Созданный быть Богом

      — Хей, давай аккуратнее! Я тебе на автоматон.       Скарамучча интенсивно заерзал, но Дотторе не обращал на это никакого внимания: все равно кукла возмущалась только словесно, будучи пристегнутой к кушетке. Сам Сказитель чувствовал себя максимально паршиво — он ненавидел, когда касались его головы. А тем более, когда в ней буквально копались!       — И вообще — разве ты не изучил все вдоль и поперек, когда планировал делать своих клонов?       — Ты не понимаешь, это другое.       Предвестник завис, наблюдая в искусственной голове свечение чистого кристалла насыщенно фиолетового цвета. Для Доктора до сих пор было загадкой, как Сёгун воссоздала полноценное сознание с нуля. Может, в кристалл заключена чья-то личность? Не исключено. Черепушки срезов были набиты проводами, интегральными схемами, электронными компонентами. Предвестник не смог повторить строение куклы, чтоб удерживать хотя бы копию своего сознания. Именно копию, слепок сложных алгоритмов, слепок карты текущих нейронных связей его мозга. Его срезы, безусловно, великое творение человеческого разума. Но они, лишенные воли и перезаписывающие из раза в раз свои воспоминания, служили удобными марионетками. Правда, случались и критические дефекты.       Чего не сказать о Скарамуше. Наполнение черепушки было минималистично: кристалл и расходящиеся нити нескольких систем. Никаких дополнительных интеграций, никаких модулей или надстроек. Однако, в чистых гранях кукольного разума отражались элементальные реакции, сложные установки жизненного опыта и нечто, что легко принять за «чувства». Дотторе хмыкнул: зря Сказитель рассчитывал на мышечный насос, романтизированный людьми. А вот, как он уживется с Гнозисом — это другая история.       Куникудзуси зашипел, пытаясь дергать зажатой в тисках головой; в задумчивости Доктор сам не заметил, как стал проходиться пальцами по мерцающему минералу.       — Ты мне все мозги отморозить решил? — Ровные зубы щелкнули, выдавая максимальное раздражение их владельца.       — А ты с такой чувствительностью уверен, что выдержишь Гнозис? — Второй Предвестник не смутился, лишь нависнув маской над вскрытой макушкой.       — Твои культяпки не похожи на Сердце, — чуть спокойнее ответил Куникудзуси, — и вообще не понимаю, что ты там «ищешь».       Дотторе и сам не смог бы точно ответить на этот вопрос. Без тестов с капсулами знаний сложно спрогнозировать, как кукла отреагирует на то же подключение к Акаше. Возможно, он надеялся с новыми инструментами разобрать работу сознания Скарамуччи, но… Ни улучшенная Машина Арлани, ни тесты волновой активности не давали читабельных результатов. Там, где по результатам человеческого мозга можно даже расшифровать, какие мысли возникали конкретно в момент экспериментов, у Сказителя царил полный хаос. Системы выдавали значения, но их расшифровка проявляла что-то несвязное, несуразное, абсурдное. Сама кукла параллельно вполне уверенно оперировала речью.       Эта загадка… Если Доктор поймет природу сознания и его возникновения, сможет ли он сравняться с Богами Селестии? Насколько богохульно смертному генерировать новую жизнь? Предвестник улыбнулся своим мыслям, испытывая колкий азарт.       — А ты вообще… человек?       Голос Куникудзуси вновь нарушил погружение Дотторе. Но сам вопрос показался забавным.       — С чего вдруг ты решил этим поинтересоваться? — Мужчина принялся снимать бесполезные в отношении искусственного сознания электроды.       — Твои руки постоянно холодные. Даже сквозь перчатки. — Сказитель растягивал задумчиво слова, даже перестав дергаться. — Это ведь Крио Глаз Порчи? Другие Предвестники не используют их без необходимости, а ты словно «вечно подключен».       Последний соединитель электрода блеснул в белом свете фонтейновской лампы. Какое-то время Доктор не спешил с ответом, а потом медленно проговорил:       — Формально — человек. Технически — очень вряд ли.       — Это как?       — Тебе показать? — Ученый встал напротив привязанного Сказителя, скрестив руки на груди.       