Падший ангел

      — Грейнджер, — Драко дружелюбно улыбается ей, отвлекаясь от своего занятия, когда Гермиона, широко зевая, входит в кухню в ночной одежде, — опять не спала полночи, увлёкшись расшифровкой? Смотри, гриффиндорская принцесса, такими темпами убежище целиком облачится в слизеринские тона!       — О, нет! — в притворном ужасе округляет заспанные глаза девушка. — Я не переживу этого, у меня жуткая аллергия на все оттенки зелёного!       Малфой смеётся и, вынув из ведёрка вторую кисть, бросает Гермионе. Несмотря на усталость, гриффиндорка мгновенно ловит предмет, чем вызывает у парня очередную улыбку.       — Я погляжу, проблемы с квиддичем канули в лету?       — Как видишь, да, — горделиво откликается она, высокомерно вздёрнув подбородок.       — Ты невероятно восхитительна, как и всегда, в своей самоуверенности, Грейнджер, — вновь смеётся парень, возвращаясь к прерванному занятию.       — Не прикидывайся, будто у тебя самооценка многим ниже, Малфой, — нанося на стену ровную полосу сиреневой краски, фыркает Золотая девочка.       Драко не отвечает, пряча вырвавшийся смешок за фальшивым кашлем. Гермиона улыбается про себя, тайком поглядывая за парнем — в разуме зарождается робкая мысль о том, что, быть может, этот в прошлом грубый, хамоватый однокурсник и есть грейнджеровская истинная судьба, однако она мгновенно блокирует её, испугавшись дальнейших рассуждений в подобном ключе.       У неё есть милый Рональд, и она не имеет никакого морального права думать о различных сценариях будущего без него.       — Гермиона? — девушка вздрагивает от неожиданности, когда Драко аккуратно, но настойчиво встряхивает гриффиндорку за плечи. — Ты в порядке?       — Извини, задумалась, — честно признаётся Гермиона, опуская кисть обратно в заметно опустевшее ведёрко. — Есть желание сделать небольшой перерыв? Потому что я сейчас с радостью бы выпила чашечку чая и поведала тебе о результатах моего вчерашнего занятия переводом.       — Звучит привлекательно.       — Прекрати игриво подмигивать мне, Драко, иначе я влюблюсь, — в шутку грозится умнейшая ведьма столетия, стоя в дверном проёме.       — А может, я того и добиваюсь, — едва слышно бормочет Малфой, ощущая, как болезненно сжимается в груди глупый орган под названием сердце.       Никого и никогда за свою жизнь он не желал заполучить так отчаянно и горячо, как бывшую гриффиндорскую заучку, выросшую в роскошную и неимоверно опасную девушку.       — Идёшь? — вопросительно изогнув бровь, осведомляется гриффиндорская принцесса, и он кивает, слегка смущённо улыбаясь в ответ.       Свернув в помещение, отведённое под будущую библиотеку, Гермиона присела на ковёр и жестом пригласила Драко устроиться рядом, раскрывая дневник на нужной странице и заклинанием «Акцио!» призвав из кухни пару чашек, наполненных ароматным дымящимся напитком.       — Смотри, — Грейнджер деловито растягивается на полу, закинув ногу на ногу, и, цедя по глотку чай, принимается за объяснения: — Этот знак означает «белый», а следующий, идущий прямиком за ним — слово «человек». Итого получается «белый человек», — кареглазая красавица ведёт палочкой по нижней строке, продолжая говорить: — А этот символ означает «исцеление». Я долго думала над истинным значением словосочетания «белый человек» — перебирала возможные варианты, даже подумала, что допустила погрешность в переводе — представляешь, я-то! — она сдержанно рассмеялась. — Затем перепроверила себя несколько раз на наличие ошибок, но не заметила ни единой и… В конечном итоге пришла к выводу, что это вейла.       — Вейла? — изумлённо переспросил парень, окидывая её недоверчивым взором. — Ты точно уверена в своей правоте? Я не ставлю под сомнение твои слова, Гермиона, лишь хочу сказать, что настоящие вейлы… — Малфой покачал головой, подбирая слова. — Уже очень давно не показывались на глаза волшебникам.       — Я и не заявляю об абсолютной своей правоте, Драко, — грустно выдыхает она, признавая поражение, — лишь предлагаю варианты, не более, — Гермиона захлопывает дневник и, отвернувшись, выуживает из кармана пачку сигарет.       «Нервничает», — догадывается Малфой, воскрешая в воспоминаниях разговор на балконе.       — Переживаешь? — шёпотом уточняет он, подвигаясь ближе.       — Из-за того, что не могу понять истинное значение символа? Немного. Или из-за того, что обманываю и Рона, и тебя, потому что не понимаю собственных желаний? — маленький огонёк, засветившийся на кончике сигареты, выгодно освещает нежную персиковую кожу, придавая Грейнджер загадочный вид.       Прекрасна. Мерлин, до чего же она прекрасна!       — И… — он запинается, тратя время на избавление от непонятно откуда образовавшегося в горле кома волнения. — Чего же ты хочешь в эту самую минуту?       Гермиона испепеляет недокуренную сигарету с помощью невербальной магии и, не оставляя себе времени на размышления или колебания, притягивает парня за затылок, с силой впиваясь в потрескавшиеся губы.       Этого. Она желала именно этого. Его. Трепещущего и задыхающегося от её напористости, сопровождающей каждое движение.       Грейнджер давно смирилась с тем, что будет гореть в Аду, и наслаждалась ситуацией. С ним всегда было так: темнейшие части её личности вылазили наружу, будто чувствуя добычу. Ей нравилась его влюблённость в неё, нравилась страсть, с которой он отвечал на поцелуи, хоть и пытался сдерживаться изо всех сил.       Гермиона никогда не считала Драко Малфоя слабым, но именно слабость он демонстрировал сейчас, поддаваясь чувствам и наплевав на выученное хладнокровие. Только хотя бы ради таких его реакций и стоило продолжать, наплевав на приличия. Он безумно нравился ей настоящим: плавящимся под прикосновениями, страстным и невозможно уязвимым. Эта мысль давно перестала страшить Гермиону, теперь девушка принимала её как данность.       — Гермиона, вот ты где! Годрик, как я соску… — воодушевленный и наполненный искренней радостью голос Джинни раздался из дверного проёма, заставив гриффиндорку испуганно отпрянуть от блондина. — Оу… — голос Уизли переменился, во взгляде чётко считывалось ничем не прикрытое изумление. — Я, пожалуй, оставлю вас…       — Джинни! — Грейнджер вскочила на ноги, в несколько широких шагов преодолела разделявшее их расстояние и, натянув на лицо широкую улыбку, заключила рыжеволосую подругу в крепкие объятия. — Мерлин, как давно мы не виделись!       — Не то слово, — мало по малу приходя в себя, согласилась Джиневра, а затем, нахмурившись, будто вспоминала нечто значимое, добавила чуть тише: — Серьёзно? Ты и Малфой?       — Я всё объясню, — клятвенно заверила Грейнджер, — но давай переместимся в другую комнату? Прошу тебя, Джинни! — жалобно взмолилась она.       — Ладно, — поразмыслив, поражённо вздохнула Уизли, — но только в подробностях. И с начала. Слышишь меня, Гермиона? С самого начала.       — Я уточняла у тебя ранее, но, пожалуй, уточню снова — ты влюблена в него? Когда ты собираешься рассказать обо всём Рону, Гермиона? — Джинни опустилась на диван в её спальне, поставив на журнальный столик два бокала, доверху наполненных алкогольным глинтвейном. Гермиона заулыбалась, почувствовав себя дома, и бросила на подругу быстрый взгляд из-под ресниц, прежде чем сделать крупный глоток и обжечь им горло — Уизли из раза в раз готовила напиток перед предстоящим серьёзным разговором, начиная с шестого курса, и вскоре детская привычка превратилась в хорошую традицию.       — Я не знаю, Джинни, — вздохнула Гермиона, опуская бокал на лакированную поверхность. Должно быть, подруга считала обречённость в её глазах, поскольку несколько смягчилась и перестала глядеть на неё испытующим взглядом, — я совсем запуталась…       — Что ты ощущаешь, находясь рядом с Драко?       — Прошу, не надо…       — И каким же образом ты планируешь разобраться в себе, если боишься провести небольшой сравнительный анализ? — вскинув бровь, вкрадчиво произнесла Уизли.       — Понятия не имею…       — Гермиона, — настала её очередь вздыхать, — я понимаю, что тебе сейчас нелегко, а я, вдобавок ко всему, сестра парня, в чувствах к которому ты перестала быть уверенной… Но, пожалуйста, перестань опасаться моей реакции. В первую очередь, мы лучшие подруги, и, поверь, я вполне способна адекватно принять любой твой выбор.       Смех Грейнджер проник в самые глубины души, и Драко стиснул зубы, мысленно отгораживаясь от посторонних звуков.       Они не общались с того мгновения, как Джиневра забрала у него подругу на «серьёзный разговор», а вскоре за сестрицей в убежище прибыл и старший Уизли — как будто Малфою было мало одной Джинни.       Гермиона словно нарочито игнорировала его, до чёртиков раздражая своим поведением. Пошарив по карманам, он выудил наружу измятую пачку сигарет и уже было потянулся к волшебной палочке, намереваясь прикурить, как вдруг передумал.       Это начинало походить на зависимость, а у него не имелось никакой охоты становиться вторым Поттером.       — Драко? — ёжась от прохладного утреннего ветерка, на балкон ступила Джинни, заставив Малфоя вынырнуть из тягостных мыслей, грозивших вызвать жуткую головную боль. — У тебя всё в порядке?       Он невесело усмехнулся и, стянув толстовку, протянул трясущейся девушке:       — Если закрыть глаза на поведение нашей дражайшей Героини войны — вполне. И да, Джинни, предупреждая вопросы — не замёрзну, а согревающие чары не наложил по той причине, что нахожусь не в лучшей эмоциональной форме, а вовсе не потому, что горю желанием делиться личными вещами направо-налево.       — Я и не сомневалась, — искренне рассмеялась ведьма, — и, так и быть, сделаем вид, что я не сотворила бы их самостоятельно. Спасибо, Драко.       Малфой коротко кивнул, принимая благодарность, и на время между молодыми людьми воцарилось уютное молчание.       — Будь к ней чуть снисходительнее, — тихо попросила Уизли, нарушая тишину, — Гермионе тоже приходится нелегко.       — О чём ты? — недоумённо нахмурился Драко.       — Она пытается сделать выбор, — расплывчато откликнулась Джиневра, наблюдая за пролетающей вдали стайкой птиц.       — Принято к сведению, — его тон звучал ровно и абсолютно серьёзно, точно отражая отношение к высказанной просьбе.                         ***       — Рональд, опусти меня на землю! — взвизгнула Гермиона, однако, несмотря на строгость брошенной фразы, не удержалась и захохотала, когда парень поднял её на руки и принялся кружиться на месте, из-за чего каштановые кудри рассыпались по плечам в хаотичном порядке, выбившись из причёски.       — Ну-ну, Грей, не притворяйся, будто тебе это совершенно не по нраву! — заулыбался Рон, ставя её на пол.       — И не подумаю последовать твоему совету! — поддразнила она, поправляя хвост. — Кстати, что ты здесь делаешь?       — Не рада меня видеть?       — Нет, что ты! — поспешила заверить Гермиона. — Просто не ожидала так скоро встретиться вновь.       — Ты выглядишь какой-то огорчённой, — проницательно замечает Рон, вглядываясь ей в глаза.       — Прости, что ты сказал? — растерянно уточняет Грейнджер, моргнув раз-другой, чтобы отогнать непрошенные мысли.       — Не хочешь поговорить о причинах подобного состояния? — заботливо предлагает он.       — На самом деле, хочу, — грустно вздыхает она, осознавая, что без разбитых сердец сегодня всё же не обойтись. — Не поможешь мне? — робко уточняет, потянувшись за кистью, ещё утром использовавшейся Драко.       Лёгкие наполняются фантомными ароматами — мятой, цитрусовыми духами и едва слышимыми вишнёвыми нотами, заставляя щёки слегка заалеть, и девушка незаметно меняет инструменты местами, забирая себе кисть Малфоя.       — Ещё спрашиваешь? — изумлённо фыркает Рональд, и на обветренных губах расцветает доброжелательная улыбка, из-за чего сердце Грейнджер сжимается.       В груди в геометрической прогрессии начинают нарастать вина и сожаление, делая ситуацию намного паршивее, хотя, казалось бы, куда хуже?       Что ж, похоже, больно будет всем…       — Ты правда не злишься на меня? — в очередной раз обеспокоенно переспрашивает Гермиона, нанося на стену следующий мазок.       — Честное гриффиндорское! — заверяет Герой войны, стараясь не оставить неокрашенным ни миллиметра.       Его давняя любовь облегчённо выдыхает и заключает рыжего в крепкие объятия, произнося полное неподдельного тепла и благодарности: «Я сильно-сильно люблю тебя, ты в курсе?».       Драко с трудом выдыхает воздух сквозь сжатые зубы, чувствуя в сердце неприятную пустоту, обиду и… разочарование?       С чего бы?       Было совершенно тупо предполагать, будто её чувства способны кардинально измениться за столь короткий срок. И кто вообще давал Драко повод подумать, что между ними что-то изменилось?       Тот факт, что они курили вместе?       Вот невидаль! В таком случае, следовало полагать, она встречалась и с Поттером?       Целовались?       Обыкновенное наваждение.       В нетрезвом виде едва ли не зашли далеко настолько, что позже обязательно пожалели бы, не смори их сон?       И говорить не о чем.       Одна беда — какие бы доводы не приводил разум, легче ни в какую не становилось.       Издевался над ней в школьные годы, Малфой?       Получай ответную насмешку судьбы, не забудь расписаться!       — Малфой, ты же понимаешь, что пялишься на них из-за угла, будто маньяк? — поддела Джиневра, проходя мимо.       — Поттер на базе?       — Прошу прощения? — протянула Джинни, явно сбитая с толку резкой сменой темы.       — Капитан на базе?       — Да и… Куда это ты собрался?       — Отлично. Будь добра уведомить его, что я покидаю убежище и возвращаюсь к прямым обязанностям.       И, не проронив более ни звука, он удалился к себе.       Ощутив волну стихийной магии, откликнувшейся на его настроение, Малфой спешно закрыл дверь и лишь тогда позволил силе выплеснуться наружу.       По всей видимости, заслышав звон, в коридоре засуетились гриффиндорцы.       — В чём дело?       Драко оборачивается на доли секунды, награждая Гермиону, застывшую в дверях, невидящим взглядом, и принимается паковать дорожную сумку:       — В убежище явился Уизли, полагаю, моя работа окончена.       Стопка книг летит внутрь, за ней — небрежно сложенные вещи.       Она в искреннем недоумении вздёргивает бровь, пытаясь уловить скрытый смысл его слов.       — О чём ты?       — Вы же так хорошо справляетесь вдвоём, — кидает обвинение, не отрываясь от своего занятия, — ты даже не удосужилась спросить моего мнения насчёт покраски оставшихся стен, Грейнджер.       Гермиона изумлённо раскрывает рот, застигнутая врасплох:       — Ты ведь говорил, что терпеть не можешь делать выбор между двумя вариантами и оставил выполнение задачи под моё руководство, Драко…       Он замирает, переваривая её слова, однако вскоре вновь берётся за работу — вот же упрямец…       — Погоди… — Гермиона хмурится, сопоставляя факты. — Ты что… Ревнуешь меня к Рону?..       — Не говори глупостей, — мгновенно огрызается Малфой, — мы даже не встречаемся, поэтому у меня нет никакого резона ревновать тебя.       — А ты хотел бы встречаться?       Сердце умоляет ответить «да», но Драко лишь крепче стискивает зубы, не отрываясь от сборов.       — К чему вести беседы о гипотетических вероятностях, если ты состоишь в отношениях с Уизли?       — От твоего ответа будет зависеть моё конечное решение, Драко.       — Ты сейчас на полном серьёзе спрашиваешь человека, всячески намекавшего тебе в прошлом на свои чувства и разве что не кричавшего о них налево-направо, желает ли он связать себя романтическими отношениями?       — Всё верно, Драко. Я должна понимать, что твоё мнение насчёт меня не изменились.       — Да, чёрт возьми! — она содрогается, когда ладонь Малфоя с глухим звуком врезается в стену рядом с её головой, но продолжает неотрывно глядеть в серые омуты.       Он сглатывает, стыдливо отведя взгляд, и Гермиона догадывается, что парень испытывает неловкость насчёт спонтанного всплеска эмоций.       — Эй, — перейдя на ласковый шёпот и нежно повернув его лицо к себе, просит Гермиона, — пожалуйста, не пытайся сдержать чувства. Отпусти ситуацию на самотёк. Ослабь самоконтроль. Со мной тебе не обязательно быть идеальным, Драко, я с радостью приму каждую из положительных и отрицательных сторон, ведь все они прекрасны и делают тебя тем, в кого я без памяти влюбилась.       Его настроение значительно переменилось — в глубине грозовых очей напротив вспыхнул так горячо любимый ею огонёк, неизменно толкавший Гермиону на безумные поступки.       Внемля высказанной просьбе Золотой девочки, Драко прижал её плотнее и подхватил под ягодицы, не позволяя упасть.       — Я не могу гарантировать, что у тебя не останется на завтра синяков, Гермиона, — предупредил слизеринец.       — Пусть, это ничего, — заверила она, касаясь губами мочки его уха, — я доверяю тебе.       Стоило последним словам сорваться с языка, Малфой захватил её губы страстным поцелуем.       Гермиона точно знала, за какие ниточки дёрнуть, чтобы побудить его к действию, и воспользовалась знаниями против него — по-слизерински хитро и изобретательно, лишь бы добиться желаемого, получить возможность наблюдать, как хвалённый контроль Драко рушится кирпич за кирпичиком…       В этот самый миг Грейнджер осознала, что её привлекало в Драко больше всего. Безусловно, он был красив, силён и умён, но все упомянутые качества меркли по сравнению с тем, как восхитительно он ломался, находясь рядом с ней, отбрасывал маску за маской, становясь до невозможного уязвимым, обнажая истинную сущность…       Сильный удар спиной об стену едва не вышиб дух, но она лишь крепче прижала его ближе, не разрывая поцелуя. Пускай делает, что вздумается, диким он был прекраснее всего.       — Твою ж мать, — внезапно отшатнулся Драко, сканируя Гермиону беспокойным взглядом, — ничего не повредила? Святой Салазар, прости, я не понимал, что творю…       — Годрик, Малфой, — раздражённо выдохнула она, притягивая его обратно, — мои кости не так легко повредить, как ты о том себе думаешь. А теперь заткнись и действуй, иначе я уйду.       Разумеется, Грейнджер блефовала — навряд ли её заставило бы покинуть эту комнату само известие о падении Магического мира, что уж говорить о вполне понятных сомнениях, читающихся во взгляде напротив.       Очевидно, Драко воспринял озвученную угрозу всерьёз, ведь спустя считанные секунды её припухшие губы вновь прижимались к его губам.       Желание большего захлестнуло Гермиону с головой, и девушка потянулась к пуговице его джинс, пытаясь вытащить её из петли.       Драко слегка отстранился, переводя дыхание, и встретился с полным неприкрытой нежности и необузданной страсти взглядом карамельных омутов.       В глубине тёмных глаз читались ответы на любые незаданные вопросы, и он невольно улыбнулся, по-прежнему будучи неспособным поверить до конца в то, что эта изумительная девушка, забравшая его сердце много лет назад, тоже совершенно не безразлична к нему.       — Я хочу, чтобы ты не испытывала дискомфорта, Гермиона. К сожалению, удобной кровати здесь не сыскать, поэтому я бы предложил устроиться на матраце…       — Я не переживу очередных промедлений, Драко. Мы сделаем это прямо здесь и сейчас.       Малфой самодовольно усмехнулся, уловив в приказном тоне умоляющие нотки — какой бы строгой ни пыталась показаться Грейнджер, выходило у неё в конкретный момент на удивление паршиво. Не произнося больше ни слова, он принялся осыпать поцелуями шею Гермионы, медленно спускаясь ниже.       