снимай с себя маску

       Уж лучше идти пешком, нежели трястись на милицейском УАЗике.  Тихонова потерала замёрзшие ладони. Вязанная розовая шапка спустилась на глаза и Яра еще больше зарылась в шарф, в попытках согреться. Автомобиль остановился у здания, что было похоже на школу. Возле школьной калитки курил пожилой мужчина, вероятно, это был здешний сторож. Тихонов заглушил машину и выскочил из салона, в руках его была папка с документами дочери. Лицо у девушки скривилось. Школа и в подмётки не годилась столичной, но что поделать? Нехотя дёрнув ручку на дверце, Ярослава так и осталась сидеть в салоне.             Костя жмёт руку мужчине и что-то с ним обсуждает, затем спохватившись обходит машину и открывает дверцу.             — Запамятовал я, что она тяжело открывается, — он неловко улыбнулся, наблюдая за дочерью. Та аккуратно выскочила из УАЗика и пошагала в школу. — Дочь моя, — на ходу объясняет сторожу. — Ясь, подожди.             Поравнялся он с дочерью уже у школьного крыльца, перекинул папку в другую руку и подстроился под её шаг. И всё же вылитая Ульяна даже характером.             — А кружки тут какие-нибудь есть? — интересующий вопрос задаёт. — Может театральный… — задумчиво сводит брови к переносице. — Я бы хотела ходить.             — А это мы сейчас и узнаем, — он дверь перед дочерью раскрывает и пропускает вперёд. — Во скольких спектаклях играла? — поддерживает разговор Костя и девчушка обернулась к нему.             — Во многих, в прошлом году на новогоднем спектакле играла Алису из Буратино,  — жмёт плечами. — В этом тоже должна была, но как видишь я тут.             — Здорово, я вот думаю, что мне подошла бы роль кота, — он посмеялся и Ярослава захихикала.             — Забавный ты, Костя, — стараясь не смеяться проговорила Тихонова, сохраняя деловитый вид.             «Костя»                    Эхом проносится в голове Кости голос дочери. Он выдыхает. Звание «отец» ещё придётся заслужить. Тихонов решил не отчаиваться, он нацелен получить звание повыше, намерен стать «Папулечкой».             Ярослава осматривала пустующие коридоры, в глаза сразу бросались сине-белые стены, освещённые тусклым светом, что излучали спускающиеся с потолка круглые плафоны. Прямо по коридору виднелась стена с объявлениями и расписанием, на перемене бы здесь толпились дети, пытающиеся узнать следующий урок, но сейчас тут пусто. Тихонов показательно приложил указательный палец к губам и из какого-то кабинета раздался громкий и строгий голос учительницы.             Ярослава же задерживает взгляд на объявлении о пропавшем мальчишке примерно её возраста. Вова Матюхин, четырнадцать лет. Ученик 9  «В» класса. Мальчик был невысокий, одет в чёрную куртку с капюшоном и такого же цвета вязаную шапку. Номер милиции и родителей. С фотографии на неё смотрел улыбчивый мальчишка с короткими волосами, на руках пропавший держал здоровенного кота.             — Как долго вы ищите этого мальчика? — теперь спрашивает Яся.             — Недели две как, — он пожал плечами. — Я бы на твоём месте повременил с кружками.             Яся нахмурилась, сложила руки на груди и фыркнула, ярко выражая свой протест.             — А дома мне что делать? Харкать в потолок? На лес глазеть, да краску с подоконников отколупывать? — отрицательно качает головой. — Дома, Костя, ты меня не запрёшь!             И Тихонов вновь видит в дочери капризную Ульяну.            — Книжки читать, Ясь, — в тон дочери бормочет он.             — Мне и на них время хватит.             — Возможно орудует маньяк и Вова не единственный…             — И что? Надя будет меня встречать, — она жмёт плечами. — Кому в конце концов сдалась дочь мента?.. — осеклась Яся и тут же поспешила исправиться. — Милиционера…            — Идём, — Костя подталкивает дочь дальше.             Остановились они у двери с табличкой «Директор» и Тихонов негромко постучал, прежде чем открыть. В кресле, за столом с кучей бумаг, сидел мужчина примерно сорока пяти лет, он был плотного телосложения с залысинами на голове. На переносицу сползли очки и мужчина поспешил их поправить отточенным движением (указательным пальцем). Завидя старшего лейтенанта на пороге, директор школы засуетился. Хороших вестей он, ожидаемо, не ждал. Яся глядит на табличку ещё раз, замечая инициалы директора «И. А. Яковлев».            — Утро доброе, старший лейтенант! — шустро подпрыгнув с места, заговорил он. — Ты проходи, Константин Владимирович.            — Доброе, Афанасьевич! — шагнув внутрь, буднично приветствует Тихонов.             — Ты так, иль вести какие принёс? — интересуется невзначай мужчина. — Присаживайся, чего ж как не родной? — рукой указывает на стул.            Костя послушно сел и папку с документами на стол положил.             — Вестей по Вове, к сожалению нет, — помрачнев ответил. Директор смену настроения лейтенанта уловил и ранее приподнятые уголки его губ опустились.             — Да уж, — опустился на место Яковлев. — Чего ж тогда пришёл? Лекцию небось провести?             — Да, я документы принёс, — опомнился Тихонов, по папке пальцами постучав.             — Чьи? — удивился мужчина.            И Костя бросает взгляд на Ясю, что за дверью притаилась.             — Так дочки, чьи ж ещё? — бодро отвечает, рукой Ярославу подзывая. — Ясь, подойди-ка.             Удивлённый директор взглянул на лейтенанта с недоверием. Костя сначала удивился вопросу, но потом опомнился. Все знали Тихонова, как человека, что жизнь свою работе посвятил. Честный мент, что и взятки не возьмёт. Вот и застрял в этом Богом забытом посёлке.             — Здравствуй, Ярослава, — начал разговор Яковлев. — Иван Афанасьевич, — представляется.            И Яся становится возле отца.    — Здравствуйте, — кивает. — А у вас тут кружки есть?                     — Найдутся, — он кивнул, потянул руку к Косте, требуя документы. И Тихонов ловко вынул нужные из чёрной папки и вложил в руки директору. — Так… Тихонова Ярослава Константиновна. С Москвы к нам, значит… Пятнадцать лет, десятый «А» класс.             Прозвенел звонок и ранее пустующий коридор вдруг ожил. Повсюду стал слышен топот и писклявые голоса младшеклассников.  Иногда старшеклассники, дежурившие на переменах, прикрикивали на них и становилось чуточку тише. Всего на минуту.             Директор ещё что-то бурчал, изучая характеристику Тихоновой, затем кивнул её отцу.             — Ну что, Ярослава через пару дней ждём тебя в стенах нашей школы. Константин Владимирович, завтра ждём Вас в библиотеке, будете получать учебники и заявление писать. За одно и ближайшую лекцию для десятого «В» обсудим…                    Тихонов кивнул и сгрёб свою папку в руки. Он с места поднялся и подтолкнул дочь к выходу из кабинета. В коридоре кипела жизнь, несмотря на то, что посёлок небольшой, детей в школе обучалось достаточно. Малыши сновали туда сюда, их не смущал даже милиционер. Через детскую толпу протискивалась учительница в строгом костюме. Лицо её украшали круглые очки, а волосы были  собраны в гульку. Учительница прижимала к себе стопку тетрадей, а за ней семенила светловолосая девчушка. Волосы девушки были заплетены в косичку, а глаза у неё были зелёного цвета, на ней был школьный сарафан. Девушка прижимала к себе школьный журнал и учебник, она аккуратно лавировала между учениками, ни на шаг не отставая от учительницы. Вот её глаза встречаются с карими глазами Ярославы и она прибавляет шаг.             — Здравствуйте, Константин  Владимирович, — здоровается Катя с Тихоновым, с нескрываемым интересом рассматривая Ярославу. — Имейте ввиду, что Пятифан снова собирается из Карасева долги выбивать, да-да-да.             — Здравствуй, Екатерина, Лилия Павловна, — приметив учительницу кивнул Костя, пропуская слова Екатерины мимо ушей.            — Здравствуй, — кивнула Лилия Павловна и взгляд на Ясю перевела. — Вылитая Ульяна у тебя, Константин, получилась, — не без иронии отвесила женщина.            Катя складывает два плюс два и широко улыбается, прижав журнал одной рукой, протягивает освободившуюся руку Ясе и произносит:            — Катя.            Яся медлит с пожатием, слушая говор учительницы. Видно они с её родителями знакомы давно.             — Ярослава, — наконец произносит, пожав тёплую руку Смирновой.             Катя усердно затрясла чужую руку.            — Так ты наша новенькая? — на вопрос Яся неуверенно кивнула. — Сядешь со мной! Я Миронову с Бабуриным посажу, — заговорщицки зашептала девушка.             