Хронопсия

— И что это значит? — Гермиона словно задыхалась. В голове роились тысячи вариантов, почему этот грёбаный ключ не сработал. Но один из них пугал её больше всех остальных: что, если она не хочет покидать будущее, а перстень каким-то образом считывает это желание? — Кольцо сломано, — обречённо выдохнул Драко. — А починить его сможет только тот, кто разрабатывал. К нашему счастью, это Теодор Нотт. Грейнджер отказывалась верить в происходящее. Она не слушала Малфоя, отчаянно снимая и надевая украшение на каждый палец в надежде, что в следующий момент отправится восвояси. — Гермиона… — мягкий баритон незаметно оказался рядом, снова нарушая границы её личного пространства. Грейнджер подняла ресницы и столкнулась с беспокойным взглядом серых глаз. — С тобой всё в порядке? — Д-да, — рассеянно ответила она, пряча лицо и медленно пятясь назад. Как только Гермиона отдалилась на безопасное расстояние от Малфоя, она облегчённо выдохнула, возвращая себе здравый смысл. — Нет, не в порядке… — Сядь, — слишком приказной тон, но поспешно смягчившийся: — Пожалуйста. Грейнджер последовала совету, бессознательно опускаясь диван. Она обняла себя за плечи и поджала губы. И что же теперь делать? — Нотт работает в отделе разработок среди невыразимцев, ты же помнишь? — Малфой расположился в кресле напротив. Гермиона помнила это. Они работали с Теодором, можно сказать, в одном месте, хоть и сталкивались довольно редко. Её задача — организация работы отделов и подразделений, то есть фактически она была кем-то вроде его босса. Нотт — отличный изобретатель. Его идеи всегда немыслимы и весьма специфичны. Тем не менее каждую собственную невообразимую затею он с лёгкостью реализовывал. Словно магия сама творила чудеса с помощью его палочки. Ага… С ресурсами министерства-то… В виде вседозволенности. Ведь деньги Теодору не нужны: он был одним из тех богатеньких наследников. — Да, — Грейнджер кивнула. — ВПК — его рук дело, верно? Действительно, как она не догадалась сама? Это же очевидно. Лишь Тео было бы под силу создать что-то столь невероятное и мощное. Единственное в своём роде. — Надеюсь, он нам поможет. — У него нет выбора, он должен, — твёрдо произнесла Гермиона. — Именно из-за его изобретения, — в голосе прозвучала нотка отвращения и брезгливости, — я оказалась в плену. Между бровями Малфоя пролегла глубокая морщинка, и Грейнджер тут же уловила его напряжение. — Ты понял, о чём я, — она вскинула ладонь, — это не о тебе или твоём доме. Я имела в виду… Я в плену у времени… — Я бы сказал, что выбора нет у нас. Нотт — единственный, кто может помочь втайне от министерства. — Но он работает на него! — Он мой друг, — как бы вскользь напомнил Драко. — И всё же… Меня не утешает мысль, что… — Но он не должен знать о тебе, — вновь прозвучало как приказ. В другой ситуации она без раздумий начала бы спорить с Малфоем. Однако сейчас у Грейнджер не было иного выхода, оставалось только послушаться его. Мерлин тебя дери… — И что ты предлагаешь? — Мне нужно кольцо, — Гермиона вздрогнула. Она даже не заметила, что сжимала кулак и не чувствовала на безымянном пальце фамильный перстень Малфоя. Он сидел как влитой. Практически не осязаемый на её коже. Словно он принадлежал не Драко, а ей самой. Грейнджер торопливо стянула кольцо и положила Малфою в ладонь. — Я тебя оставлю одну совсем ненадолго. На доме защитные чары. Тебя никто не побеспокоит. Он говорил осторожно и мягко, словно ещё прощупывал почву в диалоге с Гермионой. Ведь в любой момент она могла воспротивиться, и одному Мерлину известно, чем тогда обернётся их общая проблема. Малфой несильно сжал плечо Грейнджер — простой жест