Леона-Франциска де Базельесци

Маркиз Тура, услышав приказ королевы, скрипнул зубами, но противиться не стал. Если сейчас не время, значит придется обождать. Да и Лувьедолл подсуетилась. Ну, да ничего, время у них еще очень и очень много. А вот о соседе, что так рьяно выясняет границы дозволенного, это интересный момент. Здесь придется тонко подойти, ведь не простой противник. Совсем непростой. Соответственно и мысли о свинке и жемчужинке отойдут на второй план, заставят обдумать о себе в будущем без налета злости, не дав при этом совершить ошибку одним необдуманным шагом. Королева права — месть, это блюдо куда как вкуснее, когда подается холодным. Больше того, готовящийся удар через мистера Гамо, не прошел. Старушка, некоронованная герцогиня Лувьедолл, поостереглась и вежливо отклонила предложение о совместном деле. А жаль. Такая была партия, такой бы был красивый ход и захват ее за руку! Ну, да ничего, еще будет время вцепиться ей в глотку, раз уж в бизнесе эта дама чрезвычайно аккуратна. Если не проходит удар там, пройдет в другом месте. И ее племянничек, как бы удивительно ни звучало, и как бы по сердцу когтями не водило, а первый удар нанес. Осталось лишь разбередить ранку, разодрать ее края, и непотопляемая баронесса уйдет под тонкий лед в весенние воды бурной реки. Осталось лишь продумать правильный ход, а там уж и месть дозреет, станет только слаще. *** Дни в усадьбе проскользнули стремительно. Раз, и нет месяца. За это время, обговорив с управляющим список самых важных вложений в замок, выделив, для этого дела, пять тысяч триста сорок шельге, кое-что было налажено. Благодаря рациональному решению, часть замка закрыли на реконструкцию, и не откроют до тех пор, пока действительно не проведут ее. Таким образом, правое крыло, и центральная часть, оказались в немилости графини. Спальни супругов закрылись на ключ, а Леона-Франциска заняла небольшую комнатку в левом крыле, на первом этаже. Рядом с комнатой был оборудован рабочий кабинет, недалеко располагалась кухня, где они все вместе обедали и ужинали. Завтраки миледи предпочитала проводить у себя, собираясь с мыслями. Штат слуг немного расширился. Был нанят садовник, а также два подростка, которые освободили мужчин от кухни. Садовник, пожилой мужчина, привел в порядок двор замка, и небольшой сад за ним. Конечно, до красоты далеко, но сухостой, а также погибшие деревья были убраны, намечены обязательные весенние работы, и составлен список садового инвентаря, который необходимо приобрести. В отличие от подростков, нанятых на кухню, садовник останется в замке до зимы, после чего придет весной. Графиня поговорила с ним, объяснив предстоящий фронт работы, и спросила, нужно ли закупать в зиму какие-либо растения: луковицы, семена. Садовник, мистер Коре, сам задал несколько вопросов, чего бы хотелось графине, после чего предоставил второй список. Леона-Франциска утвердила небольшие траты, после чего Коре и управляющий съездили в город, за покупками. Постепенно, ближе к зиме, настроение в усадьбе плавно поднималось. Планы, выстроенные управляющим с миледи, давали понять, что это место оживает. О том, сколько на весну есть средств, мистер Ёло помалкивал, но подмигнул остальным, что все будет хорошо и гораздо веселее, чем в прошлый год. Ничего не предвещало, только, как назло, случилось в первых числах зимы. Снег уже лег основательно, а бураны и метели еще не играют. Их ждать к середине зимы, затем в начале весны. Погожие дни, когда сидеть в четырех стенах надоедает, миледи гуляет на улице. Вот и в этот раз она вышла, в компании Руппе. Прогулка, по сложившейся традиции, обогнула замок, провела пару вдоль сада, вывела к парадному входу. Вот там и ожидал сюрприз, коего не ждали. Еще издали графиня и ее горничная заметили, что к ним прибыли гости. Пока миледи вышагивала по чищеной дорожке, дорожная карета плавно завернула перед входом. Из кареты вышел вальяжный джентльмен, с брезгливостью осмотрел строение перед собой. Леона-Франциска в лицо этого человека не знала, и что ему тут понадобилось, тоже. Этот мужчина, крутанув пальцами кончик щегольских усиков, хмыкнул, направился к входной двери. Кучер, одетый в теплый тулуп, с козел не слез, но и карету с места не сдвинул. Это показывало зрителям о договоренности ожидания, между ним и пассажиром. Также показывало, что гость ненадолго, ровно на разговор и возвращение назад. Возможно, это кто-то из купчих? Мало ли, слухи-то ходят, что в усадьбе оживленно в последнее время. Гость прошел по двору, остаток расстояния к