Леона-Франциска де Базельесци

В данной ресторации совпадало все: интерьер, кухня, посетители. Сидя за одним из дальних столов, прикрытым с трех сторон плетеной изгородью и вьющимися по ней растениями, пара, мужчина и женщина, мирно беседовали поедая легкий ланч. Женщина, кокетливо одета, с игривыми глазами, на самом деле обладала не малой властью в высшем свете. Ее кавалер, этот статный мужчина, не менее нее владел определенной политической силой. И хоть его владения по большей части сокрыты от общественности, факта оно не умаляет. — С выхода в свет некой графини, наши посиделки стали больше собирать пожертвований. — Маркиза Жозефин, а это была именно она, лукаво улыбнулась. — И как вам эта самая «некая графиня»? — Скучна. — Пожала плечами маркиза. — Немногословна. Сразу видно, что ей мало что известно о жизни в столице. Даже прошлогодние сплетни и те практически новинка для ее ушей. Либо она жила затворнической жизнью, либо никогда не входила в высшие светские круги. — Скорее второе, чем первое. — Маркиз Тура сделал глоток кофе, сощурился. — Сколько она уже потратила на ваши пожертвования? — Примерно семь тысяч шельге. — Мало. Вы так с ней аккуратны, что аж диву даюсь. — О, не волнуйтесь. Если сразу взять напором, она просто перестанет ходить туда, куда хожу я. — Маркиза ухмыльнулась. — Уверяю вас, совсем скоро эта миледи потратит больше пятидесяти тысяч шельге. Сумма не так чтобы очень внушительна, но назойлива. — Посоветуйте ей стать патронажем для дарований. — Маркиз поставил пустую чашку из-под кофе на стол, вытер салфеткой губы. — Она должна к концу сезона прослыть невероятной транжирой, щедрой к дарованиям. Среди них подберите только мужчин. Если муж вольный, как ветер, супруга просто не может быть монашкой. — Оу, пикантные подробности? — Какие хотите. Она должна потратить много денег, и муж должен заскрипеть зубами. Со своей стороны, гарантирую, ему зададут вопрос, почему его супруга столь мало тратит, хотя его карман достаточно полон. — Вы очень этим поможете. — Маркиза допила кофе, со сливками и сахаром, также деликатно промокнула губы салфеткой. — Я намереваюсь провести музыкальный вечер. Конечно же, приглашу половину тех, кто стоит подле некой дамы. Соответственно они не смогут проигнорировать такое событие, и, конечно же, за компанию графине придется взять на себя обязательства. *** Клод-Кассандр де Фаро, как и его друг, де Базельесци, посещал один мужской клуб. Там аристократы, джентльмены до мозга костей, проводили приятно время. Кто-то играл в бильярд, кто-то разговоры разговаривал, а кто-то просто выпивал в приятной компании. Сейчас речь зашла об одном интересном месте. Не так давно в столице появился закрытый клуб. Причем смешанный, где леди и джентльмены могут находиться вместе, в одной комнате. — И что там, в этом клубе? — поинтересовался Клод-Кассандр. — Особые правила. — Тот, кто рассказывал про клуб, улыбался довольной улыбкой. — Самое важное, это ношение маски, скрывающей лицо полностью. Также запрет на выпивку. — Почему? — удивился Базельесци, который любил выпить в приятной компании. — Ну, в клубе проходит игра с особыми ставками. Чтобы игроки не могли отказаться, в случае проигрыша, уповая на то, что были пьяны и это не честно, выпивать, а также прийти во хмеле, на территорию клуба нельзя. — Особые ставки? — заинтересовался Клод-Кассандр. — Да. — Мужчина, что рассказывал понизил голос. — Если проигрывает дама, то она может предложить ночь с собой. Или, проигравший может сделать какую-либо глупую, но веселую вещь, как на территории клуба, так и за его пределами. Притом выигрыш всегда денежный. Если дважды в подряд выиграть у одного и того же человека, то можно получить особый приз. Как я уже сказал, это может быть что угодно, кроме денег и реального причинения вреда, как физического, так и имеющемуся делу. — И где же этот клуб? — заинтересовался Базельесци. — Вы