Маркус

      - Мёртв, - демоница едва взглянула на лежавшего на матах юношу сверху вниз и медленно отняла лезвие меча от его горла.       - Угх, - Маркус перевернулся, судорожно хватая ртом воздух. Ушибленные ребра горели, в лёгких словно не осталось ни капли кислорода.       Уже несколько занятий как они перешли к спаррингам, и Маркус каждый раз завершал тренировку потерей сознания. Хотя в прошлый раз он впервые продержался около десяти минут, что невероятно восхитило Руфуса и придало больше сил Эйлин.       - Ты совсем забываешь о ногах. Двигаешься как улитка. Если бы я могла убить тебя, ты был бы уже сто раз мёртв, - ядовитый, полный издевки голос въедался в уши, вызывая головную боль. Маркус ещё утром ощутил, что чувствует себя неважно, но списал все на напряжение после работы в королевском архиве. Однако сейчас боль вдруг напомила ему, как ему было больно в старом мире, и парень содрогнулся, пытаясь отогнать воспоминания.       - Вставай.       - Мне нужен перерыв.       - На поле битвы перерывов не будет! Вставай!       - Мне. Нужен. Перерыв.       Носки сапогов Эйлин были усилены металлическими пластинами. Когда она пнула мальчишку у её ног в живот, у того потемнело в глазах от боли.       "Больно. Больно-больно-больно!"       Он помнил, как кричал, когда Стивен впервые избил его, как пытался отползти в угол кабинета и забиться в него. Как его за волосы потянули к столу, бросили на него, заломили руки и связали сзади ремнем, пообещав сломать и их, и ноги, если он будет сопротивляться. Когда он дёрнулся, стремясь уйти от прикосновений, Стивен сломал ему правое запястье и трахнул в своё удовольствие, наслаждаясь видом крови на бедрах и сиплыми криками - Марк тогда быстро сорвал горло.       Взметнувшаяся магия отбросила Эйлин к стене и собралась в купол. Демоница едва успела создать щит, когда в него ударила молния. Они сыпались одна за одной, и она уже не видела, что происходит под куполом.       Руфус, решивший прийти ближе к концу занятия, мгновенно ощутил, что что-то происходит, шагнул на порог зала, и очередная молния едва не поджарила его.       Его мгновенно поднятый щит впитывал заряды, и Руфус чувствовал, что даже для демона они могут стать если не смертельными, то оставят шрамы, которые будет не свести.       - Эйлин, что ты наделала?!       - Я?! Этот слабак не может ничего правильно сделать, а ты винишь меня?!       Цыкнув, Руфус медленно двинулся к куполу.       - Маркус, слышишь меня? Маркус!       Он был изумлен, когда при соприкосновении его щита и купола в последнем появился проход, но не стал мешкать, нырнув в него и упав на колени рядом со свернувшимся, стараясь защититься, Маркусом.       - Всё хорошо, Маркус, никто тебя не тронет, - Руфус протянул руки, готовый отойти по первому же намёку, но смог прикоснуться к парню, мягко приподнять его за плечи, прижать к себе и обнять. - Тшш, Маркус. Ты в безопасности.       - Больно... - Всхлипнул тот, носом уткнувшись в тёмную рубашку.       "Я убью её." - Руфус внутри кипел от ярости, но продолжал нежно поглаживать растрёпанную макушку уткнувшегося в его живот мальчишки.       Молнии за пределами купола постепенно утихали, хотя парочка изо всех сил постаралась прожарить купол Эйлин, но та, буркнув что-то, поспешила шагнуть за свою дверь, в которую напоследок впечатался ещё один шарик молнии, оставив на дереве уродливый горелый подтёк.       Маркус потихоньку перестал всхлипывать, и, поняв, что уже давно использует рубашку демона как носовой платок, попытался отстраниться.       