Созданный быть Богом

      «Надеюсь, он там не разнесет мне всю мастерскую», — Сохре широким шагом входит в кабинет Доктора, сразу подключаясь к сети и начиная диалог. Пальцы привычно зажимали кнопку на виске и тут же отпускали — не хватало, чтоб из мыслей просочилось что-то лишнее. Хотя ее личное мнение порой слишком отчетливо проступало на лице. Она обмахивала лицо папкой, держа ту в свободной руке.       — Скарамуш та заноза, но вредить бы не стал. Удивлен, что ты повелась на провокации, — Дотторе сидел вполоборота за столом, с силой закусив в зубах сигарету. Голос звучал сухо и тихо.       «Спустя неделю как раз вредительством он и занялся», — ассистент прервалась, встав ровно напротив, и обдумывая формулировку следующей фразы. — «Я с ним хоть глухой стану, если вы оплатите каждый причиненный им ущерб. В будущем».       — Глухой? — Предвестник повернул голову.       «Док, это чисто фигуральное выражение», — она вслух хрипло засмеялась, горло неприятно саднило. — «Но за оплату — не фигурально».       — Зависит от того, что ты проделала за эту неделю. У тебя давно не было новых коммерческих проектов — мастерскую держать убыточно. Как и тебя саму.       «Знаю. Поэтому… Я не отказываюсь работать с куклой. Но Искусственный Архонт обойдется значительно дороже. Правда. Пока я не показала характеристики и первые чертежи. Я могу спросить?» — она прижала папку двумя руками к груди, прерывая поток коротких сообщений.       — Ого, ты спрашиваешь разрешение? — Доктор улыбнулся мягко, почти тепло. — Говори…       Сохра какое-то время стояла, не трогая кнопку модуля на виске. Ученая за эту неделю, проделав множество тестов и собрав внушительную часть анализов по «жизнедеятельности» Скарамуччи лишь убедилась в изначальном выводе. Кукла морально устарела, если учитывать текущие технические открытия Снежной и Фонтейна. Строение слишком простое. Модернизации, похоже, не проводились. Слабая регулируемость энергокомплекса: выработки и синхронизации по электро было с избытком, но контроль стихии и ограничения от перегрева всей системы проработаны плохо. Объект мог бы сам себя взорвать, но Глаз Порчи поглощал излишки и направлял энергию при взаимодействии. Очень ненадежный баланс.       И в этом свете срезы Дотторе казались более подходящими кандидатами. Но их оригинал не знал, что ассистент разбирала их строение. Точнее, не «их», а «одного его». Во всяком случае, она надеялась, что Доктор об этом не знал.       «Я вас не удивлю, если скажу, что система куклы слишком простая. Это не проблема. Однако. Подозреваю. Что его дизайн устарел. И, возможно, ваши клоны подойдут. Лучше. Что вы думаете?» — пальцы пружинисто и отрывисто касались виска. Что выглядело настораживающе, но Предвестник не стал акцентировать на этом внимание. Сохра часто фильтровала поток мыслей.       — Ты настолько не хочешь с ним работать? — Дотторе положил наконец-то окурок в пепельницу.       Сохре вздохнула, отправляя следующий посыл: «Он психически нестабилен. И психически незрелый. Как минимум — небезопасно. Как максимум — не особо целесообразно. Делать его Архонтом».       Доктор откинулся на спинку кресла. На маску упал золотистый луч, что струился из небольшого, вырубленного окна, больше похожего на бойницу. В комнате было тепло, почти жарко. Зеленоватые портьеры, закрывающие стены, отливали изумрудом под редкими лучами. Ученая позволила себе расслабиться: раз фигура мужчины не промораживает все вокруг, значит, тема ему интересна и он отошел от раздражения по поводу возни со Скарамуччей.       — Хорошо. Я тебе объясню. Основная (не единственная) причина работать над ним — это концепция «воли». Не буду скрывать: Скарамуш был прототипом для моих клонов. И, конечно, это правда, что они превосходят его. Технически. Но ни один мой срез и ни одно искусственное сознание (что ты тоже проектировала) не могут похвастаться своей волей. Своим стремлением к чему-то, способностью делать личный выбор. Для понимания: да, каждый клон может прожить самостоятельно на прописанных моим опытом алгоритмах. И даже успешно интегрироваться в социальную среду. Но. Если я любому из них скажу ликвидировать себя — каждый это сделает без промедления. А эта кукла… Может, это следствие того, что его отпустила создательница. Но он совершенно уверен в том, чего хочет. Несмотря на отвержение.       