть не мог сравниться с Номером Два. Он не знал точно, какой Доктор в бою. Но кукле достаточно было чувствовать вечно окружающую Дотторе ауру крио. Ауру его Глаза Порчи. Если Док способен постоянно ее поддерживать, то он точно силен.       Сказитель поморщился от неприятных воспоминаний. Со своим Глазом Порчи он долго свыкался. Хотел бы вовсе обходиться без него — «движок», энергокоплекс на электро позволял напрямую манипулировать стихией. Но артефакт Фатуи давал больше боевых возможностей. Больше форматов восприятия. И преждевременное старение не грозило искусственно созданному телу. Лишь боль от фатуйского Глаза охватывала не только противников, но и самого Скарамуччу. В чем он никому не признавался.       — Да, больше никто об этом не знает. Нет, больше никого я не собираюсь привлекать, — послышался голос. Оказалось, из кабинета отлично слышно, что происходит в коридоре.       Дверь открылась. Зашел Дотторе, сразу направляясь за свой стол, а вслед за ним… Женщина? Сказитель уставился на нее. Она ответила ему тем же. Взгляд бесцветных, серых глаз смотрел оценивающе, с прищуром. В секунду она преодолела половину кабинета, усаживаясь напротив Куникудзуси, но выражение лица не изменилось. А связанные в конский хвост пшеничного цвета волосы даже не шелохнулись от такого быстрого перемещения. Она одним грациозным движением перекинула ногу на ногу, из-за чего лучше стали видны продольные разрезы ниже колена, ведь выше обзор скрывал бурый комбинезон. В разрезах поблескивал металл от каждого покачивания ноги, которая то чуть удлинялась, то сокращалась. Скарамучча задержался взглядом на этой детали: неужели незнакомка тоже кукла?       Ее пальцы прижались к виску. А Доктор ответил:       — Не суди его по внешности. Ему точно несколько сотен лет и не стоит забывать, что он — творение Электро Архонта.       Сказитель перевел взгляд на лицо женщины. Ее припухлые губы скривились, а широкие брови насупились. Черты, высеченные будто из камня, создавали довольно тяжелое впечатление вкупе с землистым цветом кожи. Куникудзуси нахмурился в ответ, теперь пялясь прямо ей в глаза.       — Нет, я тебя не разыгрываю, — подал голос Дотторе, хотя незнакомка не произнесла ни слова. — Ты ведь хотела получить серьезный проект по искусственным формам жизни. Вот — серьезнее и ответственнее некуда. И не каждый день есть возможность изучить параметры божественности. Я от тебя жду результатов через неделю.       Женщина дернулась, а ее глаза расширились, но рука все так же держалась возле виска. Доктор фыркнул:       — О, нет, я не сомневаюсь, что ты успеешь вывести основные характеристики, — на его лице отражалась улыбка, пока он что-то пересматривал в своем столе.       — Кто это? — Скарамучче надоели гляделки и то, что Второй Предвестник не спешил ему представить эту особу.       — Это… — Док повернулся к нему, — это Сохра. Или Сохре (точно не помню). Один из моих ассистентов. Лучший представитель Кшахревара за последние пятьдесят лет в области инженерии и механики… Конечно, если бы она там доучилась.       Дотторе улыбнулся еще шире, а названная Сохрой закатила глаза.       — То есть ты хочешь сказать, что передашь ей создание Искусственного Архонта? — Сказитель невольно сжал кулаки, поворачиваясь на диване в сторону Предвестника. Он не ожидал такой подставы.       — Нет, не совсем. Основные моменты все равно придется мне курировать. — Доктор вздохнул, совершенно не обращая внимания на смену настроения куклы. — Сохре просчитает технические характеристики, предложит несколько модернизаций для внедрения Гнозиса и для твоего апгрейда. Если ты в чем-то не будешь дотягивать до ранга Божества.       — Не буду дотягивать? — Глаза Куникудзуси сузились, а синтезатор речи издал нечто наподобие шипения.       — Гнозис не встроился в тебя автоматически. — Голос Дотторе стал резче и холоднее, а маска нацелилась на куклу. — И на замену Райден ты не подошел. Предполагаю, что ты вовсе тестовый образец, черновик, который отслужил свое.       