поддержки. Но у неё на щеках тут же вспыхнул румянец, рассыпая множество мурашек по всему телу. Гермиона отвела глаза, сглатывая мгновенно скопившуюся во рту слюну. Его поведение по-прежнему оставалось загадочным. Его порядочность и доброжелательность сбивали с толку, от чего Грейнджер постоянно искала в действиях Малфоя подвох, ловушку, обман. Что если он втянет её в какой-нибудь опасный для всего волшебного мира заговор? — Было бы меньше хлопот, если бы ты мне просто оставил палочку… Любую… — Было бы гораздо больше хлопот, если бы у тебя, Гермиона, была бы она сейчас в руках. — Но… — Исключено. И не проси меня повторять, как это небезопасно в твоём случае. — Малфой поднялся с кресла. — Я чувствую себя беспомощной, — возразила она, вскакивая вслед за Драко. — Оу, неужели? То есть Гермиона Джин Грейнджер, рождённая в семье магглов и до одиннадцати лет не знавшая о причастности к миру волшебников, ничего не сможет сделать без палочки? Не ты ли вчера угрожала мне кухонным ножом? — она не понимала, злился Малфой или его слова были насмешкой. На его губах возникла добрая улыбка. — Ты отлично справлялась всё это время. Не стоит рисковать лишний раз. Гермиона не ответила. Поджала губы и демонстративно отвела взгляд, прежде чем покинуть комнату. Положение дел ей категорически не нравилось. В прошлое она не вернулась. Временной порт-ключ сломан. Починить его сможет только один волшебник. И как минимум ещё на сутки она заперта в будущем. Однако более всего прочего её беспокоил поцелуй… Тот самый, который она украла у Драко на кухне, поддавшись чарам, глубоко проникшим в её подсознание. Это даже не она была! Не Гермиона! Что-то взяло контроль над её телом… Они так и не обсудили с Малфоем этот неловкий инцидент. Не было времени. А может, и мужества — начать разговор, не представляя, что вообще стоило бы сказать. Позже было не до того: они нашли порт-ключ, и мысль, что всё вернётся на свои места, захватила всё их внимание. План должен был сработать, без сомнений. Но обстоятельства вновь обратились против Грейнджер. В лучшем случае она задержится на сутки… Но что-то подсказывало, что одним днём починка не ограничится. Мерлин милостивый, я пропала… Гермиона закрывала дверь в «свою» комнату, когда услышала хлопок аппарации. Малфой покинул дом, оставив Грейнджер наедине с тараканами в голове. Она спрятала лицо в ладонях, сдерживая нахлынувшее желание разрыдаться. Глубоко дыша через нос, она поковыляла к кровати, торопливо забираясь с ногами под одеяло и формируя из постельного белья кокон. Ей необходимо успокоиться, подавить нарастающую панику и, в конце концов, довериться уже Драко, который обещал вернуть её домой. Она прикрыла веки, заставляя себя размеренно дышать. Сильные руки протиснулись по бокам, обхватывая Гермиону за талию и прижимая её спиной к голому торсу. Грейнджер проснулась, чувствуя, как внизу живота щекотно пульсирует. — Прекрати это… — Смущённая улыбка. — Ничего не могу с собой поделать… — низкий бархатный голос пропал где-то в районе её шеи, пока губы целовали каждый миллиметр кожи. Они спускались всё ниже, припадая к лопаткам, к каждому позвонку. Горячее дыхание обжигало, заставляя Гермиону гореть изнутри. — Прошу… — О, так ты просишь? — Довольная ухмылка означала лишь одно: он не собирался останавливаться. — Ещё пара минут и ты будешь просить меня совсем о другом, Гермиона… Влажный язык вырисовывал узоры на спине, а тёплая ладонь медленно двигалась от рёбер вниз, к тазу. Гермиона сжала ноги, но было уже поздно: ловкие пальцы Драко справились со шнурками шортиков и уже погружались за резинку трусиков. — Мерлин… — дрожащим шёпотом вырвалось из уст