Paternus Peripeteia

— Микки, давай, ты же знаешь, что Дебби закатит истерику, если мы опоздаем! — позвал Йен мужа, зашнуровывая ботинки и усаживаясь на диван. Спустя пару минут Микки, наконец, вошел в гостиную, натягивая свою черную куртку с чуть большей силой, чем требовалось. — Клянусь твоя сестра сука, чувак, — пробормотал он, хватая бумажник и зажигалку и засовывая их в карманы. — Она теперь и твоя сестра тоже, помнишь? — с ухмылкой сказал Йен, обнимая Микки одной рукой и оставляя грубый поцелуй на его макушке. — Да, да, — Микки оттолкнул его руку и нежно закатил глаза. — У тебя есть курево? — спросил он, и Йен направился обратно в спальню за забытой пачкой. Чего он никак не ожидал услышать, выходя из комнаты, так это потрясенное “Мэнди?”, донесшееся от входной двери. И действительно, когда Йен вернулся в гостиную, он увидел, как Микки выпустил свою сестру из объятий, и, отойдя в сторону, оглядел ее. Его лучший друг, девушка, которую он не видел много лет, прекрасная, как всегда, улыбалась ему в ответ. — Привет, — тихо сказала она, и в то же мгновение Йен притянул ее к себе, прижимая так крепко, как только мог. — Мэнди, ты беременна? — Йен отпустил ее и заметил ее округлившийся и уже заметный выпирающий живот, частично скрытый пальто. Улыбка Мэнди медленно погасла. — Да, — не очень радостно сказала она и, опустив глаза в пол, продолжила, — на самом деле я пришла поговорить об этом. Мужья переглянулись, но решили промолчать и проводили девушку в гостиную. Некоторое время она молчала, но затем, под ободряющее поглаживание по спине от рыжего, она рассказала им о мужчине, которого встретила в Индиане, - Адаме, - и о том, что сначала он был милым, но время от времени по пути к ней заглядывал в бар, или они выпивали дома, и он менялся. Он кричал, хватал ее за руку - слушая это Микки сжал кулаки, чувствуя растущий гнев, а Йен успокаивающе положил руку ему на колено, слегка сжимая, чтобы напомнить, что нужно дать сестре выговориться - бил ее. — Я знала, что это нужно прекратить. Я так и сделала! — быстро поправила она себя, больше обращаясь к брату, который с силой сжимал подлокотник сиденья, несмотря на то, что большой палец Йена нежно водил взад-вперед по его колену. — Но потом я узнала, что беременна. Мне нужно было где-то жить, Мик, и я не могла позволить себе съехать, — она прерывисто вздохнула и продолжила. — Когда Адам узнал об этом, он был в ярости, он продолжил бить меня, задерживался допоздна, напивался, приходил домой и кричал на меня. Я пыталась уехать и какое-то время жила у друзей на севере штата, но он узнал, где я и напал на меня, — Йен уловил, как дернулся мускул на челюсти Микки, но когда он заговорил, его голос был мягким, обеспокоенным. — С ребенком все в порядке? — Мэнди слегка улыбнулась и кивнула. — Да, все в порядке, но после того, как Адам отвез меня домой, он заморозил мой банковский счет, следил за мной, куда бы я ни пошла, поэтому я не могла уйти. — Парень гребаный придурок, Мэндс, — сдержанно выдавил Микки. — Надо было позвонить мне, я бы пришел и надрал ему задницу. — Да, и снова бы сел в тюрьму. Со мной все было в порядке, Мик, я справлюсь с этим, — Я знала, что Адам будет преследовать меня куда бы я ни пошла, парень - богатый мудак, поэтому я заложила кое-что из того дерьма, которое он мне купил, и подала судебный запрет. Он не может уехать из Индианы, пока не будут оформлены документы, и он не сможет приблизиться ко мне, когда это произойдет. Я просто... — она перевела дыхание, собираясь с духом, — Мне просто нужно где-то остановиться, пока я не приведу себя в порядок, я сниму квартиру в Чикаго, но пока... — это был не вопрос, и Йену даже не нужно было смотреть на Микки, чтобы понять, что он думает о том же. — Конечно, ты можешь остаться с нами, Мэнди, — мягко сказал Йен. — Ты можешь оставаться столько, сколько тебе нужно. Диван раскладной и довольно удобный, так что можешь остаться, если хочешь, — Мэнди на мгновение выглядела так, словно собиралась отпустить какую-то шутку по поводу их квартиры, но затем она вздрогнула, и выглядя измученной, глубоко вздохнула. — Спасибо, ребята. Серьезно. — Конечно, Мэндс, — сказал Микки, — мы же семья. В этот момент зазвонил телефон Йена, разрушив атмосферу момента. — Черт, это Дебби, — сказал он, взглянув на свой телефон. — Мы опаздываем, она нас убьет. — Куда вы собирались? — Семейный ужин - идея Дебби, — сказал ей Микки, — чтобы она перестала ныть по поводу того, что мы все разъехались и продали дом. — Подождите, вы продали дом Галлахеров? — спросила Мэнди и повернулась к Йену, явно расстроенная тем, что так много упустила. — Да, мы решили, что пришло время, так что теперь мы устраиваем семейный ужин каждую неделю, чтобы поддерживать связь со всеми, и Микки это нравится, потому что он может поиграть с ребенком Дебби и пожаловаться на всех нас Тэми. Ты можешь прийти, если хочешь. Я уверен, что остальные будут рады тебя видеть. — Кто такая Тэми? — Микки предостерегающе приподнял бровь в ответ на вопрос Мэнди, но Йен продолжил: Лучше покончить с этим поскорее. — Она девушка Липа, мы ужинаем у них дома, потому что будет трудно принести куда-то еще всё дерьмо для их ребенка, — Мэнди шокировано посмотрела на парня при этих словах, очевидно не ожидая такого. — Их...вау, да, — выдохнула она. — Я думаю, мне лучше остаться здесь, но вы, ребята, должны пойти повеселиться. — Все в порядке, Мэнди, — мягко ответил Микки, погладив сестру по волосам. — Мы можем остаться, присмотреть за тобой или что-то в этом роде, — но девушка отрицательно покачала головой и мягко убрала руку брата. — Я в порядке, Мик, правда, — сказала она ему. — Серьезно, иди, будь со своей семьей, — при этих словах Микки сжал челюсти и крепко обнял сестру, и если Йен и услышал, как он слегка всхлипнул, пока держал ее, то не собирался ничего говорить. — Спасибо, — пробормотал Микки, отпуская ее, вставая и позволяя Йену обнять ее. — Угощайся чем угодно, — нежно сказал рыжеволосый, целуя ее в макушку. — И позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? — И, попрощавшись в последний раз, они ушли.