двери, размашистым и нетерпеливым шагом. Звук стука молоточком раздался нервный, как если бы гость стоял на морозе больше часа! Леона-Франциска, наблюдая со стороны, хмыкнула, а горничная ухмыльнулась. За время, что миледи здесь живет, слуги успели узнать о кое-каких ее особенностях. Особенно хмыканье или щелканье языком. Руппе, несколько раз становившаяся свидетелем итога подобного звука, который произносила миледи, здесь и сейчас, приготовилась смотреть театральную постановку, под названием «КомедиА». И Миледи оправдала ожидания в полной мере. Когда гость разразился громкими словами недовольства, из-за того, что ему не открыли дверь в ту же секунду, как постучал, графиня появилась за его спиной. — Кто вы такой, позвольте узнать? — прозвучал холодный голос со спины разгоряченного гостя. Даже извозчик на козлах прислушался, потому как ситуация из разряда «давить слугу», превратилась в противостояние леди и гостя. Мужчина у двери, резко развернувшись, готовый разразиться ругательствами, подавился воздухом, закашлялся. Перед ним стояла графиня, точная копия описания, которое он получил намедни. Вот только, здесь и сейчас, стояла именно графиня, а не девочка с портрета. — Я задала вам вопрос, будьте любезны ответить. — Вторая ее фраза вывела из ступора гостя. — Миледи, я — сэр Майнкойнц, посланник его светлости, графа де Базельесци. — Представился, согласно этикету, склонил голову. — О, вот как. — Леона-Франциска хмыкнула. — И что же вас просили передать, посланник? — последнее слово было сказано с пренебрежением, из-за которого щеки сэра побелели от закипающей злости. — Его светлость, граф Эмиль-Рамон де Базельесци, из рода Канаджо, прибывает через два дня. Извольте подготовиться! — Даже так? — Леона-Франциска усмехнулась. — Позвольте узнать, один ли сиятельство, или с блядями своими? За спиной «посланца» в кулак прыснула мадам Яна, управляющий и мистер Чой сдержались, но их глаза засверкали от смеха. Горничная Руппе, больше всех находящаяся подле миледи, удержала на лице суровое выражение. Извозчик заржал, не выдержав. А вот сам сэр Майнкойнц, посланник его светлости, графа де Базельесци, покрылся красными пятнами, перекрывшими румянец из-за холода. Он раскрыл рот, закрыл его, и проделал это несколько раз, прежде чем смог, повысив голос, дать содержательный ответ своего возмущения: — Да как вы смеете оскорблять его светлость! — Ты кто такой, чтоб на меня голос повышать? — глаза, синие и ясные, потемнели, а тон опустил посланца до земли, после чего вбил в нее лицом. — По какому праву орешь тут, как курица резанная? — Да вы! Вы!.. — Закрой рот! — Приказала Леона-Франциска. Без страха, глядя в глаза, быстро подошла и проникновенно задала вопрос: — Его сиятельство один прибывает, или с блядями своими? — И так это было сказано, так ситуация обострилась, что мужчина понял сразу — еще слово, и его будут бить. Причем не только пощечиной от леди, но и кулаками от ее слуг. — С другом, миледи. — Сэр Майнкойнц, в отличие от иных сэров под рукой графа, имел чудесное качество — умение закрыть рот, когда надо, и признать свою неправоту. — Прошу простить, за недостойное поведение. — Склонить голову сэр не побоялся, и не посчитал, что гордость его задета. Как ни крути, а эта женщина супруга графа, и где бы она ни жила, факт остается фактом. Леона-Франциска осмотрела опущенную голову, после чего с достоинством направилась внутрь замка. — Его гостей не принимаю, в отсутствие супруга. Руппе, которая следовала за миледи, едва держала лицо, показывая выучку настоящей горничной. Уж что-что, а молчать она умеет, да и от природы не очень эмоциональна в выражении лица. Но сейчас, когда двери за спиной закрылись, не выдержала, рассмеялась. Гость же, покрывшись краской стыда до шеи, прекрасно осознал — его и на порог не пустят, чаю испить. Пришлось садиться в карету, да в город ехать, искать гостиницу или постоялый двор. А там караулить карету графа, чтоб присоединиться к кортежу. Леона-Франциска, не понимала, почему супруг решил ее навестить, вздохнула и отдала приказ: — Подготовьте спальню графа и одну гостевую комнату. — И еще тяжелее вздохнула. — И кабинет, а то вдруг понадобится. — Столовую готовить? — поинтересовалась Руппе. — Придется. Вот только, сервизов у нас одинаковых нет. — Будет исполнено, миледи. — Горничная заулыбалась, после чего подхватила под руки подростков, да мистера Чой, на случай таскания тяжестей, и направилась приказ выполнять. У них два дня, вот только застоялый дух да запах плесени так просто не вытравить…