Грейнджер, когда она зажмурила глаза, прикусывая нижнюю губу. Его лёгкие, нежные и дразнящие ласки заставляли тонуть во мраке наслаждения. — У меня другое имя… — он издевался. Подушечки пальцев достигли разгорячённого центра, мягко поглаживая и собирая влагу. — Скажи его… — Д-д… — Что-что? — Губы касались мочки уха Гермионы, вынуждая дрожать в мужских руках. — Драко… Грейнджер протяжно промычала, с трудом возвращаясь из сновидений. Будоражащая кровь картинка испарилась, и Гермиона осталась в полном одиночестве. Сердце колошматилось, так и норовя выскочить наружу. Дыхание было сбито, а перед глазами стояла пелена. Сгусток страха, стремительно разрастающегося внутри, сковывал движения и мешал кислороду поступать в лёгкие. Гермиона запаниковала, чувствуя, как начинает задыхаться. Трясущиеся руки потянулись к горлу, когда из гортани вырвался хриплый кашель. Она вжалась плечами в изголовье кровати, судорожно поджимая ноги. Грейнджер не могла подняться, сбивая ступнями одеяло, постепенно сползающее на пол. Силы медленно покидали её. — Нет-нет-нет… Взгляд метнулся в сторону тумбочки в поисках… Ну конечно же у Гермионы не было палочки. Зачем? Ведь от неё столько «хлопот!» Голова закружилась. Всё вокруг превратилось в размытые пятна. В глазах начало темнеть. — Нет-нет-нет, — вторила Гермиона. Собирая последние крупицы самообладания, Грейнджер сползла с постели, и лёгкая прохлада от пола приятно отозвалась во всём теле. Гермиона почувствовала, как нечто отдалённо напоминающее контроль над разумом начало возвращаться. Она поднялась на четвереньки и поползла в сторону выхода из комнаты. Оставаться здесь было невозможно: видения из сна всё ещё болезненно сдавливали горло. В коридоре раздался знакомый хлопок, а после послышались размеренные шаги, приближающиеся к спальне. Стук по двери мучительно отозвался в висках. — Драко… — взмолилась Гермиона, протягивая руку, не в силах больше двигаться. Ручка опустилась, медленно открывая проход в коридор, где стоял Малфой. Мгновение он растерянно старался осмотреть помещение, а в следующую секунду подорвался с места и поднял Грейнджер, прижимая к себе. — Что, Мерлин его дери, случилось? — его голос прозвучал надрывно. — Гермиона? Гермиона, мать твою, ты меня слышишь? — Пальцы Драко жёстко сжались на подбородке Грейнджер, разворачивая её лицо к себе. Он осторожно провёл ладонью по её щеке, убирая за ухо выбившиеся кудри. — Гермиона! Грейнджер вяло хныкнула, зарываясь носом в его кофту. Этот запах одновременно сковывал от ужаса и вселял непоколебимое спокойствие. Гермиона цеплялась за второе. Ей так необходимо было просто отдохнуть, расслабиться… — Гермиона! — она уже едва улавливала встревоженный тон Малфоя, безвольно погружаясь в наступающую дрёму. Следующим, что услышала Гермиона, было щебетание птиц и шорох занавесок у приоткрытого окна. Голова раскалывалась, заставляя морщиться. Грейнджер подняла тяжёлые веки и увидела перед собой Драко. Он сидел на стуле возле кровати и, закинув ногу на ногу, читал. Забавно… Малфой, и читает… Гермиона мысленно улыбнулась. Она оценивающе рассматривала его: Драко сосредоточенно следовал глазами за текстом, часто возвращаясь к предыдущей странице. Несмотря на очевидную увлечённость, его осанка не теряла изящности и аристократичный профиль в лучах утреннего солнца, казалось, светился. Копошение Грейнджер под одеялом привлекло внимание Малфоя. — Проснулась? — Он быстро отложил книгу и наклонился. Слишком близко. Снова. — Как ты себя чувствуешь? — М-м… — Грейнджер ощутила прохладную ладонь на лбу и встретилась с обеспокоенным взглядом Малфоя. — Могло быть и лучше, — честно призналась