Хронопсия

— Драко Люциус Малфой, — стоило Драко переступить порог квартиры, как вдруг из кабинета послышался сердитый голос. Затем последовали отчётливые шаги, и в коридоре появилась Гермиона из прошлого. — Я принёс твоё любимое пиво. — Крепкая мужская рука подняла пакет, на котором был напечатан логотип маггловского сетевого супермаркета. Сквозь белый полиэтилен просвечивались жестяные банки. Грейнджер замерла, безмолвно переводя взгляд с Драко на пакет. — И как это понимать? — неуверенно произнесла она, складывая руки на груди и поджимая губы. — Подумал, неплохо бы разрядить обстановку, принимая во внимание всё, что произошло сегодня утром… Перед Малфоем мгновенно возникла ладонь. Прямо на уровне лица. Он изогнул бровь и взглянул за руку, замечая смешанное недовольство Гермионы. — Что не так? — Что не так?! — Грейнджер взорвалась. Она развернулась на пятках и, громко шагая, скрылась за дверью кабинета. Драко вздохнул. Он надеялся избежать неловкого разговора, но у Гермионы были другие планы. Помимо утра, она собиралась обсуждать и более важные вопросы. Например, найденный перстень семейства Малфоев. — Я тебя жду, — прозвучало из кабинета. Грейнджер расположилась на диване прямо напротив кресла, которое, по её мнению, предназначалось Малфою. Она намеревалась внимательно следить за каждой его эмоцией во время их диалога, чтобы ни одна хитрость или ложь не утаились от неё. Драко что-то скрывал. Что-то очень существенное. И оно совершенно точно связано с ней — Гермионой Джин Грейнджер. Малфой зашёл в комнату. Его белёсые волосы непослушно свисали по обе стороны от лица, этой небрежностью придавая ему некую… сексуальность. Напряжение мгновенно охватило Гермиону. Вновь это чувство… Грейнджер постаралась взять себя в руки. Выпрямила спину, подняла подбородок и подобрала под себя ноги. Сейчас вопросы будет задавать она, а не он. Точка. — Ничего не хочешь мне рассказать, Драко? — впервые она обратилась к нему по имени. Заметил ли он? — Например? — В его поведении не прослеживалось ничего подозрительного. Абсолютно. Он лёгким движением руки смахнул отросшую чёлку назад и, не торопясь, сел в кресло. Расставил широко ноги и наклонился, опираясь локтями на колени. — Это мне? На столике рядом с ним стояла чашка чая. Судя по пару, исходящему от коричневой глади, напиток был горячим. И, так как у Гермионы не было палочки, разогревать его пришлось без помощи магии — на огне. Причём несколько раз, ведь даром предсказаний Грейнджер тоже не обладала и не могла знать, когда вернётся Малфой. Она лишь надеялась, что он не заметит и не поймёт, сколько стараний она в это вложила. — Верно, — натянутая улыбка. Гермиона кивнула, жестом предлагая сделать глоток. Не было необходимости беспокоиться, что это могла быть отрава. У Грейнджер не было в запасе волшебных артефактов, кроме… — К слову о кулоне… — Что? — Малфой взволнованно подался вперёд. — Ты его нашла? — Почти… — Почти? — Скорее да, чем нет, — продолжила Грейнджер говорить загадками. — Гермиона, не испытывай меня, иначе… — Иначе что? — Она зло поджала губы, и её ноздри затрепетали. — Убьёшь меня? — Что?! — Или, быть может, сдашь меня Волдеморту… Или кому там? Кому ты служишь? Грейнджер плавно, но быстро поднялась с дивана, держа одну руку за спиной. В ней она сжимала довольно острый кухонный нож, который подготовила заранее. Не можешь быть волшебником — будь самым настоящим магглом. Смятение на лице Малфоя из будущего только подливало масла в огонь. Он делал вид, что не понимает, о чём идёт речь. Какое притворство! — Что за чёрт, Гермиона? — в его тоне ясно слышалось раздражение. — Это я хотела у тебя спросить, Малфой. — Она вынула из кармана испепелённый перстень и бросила его на стол перед Драко: — Что. За. Чёрт? Кончик ножа показывал на зачарованное кольцо, испорченное тёмной магией. А