Маркус

      Маркус мог почувствовать прохладу ладони Руфуса сквозь рубашку и кофту. Не отрывая взгляда от Этьена, он поднял руку и не отказал себе в удовольствии погладить чужие пальцы. Он не видел, но знал, что Эйлин с другой стороны закатила глаза.       - Нашёл, что предложить, - бросила она Этьену в лицо. - Мне и в этом мире замечательно живётся.       Демон глядел на них, словно видел впервые.       - Удивительно, - проронил он. - Вы оба так легко отказались от себя? От всех тех, кто был рядом, но не выжил из-за его слабости? Что это, Маркус? Неужели такова сила божества?       - Такова сила веры. - Взгляд Руфуса потемнел. Этьен напомнил ему нескольких сумасшедших, которых порой приводили в костёл родственники и уговаривали исповедаться, но те были в своём собственном мире, и знакомые слова из их ртов Руфус никак не мог собрать в разумную речь. - В себя ли, в божество - какая тебе разница, Этьен?       - Как трогательно. - В голосе демона было что угодно, но не понимание. - Хочешь сказать, если я поверю, то это вернёт мне дорогих людей, которых это "божество" спасло так, что лучше бы убило?       - Не вернёт, - Маркус грустно покачал головой, честно отвечая на полный яда и сарказма вопрос. - Я сам не знаю, как моя сила выбирала людей. И не знаю, что с ними стало. Но если ты расскажешь, в чём дело, возможно, я попробую помочь... Несмотря на всё то, что ты сотворил.       Этьен молча сверлил Маркуса прямым взглядом. Презрение, ненависть, боль и ожидание.       - Мне проще вынуть твою сущность и перераспределить её в нужном количестве, - наконец сказал он, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу.       Маркус вздохнул, поудобнее усаживаясь и невольно зеркаля позу учёного.       - И толку тебе от этого? Ты получишь мою энергию, при этом часть рассеется; что удалось собрать, ты законсервируешь и будешь этим подпитывать того, о ком так заботишься. Долго ли? Год? Два? Сто лет? Запас иссякнет. Демонов осталось очень мало, а те, кто остался - сильны. Судя по тому, что мне удалось узнать, ты не можешь открыть проход в другой мир. Или можешь, но отчего-то жизнь там тебе не подходит. И что мы имеем в итоге? Ты заперт здесь с тем человеком, а ваш запас "еды" не восполняем. Ты всё равно вернёшься в эту же самую точку, Этьен, - Маркус качнул носком ботинка и по потемневшему лицу учёного понял, что его слова оказались абсолютно верными.       Демон же прикрыл глаза, словно его голова безумно болела.       - Этьен, покажи мне то существо, - Маркус магией осторожно прощупывал эмоциональный фон демона, и видел, как тот идёт рябью под напором парня.       - Существо - это ты, - огрызнулся Этьен, а рука Руфуса невольно дрогнула на плече Маркуса. Но под тонкими, тёплыми пальцами юноши демон всё же расслабил хватку, уступая мягкой, но настойчивой силе Маркуса. Эйлин же стояла в стороне и думала о том, что впервые видит Этьена, ведущего себя столь грубо. Обычно отстраненный, высокомерный учёный вёл себя чопорно и сдержанно, а сегодня, доведённый до грани, внезапно предстал перед ней обычным человеком, заточенным в бессмертную оболочку демона.       - Пусть так, - мирно отозвался Маркус. - Что ты решил?       - Ладно. Хорошо. Я покажу. - Произнёс Этьен сквозь стиснутые зубы. - Идёмте.       - В этот раз без уловок? - Не удержался Руфус, придерживая Маркуса под локоть и без капли доверия глядя на другого демона.       - Тебе самому стоит взглянуть, чтобы понять, кому ты отдал верность, Руфус, - не поддался тот на очевидную издёвку.       Под огромным прозрачным куполом был разбит сад из растений со способностью собирать магию прямо из почвы. То и дело отодвигая свешивающиеся на дорогу ветки деревьев и аккуратно переступая разметавшие по дорожке листья кусты, Этьен вёл их вглубь собственного "Эдема".       