Эгида

— Госпожа, — сказала Эгида, — вы можете пока отдохнуть в беседке. — Не дай ему подобраться ко мне, — приказала Дана. — Разумеется. — Госпожа Дешиаль, — обратился ангел к ковыляющей в сторону беседки Дане, — не одолжите мне свою трость? — Даниэль, вы сдурели? — Сейчас я — ваш враг, — согласился Даниэль, — но поглядите-ка, у вашей дворецкой два клинка, а у меня лишь один. — Он тоже извлёк кинжал из-за голени. — Точно сдурели, — сделала вывод Дана, оглядываясь, однако, на дворецкую. — Не отвлекайтесь, госпожа, — посоветовала Эгида. — Разумеется, это была шутка, — сообщил Даниэль. — Но мне удалось привлечь ваше внимание. — Эгида, твоя рука... — Госпожа, прошу вас, не отвлекайтесь, — повторила Эгида. Она действительно держала по кинжалу в каждой руке, и полоска кожи между короткой перчаткой и длинным рукавом на правой руке была багровой. — Ещё немного — и она не выдержит, — радостно сказал ангел и взмахнул крыльями. Поток ветра хлестнул Дану по лицу, и она прикрыла лицо рукой, чтобы, когда воздушная волна схлынула, обернуться к Эгиде. В той ничего не изменилось, лишь правый рукав был рассечён до основания. Крупные пятна на её руке были багровыми по краям и чернели к центру. — К счастью, — заговорил Даниэль, и, когда Дана повернулась к нему, самым развязным образом подмигнул ей, — я вовремя успел освятить воду... всю воду во дворце. — А вы сильны, — заметила графиня. — Нет, — возразила Эгида, — это не требует больших усилий. Разве что времени. Обиженный ангел вновь взмахнул крыльями, но на этот раз ветер не достиг тела Эгиды — она вовремя отпрыгнула вбок. Молниеносное движение — и она оказалась за спиной Даниэля. — Битва окончена, — резюмировала Дана. — Мне убить его, госпожа? — Хм-м... нет. Он ещё должен зайти к нам в гости. — Ай-яй-яй, — Даниэль поцокал языком, недовольно оглядывая кончики своих перьев, опалённые пламенем. — Как неудачно. — ...но можешь его ранить, — поправилась Дана. Едва она успела договорить, как увидела острие клинка, прошедшего сквозь тело Даниэля в районе правого лёгкого. Кровавое пятно растекалось по белому фраку. Ангел упал на колени, соскальзывая с эгидиного кинжала. Изо рта его брызнула кровь. — Что ж, — сказала Дана, — если вы закончили драться... — Битва... — с трудом произнёс Даниэль и закашлялся. — ...Да? — поторопила его Дана. — Битва... меня не интересует, — он поднял лицо, на котором сияла победная улыбка, и, близко прижав крылья к телу, метнулся к беседке. Его полёт едва ли выше земли был молниеносным; взмахом крыла снеся ближайшую колонну, он рванул к Дане и кинжалом рассёк юбку её платья до основания. Дуновение ветра обнажило ноги в чёрных чулках; затем лицо Даниэля, чьи волосы теперь держала левой рукой Эгида, с чавканьем и хрустом встретилось с одной из колонн. — Ж-жестоко, — произнёс ангел, улыбаясь кровавой мешаниной вместо рта, и Эгида отшвырнула его подальше от беседки. Рухнув на спину после броска, он тяжело закашлялся, плюясь кровью. — Он так подавится, — заметила Дана. — Плевать, — отозвалась Эгида, и Дана не стала спорить. — Ты обещала не дать ему подобраться ко мне, — вместо этого спокойно сказала она. — Я виновата... миледи, — Эгида опустилась на одно колено и, выдернув ленту из своей причёски, с помощью рук и кинжала быстро зашнуровала разорванную юбку. — В таком виде, — с трудом проговорил уже перевернувшийся на живот Даниэль, — вы не сможете... подойти... к принцессе... — Притворяетесь, что добились своего? — хмыкнула Дана. — Эгида, что с тобой? По лицу Эгиды текли крупные слёзы. — Госпожа, мне не удалось... — Ай, да замолчи уже, — раздражённо ответила Дана. — Ты нормально справилась. Пойдём домой. — Как жестоко, — обиженно произнёс ангел, — вы просто оставите меня умирать? — И правда, — задумалась Дана, — это так оставлять нельзя. Вот что, Даниэль: передайте графу Гальски, чтобы