это, несомненно, была она. Только тёмная магия способна сотворить такое с разумом — все те изменения, что Гермиона чувствовала в себе. Необъяснимые эмоции, которые затапливали её тело, когда Малфой оказывался в опасной близости. Странные мысли о его привлекательности. Всё это навязывала магия кольца, которая, вероятно, как-то просочилась внутрь Грейнджер и сводила с ума, отравляла, науськивала, рисуя поддельные воспоминания, что всполохами возникали в голове, заставляя испытывать к Драко то, чего на самом деле нет. — Что это? — повторила она, пока Малфой молча рассматривал фамильный перстень. Но ничего, кроме напряжения, Грейнджер не смогла прочитать на его лице. — Ты знаешь, что это, Гермиона, — спустя минуту отозвался Малфой. — Временной порт-ключ. Мой. Их взгляды встретились. От строгих, холодных глаз Драко кровь стыла в жилах, тело сковывало, и Гермиона зажмурилась на секунду, жадно схватив ртом воздух. Она была напугана, хоть Малфой и не предпринимал никаких попыток напасть. Нож, который держала Грейнджер, вырвался из нервной хватки и вернулся в ладонь Малфоя. Драко с тенью грусти взглянул на лезвие, а затем поднялся с кресла. — Не стоит тебе брать такие опасные вещи, Гермиона, — устало произнёс Драко и развернулся, чтобы уйти. — Объясни мне! Малфой замер в дверях. Грейнджер заметила, как плечи его приподнимаются от тяжёлого вздоха. Она не видела его эмоций, но чувствовала, что он испытывает разочарование и, возможно, даже неприязнь. — Я достойна объяснений. — А я? — Драко обернулся, сжимая рукоятку ножа. Желваки яростно заиграли на его лице. — Я, по-твоему, не достоин? Что это было? Как это понимать? Он шагнул навстречу Гермионе, но она испуганно попятилась назад. Драко посмотрел на нож в собственных руках и отчаянно усмехнулся. Он направил на него палочку и тот растворился в воздухе, сверкнув лезвием. Спустя мгновение Драко положил волшебное древко на стол и поднял руки в примирительном жесте. Грейнджер не понимала, отчего внутри неуверенность. Она смотрела Малфою прямо в глаза. Такие тёмные, пронзительные и глубокие. В них можно было утонуть, если бы их хозяин того пожелал. Гермиона облизнула губы, чувствуя, как бешено колотится сердце. Снова… из-за него. — Я… — начала она, но голос дрогнул. — Я нашла его. Она, словно дичь, пойманная хищником, замерла на месте, боясь пошевелиться. Приросла ногами к полу, лишённая возможности спастись. Малфой приближался. Медленно, словно подкрадывался. Он одним движением головы велел продолжать: — Я вспомнила… — она закусила губу. — Окклюменция. Почему-то стало стыдно. Вот же! Как она не додумалась до этого раньше? Грейнджер почувствовала себя жалкой, слабой и неспособной волшебницей. Ни к чему не пригодной. Но Малфой едва заметно улыбнулся и мягко, бархатно прошептал, приблизившись настолько, что Гермионе пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза: — Умница. — Он не касался её, а так хотелось ощутить на себе тепло его рук. — Что ты вспомнила, Гермиона? Что убедило тебя схватиться за нож? Зачем тебе вообще понадобилось защищаться от меня? И почему я должен служить Волдеморту? Драко ждал объяснений. — Я была в отделе тайн. — Она прикрыла глаза, стараясь сохранить самообладание. — Искала ответ… Что произошло на миссии, что заставило Рона расстаться со мной… Искала его личные вещи… Среди этих ВПК… — Но у Уизли нет личного порт-ключа… — Я об этом не знала, Малфой, — разозлилась Гермиона, ведь этот факт очевиден был только ему. Она вновь столкнулась с его стальным взглядом, и сердце сделало кульбит. Дыхание дрогнуло. — Я нашла кулон Гарри. Тот самый, похожий на молнию. А затем… Я увидела… Зрительный контакт необходимо было прервать, иначе Грейнджер умерла бы от нехватки воздуха. — Перстень, — закончил Малфой, и новая молния насквозь пробила её тело от звучания