она. — Сесть сможешь? Она, опершись руками на матрас, поднялась и придвинулась к изголовью постели. Драко поправил покрывало, подтягивая его до талии Гермионы. На секунду отвернулся, а затем поднёс к её губам стакан. — Спасибо, — пробурчала Грейнджер, сделав несколько глотков тёплой воды. — Что это, чёрт возьми, было? — Малфой опустился обратно на стул, складывая руки на груди. — Я могу хоть раз уйти из дома, чтобы это потом не окончилось ужасающей сценой? — Это всё ваши временные порт-ключи, — зашипела в ответ Грейнджер. — Ты передал Нотту мой низкий поклон? Великолепное изобретение! Пятьдесят очков Слизерину! Он молчал. Его лицо не выражало привычного раздражения. Нет. Скорее беспокойство или даже… страх? Он лишь пыхтел, всматриваясь в Гермиону, словно изучая её перед экзаменом. Грейнджер почувствовала себя неловко. Она прочистила горло и уже спокойно произнесла: — Новые воспоминания… Обстоятельства… моей жизни… слишком грубо вплетаются в моё подсознание. Это пугает. Мне сложно отличить правду от… — Правды. Это тоже правда, но она ещё не произошла с тобой, — перебил её Драко. — Я это прекрасно понимаю, Малфой, — огрызнулась она. — Но это не меняет того факта, что для меня нынешней это скорее выдумка, чем реальность. — Да, ты права, — серьёзно? Так просто с ней согласился? Опять уловки? — Как твоё самочувствие? Эти… воспоминания делают тебе больно? Я никогда не путешествовал на длительный срок, поэтому не до конца понимаю, что ты сейчас чувствуешь… Гермиона растерялась вслед за Драко. Между ними повисло неловкое молчание. Она отводила смущённый взгляд, в то время как Малфой только и делал, что смотрел на неё. Рассказывать ему правду Грейнджер определённо не собиралась. Ни к чему распространяться о столь интимных и влажных фантазиях… Точнее… — Да, это больно, — нагло соврала она, проглатывая ком стыда. Всё-таки это лишь в её голове, и не факт, что все эти… непотребства… вытворял с ней Драко Малфой. Очень может быть, что причина этого кроется в обстоятельствах: в последнее время единственный мужчина в поле зрения Гермионы — Драко. А в будущем с ней был, то есть будет, кто-то другой. В конце концов она знала, что Малфой женат. На Астории. Да, это точно не он… Чёртовы видения… Грейнджер отмахнулась от размышлений, когда Малфой поднялся с места, вновь приближаясь к ней. Он опустился на корточки и положил ладонь ей на плечо, нежно поглаживая большим пальцем шею. — Ты меня очень напугала, — признался Драко. — Когда я увидел тебя на полу… Мерлин, я решил, что ты умираешь… Его слова влетали в одно ухо, вылетали из другого. Гермиона не могла думать ни о чём, кроме его прикосновений. Таких же горячих, рассыпающих мурашки по всему телу. Совсем как в том сне… — …Я всю ночь следил за тем, как ты дышишь. Боялся, что зелье не помогло. Во рту скопилась слюна. Его терпкий запах мускуса очаровывал, заставляя замереть и прислушаться к аромату, распадаясь на молекулы. — Я уже был готов вызывать колдомедиков, несмотря на то что ты из прошлого… И… нельзя всё это… Грейнджер прикрыла глаза, подаваясь чуть вперёд. Она боялась двинуть плечом и потерять эти трепетные поглаживания по коже. Гермиона облизнула губы, чувствуя сбитое дыхание у лица. — С тобой всё в порядке? — вопросительный тон вернул её сознание. Она ошарашенно заморгала. Мерлин… Нет, она определённо не в порядке. Тело не подчинялось ей. — Малфой, — шумно выдохнула Гермиона. — Нам нужно поговорить. И расставить все точки над i. — Вернись к себе на стул, пожалуйста. — Она проследила за ничего не понимающим Драко. Отмахнулась от ощущения неудовлетворённости, запирая его на замок. Хотя бы на время предстоящего