Падший ангел

      Тёмная вуаль спадает на лицо Королевы, закрывая нечеловеческий профиль от глаз Гермионы, когда предводительница вампиров изящно ступает по мраморным ступеням, напевая под нос отдалённо знакомую мелодию. Цокот каблуков нарушает мертвенную тишину темницы, и Грейнджер дёргается всем телом, надеясь разорвать опоясывающие стопы и запястья цепи, но бесполезно — диковинный металл, блокирующий её магию, не поддаётся.       — Гермиона Грейнджер, — вампирша улыбается, демонстрируя белые остро заточенные клыки, и, призвав из угла старинное кресло, чьи подлокотники и спинка инкрустированы драгоценными камнями, усаживается напротив пленницы, — ты не представляешь, как давно я мечтала побеседовать с тобой, дорогая.       — Я не выдам тебе наших секретов, можешь не пытаться, — гордо вздёрнув нос, заявляет она, не обращая внимания на тонкую струйку крови, стекающую по щеке от виска.       — О, я не затем пленила тебя, Гермиона, — Королева загадочно усмехается и подаётся вперёд, подцепив пальцами слипшуюся прядку кудрявых волос, и, небрежно отбросив её в сторону, продолжает: — Ты хоть сознаёшь, что собственноручно нарисовала на спине Драко огромную мишень?       Гермиона едва ли не задыхается от упоминания имени возлюбленного.       Чёрт возьми, как…       — У меня очень хорошая сеть шпионов по всему миру, дорогуша, — смеётся предводительница вампиров, очевидно, уловив страх в глубине её карих глаз.       …Она узнала…       — Как только известия о ваших отношениях разнесутся по всему Магическому миру, на него, как на предателя крови, откроют охоту мои приспешники, — спокойным тоном продолжила девушка, будто всего лишь беседуя с Гермионой о погоде, а вовсе не угрожая жизнью возлюбленного, — и тогда… Твоему счастью придёт конец, — Королева запрокинула голову и громко расхохоталась.       — Оглядывайся назад на каждом шагу, дорогуша, будь осмотрительнее, и возможно тогда… — брюнетка изящно поднимается с места и, подойдя ближе, шепчет одними губами: — Я дам вам отсрочку.       Изящно приподняв хрупкую ножку, Королева изо всех сил толкает Гермиону. Удар о камень отдаётся пульсирующей болью в позвоночнике, и Грейнджер кричит, чувствуя, как с противным хрустом ломаются кости.       — Гермиона! — на возвращение в реальность уходит около минуты. Она поднимается с матраца, потирая затёкшую шею и осматривается, в желании убедиться, что разговор с их главным врагом и плен всего лишь кошмарное сновидение.       Приметив непролитые слёзы в глазах любимой, Драко перекидывает ногу через её бёдра и аккуратно устраивается сверху, принимаясь беспокойно осыпать лицо девушки хаотичными поцелуями.       — Ты в порядке? Что стряслось? Салазар, ты представить не можешь, как я перепугался, услышав крик!       — Я… кричала? — с трудом выдавливает вопрос Гермиона, мало по малу приходя в себя.       — Да. Кричала так же отчаянно, как во время пы… — Драко осекается, понимая, что едва ли не сболтнул лишнего, — прости…       — Тебе не за что извиняться, Драко, — Гермиона улыбается впервые за сегодняшнее утро, убирая с его лба выбившуюся из причёски прядь платиновых волос, — пусть прошлое останется в прошлом, мы будем жить настоящим.       — Верно, — он улыбается в ответ и, оттолкнувшись руками, приподнимается с матраца, — я намерен устроить нам небольшой выходной и забыть на время о необходимости продолжить обустройство убежища. Как смотришь на такой вариант?       — Хм… — она делает вид, что на мгновение задумывается, постукивая себя пальцем по подбородку и затем выдаёт ответ, расплывшись в хитрой ухмылке, — только при условии, что ты организуешь кофе и завтрак в постель.       — Хм… — подражая ей, задумчиво протягивает Драко, — я согласен, при условии, если ты подаришь мне поцелуй, — нахально усмехнувшись, заключает он.       Грейнджер корчит забавную гримасу, но тянется к нему и, когда их губы на секунду соприкасаются, ловит ртом довольный вздох Малфоя.       — Ещё, — просит Драко охрипшим голосом, и в глубине штормовых глаз загораются искры.       — Завтрак и кофе, Малфой, — смеясь, напоминает Гермиона, — я свою часть договорённости выполнила, настал твой черёд.       