его голоса. — Да, его, — с трудом сказав это, она, сдавшись, отвернулась. Но пальцы Драко нежно сжали её подбородок, возвращая взгляд Грейнджер обратно. Он незаметно скользнул глазами по её губам и вернулся к медным радужкам. — На каком моменте ты решила, что я хочу убить тебя? Как это связано? — Малфой всё ещё не понимал и хмурился. Он злится? Отступать некуда, отстранить его руку не было ни сил, ни достоинства, расстояние между ними сократилось до интимного — это опьяняло. Сумасшедшее волнение пустило корни от груди до кончиков ресниц. — Это была тёмная магия. — Что? — Тёмная магия, Малфой, — огрызнулась Гермиона. — И как только я поняла, что здесь замешана эта опасная материя, всё сразу встало на свои места, — Грейнджер практически шипела. — Только с помощью ритуалов на крови возможно наделить предмет столь сильной энергией. Как, например, этот, — она кивнула на кольцо, покоившееся на столе. Улыбка появилась на серьёзном лице Драко. Он отпустил подбородок Гермионы, но не сдвинулся с места, оставаясь в трепетной близости. — Это всё? — Нет. — Пожалуйста, продолжай. — А если это тёмная магия, значит она использует жизненные ресурсы каждого волшебника, особенно того, кто её применяет. Именно поэтому твои ВПК решили отменить. Это небезопасно и просто… неэтично! — Та-а-ак. — Но! Самое важное, это… — Это?.. — Драко не смущали обвинения Грейнджер, он выслушивал их спокойно, даже позволял себе полуулыбку. Он насмехался над ней? Его забавляла сложившаяся ситуация? — …Это то, что Гарри бы никогда не согласился использовать подобные артефакты. А значит, твои слова — ложь. И тебе нужно было, чтобы я попала в будущее, чтобы… — Отдать тебя Тёмному Лорду, а затем вернуться в прошлое и победить Поттера? — Мужская бровь вопросительно приподнялась. — Именно! Аплодисменты сбили Гермиону с толку. Она шокировано хлопала ресницами, пока Малфой едва слышно посмеивался, расхаживая по кабинету. Он помассировал виски пальцами правой руки и покачал головой, словно не верил, что Грейнджер и впрямь выдала подобное. — Я… Не понимаю… — Гермиона, нахмурив брови, недовольно сжала кулаки. — Твоё воображение — это нечто. — Он тепло улыбнулся, поправляя выбившиеся пряди чёлки. — Но, неужели ты не видишь в этой теории очевидных дыр? — Например? — Не готовая принять поражение, Грейнджер сжала кулаки сильнее, впиваясь ногтями себе в кожу. — Например, я бы мог разобраться с Поттером и без твоего участия. Зачем мне привлекать ещё одного врага и усложнять себе задачу? — его слова звучали разумно, отчего волна негодования начала медленно подниматься в Гермионе. — Или я бы разобрался с тобой раньше… В первую ночь твоего появления, когда ты была без сознания, например. — В этом нет никакого смысла, — оправдывалась она. — Действительно? Ну, тогда у меня ещё вопрос: с чего ты взяла, что на кольцо наложена тёмная магия? — На его лице образовалась ухмылка. — Я уже… — Да-да, я помню про сильнейший источник энергии. Но как твой горячо любимый друг Гарри Поттер, всегда выступавший против тёмной материи, по твоим же словам, мог использовать нечто подобное? И ладно Поттер… Но как само Министерство магии допустило такое в собственных стенах? В голове не укладывается. Это провал. Самый настоящий и безжалостный. Гермиона открыла рот и застыла. У неё не было аргументов. Драко Люциус Малфой, который всегда уступал ей во всех дисциплинах в Хогвартсе, который не победил бы её в равном бою… сейчас был на голову выше. И речь вовсе не про рост. Он был сильнее, рассудительнее, предприимчивее, умнее… Это выбивало почву из-под ног. Сводило с ума во всех смыслах. — Ты можешь не верить мне, Гермиона. Но посмотри на факты, всё предельно ясно, — он развел руками. — Если у тебя есть вопросы — я отвечу. Но не забывай, что многое я просто не вправе раскрывать для твоего же блага. Грейнджер