Пальцы Скары разжались, начав хаотично хлопать по обивке дивана. Его тело похолодело, а в он сам будто завис. В голове пусто. Он не знал, что ответить, а ощущение липкой горечи мерзко обволакивало сознание.       — Но ты — ценный и редкий образец. — Доктор продолжил через секунду более мягким тоном. — Твое тело универсальнее и практичнее любого человеческого. Многие ограничения белковой формы тебе неизвестны. Твоя создательница сама запечатала часть сил, видимо, не ожидав получить столь сильный экземпляр при тестах. И тебя можно сделать еще лучше. Ты сам пришел ко мне, предлагая закончить творение Сёгуна. Верно?       Голова Сказителя утвердительно качнулась.       — Раз ты доверился мне, — голос Предвестника стал совсем тихим, — то ты будешь следовать тому, что я скажу. Работать с теми, с кем я скажу. И принимать всю ту помощь, что я буду давать тебе. Мне надо что-то еще объяснять?       Скарамучча помотал головой, не отрывая взгляда от оскала зазубренных зубов. Кукла рефлекторно стала чесать руку: от холода ощущался зуд, терморегуляционные трубки сжались в теле. Ему не нравилось свое состояние, но подумает он об этом позже.       Сохра вздохнула, сползая на диване и прикрыв глаза. Женщина за все время не проронила ни звука, но сейчас выстукивала пальцами по виску.       — Протокол «AN-146». И, нет, никаких поблажек. Учись разговаривать со своими объектами исследований, — Доктор отмахнулся в ее сторону.       Куникудзуси, не отойдя от оцепенения полностью, решил все же поинтересоваться:       — Почему она ничего не говорит? И что это за протокол?       — Да так. Она не может говорить, но если надо, то напишет тебе ответ. За протокол не заморачивайся — это регламенты работы для моих подчиненных.       — Напишет? Она немая? С каких пор ты стал нанимать инвалидов?       — Ну, — Предвестник мягко улыбнулся, — изначально она могла говорить. Долгая история. Может, она тебе расскажет.       Сохра вновь закатила глаза, поспешно прикрывая их рукой. Скара подметил щели-разрезы, тянущиеся от запястья ниже, куда-то под плотную резинку рукавов. Похожие на те, что на ногах. Дотторе сменил тему:       — Так. Давайте долго не задерживаться. Следующую неделю я буду занят. Параллельно займусь вопросом поддержки мудрецов. Сохра выведет основные характеристики божественности и оценит параметры Скарамуччи с технической стороны. Если будут возникать какие-то ко мне вопросы — меня не беспокоить. Через неделю я все проверю. Что-то еще? Точно, пропуск.       Он бросил ассистентке металлическую пластинку, которую та без заминки поймала.       — Сохра, не забывай протокол. Все, свободны.       Секунду назад будучи развалившейся на диване, она пружинисто вскочила на ноги, внезапно склонившись над Сказителей. Еще секунда — она взяла его за руку и легко потянула на себя, поднимая с места. Ее хватка оказалась крепкой, пальцы чувствовались шершавыми и теплыми.       — Хей, погоди…       Но женщина словно не слушала его. Словно единым порывом ветра, она выпорхнула из комнаты, вытащив за собой куклу.       — Да погоди ты! — Куникудзуси схватился за ручку двери, которая скрыла обстановку кабинета. В глазах немного поплыло от ощущения стихии анемо вокруг Сохры.       Она остановилась, развернулась к нему и вопросительно вскинула брови.       — Не хватай меня больше. И вообще — я сам пойду, — он дернул руку из хватки, но ничего не вышло.       Однако, не успел Сказитель возмутиться, как ассистент сама отпустила его. И пошла вперед. Хотя слово «пошла» не совсем подходит. Ее фигура без лишнего сопротивления разрезала пространство, из-за чего отдалялась довольно быстро. Скарамучча, не отличаясь высоким ростом, поторопился за ней, переходя на бег. Раздражало. Она — раздражала. Ему в принципе не нравилась идея, что придется работать с кем-то еще. И по первому впечатлению Сохра вызывала в кукле странную антипатию.       