Повисло молчание. Но затем мужчина добавил:       — Пересмотри свои результаты с этой стороны. Я думаю не столько о том, как получить Архонта. Я думаю о том, как выжать из его сознания все возможное… А пока — покажи, что сейчас в наработках.       Сохра отлепила от себя папку, раскрывая и выкладывая мелко прописанные и изрисованные листы. Она все равно осталась при своих сомнениях о благонадежности Сказителя, как объекта. Но Доктор прав: сегменты, автоматоны, биороботы — ни одна из искусственных форм жизни не подчинялись личной воле. Только алгоритмам тех, кто их создал.       — Сила двадцати трех тысяч пятьсот одного электро слайма… Что? Откуда ты это взяла? — Дотторе не спешил злиться, но начало характеристик «многообещающее».       «Мы не можем измерить буквально. Силу Архонтов. Но можно взять известные исторические события. Например. Использование Мусо но хитотати на Оробаси но микото. Сила удара Сёгуна разделила остров Ясиори. Пополам. Я взяла размеры полученного ущелья. И взяла данные. По разрушениям от слаймов. Электро. По итогу. Надо было бы собрать двадцать три тысячи пятьсот одного. Слайма. Чтоб создать такое же ущелье. Можно взять также метания копий. Гео Архонтом. Но работа стихий гео и электро. Слишком разная».       — И сколько тогда… В Скарамучче электро слаймов?       «Шестьсот десять».       — А это ты как узнала?       «По энергометру у куклы выдает пороговое значение. Мне пришлось взять модифицированный счетчик для замера. Вышло. Триста пять тысяч единиц. Один слайм — пятьсот единиц. Сразу скажу, что в слаймах итоговый результат брать удобнее, особенно для Архонтов».       — Такой себе вариант. Но лучше, чем ничего.       Предвестник двигался по характеристикам дальше, не спеша переходить к чертежам. Более понятные измерения (вроде уровня разных видов интеллекта, сопротивление стихиям, показатели защиты) перемежались с аналогичными параметрами электро слаймов. И сравнивались с вероятными характеристиками Божеств. Заданная система координат не идеальна и строилась на условных значениях. Но в ней можно двигаться дальше для расчетов и оценки результатов. Однако характеристики самого Куникудзуси показались мужчине слишком заниженными. Или он ожидал большего?       — Как ты проводила замеры куклы?       «Соответствующей аппаратурой. А что?»       — Нет. Я про то, в каком он был состоянии?       «Как обычно: излишняя речевая активность и вертлявость. Но не более», — женщина тоже просматривала строчки характеристик, почти утыкаясь своей головой в макушку Доктора.       Дотторе цокнул. Нет, такой вариант совсем не годился. Но довести Сказителя до белого каления лучше ему самому. Конечно, заранее подготовившись.       Мужчина, относительно довольный за «показатели Архонтов» (надо все перепроверить дополнительно), перешел к чертежам модификаций. Внизу листа был изображен маленький схематический человечек в широкополой шляпе. В самом низу. А выше… Предвестник фыркнул, подавив желание снять маску от той нелепицы, что он видел.       — Сохре, ты решила компенсировать Скарамушу низкий рост? Это что за несуразная махина? Дай угадаю: на глаз здесь можно поставить друг на друга более пятидесяти Скарамушей.       Ассистент отпрянула, когда острие маски чуть не проехалось по ее носу — Предвестник смотрел теперь прямо на нее.       «Он не знает об этом. Он считает, что ему достаточно интегрировать Гнозис. А по замерам. Кукла не проживет с ним и года. Все ее системы придут в негодность. Но эта конструкция. Не только для Сердца».       