отмерла. Она наблюдала за Драко, который подошёл обратно к креслу и с лёгкостью опустился на мягкое сидение. Малфой расслабленно откинулся на спинку, прикрывая глаза и двигая головой, чтобы размять шею, которая… — Малфой, разминаешься перед турниром? — сбоку от Гермионы раздался игривый голос Джинни. Грейнджер заторможено перевела взгляд на подругу. Та, горделиво вскинув подбородок, сложила руки на груди, продолжив говорить с Драко, но Гермиона уже не слышала, о чём. Она заворожённо наблюдала за Малфоем в тренировочной майке с открытыми плечами. Гермиона медленно приблизилась, осторожно рассматривая спортивные изгибы его тела. Крепкая шея, по которой стремительно неслась вниз маленькая капелька пота, манила оказаться ещё ближе, коснуться… Это было похоже на наваждение. Сладкое, тягучее, опасное… — Всё равно мой муж окажется быстрее тебя, — хмыкнула Джинни и вышла из комнаты, оставляя Гермиону и Драко одних. Через мгновение Грейнджер была придавлена спиной к двери, а слева у бедра прозвучал характерный щелчок закрывающегося замка. Малфой протиснулся между её ног, прижимаясь всем телом к Гермионе. — Ты так соблазнительно смотрела на мою шею, что мысли о твоей свели меня с ума, — шёпот с хрипотцой обдал жаром нежную кожу Грейнджер. Она прикрыла глаза и приподняла подбородок, позволяя Драко прикоснуться к ней. Малфой медленно, смакуя, провёл языком по ярёмной вене и начал жадно выцеловывать каждый миллиметр, приближаясь к ключице и обхватывая зубами выпирающую кость. Ладони накрыли небольшую грудь, несильно сминая её через одежду. Он опустился на колено, прочертив кончиком носа путь под юбку, когда Гермиона издала едва слышное «ах». Пальцы пробрались к резинке трусиков, ловко поддевая и оттягивая их вниз. — Нет… Стой, — пролепетала Грейнджер, чувствуя лёгкое головокружение. — У тебя через полчаса выход на поле… Драко припал лицом к внутренней стороне её бедра. Он тяжело дышал, не в силах заставить себя отстраниться. Она же смущённо тянула подол юбки ниже, отчаянно желая не прекращать… Гермиона судорожно сглотнула, встряхивая головой. Эти картинки, что внезапно возникали перед глазами, становились всё ярче, настойчивее и… интимнее. Она обратила внимание, как пристально Драко наблюдал за ней. Это навело на мысль: — Как порт-ключи влияют на волшебника? — Разобраться с неуправляемыми чувствами стало задачей номер один. Иначе Гермиона боялась, что скоро увидит в беспечных фантазиях, как занимается любовью с… Драко Малфоем! — Они меняют сознание, — натянуто признался Малфой. — Подробнее. Мне нужно больше информации. — Она выставила перед собой указательный палец, заметив, как Драко приготовился возразить ей. — Больше, но в рамках того, что можно озвучить. Я должна знать, как работают эти артефакты, чтобы понимать, что со мной происходит. — Ты плохо себя чувствуешь? — он насторожился. О да! — Нет, — пожала плечами Гермиона. — Просто… Меня чертовски влечёт к тебе, взрослая версия Драко. — Мне снятся странные сны и… чудятся неизвестные воспоминания… В которых мы сгораем от страсти друг к другу! — ВПК устроены весьма специфично. — Он нагнулся и похлопал по дивану, приглашая сесть напротив него. — Они перемещают волшебника в пространстве и времени, при этом сохраняя физическое состояние путешественника на момент его исчезновения и прибытия. Но душа… Она неподвластна этой магии. Именно поэтому при длительном пребывании не в собственном времени душа принимает на себя удар и корректирует сознание в зависимости от обстоятельств. — То есть? — Проще говоря, попади ты в прошлое на долгий срок — воспоминания из твоего настоящего будут утрачиваться, исчезать, так как они ещё не случились в жизни волшебника. Если же твоё пребывание, наоборот, задержалось в будущем — душа восполнит все прошедшие года, которые ты пропустил при прыжке, — Малфой