Момент нашего лета

Кавех кутается в плед и зевает, прислушивась к стуку капель по стеклу. После прохладного душа было так хорошо и комфортно просто находиться здесь, в этой компании. Сайно выбрасывает на стол последнюю карту — козырного туза — и победно выкидывает руку вверх. За окном вдруг раздаëтся раскат грома, сверкает молния и свет во всëм доме гаснет. — Эээ, — протягивает Тигнари откуда-то сбоку и Кавех слышит, как отодвигаются стулья. Вся комната погружается в темноту на неопределённое время, пока вдруг кто-то не хватает его за плечо так, что Кавех аж подпрыгивает на месте, тут же съëживаясь. — Успокойся, Кави, это я. — Совсем рядом раздаëтся голос Аль-Хайтама. Кавех тихо вздыхает и протягивает руки вперёд, на голос. Неожиданно загорается свет от фонарика телефона и парень видит Аль-Хайтама. Немного растрëпанного, но такого домашнего. Хайтам наклоняется и тянет Кавеха на себя, помогая подняться, а затем тащит его буквально на руках в комнату. Кавех боится темноты всю свою сознательную жизнь: начиная с раннего детства и заканчивая сегодняшним днëм. Его спина встречается с кроватью, и Кавех может лишь слышать какие-то звуки во тьме, пока матрас не прогибается под чужим весом и его не сгребают в объятия. — Всë хорошо, Кави. Это всего лишь гроза. И выключили свет. В этом нет ничего страшного, — шепчет он, и Кавеху больше не страшно.