разговора. — Спасибо. — О чём ты хочешь… — О поцелуе. — Сердце внутри сделало квантовый скачок. Гермиона чуть не подавилась от собственных слов, но вовремя овладела собой. Она думала, что будет намного легче это произнести. — Мы так и не обсудили… Я считаю… Считаю, что случившееся неправильно и как минимум безответственно. Гермиона выпрямила спину, подняла подбородок, стараясь казаться более уверенной, чем была на самом деле. — Не бери в голову. — Не бери в голову? Малфой, ты в своём уме? Ты женат! А я… кхм… Я только вышла из продолжительных счастливых отношений. Это неправильно! — И что ты предлагаешь? — Драко сложил руки на груди. — Я, — и действительно, а что с этим делать-то? — Мне нужно объясниться… — Хорошо, — кивнул. — Это было ошибкой… — Понимаю. — Чёрт, Малфой, нет, не понимаешь! — вскипела Грейнджер, сжав кулаки. — Это… Это произошло из-за… — Перемещения в будущее, — закончил за неё Драко. — Твоё сознание сейчас под весьма серьёзным воздействием магии времени. И никто из нас не может это предотвратить никаким другим способом, кроме как отправить тебя обратно. — Д-да, именно это я и хотела сказать, — сумбурно согласилась Гермиона. — Я не придавал этому инциденту особого значения, — пожал плечами Малфой. — Прекрасно понимаю, что это недоразумение. — Спасибо… — Что-то ещё? — Да… — выдох. — Нам лучше держаться подальше друг от друга… Ты сам видишь: со мной происходит нечто странное. Это не угрожает моей жизни, но… Когда ты рядом… Я сама себе не доверяю… В его глазах, кажется, что-то блеснуло. Что-то, что заставило стиснуть челюсть и заиграть желваками. От Драко исходило напряжение, которое ощущалось даже в воздухе. Оно задевало Гермиону, обволакивало её, проникая под кожу и распространяясь по всему телу. Малфой молчал. Будто крутил в голове её слова раз за разом, подбирая формулировку для ответа без «Да пошла ты к чёрту, Грейнджер! Неблагодарная девка, какой ещё свет не видывал!». Ведь сама Гермиона точно оскорбилась бы на его месте. — Хорошо, — Драко не был зол, и Грейнджер облегчённо вздохнула. — Но у меня есть условие. — Какое? — Если ты почувствуешь себя плохо, хоть самую малость, ты не станешь это скрывать. — Его взгляд был пронзительным, безапелляционным. Грейнджер понимала, что спорить бесполезно. Это его дом, его «время» и его правила. Всё справедливо. — Я, в свою очередь, обещаю, что не буду тебя беспокоить. Если так тебе будет проще, то я обе… — Сойдёт! — вскочила с места Грейнджер и схватила его ладонь, пожимая. — Отлично! Драко улыбнулся, смотря в глаза Гермионе, а потом на их сцепленные руки. Грейнджер застыла и мгновенно отпрянула от Малфоя. — В общем, спасибо. — Не благодари. — Он встал и направился к выходу. — Если буду нужен — я в кабинете. Со всем остальным, не сомневаюсь, разберёшься сама. Грейнджер лишь кивнула, и Малфой оставил её одну. Это было верным решением. Она действительно не контролировала себя в его присутствии. Неловкость от взаимодействий с Драко только сковывала и мешала трезво мыслить, а ясный рассудок сейчас был необходим. Гермиона впервые за утро спокойно выдохнула, откидываясь обратно на подушку. Она зарылась в постельное бельё и позволила себе расслабиться. Теперь всё должно быть иначе. Она чувствовала это. День длился невероятно долго. Солнце медленно, очень медленно спускалось за горизонт, а люди за окном совсем не торопились вернуться домой. Грейнджер предпочла задержаться в спальне, чтобы лишний раз не контактировать с Малфоем. Но ближе к ночи желудок всё-таки напомнил о себе продолжительным и неконтролируемым урчанием. Стакан воды за сутки — не самая привлекательная диета даже для избегающей хозяина квартиры