Женщина принялась указывать поочередно на разные части механизма. «Ноги» служили для подпитки от Великого Древа (интересно, почему упор на него?). В «поясничном отделе» находилась система охлаждения и перераспределения энергии. Блоки с разными стихийными преобразователями располагались в «животе». «Грудина» должна была стать вместилищем Гнозиса, что аккумулировал и концентрировал бы всю собранную энергию. Что до Сказителя — он бы находился в «голове».       «Это очень сырой концепт. Но суть. Компенсировать нехватку силы. У куклы. Я подумала. Что будет хорошо добавить. Сразу пять стихий, например. Их взаимодействие по множителю значительно прибавит показатель. Электро слаймов для Скарамуша», — ученая на этом закончила краткий экскурс, который, правда, и так был расписан на одном из листов.       Доктор молча взял карандаш и начал править модель: разделил туловище на две части, добавил корону, сделал длиннее ноги, расширил плечевой пояс. Затем отодвинул от себя чертеж, смотря на него больше со стороны. И вздохнул.       — Даже пока нет точного перечня деталей, даже с твоей первой версией без Акаши и нормального источника энергии, даже с теми ресурсами, что есть сейчас в лаборатории… Академия не потянет даже гипотетическую сумму этого механизма.       Он прервался, прикрыв маску рукой и погрузившись в раздумья. Сохра продолжала стоять, не тревожа Дотторе своими мыслями: в конце концов, от нее требовалось сделать первые наработки. А бюджет озвучен не был. По итогу Предвестник выдохнул, заключив следующее:       — Доведем Скарамуша до предела его возможностей. Замеряем. А после полученных результатов пересмотрим этот чертеж.       Ассистент только кивнула.

***

      Куникудзуси нудился. Док постоянно был чем-то занят. Сохра закрывалась в мастерской, избегая любого контакта с куклой. Удивительно, что она вообще жива после того, как они «повздорили». Сказитель думал, что Дотторе не станет жаловать ассистента, но, видимо, все не так просто.       Чувствуя себя ненужным, точнее, не обремененным чужим вниманием, бывший Номер Шесть делал вылазки в город. Ему это не запрещали, но и не разрешали. А раз так, значит, можно и не спрашивать. Однако, когда он в очередной раз где-то за полночь вернулся ко знакомому входу, его там встретил Доктор.       — Добрый вечер. Предупреждал бы хоть о своих выходах, а то все готово для тестов с Сердцем Бога, а ты пропадаешь.       — С Сердцем? — Скарамучча спохватился, подбегая к Предвестнику. Глаза ярко засветились фиолетовым.       — Да. Ты ж дашь провести небольшой эксперимент? Я хочу замерить уровень твоей силы вместе с Гнозисом, потому что показатели Сохры некорректны, — голос Дотторе звучал мягко, лицо спокойно и расслаблено.       Сказитель воодушевленно задрал подбородок, растягиваясь в улыбке:       — Конечно, некорректны! Мне кажется, что она их специально занижала. Людям вообще такое поручать не стоит, а то человеческий фактор…       Мужчина только хмыкнул и направился к нижним ярусам — он не сомневался, что кукла последует за ним, ведомая возможностью вновь подержать в руках Сердце.       Они вошли в узкое помещение, где находился сразу вход в следующую комнату. Ну, как вход — массивная, металлическая (?) дверь, сантиметров пятьдесят толщины внушительной плитой перекрывала половину и без того малого пространства. Тут ничего не было кроме окна во второй отсек и прилегающей к толстому стеклу панели с какими-то кнопками и рычагами. Во втором отсеке Сказитель сквозь стекло увидел абсолютно серую и ровную комнату. Похоже, строение Великого Древа здесь максимально закрыли, создав обособленное пространство. Только покалывание элементальной энергии и излучение стоящего на маленьком столике Гнозиса заполняли странную комнату.       Скарамучча не мигая уставился на Электро Сердце, но заходить не спешил.       — А я думал, ты сразу побежишь его забирать. — Доктор положил ладонь на плечо Куникудзуси. — Твоя задача проста: заходишь в помещение, я закрываю дверь, и ты с Гнозисом пытаешься выдать максимально сильный удар. Все понятно?       