Разлюби

Колоды краплёных изломанных карт, не нами играя Отъявленный шулер смеётся в лицо и уводит из рая Тропинкой, ведущей тебя за стенами волшебного сада Спасибо, не надо, спасибо, не надо Спасибо, не надо, спасибо, не надо Павел Кашин «Спасибо, не надо»

Август удался в этом году на славу, дни стояли теплые без удушающей жары, которая простояла почти весь июль. Диана медленно гребла вёслами, Света жмурилась от яркого солнышка, пряча лицо в тени огромных полей вычурной шляпы. - К нам Петя вчера приходил… - договорить Света не успела, как раздался возмущённый вскрик Дианы. - Света, да сколько ж можно! Право слово! Петя, Петя, Петя, Петя! – меня уже тошнит от этого имени. - Ну, что ты опять взбеленилась? Что я такого сказала? - Не могу уже слышать это имя! Скорее бы ты уже замуж за него, что ли вышла! Может, тогда перестанешь им вечно восхищаться! – Диана злится на Свету ещё и потому, что с того жаркого поцелуя больше ничего между ними не происходит, любая попытка приобнять, поцеловать, пресекалась на корню. Диана ничего не понимала, но обсуждать со Светой боялась. Что она может услышать в ответ? Что тот поцелуй был ошибкой? И вызван неконтролируемой ревностью (и ревность ли это была?) к Эмме. Диана уже понимает, что никаких признаний от Светы она не дождётся никогда, но и сама сознаваться в своих чувствах не спешит. - Замуж? Ах так? Немедленно греби к берегу! Слышать тебя больше не хочу! Видеть тебя тоже не хочу, раз ты так! – шипит Света. - Ну и поплыву, - Диана налегает на вёсла, разворачивая лодку. - Быстрее! Ни секунды не хочу больше оставаться рядом! И завтра же, слышишь, завтра, нет, лучше сегодня скажу Пете, что я согласна стать его женой! - Ну и греби сама к своему Петичке, больно мне надо тебе в этом помогать! - Диана бросает вёсла и вскакивает во весь рост. Света тоже встаёт, лодка не выдерживает таких яростных манёвров, покачивается, и девушки, не удержавшись, падают в воду. - Диничка, я плавать не умею совсем, - жалобно всхлипывает, Света ухватившись за край утлого судёнышка. - Светуль, ты только не волнуйся, держись за борт, а я сейчас отбуксирую лодку к берегу. Света, посмотри на меня, всё будет хорошо, ты только держись крепко, - глядя на такую беспомощную Свету, Диана уже проклинает свою несдержанность, она и представить не могла чем всё может обернуться. Выбравшись на берег, Диана помогает выйти из воды подруге, их парадные наряды представляют сейчас жалкое зрелище, а шляпа уныло плавает довольно далеко от берега - Как вот сейчас до дома добираться в таком виде! – Света укоризненно смотрит на Диану, как будто та одна виновата в случившемся. - Сейчас извозчика поищу, в трамвай так нельзя. - Где ж вы так изволандались, барышни? - извозчик седой дядька тихо посмеивается, пряча свой смех в густые усы и пышную бороду. - Вы милейший, лучше бы поторопились, - и Диана называет свой адрес, на вопросительный взгляд Светы поясняет, – родители сегодня в гостях до вечера, одна Аннушка дома, но она будет молчать. Дом был молчалив и пуст, даже Анна им не встретилась, так что можно было надеяться, что никто ни о чем не узнает, дай Бог одежда до вечера успеет высохнуть и Света сможет вернуться домой, как ни в чем не бывало. - Раздевайся, я сейчас полотенце принесу и вещи, надеюсь, мои подойдут. - Господи, что я родителям скажу? - волнуется Света. - Ну, скажешь – так торопилась выйти замуж за Петю, что даже лодка напора не выдержала и перевернулась, - Диана не может себя сдержать и смеётся. - Да ну тебя! – отмахивается Света. - Вот держи, – Диана так и замирает с протянутым полотенцем. Света стоит в одних панталонах, и солнечные зайчики переливаются на её маленькой аккуратной груди. - Посмотри, панталоны и те