По рукам и ногам связать

      Было далеко заполночь, когда на маленькой кухне сиротливо горела лампочка. Итадори сидел с двумя своими тетрадями и личными конспектами — парень заимел их по большому блату — Нобары. И зачем ему изучать экономическую теорию, если согласно этой самой теории Юджи — всего лишь часть капитала, ресурс, существующий с одной — несомненно благой — целью удовлетворить чужие потребности? Наверное поэтому предмет давался с трудом. Уже построено с десяток графиков, записаны все положения и аксиомы, но душа совершенно к экономике не лежала. Может просто ночью мозг отказывает в работе? Итадори на автомате подцепляет рис с карри, расфокусированным взглядом устало смотрит на записи, а листок с тестом два часа как оставался не тронутый. Ками-сама, Нанами будет безудержно счастлив от его результатов! — Нужна помощь? — бархатистый, почти ласковый голос раздался у самого уха. Вздрогнув, — черт дёрнул сесть спиной к дверному проёму! — Юджи выронил палочки, и те звонко стукнулись о лакированную столешницу. Сатору хмыкнул, обошёл стол справа и сел на свободный стул, подвигаясь совсем близко. Смотрел с каким-то весельем, наверняка радуясь, что удалось подкрасться незамеченным. — А я шёл и думал, кому же тут спать не хочется. Можешь говорить. — Сатору наклоняется в чужое личное — у тебя больше нет ничего сугубо личного, Итадори! — пространство и поднимает упавшие палочки, по-хозяйски двигает к себе тарелку Юджи. — Благодарю вас, господин, за предложенную помощь, но я справлюсь своими силами. — парень растерянно смотрит, как Годжо сосредоточенно копошится в его карри. Кажется кто-то остался без позднего ужина. — Такой ты умница, — Сатору набил полный рот риса, говорил, наплевав на вообще все правила этикета. — и готовишь замечательно. Бедного Сатору никто толком не кормит. — Годжо картинно приложил внешнюю сторону ладони ко лбу и закрыл глаза. Ага, кроме может быть личного профессионального шеф-повара с тремя звёздами Мишлен, выгравированными на лбу, груди и заднице. Добавил от себя Юджи. — Как проходит твоя интеграция? Подружился с другими сейко? Нобара тебя ещё не обещала пригвоздить молотком ко главному входу? Итадори перебирал в голове десяток различных вариаций ответа, взвешивал каждое слово, вгонял свои мысли в четко очерченные его теперешним положением рамки. А Годжо ждал, что-то черкая в одном из многих разбросанных по столу листов Юджи. — Интеграция проходит успешно, господин. Ребята все хорошие, а Нобара — образец для подражания. Годжо нахмурился, явно ответом не удовлетворённый. — Юджи, — Сатору пристально посмотрел в чужие глаза, немного сощурившись. — когда ты со мной говоришь, не нужно подбирать каждое слово. Да, я формально владею тобой, но мне не нужны раболепные тряпичные куклы, разговаривающие заученными — о Ками-сама, благодарю тебя за Нанами! — учтивыми фразами. Понимаешь? Я не властен над твоими мыслями и я даю тебе право слова, пользуйся. Сатору мягко улыбнулся, а Юджи, осмыслив сказанное, неуверенно кивнул. Новый мир в голове так любовно построенный на фундаменте прошлой жизни дал широкую трещину. Не разрушился, а лишь надломился, осыпался мелкой кирпичной крошкой, но даже такая малость осела чем-то тёплым в груди. Перепад психологического портрета. Годжо кажется донельзя проницательным и холодным, как декабрьское промозглое утро, а в действительности же он взаправду хороший человек, видящий даже в рабах обычных людей. Впервые со смерти деда Итадори чувствовал себя — ну хоть немножко — лучше. — Завтра я хочу тебя взять в одно место. Будет интереснее, чем решать замудренные тесты от Нанами, я тебе обещаю. Соберись к шести утра и жди меня у основного блока. — Я вас понял, господин Годжо. — Юджи кажется впервые вернул ему улыбку. — Умница. — Сатору лениво поднялся со стула, направляясь к выходу с кухни. — И, Юджи, — парень обернулся и заинтересованно посмотрел на стоящего в дверях господина. — на ночь есть вредно. Годжо стрельнул взглядом на пустую тарелку и бесшумно скрылся в тёмном коридоре. Рядом с Юджи лежал полностью решённый тест по экономике.