Гермионы. И она решилась проскользнуть на кухню, осторожно, на мысочках, стараясь не выдать себя. Будущее точно было не на её стороне — за обеденным столом сидел Драко Малфой, заканчивающий с трапезой. Из его тарелки чарующе тянуло ароматом пасты, и у Грейнджер чуть не потемнело в глазах от желания поесть. — Приятного аппетита, — негромко обратилась она к Драко, пряча от него взгляд. Малфой кивнул, грустно улыбнувшись в ответ. Так, Гермиона, не переживай. Всё… нормально… Берёшь тарелку, накладываешь еды, возвращаешься в комнату. Хотелось выглядеть уверенной. Грейнджер сжала пальцы в кулак, когда за спиной послышались характерные звуки. Драко закончил с ужином и собирался покинуть кухню. Однако в этот момент что-то яркое с белоснежно-голубым свечением ворвалось в помещение сквозь окно. Это был красивый, сияющий лис — патронус… — Нотт, — сказал Малфой, остановившись в проёме. — Драко, — лис устроился удобно на подоконнике, горделиво овивая лапы пышным хвостом. — Ты уверен, что перстень обуглился сразу после твоего прыжка? Это несколько… странно, ведь подобное могло случиться, если бы твоим ключом воспользовался кто-то другой. Может, ты слишком долго пробыл в прошлом? Так или иначе, я знаю, как его починить. Но мне понадобится некоторое время, чтобы я зарядил его хотя бы на одно путешествие. Ему необходима магия растущей луны. Надеюсь, это не проблема? И, Салазар тебя дери, что вообще происходит? Ты явился ко мне, ничего не объясняя, вручив теперь уже запрещённый артефакт… Ты догадываешься, что с нами случится, если Кингсли узнает об этом? Почему ты не сдал порт-ключ? Слова лиса столкнули Гермиону в пропасть. Она летела в кромешной темноте, чувствуя, как крупицы её жизни рассеиваются, превращаясь в ничто. В ушах звенело, свет от патронуса слепил, а стук сердца пульсировал в висках. Не может быть… Нет… Растущей луны? Это же, Мерлинова борода, почти три недели. Три, чёрт их дери, недели в этом злосчастном будущем, где Грейнджер сходит с ума. Она настоящая постепенно растворялась в абсурдном образе незнакомой ей ведьмы. Гермиона теряла себя. Грейнджер не заметила, когда на её плечи обрушились тяжёлые, но тёплые руки Драко. Он осторожно потряхивал её, чтобы Гермиона вернулась в реальность, вяло взглянув на серьёзное лицо Малфоя. Он был напряжён… опять. Радужки его глаз — холодные, как туман серой дождливой осенью, пьянили Грейнджер и увлекали за собой в неизвестность. — Гермиона?.. — а голос его был наполнен волнением, пропитанным заботой и… любовью? По щекам Гермионы неудержимо покатились слёзы, рисуя сырые дорожки. Губы задрожали в немом плаче, а телом завладела невыносимая усталость. — Тш-ш, — раздался шёпот, проникая под кожу, растекаясь с кровью по венам и действуя, как успокоительное. Костяшками пальцев он провёл по её скуле, нежно стирая жемчужины слёз. — Ты справишься, ты сильная… Гермиона подалась ему навстречу, прижимаясь грудью к его груди. Она легла на плечо Драко и тяжело вздохнула. Нет… Она вовсе не сильная. Теперь в ней не осталось ни крупицы прежнего мужества и терпения. Её пронизывали страх, неуверенность и отчаяние. — Я не смогу, — вдруг она покачала головой. — Больше не смогу. — Всё будет хорошо, поверь мне… — Ничего уже не будет хорошо. Всё кончено. — Грейнджер продолжала водить подбородком из стороны в сторону, трясущимися руками хватаясь за кофту Малфоя. — Гермиона, — он обхватил её лицо ладонями, нежно поглаживая кожу, — ты не потеряешь себя, я обещаю… Он наклонился, мягко соприкасаясь с ней лбом. Грейнджер мгновенно замерла, чувствуя, как дрожь внутри стремительно утихает, возвращая привычную беспечность. Его размеренное дыхание