насквозь! – Света хватает рукой пояс панталон, но увидев Диану, стесняется такого откровенного взгляда и закрывает рукой обнажённую грудь. Диана подходит вплотную, шепчет: «Подожди, дай наглядеться!» Медленно проводит кончиками пальцев по разлёту ключиц, хрупким плечам, целует щеки, прижав девушку крепко к себе, гладит спину, чувствуя прикосновение сосков к тонкой ткани своего домашнего халата, отчего её собственные соски немедленно становятся каменными и просто требуют, чтобы к ним прикоснулись. Взяв Светину ладонь в свою, Диана медленно ведёт ею по своей груди, рот наполняется слюной и с губ слетает полу стон. - Диничка… я…не нужно так, - щеки Светы полыхают, дыхание сбивается, но руки не отдергивает и ни на миллиметр не отодвигается от Дианы. - «Губы твои алы — наслаждение смотреть на них. Глаза твои глубоки, как два озера Есевонских у ворот Батраббима. О, как ты красива! Шея твоя пряма и стройна, как башня Давидова!.. А когда ты обернулась назад, на мой зов, и подул ветер, то я увидел под одеждой оба сосца твои и подумал: вот две маленькие серны, которые пасутся между лилиями. Стан твой похож на пальму и груди твои на грозди виноградные», - шепчет Диана, мягко проводя ладонями по плечам и спине Светы. Только через несколько секунд Света понимает, что Диана цитирует «Суламифь» Куприна. Смущается ещё сильнее и закрывает ладонями пылающее лицо. Диана медленно продолжает пытку нежностью. - «И бедра твои я увидел. Они стройны, как драгоценная ваза — изделие искусного художника. Отними же твои руки. Покажи мне лицо твое», - руки развязывают завязку на панталонах, и они мягко скользят вниз по упругим бёдрам и падают бесформенной тканью к ногам Светы. - Что ты делаешь со мной Диничка? Что ж ты творишь с нами! – бессвязный шёпот, а руки обхватываю лицо напротив и губы Светы сначала мягко, а потом всё более настойчиво скользят по губам Дианы. Нет сил стоять на ногах, они становятся будто ватными и того и гляди, совсем перестанут держать. В голове, животе и самом низу бесконечная пульсация. Руки просят касаться столь желанного тела! Трогать и гладить! Губы хотят целовать! И всё тело стонет, требуя нежности и ласки! Диана ведет Свету к кровати, опускает на мягкое покрывало, снимает с себя халат и ложится рядом, покрывая тело Светы поцелуями. Поглаживает груди, слегка сжимая розовые соски, скользит руками по бедрам и животу. Всхлипы и стоны, врастание друг в друга с каждым объятием и невозможность оторваться и невозможность продолжать. - Диничка, хорошая моя, милая моя, нужно остановиться, нельзя так, совсем нельзя! – буквально умоляет Света, покрывая лицо Дианы невесомыми поцелуями. - Светуль, если бы ты знала…, - Диана не договаривает, боится своих объяснений в любви, - я не буду, не буду, покуда сама не попросишь, ты не волнуйся, не прогоняй только от себя, - гладит Свету по мягким волосам, поправляет выбившиеся из косы кудряшки на висках. Какое-то время лежат, тесно переплетясь телами, уткнувшись носами, друг в друга, впитывая родной манящий запах, запоминая и наслаждаясь такой невозможной обнажённой близостью, пока не раздаётся звук захлопывающейся входной двери, видно Аннушка вернулась. Первой поднимается с постели Света, расфокусированный взгляд не сразу находит одежду, принесённую Дианой. Одевается молча, изредка поглядывая в сторону Дианы, запахивающей полы домашнего халата. Из дневниковых записей Светы «Это какое-то сумасшествие! Я – ненормальная! Я не понимаю, что со мной происходит, а происходит такое, что никому не расскажешь и не поделишься, чтобы испросить совета. Хотя какие советы? К себе нужно прислушиваться. Да только влюблённое сердце плохой советчик! Я люблю! И чувствую, что и меня любят в ответ! Только не