***

      Юджи уже черт знает сколько сидел на парапете фонтана прямо напротив входа в хозяйский блок и почти дремал. Мало того, что он пришёл на двадцать минут раньше, так ещё и Годжо без зазрения совести задерживался. Интересно, если бы они не встретились ночью на кухне, господин разбудил бы его, выбив с ноги дверь? Может Юджи вообще весь их разговор приснился, и он напрасно вскочил спозаранку? Попахивало умопомешательством. Ещё чуть-чуть и каменное изваяние его господина, примостившееся в самом фонтане, начнёт над ним подтрунивать. Годжо всё-таки пришёл, безбожно, нагло и бесцеремонно опоздав. — Доброе утро, Юджи! Готов провести лучший день со своим великолепным владыкой? Можешь говорить. — Сатору как будто светился, активно жестикулировал и в каждом слове ощущалась бьющая ключом энергия. Нет, он точно не человек. Едва ли он заснул раньше Юджи, но выглядел так, словно проспал эталонные восемь часов и проснулся по зову сердца, а не будильника. Наверное он владеет какой-то магией, — думалось Юджи — ну или жрет какие-то — явно запрещённые в открытой и законной продаже — психостимуляторы. С привычного и горячо любимого Итадори кофеина, по крайней мере самого Итадори, так никогда не вставляло. — Готов, господин. — Юджи еле раскрыл сонные глаза, поднимаясь с парапета, и посеменил за Сатору.       В машине пахло цитрусом и тихонько работал кондиционер. Парень привалился к окошку и смотрел на мелькающий пейзаж, глаза сами собой закрывались, а мысли смазывались. Ехали в тишине. Юджи не спрашивал, куда они держат путь, да и разницы ему никакой не было. Интересно, он успеет вздремнуть, если уснёт прямо сейчас? Сатору же просто молчал, думая о чём-то своём. Но идиллия тоже конечна.       Юджи сквозь дрёму почувствовал чужое дыхание на своей щеке и медленно открыл глаза, всем телом вжавшись в сидение. Всё таки заснул. Спросонья всё виделось плохо, но сморгнув поволоку Юджи смог четко и ясно разглядеть почти навалившегося на него Сатору. Мужчина смотрел в самую душу и не моргал. Если сказать Годжо о наличии такой вещи, как личное пространство, он наверняка ответит, что личное пространство — социальный конструкт. Его не существует! — Просыпайся. — Сатору легонько щелкнул Юджи по носу и лениво, как будто нехотя, отодвинулся на другой край автомобильного салона. Парень заспанно потёр глаза и вздохнул, готовясь к худшему.       Место куда они приехали было Юджи незнакомым: серые бетонные стены, непонятные ограждения из толстой проволоки и какие-то таблички. Сатору вёл его через ведомые ему одному пути и изредка что-то бубнил себе под нос. Они побродили через асфальтированный участок с большими оранжевыми буквами NO PARKING, через навесы на сваях и вышли на огромное поле, окружённое трибунами, когда сама площадка была ограждена низким белым заборчиком. Это было явно место для каких-то тренировок — Юджи заинтересованно разглядывал специальное оборудование, лежащее на песке — в голове возникла ассоциация с всемирно известным Колизеем. Годжо наконец заговорил: — Мегуми профессионально занимается конным спортом. — Сатору полностью повернулся к Юджи, смотря сверху вниз. — Хочу что бы ты тоже освоил верховую езду. Хотя бы базовый уровень. Юджи в ответ совсем по-детски склонил голову набок.       С самого юного возраста у него была какая-то любовь к скачкам; он регулярно смотрел по маленькому телевизору соревнования, — больше всех Юджи нравился конкур — поражался грациозности и животного и всадника его оседлавшего, в ящиках лежали коллекционные карточки и наклейки, — дед всячески поощрял страсть внука — а на полке примостился потрёпанный и уже порядком выцветший, но от того не менее ценный для маленького Юджи, выпуск журнала про спорт, где на самом главном развороте красовалась картинка наездника на вороном коне. Ребёнок внутри Итадори от счастья готов был разрыдаться. — Сейчас мы с тобой только переоденемся и завоюем весь Баджи Коэн! — Сатору поставил обе руки на пояс и в позе важной птицы пошёл к крытому павильону. — За мной, мой верный паж! На лице Юджи неосознанно расцвела улыбка.       