Руфус, не сдержавшись, мягко но настойчиво притянул его к себе, устраивая парня на своих коленях и продолжая гладить по макушке. Маркус на мгновение напрягся, а потом доверчиво прильнул, положив голову на плечо демона. В тишине рассеялись молнии, развеялись щиты, и двое остались просто сидеть в объятиях друг друга на полу.       - Эйлин переборщила. Я не хотел, - Маркус наконец нарушил молчание, и дыхание его щекотнуло шею Руфуса.       - Я знаю, Маркус.       - Я думал, что смогу отпустить его. Моё прошлое. Но воспоминания такие яркие. Руфус, вам не противно?       Демон вздохнул. Конечно же, одного разговора не было достаточно. Он не хотел поднимать эту тему, и Маркус молчал, но, если закрыть глаза на проблему и стараться ее не замечать, она всё ещё будет существовать. Два с лишним года физического и ментального насилия нельзя просто вычеркнуть из жизни и памяти, хотя Маркус, он был уверен, только рад был бы это сделать.       - Нет, Маркус, мне не противно. Я ведь уже говорил тебе, помнишь? Виноват кто угодно, но не ты. - Он смотрел в стену, но видел воспоминания Стивена Айсона.       Даже поверхностный просмотр поднимал в душе демона гнев и желание удавить всех причастных - и тех, кто платил за саму возможность использовать этого ребёнка как вещь, и тех, кто закрывал глаза, говоря себе, что это не их дело.       - Где болит? - Спросил он, желая отвлечься, чтобы не пойти и не свернуть-таки несколько шей в другом мире.       Маркус собирался сказать, что всё уже в порядке, но поднял голову и столкнулся взглядом с медовыми глазами. В них невозможно было прочитать эмоции демона, но весь его вид будто говорил: "Я ведь узнаю, если ты соврёшь. И кому будет легче?"       - Ребра. - Признался он.       Руфус поднялся, шагнул в его комнату и аккуратно сгрузил Маркуса на его постель.       - Я ведь грязный! - Напомнил тот, несколько погрешив против истины - одежда Маркуса была разве что потной. Если в месте тренировок и было сколько-то пыли, Маркус за прошедшие дни не раз невольно вытер её собой.       Руфус снял с него обувь и мысленно усмехнулся тому, что этот жест такими темпами может войти у него в привычку. Когда он помог парню поднять футболку, то едва не отправился повидаться с Эйлин последний раз в её жизни.       - "Переборщила"? - Руфус дотронулся до тёмно-красного отпечатка в районе солнечного сплетения.       "Эйлин, жди."- Мысленно велел он, и демоница, услышавшая его змеиный шёпот, содрогнулась на кровати, и так раздираемая отголосками клятвы: "Не причинять вреда." Вред причинен. Не смертельный, не опасный, но вред. И сейчас её внутренности горели, будто её заставили выпить бензина, а потом в глотку затолкали горящую спичку.       - Скоро пройдёт, - Маркус стыдливо прикрыл наливающуюся бурым гематому и попытался улыбнуться Руфусу.       - Сосредоточься на лечении. Я помогу, - велел мужчина, протянув ладонь и кладя её поверх руки парня, прикрывая глаза и стараясь помочь магии откликнуться на пока ещё неуверенный зов Маркуса.       Парень, послушно сосредоточившись, принялся мысленно рисовать нужный узор, когда магия, стекающаяся в комнату, словно наконец заметив случившееся, ринулась к нему, потоками кружась вокруг тела.       - Успокой её, подчини себе, - не висках Руфуса выступили капли пота, когда он попытался сдержать прыгающую вокруг хозяина подобно глупому щенку силу.       Маркус же, удивлённый столь бурным откликом, попытался как можно ласковее притянуть к себе силу, накладывая её, словно пластырь на рану.       И та, послушная его воле, вмиг ставшая словно ластящейся кошкой, прильнула, согревая, утешая, баюкая рану своего дитя.       - Поверить не могу, - Руфус в который раз пораженно смотрел на растерянного, но явно радующегося происходящему юношу перед ним и на магию мира, что не требовала приказов, будто понимая с полумысли желания этого создания.       - Так тепло... - Маркус улыбался, прикрыв глаза. - Мне через три часа в архив. Можно я пока ещё немного полежу?       - Не хочешь устроить себе выходной? - Руфус чувствовал, как успокаивается его ярость от одного взгляда на усталую, но такую тёплую улыбку.       - Нет-нет, я справлюсь. Не ожидал, что читать что-то в архивах будет настолько интересно. Если я задремаю, разбудите меня, Руфус, пожалуйста.       - Хорошо. Отдыхай, дитя.       Открывал Руфус дверь в комнате Маркуса, но вот порог переступил в уже совершенно ином месте. И ощутил отнюдь не жалость при виде корчившейся от боли демоницы.       - И как мне учить такого слабака?! - Вскинулась, тем не менее, она, ощутив чужое присутствие.       - Я не понимаю тебя, Эйлин. - Перед глазами всё ещё была тёплая улыбка, и Руфус почти спокойно призвал из соседней комнаты колченогий стул и вальяжно расселся на нём, словно это был трон, а не недавно криво починенная конструкция, место которой в камине. - Посмотри на него как на отдельную личность. Маркус - не его мать. Он старается. Он восхищается тобой, и ему стыдно, когда ты уходишь, недовольная.       Боль постепенно стихала, и Эйлин села на кровати, оперевшись о стену и глядя на демона напротив.       - С каких пор ты так размяк, Руфус? - Её слова сочились призрением. - Не ты ли всегда был самой гордой тварью среди нас? С чего бы тебе так носиться с этим мальчишкой? Он бесполезный трус и слабак, признай. Сколько ты уже с ним носишься? Он держит тренировочный меч так, словно готов его отбросить и молить о пощаде. Он не может поднять меч для атаки.       - Тогда научи его поднимать меч для защиты. Чтобы он не погиб, как его мать, которая атаковать умела не намного хуже тебя, - каждое слово, сказанное Руфусом, ошпаривало Эйлин, словно пощёчины. Мужчина смотрел на неё, и демоница вдруг увидела в его глазах то, что видеть там никак не ожидала. Презрение и жалость.       - Не смотри на меня так. Это ты превратился не пойми во что, - она словно дикий зверь ощерилась, ногтями впиваясь в тонкий матрас на койке.       - Я всего лишь становлюсь собой, Эйлин. А ты? Богиня войны? Лучшая мечница? Наставница многих героев? Грош тебе цена, если ты даже не пытаешься подумать своей безмозглой, деревянной головой, в которой кроме эгоизма и жалости к себе не осталось ничего. Ты даже не задумываешься о том, что такое боль, потому что сама уже давно забыла это. Так вспоминай, а я с радостью тебе напомню, - демоница даже не успела заметить, как Руфус оказался рядом, схватив её за косу одной рукой, а кинжалом во второй резанув по прядям, отсекая добрую половину. - Если бы Стрейя могла, она сама бы сейчас схватила тебя за твою косу и оттаскала как следует, дурная девка!       Швырнув отрезанные волосы на колени демонице, он вернулся в свое кресло, словно и не покидал его.       В комнате повисла тишина, едва последние слова демона сорвались с его губ. Эйлин, ошарашенная его речью, его действиями, сидела на кровати, держа в тонких пальцах светлые пряди. Настолько поражённая этой грубостью, демоница даже не знала, как ответить. В её круглых, довольно красивых глазах Руфус впервые за долгие годы увидел растерянность вперемешку со зреющей обидой. Внезапно она схватила подушку и швырнула ту в демона. Тот взмахом руки отклонил траекторию движения пухового снаряда и запустил его обратно.       - Ты назвал меня глупой девкой?! - Демоница достала меч, наконец почувствовав, как клятва перестала выжигать её нутро.       - Вообще-то "дурная девка", - педантично поправил Руфус, плавно поднимаясь со своего места и, бросив девушке флакон с противоядием, за мгновение до её атаки шагнул в дверь, возвращаясь к себе.