Леона-Франциска де Базельесци

Леона-Франциска вернулась домой измученной и сильно уставшей. Она не привыкла к таким долгим часам увеселений. Мало того, что приходилось много двигаться, ходить от группы людей к группе, так еще и танцевать надо было. Также время, когда можно отправиться домой, выбирал граф. Как его супруга, показывающая идиллию и взаимное согласие, графиня не могла уехать одна. Об этом граф отдельно сообщил до начала бала. Ополоснувшись, переодевшись в ночное платье, Леона-Франциска легла в кровать. Руппе оставила госпожу, прикрыв за собой дверь. Спустя несколько минут межкомнатная дверь открылась. На ее пороге стоял сам граф. Он был чуть во хмеле, но и супруга его не полностью трезва. Все же на балу подавали напитки, вот только графиня мало пила, потому как алкоголь не очень любила, а граф был вынужден сдерживаться, потому и не качало его от опьянения. Так, легкий хмель, не более. В общем, он, обдумав все, принял решение. По его итогу, пройдя в спальню супруги, откинул одеяло, тем самым прогнав дрему. Леона-Франциска вздрогнула, но не успела даже пискнуть. Ее быстро подняли на руки, а запах одеколона подсказал, кто это сделал. Кричать смысла не было, да и глупо это. Граф унес супругу в свою спальню, аккуратно уложил на свою кровать. Спустя некоторое время два обнаженных тела были переплетены. О том, что перед ним совершенно неопытная девушка, он понял сразу, и надо отдать ему должное, он был деликатен и осторожен. Даже то, что она не испытала тех бабочек, что описывали служанки, да и не ощутила того самого сладкого момента, соитие отторжения не вызвало. Граф, как опытный любовник, заставил девственное тело запылать, и постарался поддержать жар, даже когда взял его. Можно сказать, что он был нежен, аккуратен, и дал молодой супруге столько, сколько взял. *** Баронесса Лувьедолл, с присущей ей холодностью, смотрела в окно, туда где в саду прогуливались ее дочери — родная и названная. Первый бал, оценка лентой значимости де Базельесци, радушие кронпринца к герцогской принцессе и ходящие слухи. Как же все это не вовремя! Качнув головой, она отвернулась от окна, но не отошла от него. Осмотрев свой кабинет, старательно думала о том, что же грядет. За годы политического противостояния сторон, ее возвышения над многими, за спиной полно врагов, а перед лицом непреодолимая стена в виде титула. Она была права, когда отказала мистеру Гамо. Слишком запашок был тухлым. Ну, да оставим этого прохвоста! В данную минуту столицу разогревают двумя весомыми вестями. Первое, это, конечно же, будущая свадьба кронпринца и герцогской принцессы де Шааль. Партия королевы, ее сплоченная команда, получит с этим браком небывалую мощь. И хоть у короля больше деятелей, а окончательно ссориться с женой он не будет. Соответственно вторая весть, которая бьет как раз по его партии, им самим не пресечется: выполнил ли требование королевы граф де Базельесци? И эта весть, вместе со старыми слухами, растет, обретает новые подробности, потому как жену увидели, живота не рассмотрели, и все теряются в догадках — насколько граф бесстрашен. Лувьедолл, будучи политиком, до мозга костей, с насиженного места слезать не хотела. Если ранее ее пошатнуть не могли, то вот сейчас, после выходки племянника, острые клыки могут куснуть не за юбку, а за ногу. Требовалось продумать то, как и что делать, куда смотреть, где подстелить соломки, а с кем завязать более крепкие отношения. Баронессе была необходима еще одна крепкая политическая фигура, которая уравновесит силы между ней, соответственно партией короля, и силами единственного герцогского дома, стоящего на стороне королевы. Да такую фигуру ей необходимо заполучить, чтобы не вбивать клин между монаршей четой. Всем давно известно, что король дает супруге играть в свои игры, но старается серьезно с ней не ссориться. И она, хоть и шипит на него порой, как ни странно, тоже достаточно аккуратна, когда дело принимает серьезный оборот и может привести к ссоре с королем. В общем они стоят друг друга, а баронессе Лувьедолл