Маркус

      Эйлин пришла сразу после завтрака, и Руфус про себя посетовал, что нельзя остаться в постели на целый день, просто обнимая Маркуса и слушая его размеренное дыхание. Убийцы и похитители были на редкость не вовремя, и это наводило на определенные мысли. Также Руфус держал в своей голове необходимость припереть к стенке Эльса, за которым он едва не отправился прямо из тёплой постели, услышав рассказ Маркуса о написанном Стрейей. Они провели вместе несколько лет, так как же тот мог делать участливое лицо, притворяясь, что понятия не имеет, что же случилось с демоницей?..       "Если бы я не сломал ключ, намного раньше узнал бы."       Между тем Эйлин, оглядев своих готовых к выходу спутников, прикусила губу, но затем выдавила:       - Маркус, если Руфус... принуждает тебя к чему-то, ты можешь сказать мне.       - Благодарю, Наставница, но всё в порядке, - Маркус наконец-то увидел в девушке того, кого описывала мама: благородную леди, ставшую на путь меча, со своими моральными ориентирами и пониманием добра и зла. Любить она его, конечно, не начала, но определенно стала спокойнее.       Дверь Руфуса привела их на окраину города, где пучки травы пробивались сквозь тонкий слой песка, принесённый ветром с возвышающихся рядом барханов. Было прохладно, и Марк надеялся не испытать на себе всех "прелестей" нахождения в пустыне.       Можно было прийти сразу к одному из оазисов, но и Руфус, и Эйлин давно не бывали в этих краях и хотели оглядеться.       - Эйлин, ты что-то чувствуешь? - Руфус напряжённо потянул носом воздух, и в его руке по велению мысли материализовался клинок из чёрного металла. Рукоять его была исписана символами, схожими с таковыми на ремнях кинжалов Маркуса. Тот, последовав примеру мужчины, достал клинки, хотя прекрасно знал, что его способностей в бою едва ли хватит, чтобы защитить собственную жизнь.       Эйлин тоже осмотрелась и как-то по-волчьи вскинула нос, принюхиваясь к воздуху. Её глаза вдруг загорелись, едва она учуяла знакомый металлический запах.       - С востока ветер несёт кровь, - тихо сказала она, слегка пригнулась и трусцой побежала в ту сторону, не тратя время на спутников.       - Следуй за ней, я - за тобой, - велел Руфус, и Маркус послушно встал в середине линии, стараясь не отстать от наставницы. Песок скользил под ногами, засасывая ступни, забиваясь в обувь. Холодный после ночи, он постепенно прогревался под яркими лучами поднимающегося над горизонтом солнца. Маркус бежал, чувствуя, как начинает промокать от пота его футболка, а ноги неприятно натирают мелкие жёсткие песчинки.       "Почему мы не можем перенестись?" - Спросил он Руфуса, убирая кинжалы в ножны. Толку от них сейчас не было, а рукояти в ладонях начинали скользить от пота.       "Мы не знаем точное место. Опасно переноситься неизвестно куда." - Ответил демон, следуя шаг в шаг за юношей.       На горизонте показались тёмные скалы, иссушенные ветром и песком. Кровью тянуло именно от них, и спутники скрыли своё присутствие, а затем замедлились, подобравшись совсем близко.       "Держись позади." - Попросил Руфус, на что Маркус только кивнул. Никакого желания переть вперёд на неизвестного врага у него не было.       Эйлин первой скользнула в расщелину между огромных каменных глыб, и Маркус вздрогнул, услышав лязг столкнувшихся мечей. Последовав за демонами, он оказался в огромной пещере и едва не задохнулся от сладковато-приторного гнилостного смрада. Его источник был здесь же: прямо посреди пещеры горой были навалены тела разной степени разложения.       Эйлин и неизвестный кружили у этой чудовищной горы, обмениваясь сильными ударами. Руфус замер рядом с юношей, решая, остаться ли для защиты, если тот человек не один, или помочь союзнице.       "Иди." - Маркус вновь сжал рукоять кинжала, надеясь, что тот не пригодится.       Демон кивнул, и вместе с Эйлин они быстро потеснили противника, на что тот отскочил к стене, поднял меч и перерезал себе горло.       - Марионетка, - презрительно заключил Руфус, осмотрев тело.       