С недовольным ворчанием он отстраняется и плетётся в кухню, бормоча под нос что–то удивительно похожее на «коварная ведьма».       Когда Малфоевская часть договорённости оказывается выполненной, Гермиона призывает с подоконника пульт и магией испаряет накидку с телевизора, заслуживая полный неподдельного изумления взгляд Драко.       — Когда ты умудрилась скрыть от меня такую большую маггловскую вещицу?       — О, всё просто, — донельзя довольная его реакцией, поясняет Гермиона, — это заслуга Артура Уизли. Он передал мне телевизор с помощью Джинни.       — Использовав заклятие незримого расширения? — догадывается Драко, припоминая сумку, переброшенную через плечо Джиневры.       Во время их вчерашней встречи он не придал этой детали особого значения, поскольку был крайне отвлечён неразберихой с собственными чувствами.       — Ты как всегда сообразителен. А теперь, — Грейнджер выдерживает театральную паузу, прежде чем радостно продолжить, — мы посмотрим мой любимый сериал!       — Сери… Что?.. — на лице Драко написано искреннее недоумение.       — Тебе понравится, обещаю!       — Вчера ты говорила нечто подобное, — скривившись, резонно замечает он.       — Ты облажался, Деймон! Снова! — передразнивает Малфой тоненьким голосочком, идеально пародируя недовольный тон Елены. — Салазар, она общается с ним словно с идиотом. Я бы не задумываясь расстался с ней в тот же миг.       — Рвать плодотворные отношения из-за общеизвестного факта нерационально, не считаешь? Деймон совершал множество ужасных вещей, и его ошибки невозможно отрицать, как бы сильно он ни старался исправить их в настоящем.       — Хочешь сказать, что встречаешься со мной только из-за того, что когда-то я совершил огромную ошибку, впустив в Хогвартс Пожирателей Смерти, и теперь должен получить шанс на искупление? Я оскорблён, мисс Грейнджер, глубоко оскорблён.       — Не берите на себя многого, мистер Малфой. Иначе в один прекрасный день скопившийся багаж самовлюблённости потянет Вас с собою на дно.       Они весело смеются её замечанию, на мгновение вновь чувствуя себя студентами. Он поддевает её — она даёт достойный отпор. Видимо, круговорот колкостей в их отношениях не закончится даже через годы.       — В какой момент ты впервые осознал, что влюблён в меня? — как бы невзначай интересуется Гермиона, внутренне предвкушая раскрытие давно будоражащей её ум тайны.       — Когда твой кулак прилетел мне по носу, разумеется.       — Малфой! — она пихает его в плечо, своей нетерпеливостью вызывая у Драко тихий смешок.       — Когда ты шла по лестнице в этом своём невероятном голубом платье. Ты была похожа на ангела, спустившегося с небес, Грейнджер.       — Падшего?       — Что?..       — Падшего ангела? Я была готова убить каждого после танцев — настолько Рон разгневал меня своим комментарием.       — Нет, Гермиона, — он несогласно качает головой, не сводя с неё взгляда, — ты была белым ангелом, снизошедшим до общества смертных людей.       — Врушка, — смущённо покраснев, откликается Гермиона.       — Я говорю истинную правду.       — А вот и нет, — прищурившись на него, задорно возражает она, — ты врёшь, что влюбился в меня на четвёртом курсе. Я чувствовала, что запала тебе в душу ещё при первой встрече.       — Всё верно, — переходя на интимный шёпот, признаётся Драко, — ты зацепила меня своим умом и простотой ещё на первом курсе, однако окончательно и бесповоротно влюбился в тебя я именно на четвёртом. И знаешь что, Гермиона? Я хочу, чтобы Уизли страдал от ревности, Поттер проклинал всё на свете за то, что ты полюбила меня, а старуха МакГонагалл, каждый раз глядя на нас, молилась Мерлину, чтобы в убежище в один прекрасный день не вспыхнул пожар.       — Годрик, Драко, ты мог заменить всё это простым «Я люблю тебя», — посмеиваясь, перебивает Гермиона, словно зачарованная неотрывно глядя в его грозовые глаза.       — Клише не для Малфоев, — высокопарно заявляет он, вызывая у неё взрыв хохота.       — Ты неисправим!       — О да, со мной не соскучишься.                         ***       Кулак с силой впечатывается в свисающую с потолка боксёрскую грушу, и она, громыхая цепями, улетает к стене, прежде чем вернуться в исходное положение. Драко притормаживает её ладонью и с наслаждением похрустывает шеей, разминая затёкшие за время без тренировок мышцы.       — Знаешь, ты так подолгу пропадаешь на занятиях, что скоро я начну ревновать к груше для битья, — стоя на пороге, кривится Гермиона, с неким недовольством наблюдая за его тренировкой.       — Ты ведь знаешь, что моё сердце навеки отдано тебе, дорогая, — в перерыве между подходами откликается Драко, одаривая любимую широкой улыбкой.       — Разумеется, знаю. Но твои многочасовые спортивные занятия однажды меня добьют! — надув губки, жалуется Гермиона.       — Да? Буду безмерно счастлив, если ты поведаешь мне, в чём причина твоего недовольства, милая, — Драко отрывается от своего дела и присаживается на пол, всем видом демонстрируя готовность выслушать претензии девушки.       — Мне скучно, — подойдя ближе, она опускается к нему на колени и зарывается пальцами в платиновые локоны.       — И как бы ты хотела развлечься?       — Вот так, — тонкие пальчики ползут вниз по его торсу, и у Драко перехватывает дыхание, когда Гермиона ныряет за резинку его шорт и, глядя полными невинности карими глазами, принимается поглаживать головку.       — Гермиона, такими темпами я долго не продержусь, — охрипшим от возбуждения голосом предупреждает он, жмурясь от удовольствия.       — Нет никакого смысла сдерживаться, — ласковым тоном напоминает она, — стоит всего лишь попросить, и я сразу же дам тебе желаемое.       — Салазар, знала бы ты, какую огромную власть имеешь надо мной, Гермиона!       — Только попроси — я с удовольствием скрашу тебе этот вечер своей компанией.       — Только этот вечер?       — И этот, и завтрашний, и послезавтрашний… И даже вечер следующей пятницы. От тебя требуются всего три маленьких слова, — дразняще улыбаясь, продолжает безбожно испытывать его выдержку Грейнджер.       — Я хочу тебя.       — Мм, неет, не пойдёт.       — Пожалуйста, Гермиона. Я очень сильно хочу тебя. Прямо сейчас.       — Моё женское эго крайне польщено твоей честностью и пылкостью, Драко, но я желаю услышать немного другие слова, — нахально блестя глазами, качает головой Гермиона.       — Чёрт возьми, Грейнджер! — сдаётся он, срываясь на нетерпеливый рык. — Я. Просто рехнуться. Как. Сильно. Нуждаюсь в тебе.       — Неужели даже нарушишь свой график занятий? — заламывая брови в притворном изумлении, хитро протягивает она.       — Ради тебя я готов разрушить весь мир, Гермиона, — клятвенно заверяет Драко.       — Скажи, что мне сделать, чтобы тебе было хорошо? — в конце концов уступает ему Гермиона.       — Поцелуй меня.       Гермиона слегка сдвигается в бок, когда тянется к губам Драко, ненарочно задевая напряжённую плоть.       Драко болезненно шипит и отстраняется, издав обречённый стон.       — Тебе больно? — с беспокойством спрашивает Грейнджер, обхватив его голову ладонями.       — Я не могу так, Гермиона, — с обезоруживающей честностью признаётся он, — я лишь сильнее возбуждаюсь, целуя тебя. Мне надо прямо сейчас сбросить напряжение. Но я не хочу причинить боль тебе, поэтому… Поэтому нам стоит остановиться.       — Снова ты за своё, да? — оскорблённо уточняет Гермиона. — Почему ты никак не желаешь осознать, что я такой же взрослый человек, как и ты? Со мной не надо сюсюкать, не надо обращаться так, словно я сбегу из-за малейшей твоей неосторожности. Я уговаривала тебя отбросить мысли и плыть по течению в наш первый раз и не имею охоты повторять тот длинный монолог во второй. Если я и взаправду так нужна тебе, как ты о том неустанно заявляешь, решись, наконец, на первый шаг самостоятельно. Я уйду и дам тебе время поразмыслить, но ты всегда знаешь, где меня найти, Драко.       Она поднимается с его колен и проходит к выходу, гордо подняв подбородок и ни разу не обернувшись. В разуме Драко проносится тысяча и одна мысль, он внимательно ловит каждый шаг Грейнджер глазами, одновременно разрываемый неуверенностью и отчаянным желанием не позволить ей покинуть спортзал…       Гермиона ступает за порог, как вдруг его ладони обхватывают её за талию и безмолвно притягивают, не позволяя пошевелиться.       — Я не собираюсь отпускать тебя, Грейнджер, — звук его глубокого голоса мгновенно околдовывает Гермиону, не позволяя упрямиться дальше, — ты попросила меня забыть об осторожности… Что ж, я не возражаю. Я лишь молюсь Мерлину, чтобы ты не пожалела о своём решении, как только мы приступим к делу.       — Я предоставила тебе ещё один шанс после всех гадостей, брошенных тобою в мой адрес в школьные годы, — разве это не наглядное доказательство того, что я способна принимать тебя со всеми недостатками и достоинствами, Драко?       Он тепло улыбается в ответ и тянет Гермиону в глубь комнаты, направляясь к гиперэкстензии.       — Возможно, это произойдёт грубее, чем ты предполагаешь, — предупреждает Малфой, ложась на скамью так, чтобы Гермиона устроилась сверху.       — Я не боюсь мужской силы, Малфой, — насмешливо фыркает Гермиона, стягивая с него одежду.       — Отлично, тогда мы сделаем так.       Гермиона вскрикивает, когда Драко, рванув её за бёдра, опускает на себя. Удовлетворённое шипение служит сигналом к продолжению, и она, самостоятельно избавившись от мешающих тряпок, повторяет движение. Его грозовые глаза прикрываются от удовольствия, и Гермиона победоносно усмехается, перекинув тяжёлые пряди кудрявых локонов так, чтобы они спадали ему на щёку.       — Нравится? — игриво уточняет девушка только лишь ради того, чтобы подразнить любимого.       — Ты же и сама видишь, что да, Грей, — сипло произносит он на выдохе, подхватывая ближайшую кудряшку двумя пальцами.       — Разумеется, вижу, — со смешком хмыкает Гермиона, — но мне нравится лично во всём убеждаться.       — Коварная ведьма.       — И я не замечала от тебя особых возражений по конкретному поводу.       — Я люблю тебя, — шепчет он ей на ухо, на мгновение приподнявшись на локтях.       — Ты собственноручно предоставил мне очередное подтверждение предыдущих слов, — уже в открытую смеётся Гермиона.       — Издеваешься, Грейнджер? — она улавливает в глубине глаз Драко тот самый огонёк, в который безвозвратно влюбилась ещё тогда, на балконе, за секунду до того, как обнаруживает себя лежащей на скамье, прижатой весом его тела. — Не боишься, что я перестану осторожничать и перейду к решительным действиям?       — Пока я наблюдаю лишь пустое бахвальство, Драко, — продолжает забавляться Гермиона, — где же твоя обещанная грубость?       Она захлёбывается воздухом, когда Малфой без предупреждения притягивает её ближе и резко толкает на себя, проникая внутрь.       — Так достаточно грубо? Или нам следует попробовать чуть иначе?       Гермиона надрывно стонет, когда он меняет угол проникновения — теперь она чувствует его почти каждой своей клеткой.       — Драко…       — А, быть может, ты хочешь попробовать так? — он нажимает ей на колени, заставляя раскрыться шире.       Спазм жгучего наслаждения разносится по всему телу, и из уст Драко с Гермионой вырывается синхронный полувсхлип-полустон.       — Твою мать… Ты ведь принимаешь противозачаточные? — пытаясь отдышаться, ошалевши от неожиданности протягивает Драко.       — Да. Это было… — подхватывает Гермиона, путаясь в словах.       — Слишком… Ярко.       — Народ, рад увидеть… — Блейз обрывает себя на середине фразы и застывает в дверях, изумлённо переводя взгляд с друга на Грейнджер и обратно. — Да ну нахер… Конечно, мы с Тео советовали тебе подружиться с Гермионой, а вовсе не спать с ней, но так тоже сойдёт, дружище.       — И тебе привет, Забини, — невозмутимо приветствует Драко, трансформируя джинсы девушки в плотное одеяло, чтобы прикрыть наготу.       — Я бы пожал тебе руку, Малфой, но разобраться в хитросплетении ваших конечностей представляется для меня совершенно невозможным на данный момент, поэтому пока обойдусь словами.       — Ещё несколько комментариев об увиденном, Блейз, и я врежу тебе за издевательства, — со сладкой улыбочкой грозится Драко.       — Как я рад, что прежний Драко всё ещё на связи! — демонстративно хлопает в ладоши Забини, совершенно по-идиотски улыбаясь.       — Дебил, — беззлобно смеётся Малфой. — Не поделишься, каким ветром тебя сюда занесло?       — Ветром под названием «у-Поттера-снова-активировалось-шило-в-заднице».       — С Гарри всё хорошо? — заслышав фамилию лучшего друга, подаёт голос Гермиона, прежде играющая роль безмолвного наблюдателя.       — Да кто его знает, — непривычно серьёзно отнесясь к её вопросу, пожимает плечами Забини, — мне известно, что со дня на день сюда прибудет вся основная команда, но больше ничего.       — Не стал же бы он без объяснений отправлять добрую половину нашей команды в убежище, — недоумённо хмурится Гермиона.       — Очень даже мог, — возражает Блейз. — В последнее время наш Золотой мальчик ведёт себя крайне странно, Гермиона.       — Не мог бы ты объяснить подробнее?       — Поттер всё чаще начинает скрывать указания, раздаваемые подчинённым, от нашей части группы. Лишь вчера мы с ребятами узнали о том, что Гарри отправил в логово вампиров группу из пяти разведчиков, хотя она отбыла около недели назад…       — Тео отправился с ними?       — La mia anima, в том и проблема, что нет. Капитан будто нарочно шлёт на верную гибель солдат, не позволяя командирам выполнять их прямые обязанности.       — Глупость какая-то… Гарри никогда не стал бы просто так подвергать своих людей опасности! — пылко заявляет Грейнджер.       — Потому-то я и сказал, что он ведёт себя странно, дорогая, — сочувственно глядя на неё, напоминает Блейз.       — Хорошо, — постепенно успокаиваясь, соглашается Гермиона, — я поговорю с ним, как только выпадет возможность. Благодарю за информацию.       — Грей, завязывай с официозом, — устало вздыхает Забини, — мы друзья, а ведёшь себя так, будто считаешь меня неродным человеком.       — Извини, я просто очень напряжена. Разумеется, мы друзья, Блейз.       — Продолжайте в том же духе, и я точно заревную, — насмешливо фыркает Драко, вмешиваясь в их разговор.                         ***       — Але-оп! — Голдсон ловко подхватывает парочку книг из опасно накренившейся общей стопки, улыбаясь во все тридцать два зуба, когда верхние томики начинают соскальзывать вниз.       Гермиона издаёт облегчённый вздох и переводит глаза на Тревиса, на губах расцветает благодарная полуулыбка:       — Спасибо, если бы не ты, моя нога сейчас точно бы пострадала.       — Слушай, — он неловко почёсывает затылок, — ты прости меня за тот нелепый инцидент с Веритасерумом, хорошо? Я был пьян и не понимал, что несу.       — Всё в порядке, — клятвенно заверяет она, — Гарри рассказал мне, что тебя подставили. Не вижу смысла лгать, вначале я оскорбилась и невозможно разозлилась на твоё поведение, но потом простила, узнав правду.       — О Салазар, ты не представляешь, как я счастлив, что эта ситуация не испортила наши отношения, Грей!       — Я тоже счастлива, что сумела сохранить с тобой приятельские отношения. И также хотела бы извиниться за то, что нередко принижала тебя своим поведением перед остальной частью команды и твоими учениками.       — На тебя не выходит долго злиться, Гермиона. Ты очень хороший человек.       — Рада слышать. Тревис, могу я попросить тебя об одолжении?       — Разумеется! Что от меня требуется? — с готовностью отвечает Голдсон.       — Не мог бы ты, пожалуйста, принести мне дневник Пэнси? Он был где—то на журнальном столике между третьей и четвёртой секциями.       — Считай, меня уже здесь нет.       — Тревис! — чуть погодя окликает его Грейнджер, вспомнив ещё одну важную деталь. Когда парень оборачивается, Гермиона тихо обращается к нему, не желая привлекать лишнего внимания:       — Блейз поведал мне, что в последнее время Гарри ведёт себя… Нестандартно. Ты не замечал за ним нечто подобного?       — К сожалению, я провожу не так много времени с капитаном, чтобы замечать подобные отклонения, Грей, — с искренним сожалением откликается Тревис.       — Хорошо. И давай сделаем вид, будто этого разговора между нами и не случалось. Пожалуйста. Излишнее внимание способно вызвать потенциальное недовольство Гарри.       — Ты можешь положиться на меня.                         ***       — Всем доброе утро! — Гермиона входит в библиотеку, держа под мышкой дневник Паркинсон, и, невербально наложив на дверь заглушающее, присаживается на подоконник, протягивая Драко кружку с дымящимся кофе.       