По рукам и ногам связать

      В больнице было слишком светло и слишком пахло медикаментами. Юджи сидел в приёмной, в руках держа заключение о смерти, смотрел в одну точку сухими глазами и не двигался. Настенные часы мерно отсчитывали время до прихода юриста, люди за окном куда-то спешили, солнце продолжало свой путь по небосводу, но для Юджи вселенная замерла в 10:01 утра со звонком из медучреждения.       Итадори знал, что его дедушка болен, а с момента ухудшения его состояния прошёл уже месяц. Парень верил до последнего в профессионализм врачей, в современные технологии и в богов, но беда никогда не предупреждает о своём визите. Горькая усмешка. Мир и до этого был грязно-серым, с редкими вкраплениями — как веснушки на носу Юджи — желто-оранжевого, но теперь и эти солнечные брызги выцвели. Впереди было только пугающе холодное нечто. В дверной проём тихонько, как кошка, зашла низенькая хрупкая девушка с темными волосами, подвязанными белой лентой. — Здравствуйте, Итадори Юджи. Меня зовут Утахиме Иори, я назначенный вам юрист. — девушка улыбнулась. Бледные тонкие губы вытянулись, но глаза остались холодными. Юджи безразлично разглядывал юриста, не в состоянии вымолвить и слова. Иори присела на стул, деловито кладя ногу на ногу и сцепляя руки в замок на коленях, небрежно положила перед собой папку с документами. — Я соболезную вашей утрате, Юджи, но сейчас нужно решить вопросы об опекунстве, долгах и наследстве, если таковые имеются. — Юджи кивнул. — У вас есть кто-то, кто может взять опекунство, близкие родственники или друзья семьи? Юджи задумался, медленно окинул взглядом комнату по часовой стрелке, отрицательно мотнул головой. Иори нахмурилась, открывая папку с бумагами. — Я сделала несколько запросов, на счетах вашего деда практически нет никаких накоплений, но зато есть несколько долгов перед кредиторами, суммарно на два миллиона с лишним йен. — юрист положила выписки со счетов перед Юджи. Парень уставился на цифры. Он никогда особо не интересовался финансовым состоянием его семьи. Всё всегда было в достатке, а до больницы дед — хоть был тот ещё скряга — даже где-то подрабатывал и на дефицит денежных средств не жаловался. Видимо Васуке надеялся выплатить долги и со спокойной душой отойти в другой мир. Но жизнь решила перетасовать все карты. — В случае продажи всего, что вам причитается по наследству, едва хватит покрыть две третих от суммы. Юджи пару раз кивнул. Как-то машинально, как будто сам не контролировал собственное тело. — Юджи, понимаете, в вашем случае, — Иори словно враз растеряла все слова. — есть только два варианта. Либо вас купит какой-то богатый человек, либо государство. Оглушающая тишина. — Как купят? — Итадори посмотрел на юриста, словно только что её увидел. Смысл ее слов доходил с трудом. Может ему показалось. Точно показалось. Или?.. — Поймите одну истину: вы не выгодны государству. На вас долг, вы несовершеннолетний, опекуна нет, вы не можете работать на… — Но я могу работать. — Юджи перебил девушку, стиснув ткань кофты так, что побелели костяшки пальцев. — Любая работа, на которую возьмут. Иори грустно улыбнулась. — В этом и проблема. Вас не возьмут ни на одну. Никто из работодателей не захочет связываться с таким соискателем. Юджи опустил взгляд. Его мелко трясло, а в горле встал болезненный ком. Подкатывала тихая истерика. Щеки начало пощипывать от непроизвольно текущих слез. Утахиме выудила из кармана пачку салфеток и протянула её парню.       Конечно Юджи слышал про людские торги. Богатенькие дяденьки и тётеньки покупали себе мальчиков и девочек для личного пользования, устраивали громадные бордели у себя в поместьях, делали деньги на рабском труде и тратили минимум на содержание. Экономика страны стремительно развивалась. Не смотря на попытки остановить, слёзы текли неконтролируемо, а воздуха в лёгких становилось с каждой секундой всё меньше. — Помогите мне… — на то, чтобы выдавить эти два слова, Юджи пришлось приложить все усилия. У Утахиме защемило где-то меж рёбер. У неё не было своих детей, но было желание, был какой-то первобытный инстинкт защитить страждущего детёныша. Быть может виной ее образование педагога. — Юджи, послушайте, я ничего не могу сделать. В вашем случае всё уже решено и вопрос лишь в том, чьё имя будет стоять в документах владения. Если не найдётся покупателя, все права перейдут государству, но я искренне надеюсь, что покупатель будет. — Итадори поднял взгляд, полный непонимания. Иори продолжила. — Если повезёт с покупателем, ты будешь для него человеком. Если тебя возьмёт на попечение государство ты станешь не более, чем инструментом без единого шанса на хоть какую-то полноценную жизнь.       Внутри что-то вдребезги раскололось. Новая волна истерики накрыла Юджи. Невозможно было сделать и вдох, страшно хотелось стащить с себя всю одежду, внезапно ставшую удушающе тесной. Казалось ещё немного и Юджи умрет, по собственной воле остановив дыхание. Утахиме встала с места и покинула приёмную, но уже через несколько минут — они показалось чёртовой вечностью — протягивала Итадори бутылку спасительной воды из ближайшего автомата. — Юджи, я не могу никак повлиять на развитие событий. Но я приложу все усилия, что бы ты попал в хорошие руки. — Иори сжала в ладони чужие чуть влажные подрагивающие пальцы. Ответом ей служил красноречивый судорожный всхлип.

