IV
29 января 2024 г., 02:54
Нога под столом не перестаёт нервно дёргаться. Кагами тушит о поверхность остатки сигареты и тут же закуривает снова. К трясущейся ноге добавляется ритмичное постукивание зажигалки.
Он не знает, куда деть вторую руку. Делает затяжки слишком часто и дым застревает в горле. Кагами подавляет желание откашляться. Прикрывает глаза и с трудом проглатывает никотиновый ком.
Дверь, которую он последние полтора часа сверлит взглядом, приоткрывается.
В два прыжка он подлетает к вышедшему. Лицо неопределённого возраста с чёрными склерами никак не вяжется с нелепо молодёжной одеждой и копной светлых волос.
— Что с ним, Алекс?
Женщина неторопливо берёт из дрожащих пальцев Кагами сигарету, делает затяжку.
— Плохие новости, малыш, — сообщает она, — его минимальной страховки хватит разве что глаз новый вставить.
Кагами щенится:
— Плевать на неё. Просто делай, что нужно.
Алекс, сузив глаза, внимательно смотрит.
— Повреждены плата, инжектор, микророторы. Кибердека начала окисляться. И это не считая переломы костей — у него же не титановые. Разрывы тканей, кровоизлияние…
— Хватит, — резко прерывает Кагами, не желая слышать, через что прошёл Аомине. — Сколько?
— Не меньше трёхсот штук. Найдёшь?
— Найду. Откладывал как раз.
Пока рипер, склонившись над Аомине, работает, Кагами не находит себе места. Не может спокойно сидеть на стуле около заваленного всякой макулатурой столом и ждать, когда, если вообще, Аомине выкарабкается.
Курить во время операций запрещено, поэтому Кагами нервно теребит пальцы и ходит туда-сюда, наблюдая за тёмными силуэтами, скрытыми полупрозрачной ширмой.
— Хватит уже мельтешить, ты меня отвлекаешь, — не выдерживает Алекс.
— Прости, — Кагами заставляет себя сесть. Спина ровная будто проглотил доску. — Как он?
Алекс неопределённо мычит.
— Первое время протянет, но не надейся на чудо. Ты его что, из-под пресса достал?
— Месяц сможет?
— Если будет аккуратно обращаться с телом, может даже хватит на два.
Аомине и аккуратность, ага.
Кагами роняет голову на руки, методично до боли тянет то одну прядь, то другую.
В кабинете рипера воняет маслом, красками и железом. Где-то сквозь всё это пробивается аромат забытой еды. Кагами старается глубоко дышать, чтобы не стошнило.
— Ты же понимаешь, дай мне больше времени, достала бы получше запчасти, а так, всё что валялось в загашнике. Не самые передовые модели.
— Всё равно, — устало произносит Кагами, — времени нет вообще.
— Опять куда-то вляпался?
Алекс вопросительно выглядывает из-за шторки.
— Лучше тебе не знать.
Она вздыхает и возвращается к работе.
— Время идёт, а ничего не меняется, да, Тайга?
— Алекс, не начинай…
— Каждый раз говорила, завязывать с этими делами. Ты никогда не слушал меня. Никогда.
Она откладывает инструменты и устало смотрит на Кагами.
— Надеюсь, — кивает она на Аомине, — он того стоит.
— Стоит. Поверь.
Время — недешёвая сука, что набивает себе цену. Комкает, деформирует и уродует приятные моменты, но с удовольствием растягивает в длинную соплю то, что хотелось бы вырезать из памяти навсегда. Для Кагами время утрачивает течение.
Он погружается в атмосферу постукивания приборов, пиканья инструментов, нецензурной брани Алекс, тихой работы вытяжки и доносящейся откуда-то из глубин офиса-дома древнего джаза.
Здесь можно было скрыться от безумного жестокого мира Нео-Токио и притвориться, что они живут в каком-нибудь 2010, где главенствует корпорация, не выпускающая орудия для уничтожения людей, а тёмную шипучку. И всё выглядит так, как на этом старом календаре над столом — румяный Санта демонтирует бутылку, откуда из горлышка соблазнительно валит бурлящая пена.
Задумчиво рассматривая его, Кагами не замечает, как к нему подходит Алекс.
— Готово.
Её голос выводит из транса. Он мгновенно оказывается на ногах.
Лицо Алекс осунуто будто она не спала несколько суток кряду. Впрочем, она действительно умудряется работать на износ.
— Как он? — Кагами дёргается в сторону операционного стола. На секунду у него темнеет перед глазами, когда он видит только закрытую белую ширму.