сейчас выпили. — Качнул головой мужчина. — При всем желании я не смогу вас туда сегодня привести. Если нарушу правила, мне дадут желтую карточку, а это обязательство, которое я буду вынужден соблюсти, вне зависимости, хочу или нет. — Какие строгие правила. — Качнул головой Клод-Кассандр. — Зато как освежает. — Мужчина ухмыльнулся. — Вы себе не представляете, какие там любопытные ставки порой делают. И какие леди готовы совершить адюльтер, чтобы не потерять свои финансы. Ну, а что до алкоголя, так, то можно и после клуба, празднуя выигрыш. Клод-Кассандр перемигнулся с другом, подбивая на согласие. Азартный де Базельесци не мог пропустить такое развлечение, потому сговорились о встрече через пару дней. *** Время летело быстро, третий летний месяц шел к своему завершению. И если кто-то во всю силу развлекался, то вот баронесса Лувьедолл работала не покладая рук. Каким-то шестым чувством она поняла, что невестке рода Базельесци пытаются навязать ненужный ей патронаж над каким-то там выдающимся молодым дарованием, и обязательно мужского пола. Поняв, и осознавая мотивы, не все далекие от истины, женщина всерьез взялась опекать молодую графиню. Благодаря не только самой баронессе, но и ее доверенным лицам в свете, графиня не обзавелась ни одним балластом, который вытягивал бы из нее деньги, тем самым порождая комок слухов, недомолвок и откровенного вранья. Сторона, желающая поиграть в этом направлении, кривила лицо, но ничего не могла поделать. Осудить графиню за то, что она не желает быть патронажем человека из среды искусства, не только нельзя, это моментально бросит тень на того, кто осудит. Так что попытка родить слухи на пустой почве, успехом не увенчались. Помимо этого, линия балов и многолюдных мероприятий продолжалась. Очередной бал, устроенный фавориткой королевы, принес долгожданную весть. Практически в самой середине очередного события Леона-Франциска упала в обморок. Хорошо, что она стояла рядом с супругом, и, лишаясь сознания, до пола не приземлилась, остановившись на руках графа. Он обеспокоился, равно как и часть гостей, а другая начала судачить. Мол, возможно, свершилось! Доктор, которого пригласили, осмотрел ее, не нашел признаков отравления или какой болезни. Правда, дал совет отправляться домой, и провести полный осмотр. Граф, не споря, и не перекинув ношу в другие руки, увел супругу. За их спиной развернулось бурное обсуждение случившегося. И это обсуждение пошло за границу бального зала. Настолько пошло, что дошло ножками леди Жозефин до резиденции герцога Шааль. — Как думаете, друг мой, граф дело сделал? — маркиза, сидя в гостиной, сделав глоток вкусного травяного чая, улыбнулась лукавой улыбкой. — Или ему помогли. — Ехидно заметил лорд Тура. — Или помогли. — Согласилась маркиза, поиграв бровями. Никто ж не знает, что с супругой граф впервые переспал в день празднования совершеннолетия кронпринца. И что до этого, а также после, у графини был, и есть, лишь один мужчина. Об этом знают только они, и только узкий круг лиц приближенных, но очень верных слуг. А те, как подтверждает время, верны своим господам, язык держат за зубами, и даже бровью сигнала не дают посторонним. — Итак, лорд Тура, у вас уже есть мнение о том, какова графиня? — Мнение? — лорд качнул головой. — Меня она не интересует. Пока граф сидит тихо, как мышь, я остаюсь на месте. — Хм. — Маркиза задумалась. Сделав еще несколько глотков, аккуратно спросила: — Вы действительно выбрали сторону невмешательства? Зная, каков этот мужчина, маркиза могла лишь предполагать, насколько ему трудно удерживать свою позицию. Если он ее вообще занимал, втайне ведя хитрую игру. — Можете не верить, но это так. Пока он сидит тихо, я его не замечаю. — Я вас поняла, друг мой. Насчет леди Патриции. — Что с ней? — Все хорошо. Родила дочь. Ребенок здоров, крепенький, улыбчивый как мама. Уже пытается переворачиваться. — Шустрая. — Лорд