Её дыхание учащалось с каждым прикосновением, а подрагивающие пальцы впивались в платиновые локоны мёртвой хваткой. Дойдя до резинки домашних шорт, Драко оттянул ткань за краешек и легко проник за тонкое кружево нижнего белья. Гермиона пропустила вдох, когда приятно прохладные пальцы оказались внутри влагалища. Протяжный стон вырвался наружу, голова безвольно откинулась назад, глаза прикрылись в удовольствии.       — Ещё, — прошептала она, известным одному Богу образом сумев выдавить из себя едва различимую просьбу.       Довольная улыбка Чеширского кота растянула губы Драко и… Пальцы выскользнули наружу, лишая её такого необходимого давления. Послышался звук расстёгивающейся молнии, за ним — глухой стук упавшей на пол одежды.       — Держись крепче, — приказал Драко, заполняя её одним несдержанным рывком, срывая синхронные стоны наслаждения с их уст.       Гермиона изогнулась, одновременно привлекая его ближе, царапая мускулистую спину острыми ноготками. Наконец-то она ощущала Драко всеми клеточками тела, наконец-то не испытывала чувства иррациональности, находясь рядом, наконец-то чувствовала себя целой.       — Я люблю тебя, — уткнувшись лбом ей в шею, признался Драко, наращивая темп, — так давно и сильно люблю, что ты и не представляешь себе…       — Я люблю тебя, Драко, — отозвалась Гермиона, не в силах разлепить веки, чтобы хотя бы взглянуть в ответ — настолько неописуемо прекрасным было то, чем они занимались, — ты даришь мне чувство целостности.       Дыхание Драко сбилось, движения сделались неконтролируемыми — он глухо застонал, доводя себя до предела. Гермиона вторила движениям его бёдер, подстраиваясь под сбивчивый ритм, тонко поскуливая от особенно несдержанных выпадов, догоняя собственное удовольствие.       Они достигли пика наслаждения одновременно — полузадушенные крики слились в единую мелодию, нарушая почти идеальную тишину. Когда всё прекратилось, Драко отступил на два шага назад, увлекая Гермиону за собой, и легонько толкнул вперёд, так, чтобы она упала на матрац.       — Иди ко мне, — позвала Грейнджер, ласково улыбаясь, — места хватит на нас двоих.                         ***       — Ну и каково это? — с порога набросилась на неё с расспросами Джинни, стоило Гермионе ступить в библиотеку.       — Что «это»? — недоумённо моргнула она, вперившись в подругу непонимающим взглядом.       — Спать с Драко Малфоем, — уточнила Уизли, ехидно улыбаясь.       — Джинни! — простонала Гермиона, чувствуя, как щёки покрываются румянцем от неловкости.       Мерлин, им с Драко следовало наложить на комнату заглушающее!       — Ну должна же я знать, на кого моя лучшая подруга променяла моего брата, — невозмутимо пожав плечами, откликнулась Джиневра. Аргумент.       — Прошу, прекрати, — взмолилась она, пряча лицо в ладонях.       — Да ладно тебе, — смилостивилась над ней подруга, — я же шучу. Я очень рада, что вы с Роном решили все вопросы и теперь ты безоговорочно счастлива с тем, кого искренне любишь.       — Я люблю и Рона! — запротестовала Гермиона.       — Знаю, но в последнее время, говоря на чистоту, между вами не чувствовалось ни малейшей искры. А вот с Малфоем другое дело. Ты будто оживала всякий раз, как мне доводилось наблюдать за вашим взаимодействием.       — С Драко я чувствую себя полноценной, — шёпотом призналась Гермиона, — разумеется, Рональд тоже никогда не заставлял меня ощущать себя никчёмной и чудесно вёл себя по отношению ко мне, дарил милые подарки, стремился занять совместной деятельностью любую свободную минуту, но, — она покачала головой, подбирая подходящие слова, — с ним дела обстояли несколько… Иначе.       — Я правда рада слышать, что у тебя всё хорошо, дорогая, — Джинни мягко улыбнулась, а затем сменила тему: — Не желаешь выпить?       — Прости, я задумалась. Ты уточнила, не хочу ли я вы…? — Гермиона запнулась на половине фразы, когда смысл предложения подруги наконец дошёл до сознания. — О, нет-нет, спасибо. Больше я не пью. По крайней мере, не в ближайшее время.       — Это компот, Грейнджер, — изогнув губы в ироничной усмешке, поспешила заверить Джиневра, — моя мама передала его нам в последнее посещение моим братцем родительского дома. И, кстати говоря, она и папа были немало расстроены отсутствием возможности пообщаться с тобой с глазу на глаз.       — Ох, пожалуй, мне следует написать Молли и Артуру письмо.       — Займёшься этим позже, а сейчас мы попробуем компот, — распорядилась Уизли, призывая с помощью «Акцио» наполненный до краёв хрустальный графин.       — Ты жульничал, Малфой! — Рональд обвиняющее ткнул в идущего подле него блондина пальцем. — Я готов дать голову на отсечение!       — На твоём месте, приятель, я бы не разбрасывался подобными заявлениями налево и направо. Ты по-любому окажешься в проигрыше за неимением весомых доказательств, а она тебе ещё пригодится, — самодовольно ухмыльнулся Драко, в успокаивающем жесте похлопывая облапошенного Рона по плечу.       Гермиона одарила друга сочувственным взглядом, едва сдерживая рвущийся наружу смех.       Естественно, Драко жульничал, иначе его победу ничем не объяснить, однако наблюдать за взаимодействием парней было настолько интересно, что Гермиона приняла великодушное решение не набрасываться на бывшего слизеринца с обвинениями и следить за дальнейшим развитием действа с позиции зрителя.       — Да скажите же ему наконец, что никоим образом не вышло бы обучиться профессиональной игре в шахматы за столь короткий период времени! — взмолился Рон, обращаясь к ним с Джинни.       — Я пас, — Джин подняла руки ладонями вверх в знак капитуляции, и стакан с недопитым компотом, мгновением назад занимающий место на деревянной подставке, завис в воздухе.       — Предательница, — пробурчал Рон, с сокрушительным вздохом устраиваясь на подоконнике, и здесь её выдержка дала сбой.       Заливистый хохот вырвался наружу, заполняя собой библиотеку, и Гермиона прикрыла рот ладонью в тщетной попытке успокоиться. Драко одарил её влюблённым взглядом, и уголки его губ слегка дрогнули в улыбке, прежде, чем он озвучил свой вопрос:       — Что такое?       — Извините, — она наполнила лёгкие воздухом, прежде, чем продолжить, — ваш диалог был крайне забавным, и я не сдержалась. О чём ты просил нас, Рон?       — Ни о чём особенном, — отмахнулся он, поддразнивающе улыбаясь, — лишь выяснил, что моя младшая сестрёнка и лучшая подруга настоящие предательницы.       Здесь от смеха уже не удержался никто. Когда веселье поумерилось, Гермиона предложила ребятам рассказать наиболее нелепые истории из детства, что на удивление нашло в них огромный отклик.       — Мне пора, — сочувственно вздохнув, объявил Уизли, когда волшебная палочка, покоящаяся в набедренной кобуре, завибрировала, оповещая об истечении времени.       — Уже? — в глазах Драко мелькнула едва уловимая грусть, и Гермиона плотнее сжала губы, скрывая довольную улыбку.       Похоже, один из её лучших друзей и любимый начали сближаться сильнее, что не могло не обрадовать.       — Только не пытайся мне впарить, что будешь скучать.       — Ещё чего, — напыщенно произнёс Драко, тщательно скрывая истинные эмоции.       — Мы тебя проводим, — объявляет Гермиона, поднимаясь с кресла, — Джинни, — теперь она обращается исключительно к подруге, — ты останешься с нами?       — Пока да, — отзывается девушка, — у вас не лучшие условия для проживания, но что поделать, таков приказ Гарри. Прийдётся делить ночлег с книгами.       Они вчетвером выходят в пустующий коридор — из комнаты Минервы не доносится ни звука, и в целом убежище оказывается погружённым в разрываемую одним слабо потрескивающим охранным заклинанием тишину.       