Женщина ждала его в конце коридора у металлической двери, предварительно сняв кодовые замки. Не спрашивая ее разрешения, Номер Шесть зашел в помещение. В нос ударил резкий запах металла и масла, словно с грязевых скважин Разлома. Куникудзуси поморщился: комбинация ароматов в комнате почти душила. Хорошо, что у него не было легких.       Щелкнул переключатель. По всему контуру просторной залы вспыхнули ярко-желтым неоном множество трубок и проводов. Столы, механизмы, шкафы, кучи ящиков выделялись неестественным светом, пока остальное пространство казалось подчеркнуто темным. Это напоминало выставку недоделанных экспонатов, где рабочие впопыхах забыли свои инструменты и детали. Бумаг или книг не наблюдалось, но обмазанные глиной стены были хаотично изрисованы схемами.       Скарамуччу дернули за плечо, а затем показали пальцем на желтоватую страницу блокнота. Он забегал глазами по угловато выведенным строчкам: «Пожалуйста, ничего здесь не трогай. Если есть вопросы — говори, но мне надо будет время для написания ответа. К слову, времени у нас мало. Одна неделя, хах. Док любит все усложнять, но отсутствие результатов он не примет. Поэтому давай сконцентрируемся на общей цели. И, если что, я буду тебя обследовать, но проводить какие-то внедрения или модификации — нет. Вполне вероятно, что меня к этому и не допустят».       Сказитель хмыкнул, а затем спросил:       — Почему ты работаешь на Дотторе? И почему не можешь говорить? И почему ты не закончила Академию? — Раз она пытается с ним наладить контакт, то пусть терпит.       Он ожидал, что она начнет выписывать новые строчки в ответ. Но вместо этого женщина развернула блокнот на самое начало и показала его кукле:       «Имя объекта: Сохре 2.0.       Раса: человек.       Этническая принадлежность: пустынники.       Год вербовки: ХХХ (12 лет назад).       Статус на момент вербовки: студент четвертого года даршана Кшахревар, Академия Сумеру.       Статус на данный момент: ассистент 2-го разряда, отделение исследований и инноваций Фатуи.       Направление: робототехника, механика, инженерия.       Глаз Бога: анемо, получен до вербовки.       Глаз Порчи: отсутствует.       Модификации: (2-го — зачеркнуто) 3-го уровня.       Особенности: (затерто несколько строчек) Не может говорить по причине отсутствия языка.       Оружие: (затерто)       Распоряжения: использование только при письменном разрешении Второго Предвестника Иль Дотторе.       Мотивационная составляющая: синтезирование и изучение сознания небиологических форм жизни.»       Скарамучча фыркнул. Второй разряд? Первым, если он ничего не путает, были сами срезы Дотторе. А эта строчка по распоряжению — выходит, она не подчинялась напрямую Фатуи? Двенадцать лет с момента вербовки… Сказитель очень условно помнил, что у Доктора были ассистенты-люди, но долго те не выдерживали. Либо переводились, либо «переводились» на биоматериал. Кого-то Предвестник даже «обратил» в автоматона.       — Я не запрашивал столько информации. И это не отвечает полностью на мои вопросы. Ты… Могла бы себе сделать новый, искусственный язык! — Куникудзуси вскинул подбородок и скрестил руки на груди.       Сохра привычно закатила глаза и ткнула на самую последнюю строчку: «Дополнительная личная информация об объекте не подлежит распространению в рабочее время».       — Оу, — он потер подбородок, — «не подлежит распространению». Как у тебя все серьезно. Тебя саму не оскорбляет то, что ты подписана как «объект»?       Ассистент равнодушно пожала плечами, а затем на другом листе карандашом вывела вопрос: «Так ты собираешься стать Архонтом или будешь чисто обо мне расспрашивать?».       — Пф. Мне нужно только интегрировать Гнозис. Я не понимаю, к чему Дотторе заморачивается о какой-то концепцией «божественности». Предлагаю тебе просто замерить мои показатели и выдать, что они приближены к уровню Архонта — и это будет правдой.       