грустно улыбнулся. — Как думаете, леди Патриция сможет вернуться? — Нет. Ее отец в таком гневе, что и десяти лет не хватит, дабы успокоиться. Я, конечно рад, что ребенок родился в срок, и здоров, да и леди тоже, судя по всему. Вот только, вы сами понимаете, что было поставлено на кон. — Да, понимаю. Сердцу не прикажешь, и каждая его жертва думает, что вот в ее случае будет все по-другому. Герцогский наследник и дочь маркиза, могли лишь согласиться друг с другом. В их компании были не только они четверо, но и еще несколько человек. Приближение леди Патриции являлось необходимостью, потому как сама королева хотела породнить с Шааль другой, не менее древний род. Конечно, речь не шла о супружестве между наследником Шааль и девушки знатной фамилии, но выбирался старший сын из второй линии, от сестры герцога. Леди Патриция, которая втайне была влюблена в графа-вольнолюба, о его женитьбе ничего не знала, равно как и остальная часть аристократического общества. Он это скрыл, да так хорошо и бесследно, что все до сих пор изумляются! Когда же леди сказала о своей беременности, граф покачал головой и сообщил, что жениться не может. Он ведь уже женат. Скандал набирал обороты, изо дня в день накручивая спирали смерча, угрожающего снести крыши с нескольких домов. По итогу скандала, граф заявил, что ребенок не от него, и он даже близко не был рядом с Патрицией. И что из-за этого вопиющего недоразумения его любимая супруга уехала в самую удаленную усадьбу. И что мириться с ней, а также развеивать сомнения, ему придется не один месяц! Корона, которая обстоятельно поговорила с леди Патрицией, а также выяснила, что да, граф действительно женат, и жена его далеко от столицы вот уже некоторое время, осерчала. Все то время, пока графиня жила в разваливающейся усадьбе, шел громкий скандал. За то, что опозорили одну из рода герцога Шааль, сам герцог требовал достойного наказания. Он рычал, как разобиженный зверь, ведь какой-то графчонок осмелился так с ними поступить! В тот же период баронесса Лувьедолл всеми своими не малыми силами и влиянием, пела на уши нужным людям. Скандал не утихал, леди Патриция рыдала каждый день, а граф ходил гордо, задравши нос, мол, его специально хотят опорочить, и на голову скинуть чужого бастарда. По итогу, когда дело начало взращивать скандал между монаршей четой, мудро поступила королева. Она сдала назад, осадила герцога Шааль, остановила его наследника, и в то же время, с ласковой улыбкой сообщила о том, что хотела бы увидеть наследника графа. Настоящего, рожденного законной супругой. По сути, она ссылала вольнолюба в усадьбу, куда уехала его благоверная, и не разрешала ему возвращаться до бального сезона. И вот, кажется, свершилось. Возможно, графиня беременна, и, возможно, у нее родится сын. Ведь по прямой линии де Базельесци нет больше мальчиков, да и девочек тоже. Эмиль-Рамон единственный ребенок в семье, а у его отца два брата умерли еще десять лет назад, из-за эпидемии. Также графскую семью подкосило и во второй и третьей линии, в большинстве своем на мальчиков. Есть еще один непрямой кровный наследник, но ведь сам граф плодит бастардов, только успевай имена записывать! Как-то так сложилось, что де Базельесци, практически женский род. Мужчины в него, кроме главной ветви, входят исключительно матримониально. Даже сейчас, есть лишь два человека, мужского пола, родившиеся ими, а не вошедшие через брак. И корона, для основной массы аристократов, поступила благоразумно. Дабы все были довольны, королева показала, что она за то, чтобы род продолжал наследник. Не преемник из побочной ветви, не признанный бастард, а именно законный наследник, рожденный от законной супруги самого графа. Вот только когда оный родится, графу не поздоровится. Он разозлил женщину, которая готовила крупного игрока к восхождению. И этим игроком был будущий супруг леди Патриции. — Кстати, — маркиза