Маркус

      Тела уже убрали и провели все приличествующие насильственной смерти обряды, на что Руфус недовольно цыкнул:       - И какого расследования они хотят?       Маркус же напрягся, глядя на пустующие дома. Добротные, строившиеся не для одного поколения, теперь они поскрипывали ставнями и полуоткрытыми дверьми. Около сотни, они потеряли своих жителей за одну ночь, и убийца не пощадил ни немощных стариков, ни детей, пройдясь подобно моровому поветрию.       Магия дернула свободную прядь у лица, и он постарался понять, чего же она хочет, на что его чуть подтолкнули к ближайшему дому. Положив ладонь на перила крыльца, он не ожидал, что увидит тень, пришедшую с границ деревни - хоть на самой границе и несли дозор стражи, а всё же люди предпочитали перестраховаться, и местные дозорные пали первыми. В этом доме жило четыре поколения семьи: бабушка, которой было уже под сотню, её немолодой уже сын с женой, их взрослые дети - старшая сестра и двое братьев, муж сестры и их первенец, которому вот-вот должно было исполниться четыре. Они даже не узнали, что умерли. Но тень не удовлетворилась простым убийством, и в мешочек на её поясе от каждого тела скользнул яркий огонёк.       - Их души... - Маркус распахнул глаза и повернулся к встревоженно наблюдавшему, но не пытавшемуся прервать или помочь без просьбы Руфусу. - Он собрал их все.       - Вот как. - Руфус не спрашивал, уверен ли он, приняв новость и задумавшись, на что у Маркуса потеплело в груди. - Дом Кэсседи должен быть у леса. Может, его память ты тоже сможешь прочитать.       Магия всё ещё ластилась Маркусу под руку, оборачивалась вокруг запястья и тянула, пока не привела к ничем не примечательному дому.       - Как ты смотришь на то, чтобы я позвал твою наставницу, Маркус? - Предложил Руфус прежде, чем они дошли до крыльца. - Есть у меня ощущение, что тут неплохо специально всё подчистили, а она неплохой следопыт.       - Хорошо, зови. - Парню почему-то очень не хотелось не то что заходить в дом, но даже подниматься на ступеньки.       - Эйлин, - Руфус едва договорил, а демоница уже шагнула к ним из пустоты, поправляя на поясе меч и оглаживая непривычно короткие русые волосы.       - Что надо? - Чрезвычайно "дружелюбно" спросила она, едва взглянув на почтительно склонившего голову Маркуса и переведя взгляд на Руфуса.       - Позови Кэсси, - вместо ответа велел демон, удовлетворенно отметив про себя все улучшающееся и улучшающееся поведение его давней знакомой.       Демоница осмотрелась, поняв, что находится перед домом демоницы и, нахмурившись, мысленно позвала женщину.       Кэсси среди них была не самой общительной, но довольно мягкой и спокойной. Ни с кем никогда не конфликтовала, предпочитая жить среди людей и заниматься мыловарением и производством косметических средств из трав, которые собирала сама. Эйлин виделась с ней только для того, чтобы получить очередную корзинку с травяным мылом и вышитый вручную мешочек с травами для сна.       - Она не отвечает, - Эйлин слегка побледнела, между бровей пролегла тонкая складка, выдавая встревоженность демоницы.       - Деревня уничтожена. Нам нужна помощь, - Маркус шагнул вперёд, протягивая открытую ладонь и продолжил: - Я смог увидеть это. Но я не знаю, что будет в доме. Прошу вашей помощи, Наставница.       Эйлин хмуро глянула на его ладонь, кажется, желая вогнать в неё что-нибудь острое, но под немигающим взглядом Руфуса кивнула:       - Отойдите.       Она снова оглядела дом, теперь уделяя ему куда более пристальное внимание.       - Охранные плетения Кэсс не нарушены.       Эйлин медленно поднялась по ступенькам. Магия другой демоницы всколыхнулась, но признала её, как давнюю знакомую. Девушка положила ладонь на дверную ручку и, помедлив, потянула на себя.       - Заперто изнутри. Засов и ещё что-то.       Руфус и Маркус тоже поднялись, хоть последнему это место не нравилось всё больше. Магии Кэсседи он знаком не был, и та предупреждающе колыхнулась.       "Я лишь хочу помочь. Где твоя хозяйка?"       Ему не ответили, но позволили подойти к двери.       С засовом Эйлин разобралась, просунув тонкий кинжал между косяком и дверью, и та распахнулась, стоило потянуть за ручку.       - Но было же что-то ещё?       - Да, - Эйлин напряжённо всматривалась в небольшое пространство прихожей, где в одном углу стояли метла, совок и ведро, а в другом, у закрытой сейчас двери в основную часть дома, обувница с несколькими парами женской обуви.       Эйлин молниеносно выхватила меч из ножен и вонзила его в пустоту за порогом. По той прошла рябь, и неизвестного происхождения и назначения полог растаял сизой дымкой.       Маркус, и без того стоящий близко к Руфусу, на ощупь нашёл его ладонь и сжал. Его тревога не уменьшилась. Демон тоже был насторожен, но не отругал за то, что его отвлекли или уменьшили мобильность. Он только мягко сжал пальцы в ответ.       - Полог ставила явно не Кэсс. Кто бы это ни сделал, он или она знает, что кто-то пришёл, - ровно произнёс он.       - Верно, - оставшийся запах тревожил обоняние и казался демонице смутно знакомым. Она дошла до следущей двери и толкнула её - та, в отличие от входной, открывалась уже вовнутрь. Комната была похожа на подобие лаборатории и торговой лавки одновременно. Вдоль одной стены высились от пола до потолка деревянные шкафы с множеством ящичков, у противоположной стоял массивный тяжёлый стол, чья поверхность была покрыта керамическими плитками. Третью стену занимали полки с готовыми брусками мыла, баночками с духами и прочими товарами.       Посреди комнаты стоял ещё один стол. Круглый, на мощной ножке, на нем лежали книги, стояла ваза с засохшими цветами и опрокинутая чашка с разлившимся по столешницей травяным отваром. Эйлин была здесь не раз, а потому знала, где и что располагается. Поэтому ещё одна деталь, ставшая для неё открытием, заставила волосы на её макушке зашевелиться, а между лопаток пробежал холодок.       Запах в комнате раньше состоял из смеси разнотравья и дерева. Сейчас ноздри демоницы щекотал знакомый, тяжёлый металлический запах крови. Он ржавым вкусом отпечатывался на языке, заставив Маркуса сглотнуть, пытаясь избавиться от этого ощущения.       Раньше на керамической поверхности стола Кэсседи стояли пиалы, чаши и ступки. Сейчас Маркус, увидев груду чёрных тряпок, брошенных на стол, ощутил, что всё его нутро не хочет знать, что в них завёрнуто.       С края стола на пол медленно капала густеющая тёмная жидкость, которая и источала тошнотворный запах.       Эйлин сжала зубы и подошла первой. Кончиком лезвия она поддела широкий край ткани и отодвинула его в сторону. При жизни Кэсседи была довольно красива: правильные черты лица, небольшая горбинка на носу, приподнимающаяся на человеческую глупость бровь. Теперь же все черты исказились и застыли в ощущении полученной при жизни боли. Распахнутые орехового цвета глаза невидяще уставились в потолок.       - Руфус, прошло ведь уже несколько дней? - Маркус не сводил глаз с мёртвой женщины.       - Да. Один из местных уезжал в город, вернулся и сразу же помчался к пограничным стражам. Те проверили деревню и вызвали наместника. Он известил столицу. - Перечислил Руфус. Ему не впервой доводилось видеть мертвецов, в том числе и нескольких сломавшихся демонов, а чьи-то смерти были и на его собственной совести, но вид истерзанного тела внушал отвращение к той твари, что поступила подобным образом.       - Тогда почему кровь не свернулась?       - Потому что она была жива. До раннего утра так точно. - Отозвалась Эйлин.       Руфус хотел удержать Маркуса подальше от мёртвой, но тот потянул его за собой, отвёл прядь перепачканных кровью волос и заглянул в мёртвые глаза.       - Из неё вырвали душу. И отобрали всю ту энергию, что и делала её демоном. - Маркус протянул руку и закрыл глаза. Вернул на лицо тёмную ткань и шумно вздохнул.       - Как ты понял? - Эйлин схватила его за плечо и повернула к себе, не обращая внимание на предостерегающий взгляд Руфуса.       - Увидел.       - В таком случае, почему бы тебе не увидеть, кто это был? - К злости от смерти накладывалось ещё и непонимание произошедшего здесь. Демоны не были бессмертными, но забрать душу и саму суть?!       - Я... не уверен, что смогу, - Маркус закусил губу, глядя на бурые разводы на плаще, и внутри всё похолодело. Он ненавидел боль, ненавидел само ощущение боли, её природу. Он прекрасно помнил, насколько родной она была каждой его клеточке, каждому сантиметру.       - Руфус, должен быть способ. Какая-то сволочь сделала это с Кэсс! - Эйлин отвернулась, указывая ладонью на убитую.       - Руфус, я попробую попросить магию. Но мне нужна помощь, я ещё не уверен...       Демон молча протянул руки ладонями вверх, прямо глядя в голубые глаза и всем своим видом говоря, что он готов выполнить любую просьбу Маркуса.       - Эйлин, подстрахуешь. Я буду сопровождать Маркуса за гранью, а ты следи, чтобы на нас не напали. Если что-то почувствуешь, зови меня, Маркусу может не хватить концентрации, - демон говорил спокойно и уверенно, когда парень положил свои ладони на его. Вдвоём они сели на пол друг напротив друга.       Воительница некоторое время смотрела на них, а потом достала меч и провела им в воздухе, словно рисуя сияющий полукруг. Рукоять в ладони успокаивала, вытесняя из головы лишние мысли.       - Маркус, если не будешь справляться, сразу возвращайся. Я буду рядом, - проинструктировал Руфус, позволяя своей холодной успокаивающей силе разливаться на ладонях, омывая руки Маркуса.       Считать память обычного жилища было легко, тогда как дом демоницы умирал вслед за ней, но остатки защиты приходилось мягко обходить слой за слоем. Можно было и сломать их один за одним, но от одной такой мысли Маркуса затошнило. Легче, но неприемлемо. За его закрытыми веками не было темноты - напротив, мир расцветился угасающими красками. Зелёный и коричневый в основе и всполохи остальных тут и там.       "Я сожалею. - Обратился он к умирающему созданию, которое не успело обрести полноценный разум, но тосковало по своей хозяйке. - Я не смогу вернуть её, но спасти душу и отправить на перерождение в силах. Кто её забрал?"       Вспышкой чужой боли и паники Маркуса почти ослепило, но он потянулся, желая успокоить дом. На грани восприятия парень чувствовал присутствие Руфуса, но тот, как и обещал, только страховал, не вмешиваясь.       Не мысль, но ощущение пришло извне: "Ты обещаешь?"       "Да."       "Я покажу."       Кэсседи сама впустила в дом свою погибель не через обычную, а свою демоническую дверь. И сразу напряглась, потому что давние знакомые скрыли лица за мороком, и те казались похожи на любое лицо на улице и в то же время ни нашлись бы нигде в мире. У дома уже не было сил на звук, и Маркус в полной тишине наблюдал за коротким разговором, после которого Кэсс дёрнулась к двери, но её схватили с обеих сторон и повалили на её собственный рабочий стол. Он хотел, но не смел закрыть глаза или отвернуться, и отрывками видел процесс извлечения энергии и души. Если бы женщина по доброй воле согласилась расстаться с ними, она умерла бы быстро.       Распахнув глаза, он встретился взглядом с Руфусом и, забыв о присутствии Эйлин, качнулся к демону и прижался к груди, слыша стук его сердца. Руфус гладил его по спине, помогая восстановить тяжёлое дыхание, пока Эйлин сверлила их обоих взглядом, но молчала, ожидая.       - Руфус, кроме знакомых демонов, кто-то может пользоваться вашими дверями? - Маркус отстранился, пытаясь успокоиться, но пальцы ещё дрожали, так что пришлось сцепить их в замок.       - Нет. Только демон, у которого есть разрешение на вход в жилище, - Руфус покачал головой, уже понимая, что увидел Маркус.       - Она их знала и разрешила войти. Лица скрыты мороком, один выше другого, в плащах; действовали слажено, ни одного лишнего движения. Они шли специально за её силой и душой.       