говорил доступным языком, однако Грейнджер не могла вникнуть в суть его слов. Точнее… не готова была принять эту информацию. — Ещё вопрос. — Задавай. — «Долгий срок» — это сколько? Сколько времени понадобится душе, чтобы она начала вносить правки? — У всех по-разному, — он задумался. — В среднем, это начинается после трёх дней задержки не в том времени. Мерлин милостивый, это ведь настоящий кошмар! Лучше бы она послушалась Драко минутой ранее и села-таки на этот чёртов диван! Ноги подкосились, едва донеся Гермиону до сидения. Она закрыла лицо ладонями, пряча от Малфоя немую истерику. К горлу начала подступать тошнота. — Всё нормально? — осторожно спросил Драко. — Нет. Ничего не нормально, — призналась Грейнджер. Она подняла на него заплаканные глаза. — Будущее стирает прежнюю меня… Малфой мягко улыбнулся, поднимаясь с кресла. В надежде унять дрожь в руках Гермионы, он аккуратно накрыл их собственными. — Не так. Скорее добавляет новую тебя, — его утешение не делало лучше. Ни один из вариантов не устраивал Гермиону. Она хотела остаться собой при любом исходе. Драко будто прочитал её мысли: — Мы нашли ключ, теперь у нас получится отправить тебя обратно. Ты совсем скоро будешь дома. Если это была попытка успокоить Грейнджер — ему бы стоило стараться лучше, потому что границы «дома» казались ей размытыми. Что есть «дом» для неё? Она ведь даже не знала, где живёт в этом самом две тысячи пятнадцатом. А в две тысячи первом её уже не ждал Рон… При воспоминании о Уизли сердце никак не отозвалось. Боль, обида или сожаление не кольнули в груди. Ровным счётом ничего. Совсем. — Даже я, Малфой, понимаю, что ключ испорчен. — Гермиона взглянула на одинокий перстень, что лежал на столе тёмным неестественным пятном. — И, — поморщилась, отодвинувшись назад, — ради Мерлина, прекрати вечно оказываться так… рядом… Ей потребовалось немало усилий и самообладания, чтобы сдержать смущение. Щёки были готовы запылать, выдавая неловкость. Видения, которые всё чаще непрошено врывались в сознание, пугали и настораживали. Временами ей казалось, что это вовсе не видения, а реальность — настолько подробными и настоящими они были. Гермиона не наблюдала со стороны, она проживала их, чувствовала физически и эмоционально. Но какого Мерлина все «новые» воспоминания имели один жанр: словно сошли со страниц пикантного романа или материализовались из фильма для взрослых? Что с ней случилось в будущем? В какой момент её жизнь повернула не туда, если тот, с кем она предавалась бесстыдной страсти, — Драко Люциус Малфой? Гермиона отклонилась, как бы невзначай увеличивая между ними дистанцию. Драко остался недвижим. Его тёмно-серые, как грозовые тучи, глаза испытующе глядели на неё. Грейнджер забрала из его ладоней собственные и демонстративно посмотрела в другую сторону. Малфой молча поднялся и вышел из комнаты. Спустя минуту он вернулся и поставил на стол гранёный стакан; затем отыскал банку пива и налил почти до краёв. Драко подвинул вечернее угощение ближе к Гермионе и покинул кабинет. Грейнджер тяжело вздохнула. Ну что это такое? — Он точно хочет моей смерти, — пробормотала она себе под нос, вяло протягивая руку к любимому напитку. Как много знал Драко? — Пха, идиотский вопрос, Гермиона, — она усмехнулась. — Очевидно, он в курсе даже того, где я современная нахожусь, как выгляжу, и что со мной стало… Она сделала глоток золотистой жидкости, которая лёгкой, волнующей шипучестью удивительно быстро отрезвила, вопреки известным свойствам алкоголя. Грейнджер почувствовала, насколько в комнате душно. Захотелось освежиться. — Ладно, твоя взяла, — ответила сама себе Гермиона и отпила ещё. Приятная прохлада мягко разлилась по всему телу, наполняя ощущением безмятежности. Грейнджер прикрыла глаза от наслаждения, поддаваясь долгожданному умиротворению. Ей понадобилась