Алекс по взгляду угадывает его мысли.
— С ним всё нормально, — хлопает она Кагами по плечу, твёрдо даёт понять, что ему не стоит никуда идти. — Дала ему ударную дозу седативных. Должен проспаться пару суток, иначе рехнётся от боли. Нейронные регуляторы к чертям разнесены, а у меня нет запаски.
— У нас нет времени тут находиться, — Кагами послушно садится, немного расслабляется. — Мы в полной жопе.
— Я это поняла уже, малыш, — Алекс прикуривает, держа сигарету между не покрытыми кожей искусственными пальцами. — С тех пор как связался с этим парнем, ты вляпываешься только в одни неприятности. Не ради этого твоя мать доверила мне тебя, точно не для этого.
— Перестань, — стонет Кагами и виновато отводит глаза. — Без меня он бы уже раз сто сдох. Но на этот раз всё правда серьёзно. За нами придут. И за тобой тоже. За то что помогла.
Зажав сигарету между губ, Алекс садится рядом. Подтягивает ноутбук ближе. Несколько минут ничего не слышно, кроме тихого постукивания пальцев о клавиши.
— Всё, — удовлетворённо сообщает она. — Кэш удалён, камеры почищены — никто не узнает, что вы были здесь.
— А если спросят?
— Не видела тебя с прошлого месяца, — просто пожимает плечами Алекс. — Меня так просто не прижать к стенке. Тем более, не забывай, ко мне обращаются не последние люди, а услуги рипера ох, как востребованы.
Кагами улыбается краешком губ. Поднимается и целует в светлую макушку Алекс.
— Спасибо.
— Всегда к твоим услугам, малыш.
Он отдёргивает шторку. Аомине выглядит так себе, но определённо лучше, чем когда Кагами с безумными глазами несколько часов назад принёс его на руках всего в крови, масле и искрящих проводах, прося Алекс сделать что-нибудь. Что угодно. Смуглая кожа непривычно бледная. Да и придётся достать косметический релаксин, чтобы привести лицо в божеский вид. Но по крайней мере он жив.
— Большую часть имплантов пришлось удалить — их уже нельзя восстановить. Сейчас он совершенно беспомощный гражданин Нео-Токио безо всяких наворотов. Только операционку обновила, но кибердеку всё равно стоит поменять — очень уже старая для наёмника.
— Спасибо ещё раз.
Кагами аккуратно отключает Аомине и поднимает удивительно лёгкое тело на руки.
— Я твой должник.
— Ага, как всегда.
Алекс провожает его взглядом.
— Только будь осторожен, прошу тебя.
***
В это время суток в порту немноголюдно. Вернее, здесь пустынно за исключением завсегдатаях то ли бомжей, то ли наркоманов, что, впрочем, может быть одним и тем же. Мелкий дождь, вместе с пронзительным ветром создают мерзкую погоду. Перетянутые резинкой йены взмывают в воздух. Их ловит костлявая, покрытая болезненными пятнами рука. — Нужно ещё двести. — Вчера была другая сумма. — Это называется рыночная экономика, парень. Спрос растёт. Берёшь или нет? Кагами молча роется в карманах куртки и протягивает купюры. Никто из них не пересчитывает. Мужчина, если судить по голосу и тем редким чертам лица, что мелькают из-под глубокого капюшона, стучит костяшками пальцев по металлическому ящику. Раздаётся глухой звук. — Что внутри? — Тебя не касается. — Угу, так и скажу легашам, когда тормознут на пути в свободную Америку. Кагами чуть хмурится. Достаёт ещё одну пачку банкнот. Передаёт. — Хром. В этот раз перевозчик деловито-медленно пересчитывает купюры. — Хром так хром, — безучастно повторяет под нос он, пряча деньги. — Если повезёт с погодой — завтра будем на месте. Кагами кивает. Тонкие струйки воды затекают за шиворот. Он раздражённо ведёт плечами. — А если возникнут проблемы? — Это не первый мой рейд. Груз доберётся до пункта назначения. Максимальная задержка — два дня. — Слишком долго. Мужик пожимает плечами. — Парень, где ты видел в нашей жизни стабильность? Он разворачивается и быстрым шагом направляется прочь в тень контейнеров. Ещё секунда и скроется в темноте. Кагами сканирует цель. Как и думал, даже защиты нет. Он взламывает кибердку, отправляет «демона» затем посылает отложенный скрипт самоубийства. Через 36 часов перевозчик выносит себе мозги. В это время Кагами находится на борту самолёта на пути в Канаду. Их с Аомине квартиру обыскивают.