В выданной одежде Итадори чувствовал себе весьма…неловко. Если футболка была вполне себе обычной и комфортной, то плотно обтягивающие бёдра и ноги бриджи казались Юджи чем-то вызывающе пошлым; кожаные ботинки на низком каблуке с округлым носом и молнией сзади вместо привычных и обожаемых кроссовок тоже смотрелись как-то — по мнению того же Юджи — вычурно. Встретившийся в раздевалке Сатору окинул его с ног до макушки нечитаемым взглядом, но промолчал. Пронесло.       На пути к стойлам Юджи с трепетом жаждал прямо сейчас неуклюже забраться на спину лошади и пуститься рысью по всей площади конного парка. И плевать, что никогда никого не седлал, вот в процессе и научится, верно? Где-то в груди засел непонятный комок, схожий с праздным тревожным ожиданием. Уже у лошади Юджи ждал большой облом. — Прежде чем на лошадь сесть, её надо правильно снарядить. — Годжо стоял возле серой кобылы с аккуратно заплетенной в мелкие косички гривой, ласково поглаживал массивную шею. — И не смотри на меня так; лошадь она как партнёр в сексе, — Сатору выдержал паузу, словно собирался раскрыть самый страшный секрет века. — сначала надо качественно подготовить. Запомни эти слова, Юджи, когда-нибудь пригодятся. — Сатору спустил очки пониже и подмигнул. Черт! Уши, щеки и даже шея предательски покраснели. Итадори сделал вид, что ботинки в эту секунду более достойны его внимания. А Годжо весело захихикал и принялся сам медленно надевать на кобылу снаряжение, подробно объясняя каждое своё действие и почему оно так необходимо. Его движения были четкими и выверенными, уверенными, наверняка у них все в семье являлись наездниками в сотом поколении. Юджи старался запомнить все этапы, что бы потом с первого — ну максимум третьего! — раза самостоятельно подготовить животное к поездке. — Теперь давай ты, — Сатору стоял с уздечкой в руках, а лошадь уже была расснаряжена. Юджи сглотнул вязкую слюну и принял из чужих рук часть экипировки, подступая ближе. Кобыла стояла спокойно и выжидающе поглядывала. Итак, с чего там начинал Сатору? Юджи поднял с деревянной лавчонки вальтрап и гель под седло, поочерёдно накинул на спину лошади, чуть выше холки. Сатору внимательно, изучающе смотрел за чужими движениями, мысленно наверняка делал пометки. Итадори тем временем уже надел седло, трясущимися пальцами пытаясь застегнуть все ремешки, но те бессовестно соскальзывали в неумелых руках. Годжо ухмыльнулся, подходя к пацану вплотную, и накрыл чужие кисти своими, помогая справиться с застёжками. Юджи даже замер, как заворожённый смотрел на изящные, чуть узловатые пальцы и пытался структурировать хаотичные мысли. А ладони-то тёплые… Итадори мотнул головой, словно пытался вытрясти из черепной коробки непрошеные образы. Оставалось одеть уздечку и ногавки и они готовы. Проверив последний ремешок и погладив животное за его титаническое терпение, Юджи взглянул на господина и с тихим «готово» сделал шаг в сторону. Годжо удовлетворенно кивнул. — Прекрасная память, Юджи. Ещё пару раз снарядишь и руки трястись не будут. — Это всё вы, господин. Из вас был бы прекрасный сенсей. — Юджи улыбнулся. Сатору удивленно взглянул в чужие глаза и неожиданно во весь голос рассмеялся. — В таком случае, сегодня я для тебя Годжо-сенсей. — Сатору горделиво поднял подбородок. — А теперь пойдём на ипподром, покатаешься. Юджи приложил все свои силы что бы самому галопом не кинуться на тренировочное поле.       