Сохре вздохнула, а затем поманила его пальцем вглубь зала. Сама она довольно быстро стала напротив какого-то прозрачного короба, в который вполне мог поместиться Страж Руин. Сказитель неторопливо подошел к ней.       — И что?       Женщина рукой указала ему на куб.       — Ладно, — Скара встал внутрь, уперев руки в бока, — мне надо что-то делать?       Она помотала головой, щелкая переключателями на объемной панели, что стояла напротив. Короб слегка зажегся, по нему пошли цветные полосы, то опускаясь, то поднимаясь. Куникудзуси хмыкнул: он не помнил, чтоб его проверяли (?) в подобном. Какая-то новая технология? Что она этим смотрит?       Сохра тем временем смотрела на панель, которая стремительно наполнялась данными. Конечно, кукла не типичный автоматон, но ей интересно было сразу получить данные за системы, энергетический состав, химический состав… Изобретенная ею «Рама Ирритации» подсвечивала максимальные параметры объекта за десятки секунд. Что значительно облегчало работу с любыми механизмами, ведь не надо тратить часы на их разбор для изучения.       Женщина охнула. Даже громче, чем сама ожидала. Блоками вывелось схематически семь (восемь?) систем с их предположительным функционалом. Опорно-двигательная, пищеварительная (упрощенная), фильтрационная, терморегуляционная (плюс выделительная?), нервная (упрощенная), энергокомплексная и???. Чертежи и химический состав очень напоминали срезы Доктора. Только в чем-то клоны были сложнее, а что-то у них отсутствовало (как последняя система).       — Что там? — Сказитель заметил ее удивление.       Но Сохра лишь отмахнулась от него, продолжая изучать подсвеченные данные. Если это хваленое творение Сёгуна, то почему не взять более навороченный срез на роль Архонта? Ей показалось это более практичным и логичным. Модель Скарамуччи выглядела излишне простой и очеловеченной. Правда, рано делать выводы до замера работы нервной системы.       Сам Куникудзуси ощутил как постепенно закипает. То ли от нагрева куба, то ли от поведения ученой. Она ведь явно обнаружила что-то важное или поразительное в нем, но не спешила отвечать. То, что ассистент не могла говорить, все больше напрягало куклу. Может, побольше ее доставать, чтоб она сама отказалась с ним работать?       — Если ты не будешь отвечать, то я разнесу весь зал, — чувствуя, как раздражение находит выход, Сказитель пустил ток по руке — фиолетовые вспышки электро охватили его пальцы.       «Рама Ирритации» интенсивно замигала, а женщина наконец-то оторвалась от панели. В ее глазах читалось замешательство и непонимание. Привыкшая работать с механизмами, Сохра не ожидала слов, реакций и действий от исследуемого объекта. Она привычным движением щелкнула на кнопку сохранения и вноса в базу собранной информации. После чего погасила куб, выключив его.       Повисла пауза.       — Мне повторить вопрос? — Куникудзуси игрался с переливающейся энергией на руке, не спеша переходить к действиям.       Ассистент кивнула: она не слушала, что он говорил до этого.       — Я спрашивал, что ты обнаружила, — рука дернулась, осыпая пол фиолетовыми искрами.       Женщина улыбнулась, но губы ее подрагивали в напряжении. Она достала из-за пазухи блокнот с карандашом, начав писать ответ, и поманила куклу к себе.       Сказитель подошел, склоняясь над строчками: «Удивительно! У тебя такое сложное строение, что Рама не имеет в базе все типы твоих систем!».       — Хах, а Док говорил, что у меня композиция составления (вроде так называется) очень простая, — он улыбнулся, довольный чужим восторгом.       Карандаш Сохре на секунду завис над листом. А затем вывел следующее: «Для Дока многие вещи просты и обыденны, но в тебе большой потенциал».       — Согласен. Он вообще многое принижает из-за своего огромного самомнения, — Скарамучча фыркнул, чувствуя, как раздражение сходит на нет.       «Давай я сделаю еще несколько замеров?» — новая выведенная строка. Он кивнул. Пока причин для возражений не было.