Маркус, у которого от запаха и без того кружилась голова, от последнего факта ощутил тошноту. Он читал о такой мало распространенной практике; было два варианта создания марионетки: заклинатель подчинял себе чужое сознание и отдавал приказы, либо полностью уничтожал и мог поместить собственное сознание в свободное тело.       - Можем мы забрать его и поговорить снаружи? - Попросил он.       Руфус кивнул и, схватив самоубийцу за воротник, выволок на свежий воздух. Эйлин же предпочла осмотреть пещеру, только фыркнув на зеленееющего подопечного.       "Руфус, я... просто, когда чувствую кровь..." - начал было объяснять Маркус, но, встретив полный понимания взгляд демона, остановился, давая себе возможность отдышаться.       - Маркус, в этот раз я буду смотреть. Ты просто встань за мной и направляй мне силу, - Руфус бросил безжизненное тело на землю, глядя на сочащуюся из разреза на ней тёмную кровь. - Если он выжег сознание тела, то я смогу увидеть только отголоски памяти самого тела. Если же сознание было подчинено, то, возможно, удастся послушать его приказы.       Маркус не стал сражаться с Руфусом за "удовольствие" посмотреть последние дни жизни тела: молча встав за спиной демона, он положил ладони ему на лопатки.       - Я готов.       - Хорошо, - Руфус мысленно начертил нужные символы, а потом, стерев пальцем кровь с шеи тела, прикоснулся к его лбу, оставляя тёмный отпечаток.       Поток чужой боли прошёл насквозь, всего на секунду ослепляя, оглушая, лишая желания жить. Но тёплые, подрагивающие ладони на спине не дали демону отключиться, заставляя сосредоточиться.       В сознании этого тела мир был похож на выжженную пустыню. Беспросветные чёрные равнины, окутанные осевшим пеплом и талой смолой.       "Выжгли полностью, а потом управляли телом. Действенно. Практично. Жестоко." - Подумал Руфус, сел на корточки и коснулся ладонью покрытой пеплом земли.       - Расскажи мне, что ты помнишь, и я дарую тебе покой, - властно велел он, сжав горсть пепла чужого сознания и пропуская его сквозь пальцы.       Земля под его ногами содрогнулась, когда мир вокруг взорвался нечеловеческим рёвом, сотрясаясь от памяти о перенесенной боли.       Сколько Руфус ни пытался усмирить, найти хоть какие-то отголоски былого сознания, всё вокруг только сильнее погружалось во тьму. Сознание этого тела перенесло такие мучения, что было не в силах отвечать даже отголоском разума.       "Руфус, возвращайся?" - Тихонько позвал Маркус, опуская ладони с острых лопаток и обвивая торс мужчины, прижимаясь к его спине, словно удерживая.       "Руфус, ты же и сам уже понял, кто на такое способен?" - Едва демон вынырнул из удушающего мира разрушенного сознания, услышал слова юноши.       "Увы. Я не думаю, что кто-то ещё способен на такое..." - отозвался он.       "О чём, бездна вас дери, вы говорите?!" - раздражённый голос Эйлин ворвался в их диалог, разрушая некую интимность беседы и возвращая в реальность, где они стояли посреди пустыни у пещеры с грудой полуразложившихся трупов.       - Эйлин, - Руфус закатил глаза, но тепло ладоней Маркуса на его рёбрах делало даже эту излишне прямолинейную особу вполне терпимой. - Наш экспериментатор, похоже, совсем потерял рассудок.       - Ты думаешь?!..       - Даже догадываюсь, для чего,- он потянул Маркуса за руку, и тот послушно выступил из-за спины демона, чтобы оказаться в его объятьях.       - Руфус, он же ребёнок! - Не выдержала Эйлин такого непотребства.       - На самом деле, не совсем. - К Маркусу постепенно возвращался здоровый цвет лица. - Я куда старше, чем выгляжу. Руфус, думаешь, они решили продолжить эксперимент?       - Думаю, да. Зачем бы им ещё нужно было столько энергии и душ?       - Я вас ненавижу. И не понимаю. - Эйлин вспомнила времена, когда Стрейя, Руфус и Этьен создавали заклинания. Тогда она чувствовала себя примерно так же.       "Стоп. Эксперименты?"       Видя, как в глазах демоницы разгорается понимание, Руфус магией отправил тело обратно в пещеру и вновь обратился к мощи магического огня, чтобы выжечь ту изнутри.       - Думаю, можем начать с разговора с Эльсом.       - Думаешь, придёт? - Усомнился Маркус, но демон уже шагнул к ним из пустоты.       - Руфус, ну и местечко ты для свидания выбрал! - Возмутился он как ни в чем не бывало. - Но было весьма приятно слышать моё имя из твоих уст.       "Паяц!" - Мысленно фыркнула Эйлин, на что Маркус дёрнул уголком губ.       - Говори, - холодный блеск стали возле горла Эльса ни капли не смутил того. Длинные голубоватые волосы, отливающие цветом морской волны на солнце, укутали хрупкие плечи. Эльс молча встретился взглядом с золотыми глазами Руфуса и слегка улыбнулся. Маркусу было неприятно видеть столько нежности и всепрощения в чужих глазах, обращенных к его возлюбленному, но он понимал, что Руфус прожил долгую и сложную жизнь, а он, Маркус, появился в ней совсем недавно. И этого было не изменить.       - Руфус, если ты убьёшь меня, то сможете ли вы узнать всю историю твоей драгоценной подружки? И результата её... эксперимента, - взгляд полупрозрачных глаз лишь скользнул по лицу Маркуса, словно тот был абсолютно неинтересен мужчине напротив.       - Говори, - повторил Руфус, едва сдерживаясь от желания резануть по тонкой коже металлом.       - Я предпочту говорить в твоих объятиях, как раньше, - Эльс сделал шаг вперёд, не обращая внимания на боль в месте, где металл порезал кожу. За ворот белоснежных летящих одежд стекла капелька алой крови, но Руфус молча остался на месте. Только мимолетное движение руки - и плечи, и предплечья Эльса оплели огненные магические цепи, не давая тому двинуться.       - Вау, давно ты так не делал, - Эльс рассмеялся, глядя в потемневшие глаза Руфуса.       - Руфус, он не станет сбегать. Мне кажется, он давно хотел тебе всё рассказать, - как можно мягче сказал Маркус, кладя ладонь на плечо мужчины. И это мимолетное нежное движение отразилось в глазах Эльса куда большей неприязнью и болью, чем порез на шее и оковы на руках.       - Какая интересная сцена. Но, может быть, мы уже начнём выяснять, что за кошмар здесь творится?! - Эйлин шипела подобно змее, с ненавистью глядя на разворачивающуюся перед ней сцену.       "Развёл себе любовников, а теперь не знаешь, что с этим делать!"       "Заткнись!"       - В обитель, - кратко скомандовал Руфус, открывая дверь, в которую, тряхнув волосами, первой шагнула воительница.       Они устроились в библиотеке. Филла на это только вздохнула, и защитные чары скользнули по книжным полкам.       - Думаю, ты можешь освободить Эльса, Руфус, - произнёс Маркус, всё своё внимание обратив на напряжённого демона.       - Меня всё устраивает, - Эльс максимально комфортно, насколько это возможно со скованными и разведёнными в стороны руками, устроился в кресле.       - Тогда рассказывай.       - Как скажешь, - Эльс смотрел только на Руфуса, хоть и чувствовал взгляды демоницы и существа, притворившегося человеком и забравшего у него того единственного, кем он по-настоящему дорожил. - Что ж... Мы встретились, когда они уже собирали осколки мира по всему свету. Мне это показалось довольно занятным. Он все эти годы искал способ повернуть время вспять или ещё каким-нибудь способом восстановить наш мир. Порой мы обсуждали тех, кого потеряли и хотели бы увидеть вновь. Пробовали использовать свои силы, чтобы сплавить духовные осколки, но ничего не выходило. А потом он обнаружил, что репродуктивная система Стрейи функционирует. Они оба казались мне сумасшедшими фанатиками, и я подумывал уйти, когда всё получилось. Его нетерпение росло с каждым днём, но Стрейя нервничала всё сильнее. Как-то она призналась, что боится того, что растёт внутри неё.       Маркус уже знал это из дневника матери, так что не шелохнулся, ощутив на себе тяжёлый взгляд Эйлин.       - Когда Стрейя исчезла, он был в ярости. Разнёс свою лабораторию. А я решил отдохнуть, развеяться... Так мы с тобой и познакомились поближе. - Руфусу достался полный благоговения взгляд. - Я смотрел на тебя, Руфус. Изучал твоё прошлое. Самый сильный, самый эгоистичный... Так захотелось увидеть, каким ты был когда-то. И я решил, что стоит помочь ему завершить эксперимент. Наверное, это выглядит чудовищно, но для меня жизни людей этого мира никогда не имели особой ценности.       - А как же Кэсседи? - Напомнила Эйлин, сжимавшая рукоять клинка и готовая выхватить его из ножен.       - Во всех нас остались частицы нашего родного мира. Без них ничего не выйдет. Что такое жизни нескольких демонов перед возвращением того, чем все мы дорожили? - Пожал плечами, насколько это было возможно, Эльс.       - Действительно, к чему вообще было спасать хоть кого-то, если они сами готовы вцепиться друг другу в глотки? - Голос Маркуса звучал ровно, но троих демонов пробрал мороз по коже. - К чему было рвать собственную суть, если они вцепились в разрушенное прошлое и готовы на всё, чтобы разрушить нынешний хрупкий мир?       Руфус посмотрел на Маркуса и содрогнулся внутренне, не увидев знакомых голубых глаз. Вместо этого всё глазное яблоко залила клубящаяся тьма. В одно мгновение Маркус увидел мир вокруг сквозь пелену силы. Она пульсировала в каждом создании, в каждом предмете. За мгновение демоны, люди - всё превратилось в разноцветные потоки силы.       Эльс тонко улыбнулся, глядя на заострившиеся, ставшие почти нечеловеческими черты юного лица.       - Наконец-то показал свою сущность?       - Маркус... - Руфус шагнул к юноше и присел на колено рядом с креслом, где ледяным изваянием застыл его возлюбленный       - Я рвал себя на кусочки. Я отдал свою душу и суть. Слабую, израненную, погрызенную чужим диким миром. Я переродился по прихоти своих же детей. Я шагнул в другой мир, который продолжал жаждать моей души. Я терял и терялся. Я терпел, надеялся и терял надежду. Ради... вас?       Губы Маркуса растянулись в жутком оскале, полном боли и ярости. Эльс, напротив, рассмеялся. Если бы мог, он захлопал бы в ладоши, настолько его забавлял вид этого существа, так лелеемого его возлюбленным демоном.       - Руфус, посмотри, ЧТО ты называешь своим любимым. Посмотри, ЧЕГО боялась Стрейя! Хахаха, поверить не могу, как мы все были одурачены. Есть ли в тебе хоть какой-то отголосок от Маркуса? Божество, скажи мне, ты всё ещё готов защищать своих нерадивых детей? Убийцы, суицидники, прелюбодеи, трусы - вот те, ради кого ты умирал. Нравится? - Эльс заходился смехом, выдавливая из себя слова под немигающим взглядом такого хрупкого с виду существа напротив.       - Маркус, душа моя, - Руфус протянул руку, но замер, не смея коснуться бледно-серой, бескровной щеки.       Тот наклонился, обнял его за шею, уложил голову на плечо, уткнувшись носом в шею и спрятав лицо, и замер.       Эльс подавился собственным смехом, когда убийственная аура медленно рассеялась.       Руфус подхватил Маркуса под колени, поднял и сел в его кресло, устраивая хрупкое тело на своих ногах. Маркус так и не разжал рук, дыша демону в шею.       - Продолжай, - велел он, и Эльс на мгновение ощутил, как его сердце пронзает ледяной клинок.       Эйлин, всё это время молча наблюдавшая, не могла отвести взгляда от узкой спины, неровно разделённой растрепавшейся косой. Руфус медленно водил по ней ладонью, делясь своей магией, и теперь уже он источал убийственное намерение - устрашающее, но и близко не стоявшее с тем, что не сдержало в себе это существо в его руках.       - Конечно же, если забрать души и суть всех демонов, смысл теряется. Но он нашёл способ компенсировать это здешними жителями. Но теперь, когда это существо снова здесь, почему бы вам не отдать его ему и не прекратить эти смерти, мм?       - Почему бы тогда тебе и ему не пожертвовать собой первыми, а, Элистер?       Демон поглядел в ставшие вдруг незнакомыми золотые глаза и впервые с момента Катастрофы ощутил липкий страх. Не от предложения, нет. От отвращения в этих прекрасных глазах.       - Руфус, ты не можешь!.. Я делал это ради тебя! - Выкрикнул Эльс, забившись в цепях. - Это существо ненавидит всех нас! Оно уничтожит нас всех, чтобы собрать свою душу!       "Делать мне больше нечего." - Услышал только Руфус и внутреннее улыбнулся. Маркус потихоньку приходил в себя.       Сказать, что сам Маркус испугался произошедшего - не сказать ничего. Нечто неведомое, но вместе с тем нестерпимо родное подняло в нём голову, прорываясь наружу. Он своей собственной душой чувствовал боль и обиду божества, но вместе с тем он чувствовал его любовь. Всепрощающую, всеобъемлющую любовь к своим глупым, слабым детям.       