Не смотря на достаточно раннее время, на площадке уже было несколько наездников. — Сейчас будем пробовать правильно садиться и сидеть. — они все остановились у деревянного посадочного блока. — Вставь левую ногу в левое стремя и приподнимись в нем. Потом перекинь вторую ногу через спину лошади, как бы обнимая её ногами, и вставь стопу в правое стремя. Ну, звучало совсем не сложно. Сделав глубокий вдох Юджи взобрался на вспомогательный блок, Сатору тем временем держал лошади голову. Кобыла фыркнула, почуяв на себе чужой вес и головой легонько боднула Сатору в плечо, за что получила ласковое поглаживание по бархатному носу. Юджи замер. Сидеть в седле было несколько непривычно: центр тяжести всё норовил куда-то сместиться. — Держи спину прямо, а пятки расположи прямо под бёдрами, — Годжо одну руку положил на Юджино бедро, а вторую на его же щиколотку, разворачивая ногу внутрь. — следи за коленями, они должны быть обращены к бокам лошади, но не сжимай очень сильно. Даже когда Итадори принял нужное положение, Сатору не спешил убирать руки с чужих плотно обтянутых эластичной тканью ног. Теперь эти штаны казались Юджи ещё более вульгарными. — Сейчас я повожу вас по ипподрому, что бы ты прочувствовал саму езду; как надо двигаться, держать равновесие, а потом попробуешь сам. — Так точно, Годжо-сенсей. — Юджи уже был в сладкой агонии томительного ожидания. Ещё немного и он взорвётся.       Сатору как будто нарочито неспешно вёл кобылу вдоль белого забора, а пацан привыкал к новым ощущениям. Не совсем то, что он себе представлял, но какое-то возбуждение всё равно циркулировало по венкам и артериям даже от лёгкой конной прогулки. — Когда лошадь идет шагом, рысью или галопом, её голова движется вперед и назад в ритме с остальным телом. Будешь держать узду, руки также должны колебаться вперед и назад в такт движениям головы животного, иначе ему будет дискомфортно. Рядом с этой информацией в голове Юджи появился красный флажок. Сделав полный круг, Сатору с гордостью вручил в руки Юджи поводья. — Теперь попробуй легонько сжать бока ногами, она должна начать движение. Не бойся, эта кобыла послушная и со спокойным нравом. Сатору отошёл от них на небольшое расстояние, а Юджи как можно нежнее похлопал носками ботинок по гладким бокам. Лошадь сделала полушаг назад и качнувшись зашагала прямо. Внутри у Юджи взорвался фейерверк. Он сам ехал на лошади и даже без инструкторов, — господин Годжо не в счёт — сам направлял и сам контролировал. Итадори взглянул на мужчину с какой-то щенячьей радостью, а Сатору в ответ кивнул, — неподдельное счастье пацана было слишком заразительным — ярко улыбнулся, радуясь чужому успеху.       Они провели за ездой несколько часов. Пацан схватывал всё моментально и к концу тренировки уже умел поворачивать животное и даже пускаться рысью. Юджи сидел с идеально ровной спиной, приподнимался в седле в такт движениям лошади, как истинный наездник, и не переставал улыбаться. Годжо подумалось, что попади Итадори Юджи кому-либо в гарем, то точно возымел бы оглушительный успех. Ками-сама, пожалуйста, храни Утахиме Иори за то что та подкинула Сатору такой экземпляр. Мегуми будет в полном восторге.       Время уже перевалило за полдень, когда они покинули Баджи Коэн. Юджи наконец облачился в привычные джинсы и кроссовки, вмиг почувствовал себя максимально комфортно, Годжо расслабленно шел, засунув руки в карманы и насвистывал песенку из какой-то утренней передачи. — Ты не голодный? Я вот умираю есть хочу. — Сатору остановился и красноречиво похлопал себя по животу, а Юджи на секундочку задумался. Если он скажет, что голоден, не будет ли это слишком нагло? С другой стороны, господин обязан качественно содержать своих сейко, обеспечивать им хорошие питание и условия жизни. Итадори закусил щеку изнутри. — Я бы не отказался, господин. — смущённо. Годжо неожиданно облегченно выдохнул, открыв дверь, и широко уселся в пассажирском кресле. — А я уж думал сейчас скажешь нет. Мало ли ты только по ночам ешь? Сатору нагнулся через салон автомобиля, назвал водителю какой-то адрес и уселся