знаю, радоваться мне или плакать от такого открытия. Плюнуть на всех и уехать в другой город? Где нас никто не знает, и нет до нас никакого дела? Как поговорить с Д. без экивоков? Вот так прийти прямо и сказать – я тебя люблю и не знаю, что мне со всем этим делать. Почему всё так сложно! Кроме Д. мне никто не нужен! Или с Д. или ни с кем и никогда! Утро вечера мудренее. Проснулась и подумала, что всеми силами нужно попробовать побороть эту пагубную страсть. Я буду пытаться». *** В сентябре возобновились занятия на курсах, но все изменилось, обстановка была нервной и настороженной. Все шептались по углам и ученицы и учителя, не зная, что ожидать дальше, в городе тоже было неспокойно. Солдат, матросов и военных стало ещё больше, улицы постоянно патрулировались конной полицией. Вечерами передвигаться становилось страшно, то там, то тут появлялась информация об убитых, либо избитых и ограбленных жителях Петрограда. Светину группу всё чаще отправляли на практику в больницу, обучая уходу за больными, бесконечные уколы и перевязки пациентам, вечером, возвращаясь, домой, Света едва волочила ноги от усталости. Если у Дианы в это время не было своих дел, она неизменно встречала подругу у ворот больницы, беспокойно меряя шагами расстояние от корпуса до кованой решетки ограды. В тот вечер на улице было почти темно, фонари горели через один и их свет был слишком тусклым, чтобы освещать, что-либо вокруг, сейчас экономили на всём – трамваи, освещение, продукты. Света с Дианой, оживлённо беседуя, шли вдоль решётки летнего сада, вдруг, сзади раздался оглушительный свист, обернувшись девушки, увидели двух молодых матросов, направляющихся к ним развязной качающейся походкой, ещё издалека показалось, что они не трезвы. Подойдя ближе, один выдохнул перегаром прямо в лицо Свете: - О, какая хорошенькая мадмуазелька! А что, не хотите ли прогуляться в тени укромных уголков роскошного сада? - Нет, спасибо, мы торопимся домой! – вежливо ответила Света. - Что же так поздно гуляете одни? – вмешался второй. - Мы с курсов возвращаемся, дайте пройти! – строго сказала Диана. Первый матрос, ухватил за косу и притянул Свету к себе. - А, да в вы с Бестужевских курсов! Бестужевки - бестыжевки! А что ж прогуляться с нами не хотите? Рожами мы не вышли? Такие как вы не для нас? - Пойдём Семён, - второй потянул друга прочь, - отпусти девушку. - Убери от неё немедленно руки! – зашипела Диана. - Ух ты какая, злая! Такая даже больше мне нравишься! – матрос отпустил Свету и потянулся рукой к Диане. Недолго думая, та со всей силы ударила кулаком в его ухмыляющееся лицо. Лихая бескозырка слетела с головы, а из разбитого носа сразу потекла алая юшка, заливая подбородок и стекая по шее за пазуху. - Ах ты, тварь, - было рванул вперед, - но его спутник остановил его, - хорош, Семён! Идите быстрее девушки, я его задержу. Но Диану было уже не остановить, как дикая тигрица она одной рукой вцепилась в чуб Семёна о другой рукой колотила куда придётся. Он еле уворачивался от частых ударов и визжал противным бабьим голосом: - Пусти, сука! Совсем ополоумела? Бешеная! Девушка, уйми свою подругу! Второй матрос пытался оттащить Диану, но у него ничего не получалось. Вдалеке послышался звук полицейского свистка и цоканье лошадиных копыт, Света ухватив Диану за руку, крикнула: «Бежим!» Придерживая мешающиеся юбки, девушки, побежали подальше от места происшествия. - Я тебя одну назад не пущу! Позвоним твоим, и скажем, что ты заночуешь у меня, - Света крепко вцепилась в Дианину руку. - Боюсь, что это будет не очень удобно! - Удобно, удобно! Не хватало ещё в полицейском участке оказаться! Покажи руку! Ой, глянь, разбито всё в кровь, ты же могла так руку сломать, Диничка! - Ну, не сломала