***

      Великий Мудрец даже во время перерыва оставался в кабинете. А зачем выходить? Общаться с кем-то, кто ниже его по рангу? Нет, Азар с момента возглавления Академии Сумеру не видел больше смысла в праздных разговорах и налаживании связей. Нужные люди уже поддержали его. Даже верили в дружбу. Или в общность мировоззрений. Что, конечно, вызывало лишь усмешку. Большинство ученых Сумеру были глубоко наивны в своих научных поисках. Но не Азар. Нынешний Великий Мудрец руководствовался простым девизом: «Знания — это власть». И он вполне преуспел и в первом, и во втором.       Ученый расслышал тихий стук где-то справа, не от входной двери. Это насторожило, но он не подал виду, что заметил вошедшего. И хорошо — из темного угла вынырнула широкоплечая фигура в остроконечной маске. На плечах незнакомца топорщился черный мех плаща, из которого выглядывал металлический наплечник в виде черепа ворона. Множество ремней обхватывали фигуру, создавая складки на синей рубашке. Довершали образ черные брюки, заправленные в высокие сапоги. Именно стук каблуков привлек внимание Азара.       — Доброго времени суток, — вошедший слегка поклонился, кладя правую руку на сердце и отведя левую чуть в сторону. Но движения его были небрежны, не доведенные до конца.       — Добрый.       Великий Мудрец видел мужчину впервые. Но он уже догадывался, кто это. Еще его предшественник перед тем, как окончательно покинуть пост, рассказывал про Фатуи, что работали на нижних ярусах Великого Древа. И про их руководителя — Иль Дотторе, с которым верхушка Академии имела договоренности. Предвестник хотя бы единожды встречался с каждым новым Великим Мудрецом. Но за пять лет должности Азар перестал ждать этой встречи. Как неожиданно.       Доктор выпрямился. Заложил руки за спину и широким, но медленным шагом, стал приближаться к рабочему столу ученого. Кожа последнего покрылась мурашками от холода. А аромат благовоний и старых фолиантов перебил шлейф из спирта и тяжелого, железистого запаха крови.       — Представлюсь, — глубокий голос посетителя обволакивал, словно бархат, — я — Иль Дотторе, также известный, как Доктор. А вы, если не ошибаюсь, Азар — нынешний Великий Мудрец Сумеру?       — Да, именно. Чем могу помочь? — Ученый расправил плечи, стараясь держать прямую осанку, и поправил монокль.       — Я так долго и плодотворно сотрудничаю с Академией. С лучшими ее представителями. — Предвестник раскинул руки, будто готовый обнять все здание. — Мне кажется, что это я мог бы вам помочь.       — В чем же, Господин Предвестник? — Азар решил держаться учтиво, не показывая лишних эмоций.       — Что насчет того, чтоб Академия и народ Сумеру получили наконец-то настоящего, сильного Архонта?       Монокль выпал, звонко стукнувшись об подлокотник трона, и так и повис стекляшкой на золотистой цепочке. Сам Великий Мудрец, секунду назад не проявляя эмоций, застыл в удивлении. Множество мыслей роились в его голове, перебивая одна другую.       — Понимаю, так сразу не разобрать, что к чему. Я объясню. Малая Властительница Кусанали — лишь блеклая тень настоящего Божества. Она не способна позаботиться о благосостоянии Сумеру, не способна вести к мудрости лучших ее представителей. Уверен, вы это сами прекрасно осознаете. Так длится уже… Пять столетий? Но что, если не ждать, когда плесенник научится говорить? Не ждать становления слабого Архонта, а создать своего — сильного и преисполненного мудрости? Еще и такого, что будет действовать в унисон с руководством Академии.       — Что вы подразумеваете под «действовать в унисон»? — Азар наконец-то отошел от первой волны удивления, возвращая монокль обратно.       — Допустим, если от Божества будет пульт управления? Допустим, только в руках Великого Мудреца?       — Хорошо… Как понимаю, это довольно ресурсно затратный проект. И Академия может поучаствовать со своей стороны? — Ученый понимал, что Дотторе вряд ли пришел просто рассказать о задумке.       — Да. Участие Академии будет очень кстати! — От вида заостренных зубов Доктора Азару стало не по себе. — Хотя на данном этапе требуется совсем немного. Полный доступ к Акаше и, конечно, готовность остальных мудрецов посодействовать в проекте.       Ученый замер. Доступ к Акаше? Это было слишком опасно. С другой стороны, мог ли он отказать Предвестнику? Великому Мудрецу понравилась идея создания Архонта и он сомневался, что Дотторе просто решил обмануть его красивыми обещаниями. Судя по характеристике от предшественника — вряд ли это обман. Доктор достаточно амбициозен и гениален, чтоб сделать вызов хоть самой Селестии. А заявленный пульт управления от Божества мог быть гарантией дальнейшей власти Азара. Но Акаша, технология самой Властительницы Руккхадеваты…       — Сколько у Академии есть времени на принятие решения?       — Оу, — маска скрывала глаза Предвестника, но ученому показалось, что под ней нечто вспыхнуло алым, — я был недостаточно убедительным? Может, у вас есть дополнительные вопросы?       Голос звучал дружелюбно, почти приторно, но температура воздуха словно упала на несколько градусов.       — Не поймите неправильно. Мне нравится ваша идея. Но для той самой поддержки мне надо обсудить идею с остальными коллегами. И подготовить доступы к Акаше…       — Три дня. — Доктор поставил руку в перчатке на край стола, полированная до зеркального блеска поверхность рядом покрылась инеем. — И я вернусь за доступами. Договорились?       Азар вздохнул, ответив лишь: «Договорились».

***

      Прошла неделя. Напряженная и крайне неприятная. Сохра затягивалась очередной сигаретой, стараясь не вслушиваться в возмущения расхаживающей туда-сюда куклы. Объект был невыносим. Она старалась сыграть на похвале, на лести. Это положительно влияло на настроение Скарамуччи. Ненадолго. Он сыпал вопросами, колкими замечаниями, интересовался всем подряд. И совершенно не разбирался даже в своем строении. От шума, издаваемого Сказителем, у ассистентки с дня четвертого гудела голова. Озабоченность Гнозисом походила на гиперфиксацию. Если хоть что-то не нравилось Куникудзуси, тот изводил ученую непрекращающимся потоком претензий или угрозами развалить все вокруг. Его удавалось угомонить напоминанием о цели или выписыванием ответов по мелочам. Но очень быстро Скара находил новый повод для возмущений.       — Ты ведь как-то мысленно общаешься с Доком! Почему ты не знаешь, где он? Прошла неделя! Я хочу обсудить с ним текущее положение дел. Просто отведи меня к нему. Я сам скажу, что это я тебя уговорил. И никаких проблем не будет. Если не отведешь, то я сломаю все твои механизмы!       Ну вот — по кругу пошли те же угрозы. Сохре сбилась со счета, сколько раз кукла их произнесла за эти длинные семь дней. Длинные, ведь Сказитель подымал ее рано, сам не нуждаясь во сне, и дергал даже, когда она выводила расчеты и характеристики. Словно вечно заведенный болванчик, он был полон сил. И женщине очень хотелось его вырубить. Много раз хотелось. Но протокол «AN-146» не допускал подобного.       — Ты меня слушаешь? — Скарамучча топнул ногой, а затем наотмашь ударил электро в сторону ящиков с запчастями.       