Улыбка выглядела одновременно и насмешливо, и угрожающе. Скарамучча совершенно не понимал, что у того в голове.       — Покажи… А что?       Но Дотторе не ответил, начав в перчатках расстегивать синюю рубашку. В какой-то мере это достижение было его величайшей гордостью, правда, которую мало кому покажешь.       Сперва бывший Номер Шесть хотел возмутиться, но запнулся, когда из-под ткани вместо обычной кожи увидел зеркально-ледяную поверхность. Черную настолько, что ремни портупеи терялись на ее границах. Левая часть тела Доктора выглядела промороженной до полной прозрачности. И под этой чернотой оледенения мерным голубоватым свечением в центре просматривался Глаз Порчи.       — Технически, — мужчина прижался подбородком к груди, пытаясь рассмотреть свой торс, — мой организм уже слишком далек от человеческого. Я живу на элементальной энергии. А крио неплохо дает сохраниться, правда?       — Но… — Скарамуш запнулся, неотрывно смотря на свечение Глаза у человека, что так легко отказался от сердца, — разве это не должно наоборот: убить тебя, вытянув жизненные силы?       — Конечно, — тот легко с ним согласился, — это вытягивает жизненные силы. Правда, Глазу все равно — твои или чужие.       На этой веселой для него ноте, Предвестник запахнул рубашку обратно. Надо провести последнюю проверку перед тестами с капсулами. А именно — проверить отклик нервной системы куклы.       — Это не все? — Сказитель скривился, продолжая обдумывать увиденное.       — Чуть больше терпения, божественный мой.       Но последующие минуты не то, чтоб добавили объекту самоконтроля. Совершенно нет: каждое мимолетное касание холодных пальцев по нитям отзывалось судорогой. Поликарбонат скрипел под искусственной кожей, а тело центром выгибалось вверх с нечеловеческой силой, грозясь сломать зафиксированные конечности. Фаланги пальцев поочередно дергались — их «натягивал» стоящий позади кукловод. В какие-то моменты объекту чудилось, будто внутренности тоже скручиваются и вытягиваются, горят, а затем стремительно остывают. Он бы мотал головой из стороны в сторону, но металлические тиски цепко держали жертву. Речь после череды криков оборвалась на механическое шипение, а расписные глаза закатились в сторону кристалла.       Скарамучча чувствовал, как минерал раскалился от столь близкого к нему воздействия. Чувствовал, но сознание стало уплывать. Яркий фиолетовый свет сменился на темные круги с радужной окантовкой. Звуки утонули в однотонном шипении. Части тела слились будто в единую массу боли. Химический запах подплавленных компонентов внезапно стал привычным, неразличимым. И только один мотив завис в сознании: он не может умереть, его тело не может.       Доктор досадливо покачал головой. Он дозировал свое воздействие, но уже понятно — прямой загрузки информации из Акаши не получится. Придется использовать адаптеры. Которые надо разработать, ведь Сказитель не стандартная модель автоматона или база данных.       Предвестник подметил, что кукла окончательно перестала реагировать. Единственное, что удивило за время проверки, так это то, что нервная система восстановилась с момента первого осмотра. Хотя сам Дотторе ничего для этого не предпринимал, но все части куклы реагировали быстро и точно — до каждой фаланги Куникудзуси. Вероятно, где-то (в кристалле?) записан механизм регенерации.       Сказитель несколько раз проморгался, пытаясь восстановить зрение. На виски ничего не давило, конечности ничего не стягивало. Он вздохнул — имитация человеческой привычки, которую он не помнил, где подхватил. События прорисовывались медленно. Он закрыл глаза, стараясь расслабить тело. Электрические покалывания до сих пор хаотично бегали внутри, заставляя морщиться. Эта часть экспериментов худшее, что испытывал Скарамучча за все свое длинное существование. Но он не давал себе даже шанса на то, чтоб отказаться от цели. Он ведь не человек, что может легко сломаться?       