убаюкивало, заставляя каждую клеточку организма расслабиться. Но это притяжение… С ним не было желания бороться… Влечение рождалось в груди, в нижней части живота, предательски пульсируя в закромах подсознания. Гермиона запустила руки в его волосы, поднимаясь на мысочках. Она поравнялась с Драко, оказываясь в непростительной близости. Она млела от жара его губ, который хотелось впитать в себя всем телом. Казалось, что время застыло. Впервые с её появления здесь. — Прошу, — прошептала она очень тихо, словно и сама не желала слышать эти слова. — Останови меня… Взгляд скользнул вверх к его серой радужке, которая почти полностью скрылась за расширенным зрачком. Драко смотрел на неё тёмными, как мрак, глазами, заставляя тонуть в их омуте. Малфой провёл рукой по изгибу её плеча и ключицам, следуя кончиками пальцев вверх по шее и задерживаясь на нижней губе. Легко надавив на неё и оттянув вниз, обнажил нижний ряд зубов. Он тоже это чувствовал… Гермиона была уверена, что Драко сгорает от желания не меньше её самой. Она отчаянно потянулась к Малфою, сокращая последние миллиметры между ними. — Нет, — хрипло отозвался он. — Это не… — чёртова одышка, — неправильно… Его ладони исчезли, а сам он резко, словно ошпарившись, отпрянул на расстояние нескольких шагов от Гермионы. Его взгляд был всё ещё диким, но движения стали скованными и сдержанными. Он смог… А она — нет. Грейнджер рвано выдохнула. Внутри расползалось болезненное отчаяние. Неправильно… — Мне нужно… — она не могла подобрать слов. Развернулась и поспешила удалиться из кухни. — Гермиона! — Драко ринулся за ней, хватая за запястье и пытаясь остановить. — Отпусти меня, Малфой! — В глазах поселился ужас. — Ты… Ты не виновата. Дело не в тебе… — Отпусти. Меня. — Грейнджер потянула руку, высвобождаясь из цепких пальцев. — Хорошо-хорошо. — Он попятился назад, вскидывая ладони в жесте капитуляции. Гермиона поторопилась скрыться в спальне, задыхаясь в агонии ничтожности и безрассудства. Когда она громко захлопнула дверь, оказавшись наедине с собой, плечи расслабленно опустились, а дрожь в грудной клетке утихла. Ещё несколько минут она стояла без движения, и, только когда услышала тишину во всём доме, смогла подойти к постели. Потерять себя — самое страшное в перемещении во времени. Ложные чувства сбивали с толку, заставляя судорожно искать смысл в каждом поступке. Грейнджер на секунду задумалась о том, что Малфой мог действительно ей понравиться. По-настоящему. Было глупо отрицать, что мужчина, знающий себе цену, вежливый, обходительный, добрый и с потрясающим воспитанием (где оно, Мерлин его дери, было раньше?), понравится любой девушке. Более того, только слепой не заметил бы, что Драко тянуло к ней не меньше. Эти отношения были заранее какими-то неправильными: он из будущего, старше её, женат, в конце концов… А Гермиона… рассталась с Рональдом Уизли не настолько давно, чтобы так скоро забыть о той любви, которая была между ними несколько лет. К ужасу, Грейнджер поняла, что уже ничего не испытывает к бедному Рону. Совсем. Это одновременно радовало и пугало, и она не знала, что делать дальше. И вновь Гермиона вернулась к тому, с чего начинала — подобные путешествия сбивали с толку. В какой-то момент она захотела смыть с себя весь скопившийся груз неопределённости. Смыть и странность их общения с Малфоем. Будто бы вообще очиститься. Она поднялась, и ноги сами понесли её в ванную комнату под душ. Пар от горячей воды лёгким облаком витал вокруг Гермионы, тщательно натиравшей руки, плечи, спину — всё своё тело. Сладко-кислый аромат цитрусовых и свежие ноты мяты от вспененного геля приятно щекотали рецепторы, вызывая