Маркус

      "Маркус, душа моя, запомни: мамочка сделает всё, лишь бы защитить тебя. Ты моё самое драгоценное существо во всех мирах." - Ласковый шёпот матери над ухом, лёгкие поглаживания по спине тёплой ладонью - и слёзы после приснившегося кошмара высыхают на щеках маленького ребёнка, прижавшегося к женщине рядом.       Тусклый свет ночника в виде полумесяца освещает детскую на втором этаже старого, иногда поскрипывающего от ветра дома. За окном гремит гром и сверкают молнии, но ребёнок больше не боится. Он вдыхает знакомый запах ванили и полевых трав, пальцами перебирает чёрные вьющиеся волосы матери и не осознает, что этот миг и есть абсолютное счастье в его жизни.       - Маркус, пора проснуться, - глубокий голос издалека проникает в грёзы юноши. Тот отчаянно противится зову, желая навсегда остаться в плену этого сладкого сна, но голос настойчив. Он не несёт в себе враждебности, но игнорировать его невозможно.       - Мам... - Маркус вздохнул, слегка приоткрывая глаза, и из-под дрожащих ресниц осматриваясь.       - С возвращением, - мужчина с длинными чёрными волосами, убранными в косу сложного плетения, сидел в большом бархатном кресле глубокого зелёного цвета. Чёрная атласная рубашка навыпуск, чёрные штаны из плотной, но мягкой ткани и на ногах домашние мягкие тапочки. В костлявых длинных пальцах была зажата кружка с остывшим чаем, а под глазами на бледном лице залегли чёрные тени. Тонкие губы были сжаты в напряжённую нить, и только когда юноша на кровати открыл глаза, издав полустон-полувздох, губы чуть дрогнули, а всё тело мужчины словно слегка оттаяло, расслабляясь.       Ничего не болело, но Маркус с опаской медленно подтянулся на руках и сел, спиной опираясь на подушку и деревянное изголовье кровати.       - Вы правда вернулись, - взгляд, полный благодарности и страха перед неизвестностью, выдержать было сложно.       Руфус мог гордиться тем, что не отвёл собственный взгляд.       - Я ведь обещал, - он неторопливо встал, налил в стакан чистой воды и подал его ребёнку.       - Спасибо, - тот пил мелкими глотками, то и дело облизывая пересохшие губы.       - Нам нужно будет многое обсудить, но это не срочно. - Руфус вернулся в своё кресло и устало откинулся на спинку. - Главное, что тебе нужно знать: твоей жизни здесь и сейчас ничего не угрожает.       - Вы смогли исцелить меня? - Поверить в подобное было сложно. Особенно после признания доктора о том, что несколько месяцев он, сам того не зная, принимал небольшие дозы наркотика.       - Не столько я, сколько этот мир, - мужчина вспомнил магические потоки, потянувшиеся к бессознательному мальчишке на его руках, стоило только пересечь границу миров. Наверное, можно было оставить на них всю работу, но Руфус остался рядом, избавил от оставшихся вместо одежды окровавленных тряпок, вымыл, отмечая каждый шрам и чувствуя внутри что-то тёмное, и одел в самые мягкие, немного не подходящие по размеру домашние одежды.       - Маркус, я должен спросить. Твоя мать. Что с ней?       Это был тот вопрос, ответ на который он на самом деле не хотел знать - потому что догадывался. Любила или ненавидела Стрейя своего ребёнка, она не оставила бы его одного. И помрачневший Маркус, сжавший стакан и опустивший голову, был тому лучшим доказательством.       - Погибла. Она и мой приёмный отец. Был пожар. От дома мало что осталось.       "Не верится. Не могло быть всё так просто. Не со Стрейей." - Он не стал пока делиться своими мыслями, хоть и был уверен в их истинности.       - Когда это случилось? - Руфус почувствовал, как горечь окончательно потерянной надежды кольнула где-то в глубине души. С одной стороны он уже давно попрощался со своей подругой, но с другой - знать наверняка, что она погибла, было больно.       - Чуть больше трёх лет назад, - Маркус видел, что мужчине нелегко далось известие о смерти его матери, а потому ощутил небольшое сочувствие к этому человеку.       - Я понял, - Руфус склонил голову, отставил в сторону чашку с чаем и посмотрел прямо в лицо Маркусу. - Продолжим разговор позже. Поешь, выпей лекарства и соберись с силами.       Короткое движение изящной кисти в сторону двустворчатой входной двери с резными фигурами деревьев-исполинов, и та легко приоткрылась, впуская в комнату низенькую женщину среднего возраста в простом зелёном платье и тёмным пучком на голове с воткнутыми в него шпильками, похожими на веточки. Та толкала перед собой двухъярусный столик, на котором стояли несколько накрытых крышечками чаш и тарелочек, а также были приборы и чайник с изящной чашечкой.       - Это Филла, она присматривает за обителью. Если тебе что-то понадобится, но ты не сможешь найти меня - обращайся к ней смело. Филла, это Маркус, мой... гость.       - Ваша помощница ведь не человек? - Уточнил Маркус. Внешне всё было идеально, но что-то не давало покоя.       - Верно, - Руфус был удивлен, но также и доволен. Чутьё у мальчишки уже имелось. - Филла - одна из духов здешних гор. Не бойся её.       Женщина поклонилась, согласно кивая, и поставила на постель маленький складной столик, куда аккуратно переложила первое блюдо и приборы. Руфус же, оглянувшись напоследок и убедившись, что с его новым подопечным всё будет в порядке, выскользнул за дверь. Следовало разузнать, что же на самом деле случилось со Стрейей, и убедиться, что никто ещё не обнаружил присутствие нового жителя этого мира.