Касание за подбородок принесло прохладу. Осторожную и отрезвляющую. Он посмотрел на до тошного примелькавшуюся маску.       — Постарался запаять голову так, чтоб следов не осталось. Даже не подпалил твои волосы.       Голос звучал медленно и мягко. Может, правда, после перегруза до сих пор слух мутный? Куникудзуси удивился и тому, как сейчас касания Предвестника успокаивают его, тормозят все реакции. У Глаза Порчи разные режимы? Подпитывалось ли оно и страданиями куклы? Что за глупые мысли.       — Прадва? — Синтезатор хрипел на каждом звуке, пытаясь придать больше сарказма. — Я уж думал, будешь издеваться до конца.       Доктор усмехнулся:       — Этим не так интересно заниматься, когда кто-то не в сознании.       Кукла нахмурилась.       — Я думаю, нам надо иначе догвриться. — Он не хотел показывать открытую враждебность, но голос выдавал его настрой. — Раз так важно мое сознание, то уж сообщй, что и зачем будешь делат. На будущее.       Мужчина пожал плечами, ответив:       — Хорошо. У тебя есть еще два дня на восстановление, а потом надо будет пройти тестирование с капсулами знаний. Проверим, сможешь ли ты напрямую с них получать информацию. Достаточно?       Скарамучча кивнул, временно довольный такой быстрой уступке.

***

      Он возвращался в лабораторию, поправляя сползающие изумрудные одеяния с топорщащейся бахромой. Выбранный Сохрой наряд был великоват, а свободный крой с отдельными лоскутами ткани вызывал раздражение спутанностью. Но его фатуйская форма Предвестника, стилизованная под Инадзуму, действительно привлекала ненужное внимание, лишние подозрения. Шляпа так и осталась на «починке» где-то в мастерской, а сам Куникудзуси на базаре активно присматривал себе новую. Правда, денег на нее не было.       Отрез зеленоватой ткани с узором в форме тонких листьев вновь был закинут на плечо. И, как и в предыдущие разы, медленно стал сползать от каждого шага Сказителя. В свободное время он наблюдал за здешними людьми. Он уже и не помнил, когда в последний раз вот так с искренним интересом засматривался на прохожих. Зазывающие торговцы, яркие танцовщицы, заумные с виду студенты. Город кипел жизнью, дразня нос пряностями и запахом влажной листвы. Достаточно шумное место, но окружающая зелень приглушала общий фон. Жители легко шли на контакт: предлагали попробовать «шаурму», примерить товар «по размеру», а одна красноволосая девушка с рожками на голове и вовсе схватила за руку, на ходу уговаривая где-то выступить. Такая наивность. Скарамучча едва избавился от ее навязчивого энтузиазма. И с чего она решила, что он хорошо бы выступил в каком-то там театре? И вот эти люди, этот город — будут в его власти? Интересно посмотреть на их лица, когда они увидят, кто их новый Архонт.       Он довольно улыбнулся. Да, ожидание того дня, когда он наконец-то займет принадлежащее ему место, успокаивало куклу и держало на плаву. Тесты и эксперименты вызывали подсознательную дрожь, но он старался не признаваться себе в этом. Что действительно беспокоило — это изменение предпочтений? Еще в ситуации с ассистентом Куникудзуси заметил, что ее боль не отозвалась закономерным ажиотажем и радостью. И, чем больше он думал об этом, тем больше понимал: мысли о страдании других перестали удовлетворять его. И это началось с момента прибытия в Сумеру. За все время службы в Фатуи Сказитель, наполненный злорадством и остротами, легко расправлялся с теми, кто оказывался на пути. По заданию. Или по «случайности». Он в начале даже сошелся с Тартальей на теме расправы над врагами, но они оба поняли, что их страсть в работе… Разного толка. Чайлд, тупоголово стремящийся к любой битве и драке, получал удовольствие от самого процесса. А не от страданий своих противников. Глупость? А теперь, когда чужие страдания перестали подпитывать Скарамуччу, глупо ли это?       