придется, между ними лавируя, выжить и удержать ту власть, которую она так долго собирала. Ну, если честно, то все как всегда, только обстоятельства немного другие. А так, необходимо действовать тонко, аккуратно, и в нужный момент решительно. Действительно, все как всегда и как обычно. *** После первого бала, как и положено, когда начались разговоры о помолвке, и с дозволения монарших особ, герцогиня де Шааль привезла во дворец свою дочь. И пока юная герцогская принцесса прогуливалась с кронпринцем, в окружении слуг и стражей, королева с герцогиней уединились в летней беседке. Помахивая веерами, поглядывая на парочку, гуляющую вдали, обе матери не расставались с улыбками, хоть сама беседа была не о детях. — Юная графиня не обделена определенного рода красотой. — Вы правы, ваше величество. — Герцогиня кивнула. — Но, о какой-либо определенной черте судить трудно. Она молода, привлекательна, но и только. О ее платье поточили когти, но в ответ реакция была… как бы так сказать… — Герцогиня куснула себя за внутреннюю часть щеки. — Вяленькая. — Графиня не ответила на провокацию? — Не сказать, что не ответила. Скорее, она отмахнулась, проявив крупицу эмоций. — Махнув веером, женщина покачала головой. — Влюбленная женщина, по моему суждению, должна была реагировать более ярко. — Понятно. Что с окружением? — Старушка плавно и аккуратно начинает движение. — Вы тоже начинайте. Посмотрим, кого она вырастит из этой вяленькой графини. — Как вам будет угодно, ваше величество. — Красивая пара. — Королева осмотрела приближающегося сына под руку с юной девушкой. — Принцессу хвалят, вы отлично ее воспитали. — Благодарю, ваше величество. — Зарделась мать. — Решение еще не принято окончательно, но думаю в следующем году они обручатся. Его величество не высказал никаких резких слов против. И, — женщина улыбнулась коварно, — когда кое-кто упадет, очень и очень низко, у него не будет слов против вообще. Герцогиня прекрасно понимала то, что только что прозвучало. Королева была всецело за брак своего сына и дочери герцогской семьи де Шааль. Этот союз делает сильнее королеву, но ослабляет короля. Для того, чтобы у монарха не было шанса отменить свадьбу, и как-либо воспротивиться данному союзу, сама королева разработала определенную стратегию. И да, она учитывает желание сына. Ему невеста нравится, и он хотел бы скрепить с ней брачный союз. А раз сын не против, и мать желает, у короля просто не будет выбора. Ну, и для закрытия ртов других герцогских семей, ее величество наглядно покажет, что будет с теми, кто попытается ей помешать женить сына именно на этой герцогской принцессе. Ведь старушка Лувьедолл, некоронованная герцогиня, очень крепко стоит на своих ногах. Когда у королевы получится ее уронить, тогда каждый герцог подле короля рот закроет. Это вам не война на поле боя, это противостояние с женщиной, которая при власти и достаточно умна. Мало найдется желающих повторить падение «некоронованной», соответственно то, чего желает мать для своего сына, добьется, а король… ну, а что он сможет сделать, когда со всех сторон будет подперт верными людьми супруги и тяжелыми аргументами сверху? *** Если граф и вел себя, как скотина днем, то ночью он менялся. Именно об этом Леона-Франциска задумывалась в последнее время. После бала в честь совершеннолетия кронпринца, миновал месяц. Насыщенный месяц. За этот период произошло много событий, частично обошедших графиню. Так как в обществе она была новым лицом, но при этом со стороны скандального графа, чудом избежавшего открытого гнева короны, оставалось мало желающих приглашать к себе. А вдруг и на них падет тень? Вдруг из-за любопытства, или жалости к графине, ни в чем не повинной, пострадают их семьи? Их положение? Так что события, естественным образом, обходили молодое лицо стороной. Оставались лишь те фамилии, кто был вовлечен в игру монаршей особы, баронессы, маркизы и лорда. Можно сказать, что они начетверо разделили новое лицо, и играют в общую игру: раскрути волчок. После бала, спустя пару дней, она была приглашена в