же! Болит, правда! - Ты такая храбрая, я восхищаюсь тобою! Так бесстрашно бросилась на мою защиту! Спасибо тебе, - и Света коснулась губами Дианиной щеки. Сердце Дианы пропустило удар и, конечно, она не могла противиться Светочке, мысленно представляя, как сидя вечером в кресле рядом с ней, будет перелистывать страницы книги, а свободной рукой перебирать Светины кудряшки. *** - Мама, папа! Диничка спасла меня сегодня от бандитов! Вы не представляете, какая она храбрая! Папа, она дралась как тигрица! – Света буквально захлёбывалась словами, ей хотелось, чтобы все окружающие тоже восхищались Дианой, как и она. - Света, скажешь тоже, спасла! – Диана слегка порозовела от смущения и внимания, которое тут же было обращено к ней. - Ну-ка, ну-ка, мы требуем немедленно подробностей! Да, Лиечка? – Яков Степанович отложил газету и собрался внимательно выслушать девушек. - Голодные, небось? Мне со страху всегда есть охота! Садитесь, сейчас ужин подам, - нянюшка привычно засуетилось. - Нам нужно только позвонить, что Диана у нас останется, родителей её предупредить, поздно уже, как ей добираться, - Света умоляюще посмотрела на родителей. - Идите, звоните, а я пойду комнату пока приготовлю, - Марья Алексеевна ответила сразу за всех. - Няня, ты только ту комнату, что с моей рядом! Родители Дианы согласились не сразу, отец хотел немедленно отыскать извозчика, «хоть из-под земли достать, чёртов экипаж» и приехать за дочерью, но мама смогла внушить ему, что ничего страшного не случится, если дочь останется у Сургановых, тем более, завтра суббота. Наскоро отужинав и рассказав невесёлое приключение, выслушав возмущение отца семейства по поводу отребья, «которое ещё смеет называться военными моряками» и охи-ахи Лиечки, девушки поднялись наверх, Света показала Диане её комнату, где нянюшка уже все приготовила на ночь и постелила постель. - Няня, постели мне другую кровать, что в комнате, где Диана! Пожалуйста, нянечка! Мне нужно ссадины на руках ей обработать, потом мы почитаем, потом ещё поболтаем немножечко, а уж затем и спать уляжемся, завтра же всё равно можно попозже встать, - Света сделала умильное личико и умоляюще посмотрела на няню. - Ладно, ладно, болтайте уж, но, чтоб не до утра! Всё не наговоритеся никак! – няня поворчала, но так, по-домашнему, по-доброму. Света принесла в комнату маленький деревянный чемоданчик, открыла его и стала доставать различные склянки и пузырьки. - Диничка, не бойся, больно не будет, я карболкой обработаю и тканью чистой повяжу. - Да не нужно, Светуль, уже и не болит ничего! Проводи меня лучше умыться. - Хорошо, но потом ранки всё равно обработаю. Ты меня спасла, а полечить себя не даёшь. Неужто, я хоть этой малостью не могу отплатить тебе? – Света обидчиво надула губы. - Только ранки, повязка ну, право ни к чему, - согласилась Диана, хотя мечтала она совершенно о другой благодарности…Ну хотя бы один поцелуй! И не в щёчку! Когда Диана вернулась в комнату, никого не было, и она не спеша переоделась в оставленную няней ночную сорочку, накинув сверху длинный атласный халат. - Можно к тебе? – в приоткрытую дверь заглянула Света, в её руках была книга. - Конечно! Что ж ты спрашиваешь, ты ж у себя дома, - удивилась Диана. - Ну, я подумала, вдруг ты не одета, не хотелось смущать тебя…и самой смущаться. Давай свою руку. Света открыла пузырёк и налила немного жидкости на чистый кусочек ткани. Взяла протянутую руку Дианы в свою и аккуратно промокнула ссадины, дуя и целуя следом, каждый пальчик. - Вот теперь скоро всё заживёт! – собрала все свои скляночки обратно в чемоданчик, протянула Диане книгу. - Почитаем? Мне папа новый роман купил в лавке. Почитав немного модный заграничный роман, девушки погасили свет и