всего пару минут, чтобы осушить стакан полностью. И хотя уже косой взгляд буравил прозрачные стеклянные стенки, осмелиться выйти из кабинета за очередной порцией Гермиона не решилась. Да и ещё раз напиваться, учитывая недавний опыт и его последствия, было не самой лучшей затеей. Грейнджер забралась в кресло, где недавно сидел Малфой, и зарылась в плед. Она сразу же почувствовала, как комфортно помещается в широком полукруглом сидении с плотно набитыми подлокотниками и спинкой. Гермиона сомкнула веки и глубоко вдохнула. Да уж… За этот день произошло столько всего невероятного… Расскажи она Гарри, он бы не поверил. Вот даже, если начать с поцелуя… На нём и закончим. Мысли, словно мёд, спадающий с чайной ложки в горячий чай, тягуче, медленно, но стремительно обволакивали, постепенно утягивая за собой в страну сновидений. Грейнджер обещала себе найти выход, намеревалась вернуться в прошлое, найти Рона и разрешить с ним все недомолвки. Однако у Морфея были другие планы на Гермиону. Тонкими серебряными пальцами он вил прекрасные узоры из мерцающих белым светом волшебных нитей, ловко укутывая сознание Грейнджер в мягкие и заботливые объятия сновидений. Гермиона всё сильнее проваливалась в глубокую дрёму, а магия творила чудеса. Знакомый терпкий запах невесомо защекотал рецепторы, вызывая безмятежную улыбку на её лице. Она лениво, не готовая просыпаться, забавно поморщила нос и зажмурилась. Гермиона засопела быстрее, чем успела уткнуться щекой в мужскую тёплую грудь, разрешая сновидениям разыгрывать настоящее представление. Ей нравилось утопать в этих крепких объятиях. Именно в них она чувствовала себя по-настоящему защищённой. Приятно… В самый раз… для неё… Грейнджер зарылась носом в мягкий свитер и вдохнула аромат, который мгновенно вскружил ей голову: сладкий мускус вперемешку с пряным чёрным перцем и… ноткой горечи. — Обожаю, как ты пахнешь, — сверху над кудряшками бархатом отозвался баритон. — Оставайся у меня? — Ты шутишь? — пробормотала она в вязаную ткань, не желая отрываться от Драко. — Отнюдь. — Гермиона вздрогнула от невесомого поцелуя, коснувшегося её макушки. — Я хочу всегда чувствовать тебя рядом, Грейнджер… Она промолчала, а внутри рой бабочек приятной болью ударялся о грудную клетку. Казалось, ещё мгновение — и она вспыхнет, разрываясь на миллиарды маленьких частиц, чтобы исчезнуть в раю. Время между ними остановилось. Оно зависло, заставляя всё вокруг замереть: пылинки, поблёскивающие от лучей солнца, стрелки часов, стремительно накручивающие кольца. Только кровь в венах двух волшебников неистово пульсировала от бешеного ритма сердец. Губы сами нашли друг друга и встретились в горячем поцелуе. Руки хаотично исследовали тела, и лишь негромкие вздохи нарушали тишину. — …хочу тебя, — задыхаясь, хрипло шептала Гермиона куда-то вверх, чувствуя, как между её пальцев просачивались шелковистые волосы. — Ах! — Ах!.. — Грейнджер в ужасе распахнула глаза и замерла, не увидев перед собой ставший уже привычным тёмный потолок. Она проснулась вся в поту, ощущая неистовый жар по всему телу. Ладони горели, лицо пылало, внизу живота томно сдавливало. Гермиона жадно глотала воздух, мысленно умоляя себя успокоиться. Стены помещения ей были знакомы. Светлый интерьер, мягкие пастельные оттенки — это спальная комната Драко и его жены. Только вот… — Мерлина ради, кто-нибудь объяснит, как я здесь оказалась? Нет-нет-нет… Взгляд сразу же упал на вторую половину кровати — Малфоя рядом не было. Всю ночь. С другой стороны постельное бельё не тронуто. Значит, Гермиона спала одна. Что уже радует… Глаза изучающе пробежались вокруг, подмечая одну важную деталь — ничто не раскрывало личность хозяйки дома. Драко хорошо подготовился, прежде чем принести сюда Гермиону. И без палочки она, увы, не узнает, кто разделяет постель Малфоя. Последняя