Эйлин рядом прикрыла рот ладонью, с ужасом глядя на Маркуса, словно тот только что обернулся ядовитой змеей.       - Но как они отняли душу? Во что они её поместили? Это невозможно, абсолютно, - она всё ещё пыталась верить в ошибочность слов Маркуса, хотя уже понимала, что о таком он врать не стал бы.       - Во что поместили... думаю, для некоторых демонов это уже не проблема. Стрейя точно должна была знать, во что можно собрать душу, - Руфус посмотрел на Маркуса долгим взглядом. Демон не боялся, но испытывал беспокойство. Столь жестокое убийство демоницы спустя чуть меньше года от появления Маркуса в этом мире, забранные душа и сила... Руфус не мог отделаться от мысли, что всё это - капкан, призванный захлопнуться на ноге его подопечного.       - Надо похоронить её. И уходить, - Руфус посмотрел на бледную Эйлин и выгнул бровь: - Ты собираешься стоять тут истуканом всю оставшуюся жизнь?       - Да пошёл ты, - выплюнула та, повернулась к столу и набрала с него сухих цветов. - Сожжём вместе с домом. Тело - всего лишь оболочка.       Пламя, созданное двумя демонами, не стремилось пожрать больше ничего вокруг. Наблюдая за огнем, Руфус вздрогнул, вспомнив обстоятельства смерти ещё одной демоницы. Он повернулся к Маркусу, полный раскаяния, и, увидев его пустые глаза с отражением пламени, подошёл и обнял, закрывая обзор.       - Прости, - прошептал в макушку.       "Что за отношения вас связывают?" - Не выдержала Эйлин.       "Тебе-то что?"       "Он всё -таки сын Стрейи. Младше тебя на пару тысячелетий."       "Что я слышу, Эйлин? Сын Стрейи? С чего ты вдруг это признала?"       "Так я тебе и сказала, Руфус. Так что? Седина в бороду, бес в ребро?"       "Не твоё дело. Я не говорил, как Стрейя умерла? По официальной версии, дом сгорел дотла. Я видел то, что от него осталось. Понимаешь теперь?"       "Спасибо, что сказал..."       День поистине был полон потрясений.       "В пустыне люди пропадают из караванов. Возможно, это связано. Мы собирались проверить сегодня, но..."       "Я вижу. Отправлюсь с вами."       "Не хочешь переночевать у меня? Не нравится мне это всё."       "Спасибо за заботу, но в твоём исполнении она пугает. Размяк, а, Руфус? Встретимся завтра."       Когда от дома осталась только выгоревшая земля, два демона и нечто, получившее облик человека, исчезли, шагнув в пустоту.       В обители их встретила Филла, при виде осунувшегося Маркуса пронзившая Руфуса хмурым взглядом. Тому было даже нечего ответить, потому что демон чувствовал себя виноватым в состоянии юноши.       - Может, останешься завтра дома? - Предложил он, ни на что не надеясь.       - Ни за что, - сказал как отрезал Маркус, направляясь к ванной, чтобы скорее смыть с себя запах гари и крови.       - Кто бы сомневался... Филла, приготовь что-нибудь лёгкое, тёплое. После приведения себя в порядок нам надо поесть, - отдал он приказ.       - Руфус, тебе тоже надо отдохнуть, - мягко напомнил Маркус, остановившись у дверей своей ванной.       - Обязательно. Увидимся за ужином, - Руфус наклонился и оставил невесомый поцелуй на виске юноши, но тот, отчаянно нуждаясь в тепле и поддержке, прильнул к мужчине, целуя того в губы.       "С ума сойти, кажется, он меня совращает," - подумал Руфус, спустя какое-то время на подгибающихся ногах входящий в собственную ванную.       Прислонившись спиной к тёплому дереву двери, демон расстегнул пряжку ремня, ширинку брюк и спустил ткань трусов чуть ниже. Он сжал рукой налившийся кровью член, вызывая в памяти мягкие податливые губы, влажные глаза с туманом возбуждения, тонкий изгиб шеи с аккуратным кадыком...       "Руфус, Руфус", - хриплый шёпот на грани слышимости звучал в ушах, оглушая сильнее, чем звон колоколов, когда демон, содрогнувшись всем телом от удовольствия, пронзившего его вдоль позвоночника, излился в собственную ладонь.       "Поздравляю, дальше падать некуда," - вздохнул он, бессильно запрокидывая голову и пытаясь отдышаться.