ещё долго болтали обо всём на свете, лёжа каждая в своей кровати. Вдруг Диана услышала шлепки босых ног по полу и вскоре возле своей постели увидела Свету. Лунный свет освещал комнату, и от этого фигура девушки казалась волшебной, распущенные волосы мягкими волнами спадали на плечи и спускались ниже по спине. Белоснежная сорочка и торчащие под тонкой тканью соски делали силуэт просто неземным. - Можно к тебе? – второй раз за вечер Света повторяет один и тот же вопрос. - Ты такая красивая, Света, как принцесса из сказки, - Диана приподнимает одеяло и двигается к стене, оставляя место для Светы. - Диничка…я…ты только не подумай ничего, я просто рядом полежать… Мне очень хорошо и приятно находиться так близко к тебе, - Света затыкается в словах, не может подобрать правильные, а нужные сами не произносятся. Диана перебирает волосы подруги, пропуская их через свои пальцы. - Такие красивые, Светуль, мягкие шелковистые, золотом отливают! Я ж говорю, принцесса! Света тянется к Дианиным губам и та, увидев, подаётся навстречу. И нет ничего слаще этого поцелуя. - Можно? – Диана тянет края Светиной рубашки вверх. - Да, - почти одними губами шепчет Света помогая снять сорочку. Диана медленно путешествует по желанному телу, целует каждую его клеточку. Скользит руками по плечам, спине, и, ломая все грани норм и приличий внезапно мажет губами по лобку и, разведя упрямые ноги шире, припадает к лону. Очерчивает языком причудливые узоры. Света упирается руками в её голову, и не понятно, то ли хочет оттолкнуть, то ли прижать ещё ближе. Язык сменяют пальцы, которые круговыми движениями танцуют свой замысловатый танец. - Диничка, родная моя… мммм, ох…, - Света выгибается в спине, и тело сотрясают сладкие конвульсии. - Светуль, я так тебя люблю, - шепчет Диана, обжигая дыханием нежную кожу шеи, так нестерпимо желая услышать признание в ответ. Света лежит оглушённая новыми ощущениями и чувствами, которые так ярко свалились на неё в этот момент. Мысли мечутся в голове птичкой, пойманной в силки, и таких желанных слов, она так и не произносит, а лишь молча целует Диану и уходит в свою комнату. Диана плачет, кусает губы и ругает себя за несдержанность. Света же плачет по другой причине, от невозможной нежности и любви, которые она испытывает наперекор всем нормам, приличиям и правилам, к девушке. Под утро Света возвращается в комнату к Диане, ложится рядом, обвивает её тело руками и ногами и выдыхает куда-то в плечо: - Я люблю тебя, Диничка! – и покрывает мокрое от слёз лицо девушки горячими поцелуями. Из дневниковых записей Светы «Утром 24 октября в «Рабочем пути» папа прочитал передовицу, призывающую к восстанию. «Это революция, девочки!» - только и смог прошептать он. Няня снова ругала всех на свете – правительство, Ленина, царя и военных всех мастей. Возвращаемся с Диничкой из моей больницы, проходим по Литейному, здесь встречаем окровавленного рабочего с фабрики Евтюшкина. Он говорит, что они ехали на грузовике. Доехали свободно до Сергиевской, а у Литейного моста оказался казачий заслон, навели пушку, да и бабахнули по рабочим. Конечно, грузовик перевернулся, все попадали, хорошо хоть не придавило никого! Сказал, что революция началась и до Выборгской путь свободен. Перевязала ему голову, куском ткани оторванной от его рубахи, Диничка стойко мне помогала, хоть и не выносит вида крови, а ещё на войну собиралась, вояка! Через два дня узнаем, что Зимний защищал тот самый женский батальон, храбрые офицеры сдались, кто-то бежал, оставив у дворца почти совсем не вооружённых женщин. Как скажет нянечка: «Куда катится Россия!» Папа предлагает немедля ехать в Одессу, пересидеть зиму, думает, что там будет спокойнее. Только, куда ж я без Динички!?»