Однако причины такого изменения оставались загадкой. Может, это влияние Дендро Региона? А, может, Док успел что-то в нем изменить? В любом случае, кукла не собиралась раскрывать свое состояние другим. Может, это все временно. Сейчас надо сосредоточиться на обретении Божественности. По планам насчет которой ничего понятно не было. Кроме сегодняшнего тестирования капсул. И зачем они? Стоит уточнить.       Сказитель вошел в привычную мастерскую. В ее дальнем конце стоял Дотторе вместе с Сохрой — проглядывая какие-то документы. И почему с ним их не разбирают? Ассистент резко развернулась в сторону входа, а ее волосы неестественного для смуглой кожи пшеничного цвета чуть не задели плечо Предвестника.       — Ого, неужели наш подопытный пришел вовремя?       Ученая, убедившись в том, кто вошедший, единым движением всего тела развернулась обратно — к бумагам. Кроме колкого «приветствия» от Дотторе, не последовало больше ни единой реакции. Куникудзуси молча проследовал вглубь зала — не отошедший от города и мыслей, он не имел желания вступать в словесную перепалку. Лишь бы сегодняшние тесты оказались легче.       — Да, теперь по схеме адаптера ошибок нет. Но ты снова сдаешь все в последнее время.       Сохре стиснула зубы, тяжело выдыхая через них и невербально показывая раздражение. Скарамучча мог только удивляться, как с ее поведением Дотторе продолжал работать с ученой. Второй Предвестник абсолютно проигнорировал реакцию ассистента, удобнее перехватывая чертежи. Глаза куклы выхватили на листе длинные нити, что оканчивались цилиндром с одной стороны и разными формами разъемов с другой.       Доктор покачал головой:       — Мне все равно не нравится идея, что придется нарушать целостность его тела. Да, ты права, что это более безопасный вариант, чем воздействовать напрямую на кристалл сознания. И заделать новые коррективы не составит труда. Но…       Мужчина наконец-то обратил взор на Сказителя. Последний не мог слышать реплики ученой, но одни фразы Дотторе заставили что-то сжаться внутри.       — В смысле — нарушение целостности тела? — Кукла скривилась.       Но Предвестник лишь приставил палец к губам, пока ассистент выстукивала по виску неслышимые послания.       — Да, так легче будет будет регулировать напряжение от работы экзоскелета в отношении Скарамуша. И проще синхронизировать их системы. Но начнем с малого, с капсул. Не торопись дырявить куклу.       Ассистент вздохнула, облокотившись спиной на стену и скрещивая руки на груди. Видимо, обмен аргументами закончился.       — Ты обещал мне все объяснять, — Скарамучча аналогично скрестил руки на груди, — что это все означает?       Доктор усмехнулся тому, как Сказитель формулировал фразы в свою пользу.       — Как я и говорил, мы протестируем внедрение информации из капсулы знаний. Они — слепки от Древа Ирминсуль. Тебе это вряд ли что говорит. Пока. Этот тест поможет определить интенсивность дальнейших внедрений и то, как именно мы подключим к тебе Акашу (информационный терминал). Вопросы?       Куникудзуси передернуло от этого нарочито услужливого голоса. Предыдущий раз, когда Док говорил также, кукла оказалась в той странной камере.       — Да. Вопрос. Это что за фразы про «целостность тела» и про «дырявить куклу»?       — Пф, — Дотторе фыркнул и теперь сам скрестил руки на груди, как и остальные, — прямое и частое воздействие на твое сознание может навредить. Поэтому есть возможность передавать информацию, импульсы, ту же работу Акаши через адаптеры. Говоря проще — передатчики, своеобразные мосты между тобой и вторым объектом. Но для этих устройств надо будет внести небольшие коррективы в строение твоего тела. Я ж надеюсь, что будущий Бог может потерпеть такую мелочь?       Скарамучча несколько раз проморгался. Наверное, будь он человеком, то у него бы задергался глаз. А пока он усиленно хлопал своими неестественно пушистыми ресницами.       — Док, слушай, — Сказитель выставил руки вперед, словно пытаясь отгородиться от Предвестника, — мне кажется, что ты слишком все усложняешь. Я уверен, что единственный корректив (или как там его?) относительно моего строения — это Сердце Бога. А тот предыдущий тест в камере… оно ведь было у меня в руках. Это совершенно не то же самое, что внутри, на месте сердца «настоящего». В общем, в любых дополнительных изменениях и работах нет нужды.       