мысль неприятно задела, заставляя поморщиться. Мысли о других женщинах рядом с Драко её злили и вызывали массу неопределённых чувств. Но почему? Она тряхнула головой и медленно опустила босые ступни на холодный пол. Утренняя бодрость наполнила Гермиону. Ноги, как на автомате, сами повели в ванную комнату. Грейнджер встала напротив зеркала и с ужасом отметила, что одета в другую одежду: домашние белые шорты и майку из одного комплекта. Она поджала губы, стараясь сдержать нарастающий гнев. И как далеко он зашёл? Закончив с водными процедурами, Гермиона не спешила покидать комнату. Размышления о происходящем не давали покоя: она попала сюда несколько дней назад, кроме Малфоя ни с кем не разговаривала и больше нигде не была. Всё, что она знает об этом времени, рассказал ей Драко — не самый располагающий к доверию источник, по мнению Гермионы. Все его действия вызывали подозрение: слишком доброжелательный, галантный, с намёком на заботу о её состоянии. Это Малфой-то? И в то же время скрытный, надменно демонстрирующий преимущество в обладании информацией о будущем-настоящем. А вот это на него похоже. Но выбора нет: чтобы разобраться со странным порт-ключом и вернуться в собственное время, придётся довериться Малфою. Больше некому. Грейнджер выдохнула, настроившись на серьёзный разговор, и открыла дверь. И тут же вросла пятками в пол, не ожидая увидеть за ней Драко и встретить его пронзительный взгляд. — С добрым утром, — мягко, даже приторно поздоровался он. Гермиона проглотила ком в горле. — И тебе… — Голодна? — Он протянул стакан воды. — Я приготовил тосты. Грейнджер таращилась на Малфоя, неуверенно кивая в знак благодарности. — Это ты меня отнёс… сюда? — Она спрятала глаза. — Да. Подумал, тебе будет удобнее спать на ортопедическом матрасе. Последние ночи и без того были нелёгкими, верно? Драко Малфой — кто ты? Что ещё тебе известно обо мне? Я похожа на идиотку, которая поверит, что вся твоя помощь и забота — искренний, бескорыстный порыв души? Серьёзно? Ортопедический матрас? Гермиона усмехнулась и изогнула бровь, не заботясь, насколько грубо это выглядит в ответ на старания Малфоя. — Рон с Гарри давно ещё обсуждали, что ты неженка, когда дело касается сна, — пожал плечами Драко. — Ты обещал не читать мои мысли. — Я не лез к тебе в голову. Хотя, на твоём лбу всё и так написано, Гермиона. — Он повернулся к ней спиной и зашагал в сторону кухни. — Тебе нужно поесть, потом мы вернём тебя домой. Домой… Её пробила дрожь. Упоминание дома заставило сорваться с места и быстро последовать за хозяином квартиры. Действительно, зачем пытаться разгадать личность Малфоя, если отправиться обратно в настоящее будет более приятным занятием? На столе её уже ждали тосты с яйцом, беконом и сыром, а рядом стояла чашка с почти горячим чаем. Всё как любила Гермиона. Она нетерпеливо облизнула губы и принялась уплетать за обе щеки. Она даже не думала, что была так голодна. — Не терпится сбежать отсюда, да? — Драко усмехнулся, наблюдая, как гостья жевала с набитым ртом и запивала, довольно причмокивая: не то от понравившегося вкуса, не то от мысли, что скоро её приключение закончится. — Угум! Когда с завтраком было покончено, они вдвоём стояли в кабинете, оценивая нетронутый со вчерашнего дня потемневший перстень. Гермиона слабо верила в его исправность. Малфой же был невозмутим: состояние артефакта его не смущало, что вселяло в Гермиону надежду. — Я подготовил твои вещи, — Драко кивнул на стопку аккуратно сложенной одежды. — Ты же не хочешь появиться в министерстве в пижаме? — Определённо нет. Ты, может, отвернёшься? — с вызовом спросила Грейнджер. — Верно, извини. — Малфой понимающе вышел из комнаты. Гермиона вздохнула, подождав пару секунд, чтобы убедиться, что Драко не захочет вернуться в самый неподходящий момент. Мерлин, и о чём я? Он же не