Кукла кивнула. Неприятно остаться в закрытом помещении, но все выглядело логично и легко. Сказитель зашел за металлическую плиту, которая тут же мягко въехала в проем. Со стороны казалось, что выхода вовсе не осталось — только бликующая поверхность на фоне серых стен подтверждала, что он как-то очутился в помещении. Но бывший Предвестник одернул себя, тут же направившись к фигурке на столике. Он успел соскучиться по этому ощущению колкого тепла, что испытывалось в разы ярче из-за исправленных структур кукольного тела. Какое-то время Скарамучча просто стоял, прижимая Сердце к своей груди. Он надеялся, что после этого небольшого теста фигурка останется с ним окончательно. Действительно — зачем ее вновь отбирать? Наверняка Доктор провел все необходимые тесты для Гнозиса.       — Ты меня слышишь?       Куникудзуси вырвался из пелены своих реакций. Под потолком, ближе к двери, находилась мелкая решетка, из которой доносился голос Дотторе. Скара кивнул, не зная, может ли слышать его Предвестник.       — Начинай.       За спиной Доктора встала Сохре. Серые глаза прищурились, напряженно наблюдая за тем, как мальчишеская фигура начинает концентрировать заряд электро на своей ладони.       — Что? Просчитываешь, какая будет разница в результатах? — Предвестник улыбнулся, глядя на ее сосредоточенное лицо.       Ассистент покачала головой: «Нет. Думаю о том. Как бы не превысил. Допустимый порог нагрева. Систем».       Сквозь стекло их фигуры озарила фиолетовая, мощная вспышка. Мужчина тут же дернулся посмотреть результаты. И досадно хмыкнул.       «Сколько?» — Мысленно пришел вопрос.       — Тебе сразу в слаймах? Две тысячи восемьсот двадцать девять, — сквозь зубы выдохнул Предвестник, пальцем постукивая по панели. А после заговорил в динамик: — Скарамуш, я ведь говорил сделать максимально сильный удар. Постарайся лучше. Тебе надо хотя бы набрать десять тысяч очков.       «Десять тысяч?» — Брови ученой поползли вверх.       — Условное для него число, не обращай внимания.       Но ни второй, ни третий разряд от объекта не был лучше. Неужели эта кукла действительно была Шестым Предвестником? А, может, дело в сравнении с Архонтами? В любом случае Иль Дотторе это начало раздражать.       — Что ж… я ему немного помогу.       Мужчина взялся за переключатели, довольно быстро настраивая их на режим экстремальной нагрузки. Не зря комната была хорошо изолирована — тут часто проверялась устойчивость материалов, подопытных и изобретений. Вшитые в стены модули загудели, заставляя Скарамуччу моментально напрячься. Он чувствовал, как под искусственной кожей прошелся табун мурашек — естественная реакция энергокомплекса на сильный раздражитель. Сказитель даже встал рефлекторно в оборонительную стойку, но ведь буквально не было, от кого обороняться.       — Хей! Мы так не договаривались! — Синяя радужка не переставая светилась фиолетовым, когда он подскочил к стеклу.       Но Дотторе или не слышал его, или игнорировал: скрестив руки на груди, мужчина выжидающе смотрел на подопытного. Куникудзуси с силой ударил по стеклу, но рука пружинисто отлетела — на гладкой поверхности оказалось непонятное напыление, что не давало стихийному урону нарушить герметичность помещения. Давление со стороны стен усиливалось планомерно, но неумолимо. «Нет, Док ведь не станет так просто меня уничтожать? Это все часть теста», — пронесшаяся мысль не особо успокаивала.       Тогда он решил сосредоточиться на чем-то одном. Например, пытаться выбить эту монолитную плиту. Кукла сконцентрировалась на своих ощущениях, чуть ли не вдавливая в ладонь Гнозис. Комнату озаряли редкие всполохи, подстегивая и без того легко возбудимое сознание на действие. Удар! Ярко-оранжевые вспышки фейерверком отскакивают от металлической двери, чуть не задевая одежды Сказителя. Он тут же оборачивается на стоящего за стеклом, но тот, наклонив вбок голову, продолжал лишь наблюдать.       