ℳ

— Господи, что же ты так долго! — возможно, именно это сказала Дебби, когда Йен и Микки вошли в парадную дверь Липа, но разобрать это под раздавшийся с дивана визг, было не возможно. — Дядя Йен, дядя Микки! — и вихрь рыжих волос и фланели, бросился к ногам Йена. — Прости, Дебс, — сказал Йен, быстро обнимая Фрэнни и передавая ее Дяде Микки. — Мы были заняты. — Надеюсь, не траханьем, — сказал Карл в полицейской форме, подходя, чтобы вручить им обоим по кружке пива. — Мы наслушались этого дерьма на старом месте. — Ха-ха, — сухо и насмешливо ответил Микки, поднимая Фрэнни и усаживая ее к себе на бедро. — Позволь спросить, когда ты в последний раз что-то делал, маленький мальчик в синем? — Йен не смог удержаться от смешка, снял крышку со своего пива и бросил ее на кофейный столик. Когда Лип впервые объявил, что они будут устраивать семейные ужины, которые должны были проходить каждое воскресенье, никаких отговорок, он чуть было не закатил глаза, но, увидев лица Дебби и (что удивительно) Карла, когда они начали выносить свои вещи из дома "Галлагеров", и то, как даже Лиам прослезился перед тем, как их пути разошлись, он знал, что это важно. Они все были так близки - должны были быть, чтобы выжить - жизнь порознь была большой переменой для всех них, и хотя у Йена и Микки была своя квартира до того, как дом был продан, Йен все еще не мог избавиться от ощущения комфорта, которое он испытывал каждый раз, когда входил в дом Липа и Тэми и попадал в тот хаос, в котором росли все братья и сестры Галлагеры. Словно по сигналу, Лип, сияя, появился из сада за домом с тарелкой бургеров и набором щипцов. — Привет! — сказал он с ухмылкой, ставя прибор на пол и заключая Йена в объятия, затем проделал то же самое с Микки, который в последнее время обнимал всех своих новоиспеченных родственников всё с меньшим и меньшим дискомфортом. — Когда вы, ребята, пришли? — Только что, — ответил ему Йен, - как у тебя дела? — осторожно спросил он, пока Фрэнни тащила Микки к кухонному столу, чтобы показать ему свою новую работу, которую она засунула в сумку Дебби. Йен всегда остерегался спрашивать о трезвости Липа - в конце концов, он знал, как это расстраивает, когда люди снова и снова спрашивают о его лекарствах или посещениях психолога, - но после смерти Фрэнка Лип изо всех сил пытался собраться с мыслями, чтобы продать дом и найти новое место для себя, Фреда и Тэми. Потом Тэми забеременела, и все пошло по спирали. Лип выкарабкался из полного рецидива, но Тэми заставила его поклясться, что он будет регулярно посещать собрания анонимных алкоголиков и как можно чаще видеться с Йеном. Когда Йен стал обращаться к парню за советом о том, как оставаться стабильным, он знал, что Лип нуждался в их разговорах больше, чем показывал, и похоже это давало результаты. — В последние пару недель стало лучше. Брэд помог мне устроиться на работу, присматривая за одним из технарей, который работает в фирме его брата, думает, что я мог бы получить опыт работы в этом. — Лип неуверенно улыбнулся, и Йен не мог не могу не почувствовать приступ гордости. Технологии всегда были коньком Липа, он был чертовски гениален, и Йен знал, что его брат всегда чувствовал разочарование из-за того, что он упустил огромную возможность и билет из Саут-Сайда, когда перестал ходить в колледж. Это разбило сердце Йена - и Фионы, как однажды призналась она ему, и о чем никогда не узнает Липу, - видеть, как он скатывается по спирали и опускается на самое дно. Но это мог быть его шанс получить нормальную работу. Парень был достаточно умен, Йен был уверен в этом, ему просто нужен был шанс. — Чувак, это здорово, — просиял Йен, похлопывая Липа по плечу. — Серьезно, поздравляю. — Спасибо, чувак, — сказал Лип. — Я действительно думаю, что скоро все начнет налаживаться. Но хватит моего дерьма, как ваши дела, ребята? Что нового в мире супружеских пар? Йен на мгновение заколебался. Он знал, что не может рассказать Липу о Мэнди и ребенке, пока она сама ему не скажет; их последний разрыв был неприятным, и с тех пор они не разговаривали. Йен скучал по тому, что его лучшая подруга все время была рядом, и он был рад, что она вернулась, по крайней мере, на некоторое время, но он знал, что не ему об этом говорить. К счастью, он был избавлен от необходимости что-то говорить приходом Тэми с малышом Фредом, который с каждым днем становился всё больше и активнее, поприветствовала всех и посадила малыша в игровой манеж.