Поляна в центре была совсем небольшой, вмещавшей только гроб из редкого горного хрусталя, также способного накапливать магию. Женщина, в своей неподвижности в гробу похожая на насекомое, угодившее в янтарь, на вид была примерно одного возраста с Этьеном. Разлёт тёмных бровей, густые ресницы, чуть вздёрнутый нос, истончившиеся губы - её можно было бы назвать красивой, если бы не участки кожи пепельно-серого цвета, уродливыми кляксами расползшиеся по лицу и телу без какой-либо системы.       - Сначала... Мы были счастливы. Вместе мы могли пройти через что угодно, - Этьен смотрел на гроб с застарелым сожалением. - Но этот мир медленно убивал её. Пытался обратить пеплом, как всех остальных.       Он не продолжил, но Маркус и сам прекрасно понимал, на что способен доведённый до отчаяния человек. Наверняка Этьен перепробовал всё, раз не гнушался теперь убийством демонов и людей и использованием их душ и сути. Отпустив руку Руфуса и извиняюще тому улыбнувшись, он прикрыл глаза, раздумывая и просматривая магией всё окружающее пространство.       На шее и запястьях женщины были массивные браслеты с драгоценными камнями в каждом. Камни были вставлены в пластины из серебра и выглядели несуразно на худом, истощённом теле. Маркус содрогнулся, поняв, что вокруг этих трех камней он чувствует пульсацию чужой энергии.       - Ты поместил их сущности в камни? - Голос подвёл и надломился, когда бывшее божество повернулось к Этьену.       Мужчина ласково, настолько нежно, насколько вообще было возможно, коснулся края хрустального гроба, глядя на лежащую в нём женщину в благоговением и болью.       - Если понадобится, я убью всех и умру сам, лишь бы она продолжала жить, - ответил он, даже не взглянув на Маркуса.       Руфус в стороне смотрел на Этьена задумчиво, изучающе. На мгновение он задумался о том, что, будь он на его месте, тоже сделал бы всё, лишь бы спасти любимого. А потому он не мог испытывать отвращение к ученому.       Эйлин же смотрела на них и понимала, что, даже если бы на кону стояла жизнь Стрейи, она не смогла бы обречь её на такое существование.       "Милосерднее убить," - подумала демоница.       Маркус знал, о чём думают его спутники, но сам он не мог принять того, что Этьен сотворил с другими живыми существами. Пылающие болью и несправедливостью камни в браслетах жгли его глаза, заставляя их слезиться.       - Открой, - глухо сказал он, и клубящийся туман в его глазах разросся, застилая вновь всю радужку.       - Нет! Она погибнет, - Этьен встал перед гробом, загораживая собой свое сокровище.       - Открой, - голос стал ниже, и брови сошлись на переносице, когда Марк перевёл пустой взгляд на Этьена. - Я буду говорить с ней.       - Нет! - Мужчина готов был стоять до конца.       - Или я убью вас обоих. А потом спокойно отправлюсь поужинать. - Дёрнул Маркус плечом. Он даже почти не врал: сочувствие к Этьену и этой женщине не мешало его пониманию вины демона. Собранным же Этьеном измученным душам следовало подарить покой. Вот только ужинать после всех сегодняшних событий он едва ли будет.       Этьен прочёл это в его глазах - а может, увидел там что-то совершенно другое, но кивнул и повернулся к гробу, дрожащими руками размыкая крепления и отводя крышку в сторону.       - Лесси, просыпайся, - прошептал он и погладил женщину по истончившиеся кисти. Веки дрогнули, и та медленно открыла тёмно-карие, почти чёрные глаза. Медленно моргнув, она опустила взгляд на Этьена, и бледные губы дрогнули в улыбке. Женщине явно было тяжело сосредоточиться, и Маркус не торопил, наблюдая. Их взгляды друг на друга были полны невыразимой нежности - подобную он порой видел в глазах Руфуса, когда они оставались наедине.       "Лесси, слышишь меня?"       "Не знаю, кто ты, мальчик, но не дорос тыкать взрослой тётеньке." - Голос хоть и был слабым, но полным уверенности в собственной правоте.       "А. Прекрасно. То есть, мне убивать вас с вашим... Кем, кстати?.. Этьеном прямо сейчас?"       Их слышали и трое остальных демонов: знай Маркус нрав женщины, то начал бы с приватной беседы.       "Лесси, это он... - Вмешался Этьен. - Из-за него мы выжили и стали демонами. Из-за него ты..."       "Достаточно, спасибо. Лесси, вы знаете, какими способами Этьен поддерживал в вас жизнь?"       "Этот сад... И камни. Он рассказывал, что собрал частицы прежнего мира."       "В общем-то, да. За исключением некоторых деталей. Души людей и таких же демонов в этих замечательных камешках, всего-то."       Руфус неслышно подошёл сзади, и Маркус опёрся о него спиной, не сводя взгляда с женщины.       На секунду взгляд Лесси наполнился растерянностью, а потом она нахмурилась, прямо глядя на Маркуса.       - Не обманывай. Этьен бы никогда... - её тонкое, словно полупрозрачное тело содрогнулось, и женщина судорожно закашлялась, закрывая рот руками. Сквозь узловатые тонкие пальцы прямо на сорочку посыпался серый пепел, хлопьями слетающий с тонких бескровных губ.       - Не говори, Лесси! - Этьен шагнул к ней, хватая женщину за плечи и прижимая к своей груди, где она, тяжело дыша, прикрыла глаза, слушая торопливое биение сердца.       - Этьен, этот ребёнок говорит страшные вещи, - прошептала она, пряча лицо на груди мужчины.       "Я говорю страшные вещи, а Этьен их творит. Лесси, тебе следует снять пелену с глаз и понять, что я говорю правду," - Маркус протянул ладонь к женщине, и та, вытерев тыльной стороной руки рот, медленно протянула свою тонкую кисть, охваченную увесистым браслетом. Осторожно расстегнув его, Маркус под яростное шипение Этьена расплавил металлическое основание, сохранив в ладони камень, который бережно отдал Эйлин. По его же собственным рукам в иссушенное тело Лесси полилась энергия, напитывая её голодающие клетки.       - Этьен, это правда? - спустя несколько минут, Лесси слегка отстранилась, глядя в лицо своему мужчине.       Тот, едва сдерживая эмоции, смотрел на неё, впервые за многие сотни лет сумевшую сказать столько слов. Он смотрел на слегка порозовевшие щеки, на заблестевшие глаза и чувствовал, как сердце изнывает от невыносимой боли и любви.       - Да.       Губы женщины дрогнули, когда учёный подтвердил её опасения. Тяжело вздохнув, она подняла ладонь, и в воздухе разлился звук от звонкой пощечины. А потом она притянула к себе Этьена и прижала к своей груди, утешая, словно ребёнка.       - Как же тебе тяжело было столько лет нести этот груз…       Маркус отвёл руку назад, и Руфус понятливо поймал его ладонь и переплел пальцы.       - Так кто ты всё же такой? - Спросила Лесси, немного успокоившись. Этьен в её руках молчал, наслаждаясь каждым мгновением и боясь, что женщина вот-вот снова ляжет в гроб и застынет, чтобы никогда уже не открыть глаза.       - Ваш прежний мир. Овеществлённый. - Кратко объяснил Маркус, желая уже только вернуться домой и минут на сорок залечь в ванну, чтобы точно вывести запахи мертвечины, гари и чем там он ещё благоухал после напряжённого дня. - Я понимаю мотивы Этьена, но не могу простить смерти стольких людей и демонов. Кстати. - Маркус прикусил губу, ненадолго замолчав, но всё же решился: - Этьен, моя мама... Это правда был несчастный случай?       - Я не был в том мире. - Покачал мужчина головой. - Когда мы наконец отыскали дверь, Эльс пошёл один.       - Кажется, он нам ещё один разговор задолжал. - Эйлин сжала рукоять меча. - В подробностях.       Маркус кивнул и продолжил: - Предлагаю вам покинуть этот мир.       - Ты... убьешь нас? - Отчаяние Этьена, казалось, можно было ощутить под пальцами.       - Нет. Хватит смертей, - Маркус стоял уже на чистом упрямстве и поддержке Руфуса, но едва ли кто-то ещё, кроме демона за его спиной, мог понять его состояние. - Тот мир... Не такое уж плохое место. Но мне придётся забрать ваши демонические составляющие. Они тому миру слишком нравятся, и он иссушит вас за пару лет. Без них... Вы оба сможете прожить обычную, человеческую жизнь.       - Почему? - Этьен пристально разглядывал его, пытаясь отыскать ответы на огромное множество неозвученных вопросов.       - Потому что тоже люблю. Потому что тоже виноват перед вами.       "Кто угодно, но не ты." - Мысленно напомнил ему Руфус.       "Это твоя истина. Моя же истина иная," - мягко улыбнулся Маркус, собираясь с духом и расцепляя переплетённые с демоном пальцы.       "Этьен, перед уходом, скажи, где иссушенные камни? Ты же их не уничтожил?" - Он снял с шеи Лесси второй камень в серебряном обруче, а потом проделал то же самое с оставшимся камнем на руке. Женщина, словно лоза, прильнула к Этьену, боясь хоть на секунду отпустить того и глядя на Маркуса из-под приопущенных чёрных ресниц.       "На выходе из сада дом. В подвале лаборатория. Пароль "Лесси". Можешь забирать всё, что там есть, хотя и не знаю, зачем тебе их оболочки," - Этьен всё ещё испытывал настороженность, но ведомый желанием Лесси, он был готов принять любое ждущее их будущее. Лесси была права, за сотни лет он так безумно устал...       "Это тебя не касается!" - Маркус шагнул к ним и, в последний раз взглянув на своих нерадивых, оступившихся детей, резко толкнул их обоих в плечи, заставляя шагнуть назад, в распахнувшийся прямо за ними проход.       "Проживите эту жизнь правильно!" - Велел он, чувствуя, как проход между мирами высасывает из него силы. В груди стало горячо, а по позвоночнику словно языком провела его старая подруга из прошлого мира - боль.       "Больно..." - подумал он, испытывая ужас от нахлынувших воспоминаний, однако холодные крепкие руки резко выдернули его из водоворота желаний того мира, утаскивая, защищая.       Маркус прикрыл глаза, позволяя себе небольшой отдых. В объятиях Руфуса было невероятно уютно, но он чувствовал, что следует закончить со всеми последствиями экспериментов Этьена как можно скорее.       По его желанию купол над садом развеялся, и растения, кажется, радостно зашумели. Кто мог, торопливо вытащил корни из земли и уполз подальше от поляны захватывать новые территории. Свежий воздух, куда более сухой, развеял атмосферу Эдема.       - Думаешь, они справятся? - С сомнением протянула Эйлин.       - Это уже не моё дело, - отозвался Маркус.

***

      Маркус сложил тусклые разноцветные камни в шкатулку, закрыл её и окутал магией, постепенно впитавшейся в древесину. Теперь оставалось только ждать.       Эйлин и Руфус отправились поговорить с Эльсом без него: юноше до сих пор было немного тошно при одной мысли об очередном сумасшедшем, переступившем грань ради того, что он называл "любовью".       В кабинете Руфуса было прохладно, и Маркус разулся, подтянул колени к груди и закутался в принесённый Филлой плед. Рядом на столе от чашки с чаем подымался лёгкий дымок.       "Теперь... всё будет хорошо?"       Он едва успел сделать пару глотков вкусного чая, когда тело прошило болью от макушки до кончиков пальцев ног. Чашка выпала из ослабевших пальцев, напиток растекся лужей по тёмному дереву и бодро закапал на пол. Маркус же невидящим взглядом уставился в пространство, видя, как небо неуловимо быстро меняет краски, проявляя очертания совсем другого - но такого знакомого - мира.       "Почему..." - он растерянно моргнул, и видение растаяло, но ощущение боли затаилось внутри него, словно ядовитая змея, задремавшая до поры до времени.       "Руфус..." - Маркус чувствовал, как паника мешает думать ясно, и в растерянности позвал то единственное существо, которому мог довериться полностью.       - Я здесь, - демон шагнул из пустоты, одним взглядом оценив растекшийся по полу чай, посмотрев на кружку и бледного, покрывшегося холодным потом Маркуса на диванчике.       - Руфус... Я где-то ошибся? - Взгляд Маркуса блуждал, не в силах сфокусироваться на чём-то одном. А перед его внутренним взором вновь развернулась знакомая и пугающая картина.       Мир с одним солнцем, одной луной, мир, жадный до демонической силы; его небо сливалось с тем миром, где Маркус был сейчас. И его, Маркуса, мир, поглощал тот маленький, жадный мирок до конца, иссушая, испепеляя всё живое. Только луна четвёртой точкой будет сиять на ночном небе, словно трофей победителя.       - Маркус, сосредоточься, - властный голос демона проник в сознание, разрушая страшное видение.       Маркус поднял на демона глаза, полные слёз, и непонимающе качнул головой:       - Почему этот мир снова хочет поглотить другой? Это... из-за меня?       - Конечно же, нет. И даже не потому, что я пристрастен, - Руфус встал рядом, аккуратно убирая выбившиеся прядки, прилипшие к мокрому лицу, за уши Маркуса. - Стрейя, Эльс, я - мы обратили на себя его внимание, понимаешь? Твоя сущность, которую он так жадно пожирал, наверняка была настоящим деликатесом. Но сейчас этот мир сильнее, и хищник сам становится добычей.       - Но я не хочу!.. - Маркус вспомнил всех тех мерзких людей, которые не заслуживали жизни, но также вспомнил и Эми, которая стала ему настоящим другом. Тот мир не был хорош или плох сам по себе. И его люди... Пусть он сам несёт ответственность за них.       - Значит, новой Катастрофы не случится, - голос Руфуса был полон уверенности и веры в собственное божество. - Чем я могу тебе помочь?       Маркус медленно вдохнул и выдохнул, успокаивая мысли. В прошлом у этих миров не было выхода. Но настоящее отличалось хотя бы тем, что мир получил своё воплощение, способное мыслить и принимать решения.       - Ты уже помог. Поцелуй меня, Руфус.       "Я не буду жертвовать собой."       Маркус стоял на узкой каменной площадке над обителью Руфуса, где снег никогда не таял, и не чувствовал холода. Только сосредоточенность и мрачную решимость. Демон порывался пойти с ним, но Маркус сумел его успокоить и поклялся, что обязательно вернётся. И намерен был эту клятву исполнить.       Магия наполняла каждую клеточку тела и собиралась вокруг, готовая исполнить волю Воплощения, и от её концентрации электризовались тёмные пряди.       - Ты ведь тоже не хочешь этого? - Обратился к ней Маркус и мягко улыбнулся, ощутив толчок в ладонь, словно рядом с ним сейчас находился огромный ласковый кот. - Нам и самим тут хорошо, верно?       Словно сквозь мутное стекло он видел солнце иного мира и очертания многоэтажек огромного города.       Кровь хлынула носом, когда Маркус закрыл глаза и его сознание слилось с магией, охватывая весь мир и укрывая его невидимой, неощутимой, но непреодолимой преградой.             Спрятать. Отдалить и запечатать.       Сознание Маркуса бестелесной энергией блуждало по миру, выискивая следы другого мира и отрезая его, разделяя то, что уже слилось. В одно мгновение он мог быть в еловом лесу, укрытом снежной пеленой, а в следующее ощущал себя на берегу моря лучом заходящего солнца. Он был всем и ничем. Каждое трепещущее сердце, каждый звук и эмоция - он знал всё это так, словно это всё было им. Боль и радость, ненависть и любовь, нежность, восторг - всё это было им и его миром.       Его сознание оказалось вне времени, и, чем сильнее он растворялся, чем больше прислушивался к остальному миру, тем меньше помнил о том, кем он был раньше.       Чужие эмоции, чужие судьбы и жизни растворяли его, и вот, даже отдалив два мира, разорвав сформировавшуюся когда-то из-за его переходов между мирами связь, он уже не был уверен, что же он должен был делать.       Может быть, он мог бы вечно так скитаться по миру, без тягот, без собственных воспоминаний, без привязанностей...