***

      Еда была довольно простой, но очень вкусной. Какой-то целебный настрой Маркус осиливал, уже клюя носом, а когда Филла покинула комнату, завернулся в одеяло и свернулся в клубок.       Он действительно в другом мире. Но... Всё ли будет хорошо? Руфус ведь был другом мамы. Он же не окажется на деле страшнее Стивена?       Сдавшись, он закрыл глаза и уснул, на сей раз не видя снов, но чувствуя тёплые, заботливые и такие знакомые объятия.

***

      Скачки между мирами были делом энергозатратным, и Руфус надеялся закончить с ними поскорее. Довольно легко он нашёл не скрытое теперь защитной магией пепелище - всего несколько обгорелых балок, присыпанных сейчас снегом. Место было хорошим - недалеко от города, но так, чтобы чужие люди не мешали жизни и до ближайших соседей пешком можно было добраться минут за десять. Но также Руфус мог почувствовать и чужую силу. Слишком мало и давно, чтобы понять, кому она принадлежала.       "Нападение посреди ночи? А ты ничем не погнушался." - Он побродил ещё немного по пустырю и двинулся уже в город, где ещё ощущались остатки присутствия Маркуса.       Руфус появился в минималистично обставленном кабинете, невидимый ни для человеческого, ни для электронного глаза, хмурясь. Почему это место пропитано теми же отчаянием и болью, которые он несколько дней назад ощутил от ребёнка с лицом его подруги?       За столом, несмотря на позднее время, сидел довольно молодой мужчина, в чьей палитре эмоций превалировало бешенство.       Красные от гнева и недосыпа глаза Стивена Айсона скользили по строчкам статейки, выпущенной молодой журналисткой, которая около года назад уже пыталась вывести его на чистую воду. Тогда ему хватило пары звонков, чтобы всё уладить, а журналистку уволили из издательства, и ей пришлось перебираться случайными заработками. В этот раз всё было куда хуже. Кто-то умудрился через спам в обход защиты взломать его компьютер и выкрасть коллекцию видео с его подопечным в главной роли. Конечно, самого Стивена на этих видео не было, но многие из его окружения засветились и поспешили сдать его, лишь бы прикрыть свои грёбаные задницы.       - Маленькая полудохлая тварь, - прошипел он, поняв, что его личный отдел информационной безопасности не справляется с ситуацией.       В приступе неконтролируемого гнева мужчина швырнул ноутбук со стола, схватил стакан и бросил его в стену.       - Мать сука и щенок её паскуда недобитая! - В ярости прохрипел он.       Уже около десяти часов никто не мог найти Марка. Ни на одной камере слежения он не был замечен, ни один человек его не видел. Словно сквозь землю провалился.       Руфус, стоявший в тени занавесок, не был уверен, что до конца понимает происходящее, но слова, сказанные этим мужчиной, дали ему понять, что состояние Маркуса при их первой встрече явно его вина. В медово-золотых глазах заклубилась тьма агрессии, а губы слегка приоткрылись, словно мужчина хищно скалился. Черты лица, и без того острые, стали ещё чётче, и ранее красивое, благородное лицо сейчас могло вызвать мурашки страха от одного только взгляда.       "Как смеешь ты так называть её?" - Возмутился он, выходя из своего укрытия и вставая напротив опешившего человека.       - Кто?! - Рыкнул Стивен, не сразу осознав, что комната только что была пуста.       На его горле сомкнулись будто стальные пальцы, и мужчина захрипел, пытаясь освободиться. Руфус же дотащил его до кресла, кинул в него, и под его потемневшим взглядом тело мужчины оцепенело, оставив ему возможность лишь говорить.       - Так это ты был опекуном Маркуса? - Руфус присел на край стола, внимательно глядя в серые глаза с расширившимися зрачками и вторгаясь в память человека.       Первые пару десятков лет жизни он пролистал походя прежде, чем нашел то, что искал.       - Возненавидеть женщину и ребёнка за то, что "увели брата из семьи"? Как по-взрослому. Он бы всё равно не ответил на твои чувства.       - Да кто ты такой?! - Стивен с ужасом пытался пошевелить хоть пальцем.       - Друг той самой женщины. - Решил тот открыть часть правды. - Что ты знаешь об их смерти?       - Пожар! Всего лишь проводка! Слишком поздно соседи заметили!..       - То есть, ничего, - Руфус закинул ногу на ногу. Воспоминания человека полностью совпадали с его словами. - Ну, а Маркус?       - Так это ты забрал эту ни на что не годную шлюшку? - Стивен немного успокоился и даже хохотнул. - Как быстро он нашёл себе нового хозяина! Ну, как, уже трахнул его? Каково это было? Он никогда не умел сопротивляться, а уж теперь... - Его голова мотнулась в сторону от сильной пощёчины - всего лишь пощёчины, тогда как Руфус, нашедший нужные воспоминания, едва подавил порыв оторвать одну никчёмную голову.       - Ты забрал ребёнка, только чтобы отомстить его матери? Насиловал, наслаждался его болью, и представлял, как ей было бы больно знать об этом? Больной ублюдок! Да будь она жива и посмей ты протянуть к нему свои грязные лапы, она оторвала бы их и заставила тебя их сожрать!       Этот человек был самым мерзким существом, которое он когда-либо видел в своей долгой, очень долгой жизни. Он не стал всматриваться в эти воспоминания, тщательно подавляя приступ тошноты. Находиться в одном помещении рядом с этим существом само по себе было испытанием. Руфус будто чувствовал смрад, исходивший от мужчины напротив него.       - Я не убью тебя... сегодня, - тихо сказал он, и под его взглядом дыхание Стивена перехватило.       - Ты... - Человек в кресле выкатил глаза, пытаясь сорвать с шеи несуществующие оковы, но тело по-прежнему отказывалось подчиняться.       - Жить тебе или умереть, решит Маркус, - тихо сказал демон, подошёл к креслу и положил обе ладони на плечи Стивена Айсона. - Но к тому моменту ты будешь молить о смерти.       Голос змеиным шипением проникал в каждую клетку застывшего в кресле мужчины. Тонкая как нить игла магической силы скользнула между первым и вторым позвонком, разрывая нервные связи.       В первые секунды Стивен не смог осознать, что случилось, и почему его тело обмякло, словно пустой мешок, сползая с кресла на ковёр.       - Ты будешь жить и гнить, - холодно сказал Руфус, брезгливо вытирая руки платком, который после этого сжёг.       Мгновение - и в комнате остался лишь Стивен Айсон, уткнувшийся лицом в ворс ковра, в который он не раз до этого вбивал Марка.