Металл оплавился от силы разряда. Часть запасов точно пришла в негодность. Это первый раз, когда Куникудзуси использовал силу. Но именно это окончательно перемкнуло Сохру. Она с зажатой в руке сигаретой сделала выпад сжатым воздухом, раздувая пиро элемент. Куклу, не ожидающую мгновенной реакции, впечатало в противоположную стену — как раз над ящиками. Часть одежды загорелась, шляпа треснула. Отточенными движениями ассистент высвободила из рук черные ленты, раскрутила их и поцелила точно в шею Скарамуччи. Точнее — вокруг нее. Резина неприятно обмоталась на искусственной коже, вынуждая поддаваться движениям чужих рук. Но Сказитель в долгу не остался, одним махом ладони отправляя режущую волну электро. И еще одну, и еще. Воздух заискрился, собранные в косу волосы Сохры выбивались и топорщились. Сама ассистент в воздушных кульбитах уклонялась от волн, но удара по площади она точно не сможет избежать…       — Что здесь происходит?       Раздался щелчок пальцев. Будто в замедленной съемке Скара с удивлением наблюдал, как ученая сложилась пополам, а потом и вовсе упала на колени, сминаясь, словно лист бумаги. Ленты втягивались в щели на руках, на прощание дернув шею куклы. А сам Куникудзуси, подрагивая от внезапной волны крио, неуверенно стоял на оплавленных запчастях.       — Что она тебе сделала? — Маска Доктора закрыла обзор на Сохру, а его пальцы поспешно проходились по подпаленным частям одежды.       Через секунду он вовсе снял испорченные огнем тряпки, ощупывая торс оторопевшего Сказителя. Затем перешел на шею, схватил за подбородок, вертя головой в разные стороны. Внешне следов не было, но — что внутри? Сам Скарамучча вновь ощутил себя в странной прострации. От грубых прикосновений, от вопросов, от давления чужой ауры. Голова закружилась, предвещая «программный сбой» (как любил выражаться Доктор).       — У тебя синтезатор речи сломался?.. То есть, говорить можешь? — Дотторе убрал руку и отошел на шаг назад, продолжая визуальный осмотр.       — Да. Могу.       — Отвечать надо. Что тут произошло?       Предвестник вполоборота развернулся, чтоб видеть заодно ассистента. Она не поднималась, лишь легла на бок, тяжело дыша через рот.       Куникудзуси замялся. Он не понимал, почему, но ему было неловко. Как-то не по себе. И он давно не испытывал к людям ничего, кроме презрения, но сразу обвинять во всем Сохре не хотелось.       — Я собирался встретиться с тобой, — кукла растягивала каждое слово, думая, как ответить более уклончиво, — а она писала, что не знает и не может отвести меня к тебе. И мы из-за этого немного повздорили.       — Повздорили? — Доктор оскалился, демонстрируя два ряда клыков. — Вы не можете повздорить. Точнее: она не может.       Он наклонился, хватая женщину за шею, и резко дернул ее вверх. Она прохрипела, но без сопротивления вытянулась, привстав на носочки. Взгляд не выражал удивления или страха — казалось, любые эмоции покинули ее лицо. Только капля крови медленно стекала к губе, показывая, что время продолжает свой ход. Кожа вокруг хватки резко покраснела, а затем начала белеть неестественными пятнами. Сохра криво улыбнулась, без возможности даже что-то сказать.       Скарамучча сжал кулаки. Странно. Почему-то он не испытывал привычное удовольствие от чужих страданий, которое приятной негой разливалось всегда в груди. Даже тогда, столкнувшись на Фабрике с Путешественником, он помнил, как человеческий гнев и горечь восторгали его, наполняли жизнью. Сейчас — пусто. Ничего.       — Если ты решил ее прикончить, то давай после того, как разберем результаты? Не хватало, чтоб из-за какой-то мелочи целая неделя прошла впустую. — Сказитель фыркнул в конце, стараясь придать себе как можно более отстраненный вид.       Дотторе вздохнул, разжимая хватку. Ассистент пружинисто отскочила на пару метров назад, потирая уязвленную обморожением шею. После чего коснулась виска, сосредоточенно глядя на Предвестника.       — Да, бери все и идем ко мне в кабинет. Скара, оставайся пока здесь — с тобой я позже все обсужу. — Больше не говоря ни слова, Доктор вышел, оставив их одних.