Яся плечами пожимает и бросает быстрое «пока», когда Константин Владимирович снова дочь к выходу подталкивает. Он руки потирает, вновь для Ярославы дверь открывая, затем в УАЗик тоже дверь открывает и ждёт, когда Яся пристегнется. Недовольно буркнув, Яся всё же пристёгивается. Рюкзак валяется где-то сзади и она пробует дотянуться до него. Заметив это, Костя молча открывает заднюю дверь и протягивает в руки дочери. Как только Тихоновы остались снова одни, в салоне поднялось напряжение и неловкость. Вероятно исходила она только от лейтенанта, поскольку Яся вела себя вполне себе уверено. Косте же приходилось пару раз заводить машину, поскольку та глохла. И при переключении передач пару раз дёрнулась. Тихонов разок выругался.             — Научишь меня? — наконец спрашивает Ярослава, указывая на руль.             — Водить что ли? — Тихонов удивился просьбе, а затем кивнул. — Научу, Ясенька.             В голове вдруг заиграли яркие краски прошлого, когда они с Ульяной счастливы были. Тогда, правда лето было, жара давила под тридцать два градуса, а они от родителей на речку собрались сбежать. Костя тогда отцовскую «Волгу» за два дня починить умудрился, и под предлогом «покататься» за Баженовой поехал. Улька хихикала, прикрывая рот рукой, ноги закинув на панель.             — Ко-о-о-ость, — мелодичный голос девушки раздался по салону, на фоне тихо играющего радио. — Научишь меня водить?             Пожав плечами Тихонов усмехнулся:            — Женщина за рулём, как обезьяна с гранатой, — шутя так, говорил его отец. Ульяна шутку не оценила. Она насупилась, сложив руки на груди.             — Дурак ты, Тихонов, — фырча словно ёж, она вынула из кармана полупустую пачку сигарет, в которой торчала ещё и зажигалка. Баженова чиркнула зажигалкой, вложив в губы сигарету, затянулась.             — Дура ты, Улька, — свободной рукой он отнял сигарету у девушки и швырнул в открытое окно. — Тебе дочку мне ещё рожать придётся, бросай эту отраву. — Сам Костя не курил и Ульяну отговаривал, не настаивал, но всё же просил.             — Ты водить не научишь, так Лешка научит, — фыркнула девушка. — Да и кто сказал, что я дочь хочу? Я может сына хочу…             Костя машину остановил, да мотор заглушил. Из отцовской «Ласточки» вылетел словно пуля. Баженова не пошевелилась, пока Тихонов дверь перед ней не раскрыл.             — Садись, — спокойно произносит. — Поворачивай ключ в замке зажигания, только после щелчка заводи. — Ждёт и, когда довольная Ульяна за руль переползла, садится на пассажирское. «Волгу» завести удалось без особых проблем. — Выжимай сцепление. До конца, — сам передвигает рукоятку на первую скорость, — теперь плавно отпускай сцепление и мягко нажимай на газ.                К удивлению «Волга» тронулась с места без рывков.             Качнув головой Тихонов прогоняет от себя воспоминания связанные с молодостью и Улей. К участку они добрались быстро и Костя глушит машину. За углом уже курил его напарник. Валера Васнецов топчется на месте, наблюда за тем, как Костя машину оббегает и девчонку оттуда выпускает.             Яся рюкзак на плечо накидывает и, дождавшись отца, семенит следом за ним. Костя с Валерой здоровается, совсем кратко представляет ему Ярославу и ещё отчитывает за сигарету. Яся же поджимает губы, думая, куда будет ныкать свою пачку, что стащила у Нади ещё на прошлой неделе в Москве. Тихонов же если узнает, так вообще пришибёт, вероятно…             — Ну вот, — он указывает на два стула у стены, — можешь пока тут расположиться. Я документы заполню и пойдём учиться.            Однако, Яся только свой рюкзак бросила на стулья и нетерпеливо ногой затоптала. Следом дверь в участок раскрылась и в неё просунулся Валера, стряхивая с обуви снег. Он улыбнулся Косте, который в свою очередь стал разгребать документы.             — Валерка, ты ж всё равно без дела слоняешься, — голубые глаза Валеры округлились, он хотел возразить, но Тихонов продолжить ему не дал. — Лови ключи, — он бросает ему связку ключей от автомобиля и указывает на Ярославу. — Покажи ей, как водить. Научи, я слышал ты Ирку научил…            — Но… — возразила Яся.            — Ярик, у меня тут дел больше оказалось, чем я думал…             — Идём, Ярик, — так же недовольно буркнул Валера.             Напоследок сильно хлопнув дверью участка, Яся зашагала за напарником Тихонова. Щёки Валеры от мороза зарумяниваюсь и он был похож на помидор.             — Держи ключи, — через капот милицейского УАЗика полетели ключи, которые Яся попыталась словить. Однако они пролетели мимо. Громко шмыгнув носом, она наклонилась за связкой. Подняв ключи, выпрямилась и неловко поправила шапку, что всё время на глаза сползала. — Ну, вот и какое тебе вождение, Яся? — усмехнулся Валера.            Не ответив, Тихонова ловко уселась за руль. Дрогу было видно, но недостаточно. Валера же предусмотрительно перегнулся через рычаги и, бормоча что-то невнятное, придвинул сидение Яси ближе.             — Одни проблемы, — бормотал он, — пристёгивайся. — Сам Валера тоже пристегнулся. — Подушки тут нет… Но я думаю, машина высокая, видно должно быть тебе. Пристегнулась? — он дёргает ремень безопасности. — Итак…             — Я знаю, помолчите, пожалуйста, — вставляет ключи в замок зажигания и проворачивает его, дожидавшись характерного щелчка, заводит. Мотор зарычал и Яся со знанием дела сцепление выжимает, а Валера к коробке передач руку тянет. — И это я тоже могу, — вновь подаёт голос Тихонова, рукоять на первую передачу передвигая.             — Вот жеж чертяга, — фырчит Валера, когда УАЗик с места плавно тронулся. — А зачем просила?             — Я с отцом последни раз десять лет назад виделась, ещё вопросы будут, товарищ милиционер? — боковым зрением Яся видит, как Валера за ручку вцепился и теперь вместо румянца побледнел. — Да ладно Вам, меня мамкин хахаль как-то учил, когда нас с Надей на дачу в деревушку брали. То был правда не УАЗик, а обычный «Москвич»…             — Так это ты хотела… — заикнулся мужчина, — с Тихоновым побольше времени провести. Неумёху бы корчила?              — Возможно, — она плечами жмёт. — А теперь, возле участка я заглохну, а Вы скажете, что пусть сам учит. И вот эту бледность сохраните, для пущей убедительности. Хорошо?             Валера кивнул. И когда к участку подъезжали, Яся специально резко сцепление отпустила и машина заглохла. Она выскочила из салона и понеслась внутрь, пока Валера в роль свою входит. Тихонов сидел за столом и корпел над кучей бумаг. Яся же спокойно книгу достала и в неё носом уткнулась. Следом за ней вошёл Валерка. Он был попрежнему бледным как полотно.             — Нет, Костян, Ирка хотя бы что-то могла, а твоя совсем чайник! — он театрально взмахнул руками.             — Логично, моей ещё пятнадцать, а Ирке четвёртый десяток идёт, — спокойно лейтенант отвечает.                     — Стартер за ней проверь! Чудо будет, если не спалила. А ещё сцепление, — добавлял красок милиционер, пока Яся негодующе страницы книги листала. — И вообще машину на техосмотр отогнать надо. Да мы как с места тронулись, у меня вся жизнь перед глазами пролетела, — тут он не соврал. — Так, что прости, Конастантин Владимирович, но тут ты с ней сам. Ей только вон Куприна читать, — подметил Валера. — Ладно, я курить пошёл. Стресс всё-таки испытал!             Костя ручку от себя отложил и грузно на дочь взглянул.             — Утрирует поди? Мать твоя с первого раза поехала хорошо, — тихо интересуется.             — Мама и машина? — Яся книжку захлопнула и с интересом на Костю глянула. — Да и ты поди учил?             Тихонов усмехнулся, но на вопрос кивнул.            — Нам по шестнадцать было, мы на отцовской «Волге» катались, ехали тогда на речку, — руку к подбородку приложив, начал рассказ Костя. — Хорошие времена были…             — А дальше? — шапку с головы стянув, Яся интересуется. — Я думала у Вас всё по-серьёзному завязывалась.             — Ага! С Ульяной и среьёзно? Ты плохо знаешь свою мать, — проговорил Тихонов и тут же язык прикусил. Яся снова в книжку уткнулась.             Удар под дых. Яся и впрямь родителей знала плохо, большую часть жизни у Надьки под юбкой провела.             В участке вдруг образовалась тяжёлая тишина. И нарушали её только книжные страницы, что перелистывала Яся. А затем входная дверь участка громко захлопнулась и Тихонов приподнял глаза, специально отводя взгляд от доски с объявлениями о пропавших детях. В участок зашёл Валера, держа Пятифанова возле себя. Тот даже не сопротивлялся, что-то доказывал Валере. Следом за ними семенил еще один паренёк.             — На каком основании, на? — шепеляво затараторил бурят.             — Валера, пусти уже его, — устало Тихонов произносит. — Что на этот раз, а, Ромка?             Однако парнишка нехотя отвернулся, впечатывается взглядом на доску с объявлениями. Бурят же рухнул на второй стул возле Яси и спустил капюшон с головы. Он нахмурился и руки под грудью сложил.             — Ну, — Тихонов снова голос подаёт, — так и будешь молчать?             Ответа от Ромки не последовало, некогда говорливый хулиган, сегодня молчал. Он вальяжно уселся напротив Кости. Валера же облокотился на угол стола.             — Товарищ старший лейтенант, Вы представляете! Совсем уже обнаглели, — начал свой красочный рассказ Валерка. — Чудо день какой-то! Выхожу я значит покурить, а эти двое буквально за нашим участком Карасева пинают. У того кровища с носа, на снегу валяется, кряхтит. А эти два коршуна клюют его. Так мало того, этот ещё и нож достал!                     В попыхах выкладывал Васнецов, иногда делая паузу и обдумывая, ничего ли он не упустил. Однако парнишка с места чуть не подскочил, чтобы себя оправдать.             — Ты че слепой, на? — вновь бурят восклицает, вместо виновного. — Карасев, падла, не по-пацански начал…            — Он первый достал, — не так громко Ромка тишину всё же нарушает. — А за базар, лейтенант, отвечать надо!             — Как положено, на!             — Так, Игорь , — Костя взгляд недовольный на бурята бросает. — Ты вообще зачем здесь?             — А я его… — затылок чешет вспоминая. — Этот…            — Информативно, — выдыхает Тихонов.             — Адвокат, — шепчет невзначай Яся, страницу перелистнув, а Бяша с места чуть ли не подпрыгивает.             — Я его адвокат, на!             Ромка глаза закатил и шумно выдохнул, на Тихонова взгляд тяжёлый переводя. Взгляд у Пятифанова диковатый, смотрит враждебно.             — Карасев где? — вопрос задаёт Костя, на троицу глянув.             — Как ссыкло сбежал, на! — за всех отвечает Игорь.             — Я когда разнимать побежал, он подскочил и сбежал. Может уже посадим его на несколько суток, может поумнеет? — предлагает Валера, устало.             — Тебя как зовут? — Игорь тихо спрашивает, в книгу Ярославы заглядывая.             — Ярослава, — тихо отвечает Яся. — А тебя?             — Бяша, — представляется он, — то есть Игорь, на!             Яся снова страницу перелистывает, слушая споры хулигана и милиционеров. Бяша тоже к книге склонился, пока его не окрикнул насмешливый голос товарища:             — Бяш, ты хоть читать-то умеешь? — ухмылка на лице. — Константин Владимирович, а эту зубрилку за что взяли? Серийный убийца, что убивает томиком «Война и мир»? Слыхал я несчастные от скуки помирали, — смеётся своей шутке.             — Побойся, Пятифанов, дочь это его, — шепчет Валера и Тихонов спешит тему перевести:             — И что мне с тобой делать?             С этими словами Тихонов с места поднялся и поманил Валеру за собой.             — Эй, сучка мусорская, — как только Тихонов и Васнецов скрылись за дверью, насмешливо тянет Ромка, встречаясь взглядом с карими глазами Ярославы. Бяша только и успевал мотать головой от одного к другой.              — Я… — начинает Бяша, но его прерывает Яся.             — Эй, кобель хулиганский, — в тон Пятифанову шипит Тихонова, а Бяша посмеивается, но под взглядом товарища перестаёт. — Только ножом махаться умеешь?             — Ярик, — шепчет Бяша, обрывая ссору, — закурить случайно не найдётся?             — Да она только листочек под махорку тебе одолжить может, — вновь Ромка подковыривает. — Правильностью заразишься, Бяш. Читать начнёшь.             Однако к удивлению Бяши, в руку его ложится сигарета и тот улыбается, поддразнивая друга.          — Ты че, Бяш? — в изумлении Пятифан глазами моргает.         — Прости, Ромыч, уши пухнут, что пиздец, на! — Бяша сигарету в кармане прячет.             — Заклюют тебя, мусорская, — он пальцем помещение обводит. — Легавых никто не любит. А их наглых отпрысков и подавно.