***

      Иори уже пол часа смотрела то на собственный телефон, то на опустевшую кружку пива. Покончит с напитком и позвонит ему. Такие условия девушка поставила себе, когда не смогла сходу набрать нужный номер. Всё внутри сопротивлялось замыслу, но данное плачущему мальчику обещание подстёгивало хлеще плети. — К черту. — Иори схватила мобильный и, не глядя, нажала на вызов. Трубку подняли на удивление быстро, словно сидели и ждали, нависнув над телефоном. — Это Утахиме. — на другом конце провода что-то упало, и собеседник радостно защебетал. — К тебе есть предложение, Сатору. Девушка закусила губу и закрыла глаза. Теперь ей ведомо, что чувствуют люди, заключая сделку с дьяволом.

***

      Юджи уже пять дней как чувствовал себя подопытной крысой. У него взяли все анализы, он прошёл всех врачей, подписал кипу бумаг и расписок. Торги назначены на утро и по предварительным данным желающие получить Юджи в свою коллекцию уже имелись. Утахиме удовлетворённо улыбалась.       Само мероприятие прошло быстро, уже после полудня к нему пришла Иори с радостной новостью, что та сумма за которую его забрали даже больше, чем она рисовала себе в самом лучшем исходе событий. Юджи тогда выдавил из себя улыбку, но ноги предательски подкосились, что пришлось осесть на хлипкую кровать, — его временное пристанище было уж очень скудным на мебель — привалившись к стенке. На следующий день была назначена встреча с покупателем. Юджи не спал всю ночь — ворочался, ходил туда-сюда по маленькой комнатушке, положенной ему как — Юджи иронично называл себя именно так — экспонату и долго смотрел в мутное окно без ручки. «Наверное, чтоб не сиганули вниз, поддавшись эмоциям». Думал про себя парень.       К десяти его привезли в здание аукционеров. Все документы уже были подготовлены, оставалось встретиться с покупателем, понравиться ему окончательно, поставить пару подписей и дела с концами. Юджи нервничал. Кто же его решил купить? Женщина или мужчина? С какими целями и помыслами? Ожидание убивало. — Не могу сказать, что тебе прям очень сильно повезло. У Сатору Годжо есть, — Иори задумалась. — дурные наклонности. Я даже удивлена, что он согласился. Когда я ему звонила, он всячески отнекивался. — девушка разгладила и без того идеально отутюженные лацканы пиджака. — Но ты видимо ему и впрямь понравился. Раз он, только увидев тебя на фотокарточках, сразу подал заявку на участие в аукционе. Чудеса. — юрист нахмурилась, думая о чем-то своём. Сатору — импульсивный человек, сам себе на уме. Не то чтобы подобное поведение было странным, но всё-таки какие-то сомнения девушку беспокоили. Этот Сатору Годжо приехал только к полудню. — Годжо, — Иори поклонилась зашедшему мужчине, жестом намекая Юджи сделать аналогичное действие. Парень вскочил, коротко кланяясь, украдкой рассматривал своего обладателя. — И я рад тебе, Иори. — Сатору смотрел сверху вниз. — Как всегда от тебя всё лучшее. — он подошёл совсем близко и потрепал юриста по голове, как хозяева ласкают свою собаку, ероша ей шерсть на макушке, а затем разразился тихим смехом. Девушка улыбнулась натянуто, почти фальшиво, как будто действия этого мужчины приносили ей физическую, еле сдерживаемую боль. — Итадори, знакомься, это — Сатору Годжо, твой правообладатель. — Иори наверняка призвала всю свою выдержку, чтобы не запустить в Годжо чем-то тяжелым. — Здравствуйте. — только и смог пискнуть Юджи, смотря исподлобья на своего теперешнего хозяина. Сатору разглядывал его пристально, словно вместо заявленного в документах Итадори Юджи ему подсунут убогую наспех склеенную на коленке копию. А у Юджи никак не получалось охарактеризовать мужчину. Ну красивый, ну очевидно богатый, ну думает, что ему всё дозволено в этом мире. Хотя последнее наверное являлось непоколебимой, железобетонной, выбитой на рёбрах самого Бога истиной. — Есть пожелания по изменению имени? — Утахиме что-то быстро-быстро записывала на листок после чего передала его Годжо. — Нет, пусть остаётся как есть. — мужчина поставил размашистую подпись. — Все документы пришли единым пакетом на старый адрес. — Конечно, Сатору. Всё как обычно. — Иори улыбалась почти по-доброму. — Всё как обычно. — вторил ей мужчина, переводя взгляд на свою новенькую покупку. — А теперь поедем домой. — Годжо обнял Юджи за талию, мягко подталкивая его к выходу. Итадори глубоко вздохнул, позволяя себя как марионетку вести куда угодно. Ну вот и всё.