Маска Дотторе слегка поползла вверх, больше приоткрывая скулы. На пару секунд повисла тишина, прерываемая постукиваниями Сохре по виску. Спустя еще мгновение лицо мужчины расслабилось, и он сделал пару шагов, подходя к Куникудзуси вплотную. Тень упала на лицо Скарамуччи, казалось, его готовы задавить и без использования элементальных сил. Но голос Доктора остался мягким и ровным:       — Если ты знаешь лучше, как тебе стать Архонтом, то ты свободен уйти хоть сейчас. — Рукой Предвестник указал на выход.       — Хах, нет, ты не так понял, — Сказитель потер висок, криво улыбнувшись, — я думаю об оптимизации. Зачем тратить столько усилий, если первыми можно провести тесты с Сердцем, а потом добавить что-то по необходимости?       — Дело в том, что его нельзя тебе встроить напрямую. Разве ты это сам не понял?       На секунду для куклы все вокруг потемнело. Они не обсуждали многие вопросы: Дотторе постоянно оказывался чем-то занят, а Сохре по мнению Скарамуччи — обычный исполнитель. По идее, он должен был раньше поднять темы планов, аспектов внедрения, тестов, но — Док ведь знает все сам? Последняя же фраза показалась злой насмешкой, попыткой проучить объект за желание «перейти к сути».       — В смысле — нельзя встроить напрямую? — Вопрос прозвучал едва слышно.       — Нельзя. Ты долго не проживешь тогда. — Доктор достал из кармана сигарету, поспешно затем поджигая ее небольшим электрическим устройством. — Хоть в твоем теле выделена целая система только для хранения Сердца, она сама не способна выдержать фоновой нагрузки Гнозиса. Видимо, при твоем создании допустили просчет банально даже в размере модели. Нагрузка не распределяется равномерно, ведь система имеет малую пропускную способность, концентрируя площадь воздействия в небольшом радиусе. Поэтому, когда ты ко мне прибыл, пришлось все чистить изнутри. Даже поликарбонат (один из основных материалов), начал плавиться по краям стыковки. Думаешь, я бы не пошел по «легкому пути», будь возможность просто вставить в тебя фигурку?       Объективы глаз бывшего Номера Шесть то сужались, то расширялись, меняя узор темно-синих линз. Просчеты? Малая пропускная способность? О чем говорил этот Предвестник — его Создательницей была сама Архонт! Может, Куникудзуси не получился столь сильным, как она рассчитывала. Но допустить ошибку?       — Ты… ты врешь. Архонт… Сёгун не могла сделать просчет, — голос оставался тихим, пока в кристалле закипали мысли.       Дотторе в долгой паузе затянулся сигаретой и оперся на стол с бумагами. Он понимал, что Сказитель не будет легким в обработке объектом. Оно и к лучшему, что сомнения высказываются сейчас — до договоренностей о бюджетировании. Благо, с куклой потенциально можно договориться без силы. Все же, она сама к нему пришла.       — Могла. И сделала. Иначе зачем она создала тебя, как тестовый образец? Думаешь, она на свое место поставила бы низкорослого парня, по стилизации отдаленно напоминающего Архонта Инадзумы? А насчет роста? Хорошая экономия материалов, верно? И Гнозис… Я не спрашивал тебя, как ты его заполучил. Но сильно сомневаюсь, что ты достал его в дуэли со своей «более прогрессивной версией». Значит, актуальная кукла «Сёгун Райден» ходила без Сердца Бога, ведь тесты показали, что это нецелесообразно. Я прав?       Скарамучча обхватил свою голову, с силой потирая виски. Те обжигали неестественным, элементальным жаром чувствительные пальцы. Он не находил слов, возможных контраргументов на каждую сказанную Доком фразу. И озарение о том, что другая версия Электро Архонта правила без Сердца, вызывала досадную горечь.       — Я… Сколько еще таких… просчетов?       