Слава Мерлину, они с Малфоем давно успели завершить ремонт библиотеки и благодаря этому на данный момент имели помещение, пригодное для проведения собраний.       День назад в убежище перебралась оставшаяся часть основной команды, что сделало обсуждение дальнейших планов не только возможным, но и необходимым.       — Благодарю, любимая, — Драко накрывает её ладонь своей и аккуратно вынимает из захвата тонких пальцев кружку, оставляя лёгкий поцелуй на щеке Гермионы.       Лицо сидящего неподалёку Тревиса кривится в мимолётном неодобрении, но в следующую секунду вновь лучится прежней собранностью и спокойствием.       — Вы продемонстрировали своё отношение друг к другу, Драко, и, нечего таить, я безмерно рад и доволен, что оба моих друга счастливы друг с другом, но не были бы вы так с Гермионой добры позволить нам продолжить обсуждение дел? — с привычной ехидцей осведомляется Гарри, и в воздух взмывает несколько колец сизого дыма.       Грейнджер неловко прокашливается, ощущая несвойственное для себя смущение, а Драко, расплывшись в довольной улыбке объевшегося сметаной кота, демонстративно соединяет их руки:       — Само собой продолжай, кэп.       — Ты так добр, приятель.       — Полагаю, секрет его чрезвычайной доброты кроется в том, что малыш Драко теперь проводит ночи исключительно в компании Золотой девочки, — насмешливо вставляет Тео, по-царски развалившийся на кресле напротив капитана.       — Как жаль, что ты с недавних пор бессмертен, Тео, иначе одна маленькая «Авада» давно бы притупила твой острый язычок.       — Какой же ты жестокий! — в притворной обиде дует губы Нотт.       — Спасибо за комплимент, клыкастый, — елейно улыбается Драко.       — Ну что за человек, вечно топчется по мозолям! — с притворным недовольством прицокивает Теодор.       — Вы закончили? — не выдерживает Гарри.       — Ну и зануда ты, кэп! — корчит неодобрительную гримасу Нотт, своим поведением вызывая искреннюю улыбку у Гермионы.       Сообразив, что их представление продлится ещё какое-то время, Грейнджер поднимается с подоконника и оглядывается по сторонам, составляя мысленный список присутствующих, чтобы отвлечься. Взгляд натыкается на пустующее место Голдсона, и Гермиона сканирует глазами библиотеку в надежде отыскать бывшего слизеринца в одном из укромных уголков, но терпит неудачу.       Заметив состояние возлюбленной, Малфой поднимается следом и, подойдя вплотную, успокаивающе проводит костяшками пальцев по её щеке, задавая полный неподдельного участия вопрос:       — Что такое, Грей?       — Ты не видел Тревиса? — хмуря брови в непонимании, интересуется она.       — Думаю, Голдсон ненадолго отошёл, чтобы уладить собственные дела. Почему ты спрашиваешь?       — Ты не находишь его поведение странным?       — О чём ты, Гермиона?       — Сначала Тревис сидит с нами и выслушивает ваш привычный обмен взаимными любезностями, а потом… Потом исчезает, не предупредив о своём уходе не только Гарри, но и не издав ни единого звука. Ты же и сам знаешь, как Гарри относится к самодеятельности подчинённых…       Драко задумывается, из-за чего на лбу образуется небольшая морщинка. Палочка Гермионы раскаляется внутри кобуры, посылая болезненные импульсы по телу. Она вскрикивает и, выдернув древко из-под одежды, отбрасывает его на журнальный столик, от неожиданно охватившего бессилия осев на пол.       — Гермиона! — Малфой бросается к ней, его глаза лихорадочно проверяют её лицо и ладони на предмет ран или ожогов.       — Охранные чары… — с трудом выдавливает из себя Гермиона, и мир начинает сужаться до маленькой точки, маячащей на краю сознания, — они… Рухнули, Драко…       Последним, что она замечает, прежде чем впасть в беспамятство, становится бледное лицо, прикрытое тёмной вуалью, и хищный, нечеловеческий оскал монстра, устроившегося напротив. Звуки жестокой бойни заполняют помещение, из соседних комнат доносятся истошные крики приятелей и сокомандников, сражающихся не на жизнь, а на смерть. — Гермиона Грейнджер, — манерно растягивает её имя по слогам, будто пробуя на вкус, вампирша, — вот мы и встретились.