обратно, укладываясь затылком на плечо Юджи. Ноги мужчина никак не смог уместить и изогнулся под странным углом, как кукла на шарнирах. Юджи, если его такая тактильность и смущала, тактично молчал, а Годжо тем временем открыл на телефоне ярлычок с какой-то онлайн-игрушкой. Цветастые шарики двигались туда-сюда, совмещались с соседними, взрывались и искрили. Итадори и не заметил как сам стал увлечённо следить за ходом игры. В самом верху, в правом уголке была хорошая комбинация, а у Юджи чертовски чесались руки её собрать. Сам от себя не ожидая, парень потянулся к чужому телефону, одним слитным движением соединяя фиолетовые шарики воедино, последовала бурная цепная реакция. Уровень моментально был пройден. Годжо одобрительно хмыкнул и привалился к тёплому плечу ещё сильнее. Спустя еще пару совместно решённых уровней машина плавно остановилась на оживленной улице. — Я не знаю ни одного более менее путного заведения в районе Сэтагая, но про это вроде слышал. — Сатору взъерошил свои волосы и, подождав пока Юджи выйдет следом, направился в сторону входа маленького ресторанчика с небольшой ажурной вывеской. Внутри было весьма уютненько: светлые стены, мягкий свет, красная обивка диванчиков и мелкий декор такого же цвета. Сатору плюхнулся на свободное сидение у самой стенки и сразу схватил карточку-меню. Юджи аккуратно сел напротив, как будто всё вокруг было стеклянным, сложил руки на коленях. — Что-нибудь хочешь? Суп, или может удон? — Сатору бегал глазами по строчкам, едва ли успевая полностью прочесть название блюд и их состав. Второе меню так и осталось на столе нетронутым. Собственно говоря, Юджи было всё равно что есть, лишь бы что-то горячее и сытное. — Да мне честно не важно. — парень пожал плечами и начал флегматично складывать салфеточное оригами. Сатору постучал пальцем по собственной щеке и, откинув прейскурант куда-то в сторону, подозвал официанта. Спустя долгие и сумбурные десять минут — Юджи думалось, что Сатору просто от скуки хочет помучить сотрудника зала расспросами о составе и калорийности блюд. — заказ был сделан. Годжо меланхолично поглядывал по сторонам, уложив подбородок на ладонь, и изредка задерживал взгляд на Итадори. — Что тебе нравится в этой жизни, Юджи? — Сатору заинтересованно смотрел в чужие янтарные глаза, кажется найдя себе новое развлечение. А парень, складывающий красных бумажных лебедей, нахмурился, закусив губу. А что ему взаправду нравится? Мысли как быстрая река проносились в голове, но что-то выудить из этого потока было невозможно. Юджи много к чему относился хорошо, много что ценил, холил и лелеял где-то в глубине души, но что бы прям нравилось…такого не нашлось ни в одном уголке сознания. Ками-сама, ну что-то же должно быть, хоть что-нибудь?! Может быть только если… — Подсолнухи. — Юджи ответил быстрее, чем успел внятно обдумать эту мысль и смущённо посмотрел на господина. Годжо удивленно моргнул и поднял брови, молча ожидал пояснений. Юджи продолжил. — Они красивые, на солнце похожи и просто нравятся мне в общем да. Сатору расплылся в улыбке. Юджи сам был как подсолнух — светлый, тёплый и тянущийся к небесному светилу, как к старому другу. — А я люблю моти. Всю жизнь бы их ел. Особенно клубничные. — мужчина мечтательно вздохнул, наверняка себе представив тарелку со свежим лакомством. Юджи прыснул в кулак. Всё-таки Годжо внутренне совершенно не походил на себя внешнего. Вот ни чуточки. Поразительный контраст.       Во время трапезы Сатору больше ничего не спрашивал, полностью отдал себя процессу потребления пищи, а Юджи расслабленно думал о том, что с Годжо находиться было — к огромному удивлению — легко, спокойно и просто. Видимо, у Итадори среди его серости жизни взошла новая звезда. Если Сатору был бы не человеком, а все таки божеством то однозначно Гелиосом.       Вечером на общей кухне сейко появится букет из солнечных цветов.