Второй Предвестник пожал плечами:       — Суть не в том, сколько их. А какой результат нам необходим. Поэтому я упоминал ранее о том, что надо определить характеристики Божественности. Дальше сверить их с твоими показателями. Провести этапы тестирований по твоему апдейту. Приступить к созданию полноценной модели Архонта. Это очень небыстрый процесс…       Доктор вновь приблизился к Куникудзуси и медленно положил ладонь тому на голову. Кукла резко отшатнулась из-под руки.       — Ты вновь перегреваешься. Дай хоть немного остужу тебя.       На мгновение Скарамучча стал похож на дикого зверька, и Дотторе был готов его усмирить, как гуманными, так и не очень способами. Но спустя еще одно мгновение лицо Сказителя расслабилось, а напряженные плечи опустились. Он лишь ответил:       — Сам разберусь. За столько десятилетий, думаешь, я не научился справляться с нагревом? Лучше скажи, для чего нужен сегодняшний тест в разрезе обретения мной Божественности?       — Я вроде бы уже объяснял: для информации, знаний. Сомневаюсь, что ты хочешь, чтоб я тебя усадил перечитывать все письменные труды Академии. А как ты можешь стать местным Архонтом, если не будешь обладать достаточным уровнем знаний? Вопрос ведь не только в силе. Как Божеству, тебе надо будет отражать главную идею своего региона и его философии. С этим могли бы быть трудности, но с Акашей мы сделаем так, чтоб ты наверстал все. И не только информацию.       Секунду все молчали. Звучало все логично, да и Скарамучча не стал бы отказываться от такой возможности. Жаль только, что само обращение в Архонта оказалось сложнее, чем он предполагал.       — Давай тогда приступим. Что мне делать?       Предвестник взял со стола странный предмет в виде бутона (?). Зеленый кристалл ярко светился, обрамленный медными «лепестками», что плавно переходили в такие же «листья» внизу. Благодаря этому его, должно быть, легко держать, но Доктор, подхватив капсулу, заставил ее слегка левитировать над своей рукой.       — Начнем с малого. Ты самостоятельно попробуешь синхронизироваться с объектом. Синхронизация чем-то похожа на работу с Глазом Бога или Порчи, только концентрируйся на намерении вытянуть содержимое из кристалла в сознание.       Бывший Номер Шесть принял «бутон» в свою руку. В его глазах тот засветился ярче. Энергия дендро чувствовалась мягко, но в то же время довольно насыщенной. Внутри по системам прошлись щекотные мурашки. Необычно. Сказитель сконцентрировался, представляя, как энергия записанной информации передается ему. И от кристалла действительно потянулся легкий салатовый росток, направляясь к голове. Этот поток перекрыл собой интерьер мастерской, какое-то время погрузив сознание куклы в… свет? Но после стали проявляться разные картины. Будто он смотрел фонтейновские фильмы или застывшие фотографии. И к каждому кадру он сразу находил ответ: что это, как возникло, как работает, какие особенности. И еще десятки пунктов о каждом увиденном моменте.       Ирминсуль. Руккхадевата. Дендро Гнозис. Акаша. Капсулы знаний. Академия. Великие Мудрецы. Куникудзуси не успевал восхититься одной «лекцией», как тут же возникала следующая. За короткий промежуток времени он узнал гораздо больше, чем наблюдая и пересекаясь с жителями столицы Сумеру. В конце концов он «познакомился» с нынешним мудрецом Азаром. И последние кадры ввели его в ступор: от лица ученого он увидел вошедшего Дотторе. А затем и весь их диалог о создании Искусственного Архонта.       Капсула знаний резко выпала с рук куклы. Протянутая рука слегка подрагивала. «Пульт управления? О чем таком говорил Док? Что это значит?» — На эти вопросы Сказитель в «бутоне» ответов не нашел.       — Что такое? Только не говори, что ты слишком чувствителен даже к капсулам! — Где-то со стороны послышался резкий голос Второго Предвестника.       Взгляд прояснился, возвращая в мастерскую. Для Скарамуччи прошли секунды, тогда как двое ученых ждали несколько минут. Сдерживая себя от резких высказываний, испытуемый как можно более небрежно ответил:       — Хах, нет, Док. Я малость впечатлен — столько информации. Ты сам часто используешь капсулы?       Дотторе выдохнул:       — Нет. Предпочитаю узнавать все эмпирическим путем.       — Эмпирическим? Разве тот же Ирминсуль можно так познать? Ты видел, сколько в этой капсуле информации о Древе?       — Можно, — Доктор улыбнулся, — а с этого носителя информации я вряд ли бы что узнал нового. Лишь трата времени.       Сказитель всматривался в лицо Предвестника, пытаясь считать его реакции. Увы, маска скрывала больше половины. А улыбка — как ее трактовать? Неужели мужчина не проверил содержимое капсулы? И как его диалог с Азаром оказался записан? Уже с изученного Скарамучча знал: случайно информация в «бутоне» никак бы не возникла.       — И тебе на будущее я бы советовал перепроверять данные с Акаши. — Продолжил говорить ученый. — Потому что система не различает выдумку или действительность. Для нее это все информационные объекты, когда-либо сгенерированные в мире. Но сейчас использование готовых знаний нам сильно ускорит процесс, поэтому не вижу смысла отказываться от возможности.       Эти слова вызвали лишь больше подозрений. Может, Дотторе смеется над ним? Решил подшутить? Странно. Но о том, как узнать правду, он подумает чуть позже.       — Записала?       Сохра подошла с блокнотом, где были указаны результаты: длительность, интенсивность свечения, перепады психоэмоциональных состояний и прочие показатели, часть из которых получена с незамеченной аппаратуры.       — Оу, он воспринимает все в три раза быстрее и интенсивнее, чем среднестатистический человек. Прям, как мозг выдающегося светила науки. Приятно. Но напрямую будет ведь еще быстрее.       Доктор оценивающе посмотрел на подопытного. Минерал внутри головы куклы явно хорошо справлялся с вопросами активности сознания и его гибкости. Наверное, поэтому Скарамучча предпочитал забалтывать и разрешать ситуации через хитрость, а не силу. Будь он только менее заносчив и зациклен на Сердце, то мог бы достичь вершин в познании мира.       — Так, а теперь более сложная часть.       Ассистент без вербальных указаний достала пару образцов адаптеров: побольше и поменьше. Оба имели по резному цилиндру с одной стороны и по «чаше» с каким-то густым, застывшим субстратом с другой. Сказитель догадался: видимо, вторая часть была для капсул. Но зачем такие длинные шнуры?       — Ты их проводимость как-то проверяла?       Очередная реплика от мужчины. Кукла хотела уже встрять с расспросами по поводу странных девайсов, как Сохре довольно резко одернула рукав комбинезона. Увиденный на тонкой руке разъем с кровавой, неровной окантовкой, впечатлил не только Скарамуччу. Дотторе импульсивно схватил ассистента за запястье, будто пытаясь выломать.       — Я вроде бы не давал разрешения на новую модификацию. Омега помог?       Женщина никак не среагировала — лишь поднесла вторую руку к виску, очевидно что-то объясняя.       — Ладно, потом разберусь с тобой. Скарамуш, ложись — мы и так затянули весь процесс…       Куникудзуси застыл, но затем вспомнил: точно, надо ведь там что-то с ним поменять, чтоб вставить адаптеры. Неужели у него будут такие же «дыры», как у ассистента?       Он лег спиной на холодящую поверхность металлического стола. Тот был не таким крутым, как в манипуляционной Дока. Похоже, здесь раскладывали объекты механического толка — были заметны потертые следы, как от масла, неровные вмятины. Но неважно. Если его чисто технически будут кроить, то он легко это переживет.       Сохре отошла от стола в сторону, достав фотокамеру и приготовившись записывать ход манипуляций. Ее лицо оставалось непроницаемым, хотя руки слегка подрагивали. Доктор же всецело переключился на лежащее тело. Конечно, даже клонам он бы вряд ли смог поручить подобное, ведь недостаточно просто взять и вырезать подходящий под цилиндр диаметр. В случае с бывшим Предвестником надо соблюсти коннект нитей нервной системы и ее отзывчивости к адаптеру. Правда мысли о том, что ассистенту (пусть и не самостоятельно) удалось провернуть это на себе — удручали. Что, если девайс подходит больше к белковой жизни, а не искусственной? Может, отстранить Сохру и взяться за проект самому? Но параллельные исследования и эксперименты тоже надо проверять.       — Перевернись на живот, — слова слетали более раздраженно, чем привычно.       Сказитель перевернулся, чувствуя, что пока не лучший момент что-то расспрашивать. Успеет уточнить все после — главное, что суть и так понятна. Но на самом деле он ошибался: кукла слабо понимала что свое строение, что процессы передачи информации, что сам характер предстоящих манипуляций. Все казалось гораздо проще. Поэтому после того, как Предвестник зафиксировал его и расчертил искусственную кожу на уровне лопатки, он дернулся от внезапной боли.       — Я ничего особо не делаю — можешь потерпеть?       Дотторе невозмутимо то резал, то плавил искусственное тело инструментом с длинной, толстой иглой на конце. Куникудзуси после первой неожиданной реакции лежал спокойнее: ощущения были терпимыми, немного пекучими. «Как укус пчелы, наверное?» — Вспомнил он сравнения, что слышал от людей. Но передышка быстро закончилась, когда инструмент перешел в слои глубже, задевая нити нервной системы. Вспышка электро озарила мастерскую, а сам подопытный задергался, словно пытаясь сорвать фиксаторы. Мужчина чисто машинально отошел на шаг в сторону — он припоминал такое поведение при первых опытах над куклой. Но сейчас?       — Можно, чтоб она ушла? — Голова Скарамуччи оказалась повернута прямо на ассистента.       — Это очень внезапная просьба, — Доктор склонился над ним, почти выдыхая в макушку, — чем она вызвана?       — Я скажу, как она выйдет.       — Хах, еще одно условие. Не много ли? Если я его не выполню — вырвешься и сбежишь? — Предвестник оскалился.       Голова куклы повернулась к нему, глядя медленно мигающими глазами. Казалось, что они исполнены неестественной печали из-за опущенных уголков губ. Они выдали одно слово:       — Пожалуйста.       Ученый прикрыл рукой маску. С одной стороны, ему не помешают записи от стороннего наблюдателя. Да и Сохра участвует в проекте не просто так. С другой, ему стало банально любопытно, с чего такая смена поведения. Слово «пожалуйста» он вроде слышал впервые от Номера Шесть.       — Выйди.       Ассистент замерла с карандашом в руке. Но после незамедлительно развернулась и покинула мастерскую. Смотря, как она уходит, Куникудзуси вновь показалось, что та не совсем человек — слишком механические движения.       — Ну, рассказывай, что тебе вдруг не понравилось?       — Я не хочу, — Сказитель прижался щекой к холодной поверхности, — не хочу, чтоб какой-то человек видел меня в таком состоянии. Вообще, можно ли как-то убрать чувство боли?       — Было бы хорошо. Но готового решения нет. — Мужчина вздохнул, погружаясь в размышления. — У людей те же обезболивающие подавляют выработку простагландинов, что «оповещают» нервную систему о боли. Ты работаешь иначе. У тебя не происходит никакой выработки. Скорее, импульсы передают информацию о типах влияния на тело. Как с капсулами — в те можно записать какие-то болезненные моменты, но от самой информации о их существовании буквально ничего не ощутишь. Другой вопрос, как твое сознание расшифровывает сигналы от системы. И тут… Сложно. Если человеческий мозг можно разделить на функциональные доли, а механоидов разобрать по запчастям, то твой кристалл уникален в своей природе. И при попытке как-то его расколоть есть высокая вероятность, что ты вовсе перестанешь существовать.       Губы подопытного поджались. Он не мог проверить, правду ли говорит Док, но понятно одно: становление Архонтом легче не станет.       — А насчет ассистента, то это просто абсурдно. Она ведь тоже задействована в проекте.       — Я бы ее видел как можно реже. Я… у меня нет аргументов против ее присутствия, но она очень напрягает. Да и почему ты в ассистенты не взял кого-то с клонов? Всяко лучше, чем обычный человек.       — Тебя не должно заботить, как и кого я распределяю по проектам. Сейчас закончу разъем и перейдем к тестам.       Скара вздохнул. Знать бы, сколько таких тестов всего предстоит ему…