он подвёз Алисию. — Эй, разве я не умираю здесь перед вами?.. — Эгида, пойдём. — Ты зачем мне солгала? — спросила Дана, стаскивая туфли и забираясь в кресло кареты с ногами. — Разве я лгала госпоже? — Твоя рука. — О... я ведь просто сказала, что обычный кипяток не причинит мне вреда. Дана нахмурилась: — Вот давай без этих дешёвых уловок. Эгида наклонилась к Дане. — Не могу обещать, — шепнула она ей на ухо и ласкающим движением обожжённой правой руки провела по вороту даниного платья. — Этого не было прописано в нашем договоре. — Ладно, ладно, — согласилась Дана, даже не пытаясь убрать эгидину руку со своего горла, — до завтра восстановишься? — Разумеется. — И ещё. Что увидел Даниэль? — Ничего, кроме тонких детских ножек, облачённых в чулки. — «Детских»? — переспросила Дана и тут же добавила: — Ладно, на этот раз прощаю. — В следующий раз вам стоит надеть платье, которое скроет ваши ноги даже в реверансе. — Как Алисия, что ли? — нахмурилась Дана. — Что ж, надеюсь, в следующий раз Элиотт пришлёт платье моего размера. — Так вы согласны. — Я не могу вечно бегать от правил приличия. Дана откинулась на спинку кресла. — Кстати, спасибо тебе, — сказала она негромко. — Что вы, госпожа. Я не заслуживаю вашей благодарности. — Ну-ну, — пробормотала Дана, прикрывая глаза. — А теперь отодвинься. От тебя воняет кровью. — Да... миледи. — ...жа. Госпожа. — Что, Эгида? — отозвалась Дана, с трудом садясь и протирая глаза. Её окружала привычная обстановка гостиной, а сама она только что лежала на диване перед чайным столиком, укрытая пледом. — Его сиятельство граф Гальски сейчас будет здесь. — А-а... — сонно протянула Дана. — Разве ты не должна раскрыть перед ним двери? — Алисия справится. Будто дожидавшаяся этих слов Алисия распахнула створки дверей, и граф Гальски вошёл, не забыв улыбнуться своей помощнице. Та смущённо улыбнулась в ответ. — Алисия, будь осторожна, — посоветовала Дана всё ещё сонным голосом. — Его сиятельство тот ещё сердцеед. — Я знаю, — кивнула Алисия. — Откуда? — изумилась Дана. И вдруг Алисия рухнула на колени: — Прошу, простите меня, госпожа! — Да что случилось-то? — зевнула Дана. Ей со смехом ответил граф Гальски: — Первое, что сделала эта леди, оказавшись со мной в одной карете — приставила кинжал к моему горлу. — Ого, — ответила Дана без тени интереса в голосе. — Алисия, я же говорила тебе не раскрывать себя. — Госпожа... — Ладно, не ной. Его сиятельство — наш союзник. — Уже второй раз, — нахмурился граф Гальски, — моя дорогая графиня называет меня «сиятельством». Означает ли это, что мне тоже стоит перейти к формальной речи? — Извините, граф, — засмеялась Дана, — я ещё не вполне проснулась. И всё-таки, Алисия, откуда ты узнала, что граф склонен к любовным приключениям? — А?.. — не поняла Алисия. — Она сказала, — со смехом ответил предмет обсуждения, — что это видно по моему лицу. — О... не поспоришь. — Дана, и вы туда же?! — Прошу меня простить, — произнесла Эгида из-за открывшейся двери. — Принесла чай? Давай быстрее, — поторопила её графиня. — И ещё кое-что. Скоро прибудет маркиз Роберт. — Верно, — спокойно подтвердил граф, пригубив чай, — он преследовал нас, думая, что делает это незаметно. Хоть я и не знаю, Дана, откуда об этом известно вашей дворецкой. — Граф Гальски, — Дана посерьёзнела. — Да, графиня? — Полагаю, для вас уже должны были подготовить покои на втором этаже. Верно я говорю, Эгида? Эгида ответила коротким поклоном. — Вот и отлично, тогда проводи графа наверх. Алисия, оставайся здесь. — Госпожа, — напомнила Эгида, — ваши платья. Дана глянула на свою наскоро скреплённую юбку; на мятое платье Алисии с дырой у бедра, сквозь которую, должно быть, был извлечён кинжал. — Дайте Алисии шаль, — приказала она. — Что до меня... кто-то должен продемонстрировать маркизу Роберту, что невежливо приезжать в ночи без приглашения.