улыбку. Грейнджер, зажмурившись, встала под струю с головой, и тёплый поток мгновенно захватил её в объятья. Тотчас её ягодица загорелась от звонкого шлепка. За ним последовал ещё один, вырывая из гортани едва слышный стон. Мужская ладонь мягко сжала упругую грудь, играясь с затвердевшим соском. Гермиона прикусила нижнюю губу и прикрыла глаза. Её голова кружилась, а всё тело выло от безудержного желания. Прекрати… Меня… Дразнить… Она толкнулась бёдрами назад, касаясь его эрекции нежной кожей. Это было невыносимо… Грейнджер мысленно проклинала Малфоя, буквально ощущая его лукавую улыбку. Гермиона толкнулась ещё раз, выгибаясь в пояснице. — Хорошая девочка, — этот голос… Мерлин, он сводил её с ума. Его рука вновь резко отпечаталась на ягодице, после жадно сминая и поглаживая покрасневшее место. Плавные скольжения вдоль талии вверх к груди и обратно к попке, заставляли Гермиону дрожать. Драко пристроился между её ног, раздвигая их чуть шире, и упёрся во влажный вход. С губ Грейнджер сорвался стон. Она сжимала его внутри, принимая полностью всего его. — Драко, — думала, что выкрикивает его имя, но на деле лишь невнятно мычала. Малфой плавно двигался в ней, заставляя рассыпаться на атомы. Гермиона задыхалась, чувствуя, как Драко погружался с каждым толчком всё глубже и глубже. Ещё и ещё. Жёстче, грубее, быстрее. Она извивалась в его хватке, чувствуя ягодицами, как с новой силой стал вбиваться в неё Драко. Грейнджер повернула голову и притянула Малфоя к себе, увлекая в поцелуй. Покусывала его всякий раз, когда резкие движения вызывали мурашки по всему телу. И стонала. Сладко стонала в его рот, когда ритмичные толчки сбивались, постепенно становясь хаотичными. Они оба были на пределе… — Сейчас… — уже непонятно, чьи это были слова, смешавшиеся со звуками шлепков и включённого душа. Ледяная волна накрыла её, пульсируя где-то на кончиках пальцев ног. Сердце бешено колотилось под рёбрами. И она совсем забыла, как дышать… В ушах стоял отдалённый звон, который тихо рассеивался под шум воды. Пар практически был осязаемым и капельками скапливался на стенках. Гермиона судорожно тянула воздух носом, жмуря закрытые глаза. Она одёрнула правую ладонь, ласкающую собственную грудь. — Чёрт, — зашипела и выкрутила краны, останавливая поток кипятка. Она быстро стянула с крючка полотенце, и уже скоро была в постели, прячась под одеялом. Чёрт-чёрт-чёрт… Грейнджер совсем потеряла рассудок, если представляла секс с Малфоем… Но… Представляла ли? Может, это очередное поддельное воспоминание? Гермиона не хотела разбираться в этом. Она была напугана… Её тело всё ещё приятно ныло от недавнего пика блаженства, но она отказывалась верить, что это было в действительности. Тем не менее удовольствие Грейнджер испытала самое что ни на есть настоящее. И виновник этому был не кто иной, как Драко Люциус Малфой, чёрт бы его побрал. Это просто помутнение… Нужно попробовать уснуть… И больше не думать об этом… Думать о… о Роне, например. Да, верно. Рон… Нахмурившись, Гермиона начала рассуждать, что произойдёт дальше — когда она вернётся в собственное время. Постепенно картинки с Малфоем отошли на второй план, уступая место скрупулёзно нарисованным воображением событиям с Уизли. Грейнджер пообещала себе, что найдёт Рона, чего бы ей это ни стоило, поговорит с ним и убедит не разрывать отношения. Они, в конце концов, войну пережили, расставание в период поиска крестражей. Какое-то переменчивое будущее — «Ха!» — никак не может быть для них проблемой. Совсем скоро Гермиона крепко уснула и впервые за долгую ночь расслабилась. На её губах растеклась едва заметная улыбка, а морщинка между бровями исчезла.