Что он делает не так? Неужели этого недостаточно? В теле разрастался жар от закипающего изотонического раствора, а все помещение из серого перекрашивалось в оранжево-красным. Казалось, вокруг Скарамуччи разгорался настоящий пожар. Из глаз пошли первые капли — терморегуляционная система пыталась снизить нагрев на голову Сказителя. Неужели он до сих пор слаб?       Пустота в грудине затопилась ядовитой горечью. Куникудзуси чувствовал, словно внутри него течет расплавленный металл, выжигая все изнутри. Он так легко согласился на это тестирование. Он так стремился стать Архонтом. Он изначально должен быть Архонтом! Почему к нему относятся с таким пренебрежением?       Кукольное тельце осело на пол и издало истошный, длинный крик. Слепящая, абсолютно бела энергия электро заполнила все пространство. Взгляд под маской отстраненно зафиксировал: пять миллионов шестьсот девяносто шесть тысяч единиц элементального урона. Или — одиннадцать тысяч триста девяносто два электро слайма.       «Док, его сейчас расплавит», — мысли Сохры прозвучали поспешно и очень взволнованно.       Но Дотторе и без ее напоминания одним нажатием отключил работу камеры, параллельно открывая через панель плиту. Он тут же зашел в комнату испытаний, чтоб вынести Сказителя, но остановился практически на пороге: дергаными, механическими движениями объект сам поднялся с пола и поплелся к выходу. Однако то, что произошло дальше, вовсе выбило Предвестника из колеи. Ведомый ощущением ближайшего источника холода, Скарамучча с силой вцепился в Доктора, потираясь перегретым лбом о грудь мужчины. Пальцы ощутимо хватались за бока, будто стараясь распознать то, что попалось под руки. Влажные глаза и щеки пропитали рубашку раствором. Кукла прижималась, насколько хватало тонкого тела, будто в лихорадке. А из горла доносилось ровное шипение синтезатора.       При других обстоятельствах Дотторе просто оттолкнул бы объект. Но Куникудзуси чувствовался настолько раскаленным, что даже без внешнего влияния мог загнать систему в состояние похуже. Поэтому, вздохнув, Доктор медленно стал гладить взъерошенную темно-синюю макушку, дозируя крио элемент, что всегда сопровождал Предвестника фоном.       Тело Сказителя перестало двигаться. Без дыхания невозможно понять, был ли он жив. Но мыслями… Мыслями Скарамучча видел себя где-то очень далеко. Сперва он видел один белый фон. Просто фон. Потом стали вырисовываться морозные поля Снежной. Не менее белоснежные, приятно колкие. Затем его внимание сместилось на голову. Он себя расчесывал? Или это хвост иноземной кицунэ приглаживает его волосы? Тонкие брови сошлись к переносице: ассоциации вспыхивали сами по себе, но сознательно думать не получалось.       И все ассоциации посыпались, перерастая в новые, когда он ощутил, что его обнимают. Создательница?..       Синие, потускневшие глаза открылись. В который раз, но теперь — смутно различая цветовые пятна перед носом. Пятно. Вид чьей-то мокрой рубашки? Он было дернулся, чтоб рассмотреть картину полностью, но его прижали сильнее.       — Да куда ты? Ты должен остыть до комнатной температуры.       Голос. Да, Куникудзуси узнал. События быстро выстроились в его памяти абсолютно четкой и яркой кинолентой. У него случился перегрев. Неудивительно. И было что-то смущающее в том, как он сейчас стоит в объятиях. Но ладно — Дотторе сам виноват, что довел до такого. Вопрос лишь: в последний ли раз?       — Будут ли… еще такие тесты? — Спустя несколько минут он смог задать вопрос.       Доктор поморщился:       — А что? После одного раза сдашься?       — Хах, нет. Думаю, сколько «сеансов объятий» мне предстоит, — сыронизировала кукла и вжалась лицом сильнее, стараясь не показывать волнения.       — Это разовая акция, — интонация Предвестника стала более холодной, а сам он отстранил Сказителя от себя, — и у тебя не вышло выйти на нужный показатель.       Он оторопел: в смысле, он не вышел на показатель? У него не получилось? Да что они вообще замеряли?!       — И что? Разве это как-то умаляет моей ценности? — Идеально ровные зубы сжались, а на лице резко проступили глубокие тени.       — Нет. Но планы придется пересмотреть.