Маркус вспомнил, как после инцидента с Адрианом в библиотеке он, плача, спрашивал Руфуса, почему всегда он. И осознал, что в тот момент внутри него плакала эта несчастная, одинокая сущность, сносящая все обиды и боль. Свои и Маркуса. Своего прошлого и своих детищ. Всего мира.       - Ему не надо собирать свою душу. Он уже целостен, - голос Руфуса звучал холодно, но ладони его продолжали передавать силу, согревая создание в его руках.       - Руфус, я был готов свою душу отдать лишь за то, чтобы ты мог жить в мире, о котором мечтал. А ты готов отбросить это лишь ради... этого? - Лицо Эльса исказилось непониманием.       Руфус ничего не ответил, молча прижавшись губами к влажному от холодного пота виску и продолжая смотреть на демона со смесью презрения и жалости.       "Руфус, он должен проводить нас... к нему." - Мысленно сказал Маркус, находя в себе силы отстраниться.       Его глаза ещё не восстановились до первоначального вида, но теперь туман клубился только внутри голубой радужки, окружающей зрачки. На коленях у Руфуса было вполне комфортно, но нужно было прекратить это безумие как можно скорее.       - Ты ведь уже сообщил ему, верно? - Взгляд нечеловесеских глаз заставил Эльса вздрогнуть. Ему не хотелось не то что говорить с этим существом, но вовсе находиться в одном мире. И Руфус... Руфус слишком очарован им, чтобы услышать ещё хоть кого-то.       - Нет. - Он слышал свой голос будто со стороны. - Я не хотел вредить Руфусу.       - А ты не так уж плох, - божество склонило голову к плечу. - Глуп и импульсивен только без меры. Отдохни пока.       Эльс открыл рот, попытавшись возразить, но магия уже мягко усыпила его, убрав заодно цепи.       Маркус устало вздохнул и повернулся к Эйлин, про которую почти забыл, насколько та слилась со своим креслом. Девушка вспоминала все их предыдущие встречи и не знала теперь, что чувствует. К горечи от потери Стрейи добавилась злость на неё же: неужели та не могла придумать ничего иного, раз уж решила, что любит этого ребёнка, кроме как сбежать и оборвать все связи на долгие годы, чтобы теперь её сын разбирался с последствиями?       "Этьен, так-то ты встречаешь сына?" - Маркус усмехнулся, почувствовав удивление собеседника. Диалог был трёхсторонним, и Руфус сжал тонкие пальцы, поднял чужую ладонь выше и поцеловал, будто делясь своей уверенностью.       "Я тоже был бы не против увидеться." - Добавил он.       Их собеседник провёл несколько минут в молчании прежде, чем сказать:       "Здравствуй, Руфус. Удивительно, но очень приятно слышать. Не представишь нас?"       "Маркус, это Этьен. Тот ещё псих. Вообще не понимаю, как ты его выбрал когда-то. Этьен, это Маркус. Лучшее, что ты и Стрейя могли создать."       "Вот как. - Их собеседник ненадолго задумался. - Хотелось бы увидеть, что у нас получилось. Так она даже дала тебе имя... Забавно."       - Для него я так и остался экспериментом. - Прошептал Маркус так, что услышал его только Руфус, на что получил презрительный фырк.       - Как ты мог уже заметить, некоторые глупцы не способны отличить булыжник от нефрита.       Маркус слабо улыбнулся и успокаивающе погладил большим пальцем тыл кисти Руфуса.       - Не кипятись, мы идём просто поговорить, - напомнил он, а потом перевёл взгляд глубоких, с дымящейся на дне значков вечностью глаз на Эйлин. - Вы с нами?       Демоница вздрогнула под его прямым взглядом, однако вида не подала, поправив на поясе ремень с прикреплённым клином.       - Если я не пойду, вы этот поход за информацией в бедлам превратите. Я должа сама услышать обо всём, что случилось со Стрейей. Руфус, перестань целовать его руки, он же ребёнок! - Эйлин всплеснула руками, с отвращением посмотрев на демона в кресле.       Маркус лишь слегка кашлянул, понимая, что Руфусу в два раза больше нравится так доводить Эйлин до белого каления.       "Я приглашаю вас," - голос Этьена эхом откликнулся в головах его гостей, и в библиотеке возникла металлическая дверь с жёлто-чёрным знаком биологической опасности.       "И правда, двери под стать хозяевам." - Подумал Маркус, поднимаясь с колен Руфуса и делая шаг к двери.       - После меня, - демон оправил косу и шагнул вперёд, положив руку на рукоять меча. Эйлин двигалась замыкающей, сверля взглядом затылок Маркуса.