будуар одной из столичных модниц. После этого пошла вереница чаепитий, разных раутов, походы в оперу и театр. Раз в два-три дня граф бывает с супругой, перенося ее к себе на руках, или ложась в ее постель. Не так давно, и об этом было стыдно вспоминать, его язык и губы целовали, нежили и будоражили в том самом месте. Графиня от одних только воспоминаний покрывалась румянцем. Вот только такая ласка ей нравилась больше, чем игра с грудью. Что и говорить, насколько быстро граф понял, как именно распалить пожар, заставив супругу пылать и жаждать? О балах и раутах. Леона-Франциска, постепенно, совершенно незаметно для себя, начала восхождение в свете. Ее номинальная скромность и немногословность, а иной раз дельные замечания в определенных вопросах, плюс работа баронессы, плоды приносить стали спустя несколько дней. О том, что за ее спиной идет борьба, и баронесса всеми силами жаждет утвердить не глупую графиню, сама графиня ни сном, ни духом не ведает. Граф же, пока, не бедокурит. Под чутким присмотром баронессы, а также еще не выполненным долгом, остается подле супруги. Он не ходит в заведения, которые ранее посещал почти каждую неделю. Также в его постели хозяйничает только графиня. И скандалы, а также драки, он не устраивает. Пока. Казалось бы, мир да покой. Живи и радуйся. Баронесса, в отличие от притихшего высшего света, пыталась угадать, когда граф взорвется. Нет, он не совсем дурак, но дурной у него нрав. Как и думала о муже графиня, вольнолюб. Терпеть не может ограничений, и будь его воля — стал бы ураганом. Такие как он, вот с таким же темпераментом, считаются пиратами высшего света. Если за спиной не будет крепкой команды, к тому же преданной, то болтаться ему на рее, когда поймают на очередном безобразии. Леона-Франциска, получив пособие жены, причем удивительным образом существенного веса, обдумала то, куда его тратить. Побывав в сутолоке бального сезона, который только начался, графиня еще больше уверовала в то, что ей следует вернуться в усадьбу. Вот только приехать с пустыми руками она не может. Задумавшись о том, как ей получить внушительную сумму, которой хватит на ремонт, пусть и частично, а также поможет поднять мастерские, поговорила с Руппе. Горничная призадумалась, после чего подала идею, просто сказав: — Усадьба принадлежит графу, и что бы вы ни делали, а он может ее просто за бесценок продать, если будет на вас зол. Леона-Франциска из-за этих слов два дня предавалась думам. Так как она не получила юридического образования, и понятия не имеет, как мысль превратить в реальность, требовался совет того, кто сведущ. Когда думы пришли к заключению, графиня послала Руппе в город, посетить какого-либо адвоката, проконсультироваться. Обращаться к семейному адвокату, и Руппе была согласна, не разумно. В таком случае можно просто подойти к графу и озвучить свой вопрос напрямую. Поэтому горничная ушла в город, за консультацией, прикрывшись отгулом. Мадам Бьеттэ, как и другие слуги в резиденции, ничего не заподозрили. Да и что они заподозрят, когда графиня вообще не действует, и не двигается с места? Пособие супруги, как бы печально ни было, приходилось тратить, принимая участие в светской жизни. Это было удивительно, но каждая леди, что участвовала во всяких мероприятиях, всегда носила с собой деньги, или несколько векселей. Разные клубы, куда графиня попадала с легкой руки баронессы или маркизы, все участницы вносили разного рода взносы. Общественная жизнь в столице, для дам, имела исключительно благотворительный вид деятельности и характера. Леди и миледи, мадам и дамы, в той или иной мере, являлись спонсорами различных предприятий, мероприятий, а также отдельно взятых людей. Кто-то выбирал любимчиков среди музыкантов, кто-то направлял взор на художников и скульпторов, а кому-то были по душе поэты. Вот на подобные собрания, когда устраивалась встреча, где светская львица желала показать свою игрушку, были нужны деньги. Нет, оно, конечно, может быть оплачено из кармана львицы, но в тот же момент будет осуждено. Участие в