***

      Сохре крутила в руках капсулу знаний. На стене напротив развешано штук шесть чертежей — варианты строения Искусственного Архонта. Но ассистент думала не о них и не об интеграции знаний кукле. Она оставалась под впечатлением от удара Скарамуччи в камере испытаний. Пять миллионов шестьсот девяносто шесть тысяч единиц элементального урона. Почти половина от удара настоящего Божества. Свет такой силы, что ученая бы ослепла, если бы не чихнула в тот момент. Это создание Сёгуна Райден впечатляло силой. И это впечатление глубоко осело в мыслях Сохре. Вот только Дотторе все равно остался недоволен — это она знала. Результаты означали то, что все равно придется разрабатывать целый комплекс технических решений. Лишь бы возвысить объект на один уровень с Архонтами.       И первый набросок совершенно не подходил. Во-первых, ассистент заранее не знала, что бывшего Предвестника подключат к Акаше, а также предоставят капсулы знаний для апдейта его личных баз данных. Во-вторых, целостность первой модели с учетом ее размеров становилась слабостью — Доктор предложил верхнюю часть сделать более автономной, с доступностью подзарядки от нижней. В-третьих, для лучшей координации модуль управления (где будет сидеть кукла) стоит перенести в «грудь» механизма.       Она помотала головой: ей привычнее работать сразу с материалом, тестируя все варианты «в боевую», на прототипах. Но на такой масштабный проект никто не выделит ни единой моры, пока не будут просчитаны все компоненты и расходники. Какая скука… Изображенные на листах модели лишены детализаций — ученая приблизительно понимала, что необходимо, но собрать единый список никак не доходили руки. Слишком абстрактно.       Дверь мастерской открылась, впуская Второго Предвестника. На какое-то время он встал позади Сохры, принявшись рассматривать чертежи. Ассистент не оборачивалась.       — Списки материалов когда будут готовы?       Она развернулась на каблуках, показывая два пальца.       — Недели?       Она кивнула.       — Долго. Но планы вновь меняются. — Доктор на секунду замолчал, всматриваясь в последнюю схему на стене. — Неважно, какая будет точная сумма. По предполагаемому объему материалов и работ точно выльется в миллионы моры. И стихийные преобразователи надо вернуть в чертежи. Тот финальный результат, что показал Скарамуш… больше исключение. Поэтому его коэффициент божественности придется вытягивать искусственно. И есть вопрос существеннее: сможет ли он воспринять и оперировать всеми знаниями, что мы соберем от Академии. Поэтому сейчас займись подготовкой тестирования с капсулами. А к модели Архонта вернемся позже.       Дотторе не обратил внимания на очередной кивок. Так должно быть. Что больше занимало его мысли: как довести проект до конца. Разрыв между реальной божественностью и искусственной оказался колоссальным. Это хорошо, ведь с технической реализацией любой, а не только кукла, будет способен возвыситься над человеческими ограничениями. А громоздкая, первая модель будет облегчена когда-то. Когда-нибудь, когда он к этому вновь вернется. Но в распоряжении Второго Предвестника было недостаточно ресурсов, чтоб покрыть этот проект. Конечно, он знает, где запросить финансирование. Но тогда придется раскрыть новое исследование и придумать для его реализации весомые причины. Хотя, может, это не так плохо?       Доктор развернулся, покидая мастерскую, напоследок лишь сказав:       — Приступай.