тот Малфой, которого я знала! Хм… И этот мне даже нравится. Воспитанный, тактичный, доброжелательный, мужественный, сильный, весьма хорош собой, сексуален… А его щетина и повзрослевший взгляд… М-м-м. Глаза расширились, став размером с два кната, а лёгким резко стало не хватать кислорода. Гермиона Джин Грейнджер! О чём ты только думаешь! Бессовестная нахалка! Недели не прошло, как ты рассталась с Роном! А сколько в действительности прошло? — Можешь зайти, — недовольная собственными мыслями, Гермиона отозвалась, как только сложила одолжённую одежду на диван. — Какой план? — Я должен произнести заклинание. — Грейнджер смерила Малфоя подозрительным взглядом. — Обычное, исправляющее, чтобы восстановить перстень. Затем, — он выудил из кармана брюк маленький бутылёк зелёно-коричневой жидкости, — тебе нужно выпить это. — Что это? — Зелье… Оно не позволит потерять сознание после прыжка. Считай его… витаминами. — Витаминами, говоришь? — Гермиона откупорила склянку и поднесла её к носу: она сразу почувствует любые отравляющие ингредиенты, если они есть. Малфой смиренно ждал, пока Грейнджер проведёт проверку, а затем опустошит пузырёк. Проглотив неприятную жидкость, Гермиона сморщилась. — Кислое, но терпимо, — кивнул Драко. — Я могу начать? — Поторопись уже! Я и так здесь задержалась надолго! Малфой грустно улыбнулся, и Гермиона растерянно заморгала. С ней творилось что-то странное. Внутри бушевали противоречивые эмоции, которые она не понимала. В уголках глаз скопилась влага. Что это со мной? Нет… Не сейчас. Прошу! — Репаро, — твёрдый мужской голос велел волшебному древку пустить едва заметную золотистую волну в сторону перстня. Она подняла его и закрутила, чернота с металла начала постепенно исчезать. В руку Малфоя опустилось уже блестящее платиновое кольцо с фамильной гравировкой. — Держи. — Спасибо, — сомневаясь, Гермиона протянула ладонь. — Теперь я должна его надеть? — Да. Его чары сами перенесут тебя во времени. Но не забудь: если что-то сохранится в твоей памяти, ты должна держать это в тайне. Чтобы не пострадать. Гермиона заворожённо смотрела на перстень. Он действительно был манящим для неё, словно на него были наложены чары Амортенции. Притягательным… Но… — Хм… Странно… — Что-то не так? — Да нет… Просто… Я точно помню, что в прошлый раз, когда я держала его, он со мной разговаривал. Будто нашёптывал что-то. А сейчас я ничего не слышу… — Разговаривал? — Драко не поверил. Он наблюдал за Гермионой, не торопил, но и не просил остановиться. Даже никак не прокомментировал её странные слова. Ведь кольцо ещё никогда ни с кем не разговаривало. — Да так, пустяки, — отмахнулась Грейнджер. В конце концов, может, она просто была пьяна, поэтому ей могли почудиться голоса. Да и хранилище отдела тайн — необычное место, где всегда происходят самые мистические явления. — Что ж… Спасибо тебе, Малфой… Драко тяжело выдохнул и быстро сократил между ними дистанцию, несильно сжав Гермиону в объятиях. Она вновь почувствовала, как пробило током всё тело, и оно отказывалось двигаться. Отказывалось уходить. — Береги себя, — прошептал Малфой и заставил себя разомкнуть руки. — И ты, — неуверенно отозвалась Гермиона. Она прикрыла веки и надела перстень. Не произошло ровным счётом ни-че-го. Она не исчезла, не покинула две тысячи пятнадцатый. Губы дрогнули, а ресницы робко разомкнулись. — Не понимаю, — всё тот же голос Драко Малфоя из будущего. — Почему оно не сработало? — Что? Ч-что случилось? — Дракклова задница! — Гермиона наблюдала, как разгневанный и одновременно потерянный Малфой ходил по кабинету, запустив пальцы в волосы. — Что случилось? — Я не знаю, Гермиона! Не знаю! Не… знаю. — А кто будет знать? Драко резко остановился. В его глазах читалось сомнение вперемешку с отчаянием. Он поджал губы, но в следующую секунду выдал: — Нотт. Теодор Нотт.