Прикосновение яда

Сезоны прошли. Блуждающая наемная армия королевства Джерма рыскала по Норт Блю, как голодный волк, хватая любую добычу, которая попадалась ему на пути. Но аппетит к завоеваниям и машинам войны никогда не мог быть удовлетворен. Больше, больше, больше, вот и все, о чем говорил отец. Больше солдат, больше оружия, больше побед, чтобы добавить к его имени. Все остальное меркло перед славным сиянием его амбиций. Рэйджу научилась внимательно следить за его кровавыми следами. Больше тренировок, больше учебы, больше дней, проведенных рядом с отцом, пока он посылал свои армии в бой. Никогда больше она не даст ему повода смотреть на нее, как на какую-то бесполезную вещь. Никогда больше она не подведет своего отца. Страх, как оказалось, был мощной мотивацией. Вскоре ее братья присоединились к ней на тренировочной площадке дворца, их маленькие короткие конечности вооружены деревянными тренировочными мечами, которые были выше их роста. Они пробегали те же полосы препятствий, выдерживали тот же карательный режим, призванный превратить детей в солдат. На три года старше и уже обученная военному искусству, Рэйджу ловко побеждала их всех, но с каждым днем ​​они становились немного сильнее, и разрыв между ними сокращался. Ну, в основном. Санджи никогда не мог угнаться за остальными тремя, не говоря уже о своей старшей сестре, и Рэйджу была более чем счастлива, что так и осталось. Она вспомнила, как однажды наблюдала за тем, как ее братья тренируются с этими деревянными мечами (она уже давно перешла на настоящие мечи). Ниджи и Йонджи сражались как дикие кошки на одном конце тренировочной площадки, их формы были забыты в пользу чистой ярости. С другой стороны Ичиджи без сожаления избил своего младшего брата. Внимание Рэйджу было рассеяно между двумя парами и реакцией ее отца. Он был погружен в разговор с ученым рядом с ним. Рэйджу могла время от времени улавливать такие фрагменты, как задержка развития и еще есть время, но по большей части они говорили слишком тихо даже для ее усиленного слуха. В воздухе раздался треск, и Рэйджу вернула голову к продолжающемуся спаррингу. Меч Ичиджи сломался пополам, сломанная рукоять все еще была в его руках, а лезвие бешено крутилось в воздухе. Санджи согнулся пополам с криком боли, схватившись за ключицу, каким-то образом все еще держась за собственный меч безвольными пальцами, в то время как Ичиджи потерял равновесие и приземлился лицом на землю. «Ударь его», — подумала Рэйджу, глядя, как Санджи смотрит, как его брат с трудом поднимается на ноги. Ударь его, пока он еще слаб. Вместо этого Санджи выронил меч и, все еще держась за ключицу, протянул неповрежденную руку Ичиджи. — Прости, что заставил тебя упасть. Ичиджи был недоверчив. Он перевел взгляд с руки Санджи на серьезное выражение его лица. Не говоря ни слова, он сцепил пальцы Санджи со своими и поднялся. Сияющая улыбка Санджи была стерта с его лица еще одним тошнотворным треском, на этот раз из-за того, что костяшки пальцев Ичиджи сломали хрящ в его носу. Санджи упал, как марионетка с перерезанными нитями, и Ичиджи без колебаний набросился на своего раненого брата. Рэйджу пришлось отвести взгляд, когда ее отец одобрительно кивнул. На другой стороне тренировочной площадки Ниджи схватил лезвие сломанного меча Ичиджи и снова и снова ударял расколотым концом по обнаженному горлу Йонджи. Обычный мальчик был бы мертв через мгновение, но Йонджи только рассмеялся. В его глазах не было страха, и в глазах Ниджи не было раскаяния. Казалось, прошла вечность, прежде чем отец скучающим голосом приказал остановиться. Сразу трое из четырех мальчиков вытянулись по стойке смирно. Санджи мог только жалобно лежать на земле и стонать. — Молодцы, — тепло сказал отец своим трем оставшимся сыновьям. — Хотя твоей технике не помешало бы некоторое усовершенствование. Рэйджу, — сказал он, впервые обращаясь к ней, — почему бы тебе не вмешаться и не показать им, как это делается. Рэйджу взяла свой меч и вышла на арену, деликатно обойдя Санджи, чтобы занять его место. Ичиджи, все еще тяжело дыша после только что нанесенного им избиения, нахмурился, когда один из мастеров вручил ему новый клинок. — Не расслабляйся со мной только потому, что я маленький, — сказал Ичиджи. Его глаза не отрывались от нее, даже когда Санджи положили на носилки и поспешно унесли. В его голосе звучала невысказанная угроза. Обещание, что он сделает то же самое с ней, с экзоскелетом или без, если ему дадут хотя бы половину шанса. Рэйджу не собиралась быть избитой до крови своим младшим братом. Ее губы изогнулись в улыбке, хотя на лбу выступили капли холодного пота. — Я бы и не мечтала об этом. Затем, крепче сжав меч, Рэйджу нанесла удар. Джерма были завоевателями, голодными волками, вечно ищущими себе добычу. Их отец и король правили царством науки и войны, где господствовали двойные законы: выживает сильнейший и убей или будь убитым. Они следовали естественному порядку мира, где слабость всегда преклонялась перед силой. Рэйджу не проиграет. Ее не поглотят амбиции собственной семьи. В тот день Ичиджи присоединился к Санджи в больничном крыле, но это было близко, и тем самым Рэйджу впервые привлекла внимание своих братьев. Она зарекомендовала себя как сильная, а потому заслуживает уважения. В тот момент, когда ее не было… Видения разбитого, дрожащего тела Санджи прокручивались в ее голове, как заезженная пластинка, и Рэйджу решила, что ей лучше не узнавать об этом.