***

      Маркус метался по кровати в плену собственных сновидений. В его сне он вместо Кэсс лежал на холодном столе, удерживаемый сотнями пут. Воспоминания и страхи отравляли разум, и тот вспыхивал от боли. Рот открывался в немом крике, а распахнутые глаза с сузившимися до точек зрачками были полны слёз.       "Больно-больно-больно! Хватит, прошу!"       Руфус открыл глаза посреди ночи. Сложно было после произошедшего лечь рядом в одной кровати, но Маркус даже после вкусного ужина и тихой беседы ни о чём чем выглядел разбитым, и Руфус не смог отказать.       Рядом раздался тихий сдавленный стон, и демон понял, что его разбудило.       Маркус сжимал одеяло так, что его и без того бледные пальцы побелели. Он сжимал зубы и губы, и полные боли звуки были едва слышны, брови заломлены, а ресницы слиплись от слёз.       - Марк! Маркус, ну же, проснись! - Руфус навис над парнем, сжал его плечи и встряхнул, с тревогой вглядываясь в почти белое лицо с лихорадочным румянцем, пятнами расползшимся по щекам.       - Больно... - Сдавленный всхлип сжал сердце демона, а тело под ним выгнуло так, что, казалось, позвоночник вот-вот хрустнет, ломаясь.       Заставив себя сосредоточиться, Руфус ощутил магию Маркуса, будто запертую внутри его тела и обжигающую нервные окончания. Когда он попытался воздействовать собственной силой, направив её через ладони, ту просто оттолкнуло.       "Есть ещё вариант..." - Не дав себе времени на раздумья, демон на очередном стоне, приоткрывшем рот Маркуса, прижался к нему губами, целуя и делясь своей магией, которая мягко разошлась по чужому телу, успокаивая.       Только когда чужие губы шевельнулись, Руфус позволил себе отстраниться и встревоженно взглянул в покрасневшие глаза.       - Маркус, как ты?       - Отвратительно, - хрипло честно признался тот, растерянно моргая и едва видя силуэт демона в темноте. - Я разбудил тебя?       - Только не извиняйся, прошу, - Руфус погладил щёки пальцами, стирая слёзы, пока те не высохли и не стянули кожу.       Маркус затих, лёжа в объятиях демона. Тот нежно поглаживал его по спине, разбирая тонкими пальцами спутанные пряди волос. Среди тёплых одеял, объятий, мерного звука сердцебиения и размеренного дыхания Руфуса, парень постепенно пришёл в себя.       За окном начинало светать, первые птицы тихонько защебетали, возвещая о пробуждении мира. Маркус завозился в объятиях мужчины и, чуть отстранившись, посмотрел ему в глаза:       - Мне приснилось, что я был на месте Кэсседи. Тело ещё помнит, какой может быть боль.       Рука мужчины дрогнула, слегка запутавшись в очередной вьющейся прядке волос. Маркус смотрел на него прямо, открыто, ведь уже давно Руфус был единственным, кому он мог рассказать о своих страхах, своей боли.       - Маркус, клянусь, я сделаю всё, лишь бы тебе никогда больше не причинили боль, - слова демона были услышаны не только Маркусом, но и самой магией, и тонкой золотой вязью скрепили два запястья, после чего впитались в кожу, растворяясь в телах.       - Зачем ты...       - Потому что иначе нельзя. Маркус, ты сказал, что можешь убрать мои рога, можешь менять внешний вид демонов. Значит ли это, что ты можешь оборвать мою жизнь? - Руфус предвидел реакцию юноши, а потому, когда тот распахнул глаза от ужаса и попытался выпутаться из объятий мужчины, лишь крепче прижал к себе, успокаивая и умоляя не отстраняться.       - Я не могу! - Выдохнул Маркус, чьё существо протестовало даже мысли о том, что сказал демон.       - Можешь, я знаю, любовь моя, - слова сорвались с губ легче, чем демон мог представить, и он счастливо улыбнулся, когда Маркус вслушался, недоверчиво глядя на лежащего в его постели демона. - Дослушай меня, Маркус.       Тот хотел сбежать. Хотел оттолкнуть крепкие, но такие нежные руки, хотел спрятаться от сияющего взгляда напротив, но вместо этого прикрыл глаза и лёг демону на грудь, доверчиво прильнув к нему всем телом.       - Когда я понял, что ты не просто ребёнок демонов, я обрёл надежду. Я думал, что наконец-то появился способ прервать мою длинную, бесконечно длинную и пустую жизнь бессмертного. Но сейчас, каждый раз, когда я думаю о тебе, когда смотрю на тебя, когда сжимаю в своих руках, я знаю, что в моей жизни есть смысл. Маркус, моя душа, даже если ты не сможешь принять меня, даже если ты встретишь того, кого полюбишь всем сердцем, до тех пор, пока ты есть в этом мире, я хочу жить, чтобы однажды, если я понадоблюсь тебе, ты мог просто позвать меня по имени, и я оказался бы возле твоих ног. Ты дашь мне разрешение прожить мою жизнь так?       - Но я уже полюбил, Руфус. - Тихо отозвался Маркус. - Уже принял. Хочу быть рядом с тобой. Слышать твой голос. Видеть тебя. Касаться тебя. Люблю тебя. - Приподнявшись, он потянулся, и робко коснулся губ демона своими. - Ты принял меня таким, какой я есть. И я принимаю тебя. - Прошептал он, глядя в медово-золотые глаза. - Таким, какой есть. Ты не образец добродетели, ты жесток и эгоистичен, и мне это нравится.       - Только не к тебе, - эхом откликнулся демон, не смея пошевелиться.       - Да.