Маркус

      Руфус отложил в сторону перо и устало откинулся на кожаную спинку кресла в своём кабинете. Закатное солнце за окном лучом огладило его лицо словно легчайшим прикосновением призрачной руки.       Демон встал из-за стола, потянулся и не задумываясь шагнул в пустоту, чтобы очутиться в знакомой комнате.       На комоде в ряд лежали одна за другой на бархатной подушечке семнадцать шпилек для волос. Каждый год он ходил на праздник окончания зимы и в одном и том же месте выбирал самую красивую заколку, чтобы потом принести её домой и положить рядом с её "коллегами" по назначению. В шкафу высились ровные стопки мягкой домашней одежды, толстовок, штанов, спортивных костюмов, безразмерных футболок. Мягкие, уютные, так любимые Маркусом. На тумбочке рядом с кроватью стояла шкатулка, в которой лежали камни с сущностями демонов. Они уже слегка поблёскивали, за столько лет скопив в себе достаточно магии для возможности перерождения душ их владельцев.       Вот только Маркус не собирался просыпаться, лёжа на кровати в окружении подушек и одеял, словно просто спящий человек.       Руфус присел на край кровати и нежно провёл по щеке пальцами, лаская бледную холодную кожу.       - Просыпайся? - Руфус наклонился и губами прижался ко лбу Маркуса, жмурясь.       Было ли это благословением магии или личной особенностью, но физически за эти годы Маркус не изменился. Долгий сон также не сказался на его теле, не оставив ни пролежней, ни атрофии мышц. Словно созданная великим мастером по образу и подобию человека кукла.       За эти годы он изучил все черты любимого лица, выучил ритм сердцебиения и дыхания. Свёл белые полосы шрамов с обманчиво хрупкого тела. Научился ждать, надеяться и не выть от отчаяния после очередного прошедшего дня.       - Маркус, я скучаю...       Руфус боялся забыть, как умеют эти тонкие губы растягиваться в лукавой улыбке. Как забавно Маркус морщится, когда что-то не получается. Как шипит, когда не удаётся выхватить клинки одним движением, и те мстительно оставляют порезы на пальцах за такое неуважение. Как его глаза сияют, и в их глубине можно разглядеть звёзды.       - Возвращайся ко мне, пожалуйста.       За окном стемнело, и он с тихим вздохом отстранился, едва находя в себе силы отвести взгляд. Первое время, найдя бессознательного Маркуса на каменной площадке, Руфус отказывался отойти: сутками сидел на краю кровати, сжимал тонкие пальцы и считал пульс. Филла, переживавшая едва ли меньше, заставляла его выпить любимого чаю и что-то съесть.       "Господин Маркус потерял себя, - сказала она тогда. - И только вы можете помочь ему. Но едва ли ему понравится, если, когда он к нам вернётся, его встретит ваша бледная тень."       Руфус не удержал себя от того, чтобы напоследок мягко сжать чужие пальцы. И перестать дышать, когда те чуть напряглись в ответ.       - Ты так прекрасен в лучах закатного солнца, - слабый, чуть хрипловатый голос Маркуса заставил демона едва слышно вздохнуть-всхлипнуть.       Опустив голову, Руфус встретился взглядом со смеющимися, полными любви и нежности глазами Маркуса.       - Выспался? - голос демона дрогнул, когда он сел обратно на кровать, взял в руки ладонь Маркуса и прижался губами к тонким пальцам.       - Я видел всё. Я был всем. Но когда увидел тебя в твоём кабинете, кажется, весь мой мир перевернулся. Демонически красив, - хихикнул Маркус, и Руфус тихо, глухо рассмеялся, пряча глаза.       - Я верил, что ты вернёшься. Ни мгновения... не сомневался.       Маркус почувствовал, как дрогнуло сердце, и сел, наклоняясь и поцелуями осушая влагу со щёк любимого.

***

      Когда Маркус узнал, что его путешествие по миру заняло столько лет, он был настолько удивлён, что мог только молча открывать и закрывать рот, не находя слов, и виновато смотреть на демона. За это время мир претерпел довольно ощутимые изменения. Судя по тому, сколько стыковочных мест пришлось разделить, тот мир очень плотно прикреплялся к этому, паразитируя на его энергии и не подозревая, в какую ловушку готовится угодить. Когда связи оказались разорваны, мир на полную стал использовать съедаемые ранее ресурсы: иссушенные ранее земли внезапно наполнились сетью рек, взявших свое начало из горных источников; молодые деревья шелестели своей листвой, готовые через пару десятков лет стать могучими исполинами; озера наполнились рыбой... Руфус замечал все изменения, заносил их в дневники, а не так давно посоветовал наследнику императора, молодому кронпринцу, отправлять экспедиции для исследования местности.       Руфусу не хотелось делить Маркуса ни с кем-либо ни на мгновение, но Эйлин он всё же сообщил о его пробуждении. И сдержал недовольную гримасу, когда девушка, оглядев Маркуса с головы до ног, шагнула вплотную к нему и крепко обняла.       - С возвращением.       - Спасибо.       - Не думай, что наши тренировки не продолжатся.       - Наставница... Вы правда скучали?

***

      - Прости.       Последние лучи солнца скрылись словно бы под толщей океанских вод, и на по-особенному тёмном южном небе одна за другой зажглись звезды.       - Маркус, тебе не за что...       - Я не смог. Потерял себя. Оставил тебя. Семнадцать лет... Это долгий срок. - Маркус глядел на свои босые ноги, ступней которых то и дело касались тёплые волны.       - Но ты вернулся. - Медленно произнёс Руфус. Он несколько часов назад усадил своё божество спиной к себе и с тех пор держал в объятиях, как делал теперь при любой возможности, наслаждаясь его живым теплом. - И теперь останешься рядом, правда?       - Конечно. Навеки веков.       Отстранившись, Маркус повернулся, сел на колени и обнял Руфуса за шею. Их лица были близко-близко - так, что смешивалось дыхание. И Руфус не выдержал первым, качнувшись вперёд и мягко целуя. Он обнял Маркуса за талию, притягивая к себе, и откинулся назад, на давно расстеленный ими плед.       Спустя какое-то время, Руфус лежал на боку, прижимая к себе свернувшегося калачиком юношу и нежно целовал его волосы, зарываясь в них носом, вдыхая родной аромат.       Руфус помнил всё - от самого первого мгновения встречи, когда увидел полубезумного мальчишку на полу в луже крови, до минут, когда Маркус - занеженный, зацелованный, разомлевший - засыпал в его руках, бормоча что-то невообразимо ласковое.       Его божество. Его любимый. Весь мир, что собрался в одном теле.       Руфус счастливо улыбнулся, почувствовав, как Маркус сонно завозился, во сне мурлыча что-то невнятное, и, глядя на бескрайнее звёздное небо, демон наконец осознал, что такое абсолютное счастье.       "Навеки веков," - словно клятву повторил он, всем сердцем отзываясь каждому сказанному слову.