learning to warm cold hands

IOWA — Одно и то же

Я знаю, как-нибудь мы перестанем ссориться Я верю в невозможное Учесть ошибки прошлого так не сложно, но…

      Руки подрагивают от нервов, а пальцы самовольно ковыряют немного засохшие ранки возле ногтей, из-за чего сдирается засохшая кровь, и багровая медленно проступает капелькой, чтобы впоследствии превратиться в такую же корочку, что снова отковыряют, не обращая внимание на боль.       Почему-то все вокруг забывают, что Чан такой же человек, как и все остальные. Испытывает эмоции и чувства, умеет злиться, хочет отдыхать. Из плоти и крови, имеет обычные потребности, нуждается в тепле и заботе. Грустит, когда хочется, плачет, когда больно.       Всем нужна поддержка. И Чан вовсе не исключение из правил.       Но почему так не считают другие? Почему приравнивают к чему-то неземному, какому-то идолу, который духовно просветляется и клепает музыку как машина? Почему он не имеет права на собственное мнение, на чувства, на себя, в конце концов?       Честно сказать, Чан порой сам забывает, что он тоже человек. И это, на самом деле, страшно.       — Когда ты в последний раз спал? — из глубины бесцветной квартиры он слышит шёпот и приравнивает его к галлюцинации. Так проще. — Не игнорируй меня, Бан.       За дверью веселье течёт водопадом, а пьяные выкрики песен, кажется, можно услышать на другом конце Сеула. Чан не знает, что тут делает и как сюда вообще попал. Голова занята лишь написанным битом и приближающимся дедлайном, но никак не тем, что его, вообще-то, притащили сюда ребята, ибо лидер скоро совсем загнётся от бесконечной работы и недостатка эндорфина в организме. И, тем более, его совсем не волнует до боли когда-то родной голос недалеко от его спины.       — Я знаю, что мы не ладим после того, что произошло, но не смей игнорировать меня, — с нажимом проговаривает девушка и цыкает, когда в очередной раз не слышит ответа. — Бан Кристофер Чан!       Парень отчаянно вздыхает и поворачивается, но не видит ничего из-за танцующих зайчиков перед его глазами. Темнота вовсе не интимная, скорее, давящая, а человек, сидящий на диване перед ним, только отвлекает от нужных ему строк, крутящихся на языке. Она встаёт и медленно подходит, но Крис не двигается; пытается разглядеть и привыкнуть наконец к тьме. Знакомая расценивает это как возможность поговорить.       — Чего ты от меня хочешь? — обречённо спрашивает он, рассматривая с тоской и тупой, спрятанной в закромах души болью, ненайденной никем. — Мы расстались два года назад. Каждый живёт своей жизнью. Зачем так поступаешь?       — А ты зачем меня игнорируешь, будто в детском саду?       — Потому что мы расстались.       — У меня та же причина.       Естественно накрашенная бровь ползёт вверх от непонимания и удивления, — Чан явно ожидал любого другого ответа или причины, но совсем не этого.       Прошло два года, а её духи с вишней всё ещё заставляют его медленно сходить с ума. Стоит рядом, буквально в полуметре, такая родная и красивая до невыносимости, принуждает его искалеченное сердце биться, а он и притронуться не может. Не имеет права.       Веет теплом. Чан придвигается на компьютерном кресле немного ближе и смотрит снизу вверх, как ошибившийся в своём выборе ребёнок, но держит себя в руках. Не поддаётся соблазну коснуться, как когда-то: интимно, нежно, чувственно.       — Скажи, ты всё ещё любишь меня? — голос надломленный, уязвимый. Чан всегда делал первый шаг сам, так как считал своей мужской обязанностью, но сейчас в её руках по кускам собранное и неаккуратными движениями сшитое сердце, больше похожее на обезображенное мясо.       — Да, — на этот раз девушка не издевается вопросами на вопрос. Замечает, что болит, понимает всё лишь по взгляду и мелким содроганиям его рук. Всё ещё видит его настоящего, как бы не пытался скрываться под масками веселья или безразличия.       Он мягкий человек. Добрый и искренний, принимающий всё близко к сердцу. Выглядит грозно, но на деле кудрявый комочек чувств и комплексов, который хочется прижать к себе и не отпускать.       Чан подаётся ближе и тыкается носом в её живот, пока пальцы, пахнущие как она сама, зарываются в его выпрямленные волосы и оглаживают успокаивающе. И впервые за всё это время Бан Кристофер Чан спокойно засыпает, целиком отдавая себя во вновь любимые женские руки.

Пожалуйста, давай сейчас останемся Искать на небе линии твоего и моего имени.