мероприятии, и передача денег в виде благотворительного взноса, это как визитная карточка благодетельниц. Конечно же, здесь замешаны и простые слухи, показывающие всем: дама вовлечена в общественную жизнь и отдает этому процессу львиную долю сил и времени. Леона-Франциска, осознавая размеры взносов, причем различные по сумме, в голове посчитала, что сэкономить не получится. Ей едва хватит на создание образа графини, влившейся в сливки общества, как однородной массе, что уж тут говорить об отправке денег в усадьбу. Нужно было придумать другой способ. Почему-то просить денег у мужа она не хотела. Вот что-то ее останавливало. *** Король, прогуливаясь со своим единственным сыном, был немного озабочен. И эта озабоченность заставляла сына слушать монаршего отца, причем не только потому, что уши у него открыты, но и потому, что слова очень и очень важные. — Пойми, сын, в этом государстве не так, как у соседей королей. В нашем родном доме важен не только король, но и его королева. Если власть королевы пошатнется, и у нее не останется ни одной значимой фигуры на политической шахматной доске, — король качнул головой. — Одним словом — бунт. — Отец-король, у матушки есть фигуры. — Ты прав. Прав. Но запомни: выбирать супругу нужно с умом. Может статься так, что она не будет умна и в политике не сильна, тогда выбранные ею фигуры слетят. Сам народ возмутится, ведь для них она матушка. Такие у нас традиции, что и король, и королева участвуют в политической жизни государства. — Об этом мне говорил наставник. — Кивнул головой принц, соглашаясь со словами отца. — Я сейчас не отговариваю тебя от выбора, который ты уже сделал. — Король улыбнулся. — Хочу лишь, чтобы ты помнил — королева без власти в этом государстве повод для поднятия бунта. По этой причине я дозволяю королеве сватать тебе герцогскую принцессу, именно из дома де Шааль. И даже вмешиваться не буду, а если твое желание большое, то могу и ускорить сам процесс. — Отец-король, матушке-королеве не понравится. — Кронпринц мягко улыбнулся. — Она уже столько всего заготовила. — Ох, уж эти женщины. Поверь моему опыту, если им что-то взбредет в голову, они обязательно вывернут всю твою душу наизнанку и порежут ножницами! Кронпринц мягко улыбнулся. Будучи единственным сыном, к тому же не глупым, и уже начавшим подбирать себе верных людей, в игры матери вмешиваться не хотел. Если она решила, что в этот год покажет другим герцогским семьям свои зубки, значит так и будет. Король, который прекрасно осведомлен о действиях своей королевы, сохраняет позицию невмешательства, дав на откуп своей свите действовать так, чтобы сохранить свою целостность. Как и сын, он любит свою неугомонную супругу, но при этом не дает в ее руки власти больше, чем есть сейчас. Даже когда сын женится на одной леди, власти у королевы в руках больше не станет. Это она думает, что будет иначе, но он точно знает, кто из ее людей ему предан, а кто будет перебежчиком. Данная беседа нужна лишь для того, чтобы сын запомнил простую истину, и не наделал ошибок, резко ограничивая молодую супругу. В их государстве, и это сложилось исторически, как только у королевы из рук выдергивают все политические фигурки, вся страна погружается в хаос. Когда сын ушел, король получил отчет, которого очень ждал. — Де Фаро, по приезде, передал письмо в нужные руки. — Неприметный человек, в простой одежде слуги, наливая в чашку терпкий чай, негромко сообщал вести. — Движений пока не наблюдается. Только женщины. Король лишь кивнул головой. Ну вот, один из его подарков супруге отправлен. Король был готов лишиться части фигурки, к которой принадлежала одна «некоронованная особа», при этом сохраняя других. И пока королева будет занята этим делом, он усилит свое влияние на кое-какие лица в ее будуаре. Все закономерно — сколько отдал, столько и взял. Это королева думает, что играет наравне с мужем, а на самом деле он позволяет ей так думать. И это, не кривя душой, действительно так. Именно по желанию монарха королева обладает только той силой, какая у нее есть сейчас.