отбросила думы о былых свершениях графа, — я тут слышала, что кое-кто перехватил контракт у известной фамилии. — М? И что за контракт? — лорд был готов поклясться, что это интереснее, чем разговоры о безнравственном джентльмене. — Поставки камней самоцветов из-за моря. Некая семья, не без борьбы, переманила к себе купцов, занимающихся торгом за морем. У кое-какой дамы скривилось лицо. Конструкт, который она выстроила, рухнул. — Это хорошо. Замечательные новости. — Также, судя по всему, взгляд кое-какой дамы будет направлен в сторону винодельни Речья. Как мы и планировали. — Поздравляю. — Лорд приподнял чашу с некрепким напитком, отсалютовав победе маркизы. — Да, и есть еще интересные новости. — Приняв его салют, маркиза хитро подмигнула. — Не так давно слух пошел, что в столице открылся тайный игорный клуб. — Тайный? — Да. — Кто-то шалит? — Есть такое. Только, пока, имени шалуна не обсуждалось. — Скрытный, значит. — Угу. — И что там интересного, в клубе этом? — Ставки. — Маркиза заулыбалась. — Ставки? — лорд заинтересовался. — На что же играют? — На все. — Что значит, на все? — Ну, то и значит. Абсолютно на все. Если цена заложенного предмета, или услуги, равна ставке, то ее принимают. — Хм. — Лорд почесал бровь, правую, задумался. Качнув головой, подытожил: — Опасный клуб. Это ж, проиграть и себя можно. — Вполне. — Маркиза кивнула головой. — Реально? — лорд глаза округлил. — Да. — Она подтвердила, кивнув. — Уже было сделано три таких проигрышных ставки. Правда, проигравшие, скорее пощекотали себе нервы, чем реально что-то потеряли. — Расскажите подробнее, вы меня заинтересовали. — Он чуть подался вперед, сверкнув глазами. — Ну, самое первое, это то, что все игроки в масках. Приезжают в темных кэбах, в плащах, волосы замотаны шалью, на восточный манер. Маски на все лицо, и никаких горячительных напитков. — Маркиза улыбнулась коварно. — Это, чтобы проигравшие не могли сказать, что были пьяны. Клуб поддерживает трезвость ума и осознанность ставки. Но кто у нас, среди игроков, трезв, когда карты на руках, м? — Невероятно. Это не просто опасное место, оно, наверное, как магнит. — Вы правы, друг мой. У этого места невероятное притяжение. С каждым разом ставки все выше, и проигрыши разгромнее. Они еще поговорили о клубе, о некоторых важных вещах для совместных дел, после маркиза отбыла в свою резиденцию. Как только леди уехала, лорд вернулся в свой кабинет. Спустя несколько минут в дверь постучались. После разрешения, внутрь вошел неприметный человек. — Доброй ночи, милорд. — Мужчина склонил голову, прижав к груди шляпу. — Доброй ли? — Лорд, увидь его сейчас маркиза, вызвал бы непроизвольную дрожь. Холодный взгляд, бесстрастное выражение лица, чуть сжатые в тонкую полоску губы — таким было его настоящее лицо, когда необходимо обсудить важное дело. То самое, что не предназначено для широкой публики. — Доброй. — Мужчина не улыбался, был предельно серьезен, и собран. — Все, что вы приказали, исполнено. — Я слышал слухи. Тот, для кого это все готовилось, уже побывал? — Да, милорд. Два дня назад его привели ознакомиться. Сыграл партию, как вы и приказывали, выиграл чуть больше, чем проиграл. — Хорошо. Подсадите его, чтоб весело было, и беззаботно. Пусть ему пару раз проиграют некоторые дамы, которым терять нечего. И сделайте так, чтобы он выпивал, но после клуба. Чтоб никто не знал, где именно. — Как прикажете, милорд. — Иди, готовь все. Даю времени до середины осени. Вот чтоб сидел крепко, как на опиуме. — Его применять? — Нет. Это слишком легко, для мести Шааль. Ступай. — Доброй ночи, милорд. Человек откланялся, а лорд заулыбался. Ну вот, в столице готова паутина, в которую уже угодила одна бледная моль, осмелившаяся свою пыль над головой тигра рассыпать. Осталось лишь подождать, и все будет идеально. Кто скажет, из-за чего кое-кто слетел в пропасть? Да откуда им знать, чьих рук дело!