Надо думать, старуха МакГонагалл отправилась отдыхать после объективно шумного дня и видит пятый сон.       — Отойдём в сторону? — обняв на прощание дам, совершенно спонтанно предлагает старший Уизли, и Драко, не задавая вопросов, следует за ним, оставив недоумевающих Гермиону и Джиневру позади.       — Драко, — ладонь Рональда опускается ему на плечо и легонько сжимает, — ты хороший парень. Знаю, моя просьба может прозвучать нелепо, но не озвучить её я не могу. Не обижай Гермиону. Такие удивительные девушки, как она, заслуживают исключительного отношения к себе.       — Я влюблён в неё дольше тебя, Рон, — беззлобно усмехается Драко и, наклонившись так, чтобы Грейнджер не услышала, быстро наговаривает ему слова благодарности за доверие и искреннего уважения, вызывая ответную усмешку последнего.       Драко желает Рональду хорошей дороги, и входная дверь хлопает, на секунду нарушая идеальную тишину.       — Что ты ему сказал? — с любопытством интересуется Гермиона.       — Поблагодарил за достойное расставание без соплей и драмы, — расплывшись в самодовольной улыбке, заявляет он, возвращая Грейнджер в школьные годы.       — Сдаётся мне, ты самую малость не договариваешь, — окинув его испытующим взглядом, заключает она.       — Может быть, может быть… — с загадочным видом протягивает Драко, сжимая её ладонь в своей.       — Идём, я угощу тебя одним необычным маггловским напитком, — задорно поблёскивая глазами, приказным тоном произносит Грейнджер. Они с Джинни обмениваются кивками, после чего возлюбленная Забини исчезает за дверьми библиотеки, оставив их вдвоём.       — Надеюсь, это не нечто наркотическое, — шутит Драко.       — Гарри передал мне его, очевидно, полагая, что это вызовет во мне ностальгию. Мы вместе с ним и Роном пили этот напиток летом после четвёртого курса, когда проиграли Джин в карты. Артур принёс его с работы, но боялся пробовать, не имея представления о свойствах и составе напитка.       — Знаешь ли, когда упоминание вашей троицы оказывается в одном контексте, это всегда начинает вызывать подозрения.       — Драко! — она недовольно бьёт его ладошкой по плечу. — Потребление обыкновенного энергетика в умеренных дозах ещё никогда не приводило ни к чему плохому! В энергетике высокое содержание бодрящего кофеина и таурина, а также…       — Стой, стой, стой! — он замахал на неё руками, останавливая бесконечный поток объяснений. — Я попробую этот твой энергетик, Гермиона, только не надо читать мне лекцию! — Драко рассмеялся, глядя на то, как на её прекрасном лице появляется по-детски восторженное выражение.       Он любил её. Бесконечно, безумно сильно и, самое важное, теперь абсолютно взаимно. Наверное, он и впрямь был любимчиком Мерлина, если эта невероятная ведьма согласилась стать его второй половинкой. На протяжении многих лет она была его всем, и останавливаться на достигнутом Драко не собирался. Однажды он сделает её своей женой. Тогда, когда новый лидер Пожирателей падёт, Магический мир сможет свободно вздохнуть, а Поттер перестанет строить из себя напыщенную задницу, раздающую всем подряд распоряжения, ну а пока… Пока он собирался наслаждаться каждой минутой, проведённой наедине.       Малфой усмехнулся про себя, представив выражение лица Люциуса, когда отец бы узнал, что его единственный наследник состоит в отношениях с магглорождённой.       О да, он написал бы его портрет в гневе и любовался им всю оставшуюся жизнь, повесив на видное место.       В детстве Драко всячески стремился оправдать ожидания отца, а сейчас…       Сейчас было глубоко наплевать.       В это памятное мгновение он едва ли не впервые в жизни был безоговорочно счастлив, и счастье стоило всего.       Придётся отказаться от наследства? Он легко откажется и глазом не моргнув.       А всё потому, что её любовь превыше любых материальных благ.