I. Драконьи узы

      — Дочь моя, к твоему дню именин уже практически всё готово, — сказал Визерис, когда вошел в покои дочери. Это было раннее утро, яркое солнце освещало комнату, а Рейнира только недавно встала и начала завтракать.       — Это прекрасно, отец, — отламывая кусочек хлеба и кладя на него сыр, обрадованно произнесла принцесса. — Позавтракай со мной, мне будет приятно разделить с тобой трапезу, — король согласился и присел за стол, принимаясь откусывать пирожное с клубникой.       — Эх, дитя, ты уже такая взрослая! Завтра твой день, и я просто не могу поверить, что тебе уже пятнадцать. До сих пор помню, какой ты была крошечной и нежной на руках своей матери, когда только родилась. Ты украла моё сердце, и оно до сих пор принадлежит тебе! — казалось, её отец сейчас расплачется, погружаясь в воспоминания. — Куда время-то летит? Я не успеваю ничего понять…       — Папа, я всё еще твоя дочь и не собираюсь никуда уходить, — Рейнира улыбнулась ему самой нежной и любящей улыбкой. Её отец всегда был рядом и всегда поддерживал её во всём. Его любовь к ней была безгранична, и он одаривал её всеми подарками, которые она хотела. Визерис не хотел, чтобы она чувствовала себя обделенной или брошенной, даже после рождения младших детей.       — Рейнира, милая, я понимаю уже, что ты взрослая и через несколько лет уже нужно будет выдавать тебя замуж, от этого мне непросто, но я знаю, что каждой деве нужно перейти этот порог и стать женщиной и матерью, — он отпил несколько глотков чая и продолжил. — Ой, какой замечательной матерью ты будешь!       За всей этой речью отца принцесса задумалась лишь о том, что когда-нибудь выйдет замуж, но она не собирается устраивать свадьбу с каким-то лордом или сыном лорда. Это не было партией для дракона. Идеальная партия для неё — другой дракон, и она даже знала какой.       Рейнира всегда хотела выйти замуж за него. За своего дядю. Сколько она себя помнила, все мысли об идеальном мужчине или вечной любви, были связаны с ним.       Теперь сир Кристон был ничем для неё. В сравнении с дядей, чувства к нему были простыми и никчемными. Коль не вызывал в ней то, что мог вызвать он.       С Деймоном все было намного сложнее.       Кристон теперь очень хороший и верный друг, который всегда находится рядом и поможет, если понадобится. Он беспокоится о её здоровье, спрашивает, нужно ли ей попить или принести чего-нибудь перекусить, если они находятся далеко от её дам или в Драконьем Логове.       — Рейнира, совсем забыл спросить, как твои новые фрейлины? Дочери лорда Стронга должны быть такими же мудрыми, как и их отец. Лучшего Десницы я не мог найти! — как же принцесса была согласна. Лионель был спокойным и благоразумным человеком, с его советами правление отца будто стало намного лучше. Народ Королевской Гавани любил их и ценил, они считали Таргариенов больше богами, чем обычными людьми.       — Маргери и Анна просто прекрасны! Мы уже достаточно с ними сблизились, это был лучший выбор из всех возможных, папа, — дочери Десницы понимали Рейниру с полуслова, контакт друг с другом они нашли быстро, и в течение последних недель не проходило ни пира или просто обычной прогулки без них, хотя несколько раз принцесса выходила гулять с дядей совершенно одна. Это, кстати, было его желание после их первой поездки на драконах до Драконьего Камня, Сиракс и её всадница проиграли, и Деймон пожелал погулять глубокой ночью с племянницей по садам. Во время совместного времяпрепровождения ей пришлось согласиться, что во тьме некоторые цветы и впрямь становятся более яркими и прекрасными. Принц сказал ей только одно:       — Принцесса, твоя красота сравнима лишь с луной и то, возможно, через несколько лет ты превзойдешь её.       После этих слов она растаяла и смотрела на дядю с неким вожделением и блеском в глазах.       Интересным и завораживающим в этом было то, что всё происходило под покровом ночи, когда в Красном Замке спали абсолютно все, от слуг до членов Королевской гвардии, что было Рейнире на руку, ведь не хотелось объяснять сиру Кристону Колю о её резком желании прогуляться в саду под темнотой в компании дяди. Он бы просто не понял её.       — Я очень рад, что они тебе понравились. Я уже пойду, мне нужно отправиться по некоторым делам, — сказал Визерис, вставая. Он подошел к стоящей дочери и крепко обнял её, расцеловав в обе щеки. — Встретимся на совете, Рейнира, — на прощание она помахала отцу и улыбнулась.       По «некоторым делам» принцесса поняла то, что её отец намеревался пойти к мачехе и всё это вызвало у неё рвотный позыв.       «Боги, эта ненавистная карга! Сделает всё, чтобы подлизаться к моему отцу и распространить обо мне побольше слухов!»       В воспоминаниях до сих пор крутятся те дни, когда Алисента «совершенно случайно» проговорила леди Уайлд о приходе лунной крови у принцессы. Через пару дней об этом знал весь Красный Замок. Мало того, что в тот день, когда простыни впервые были запачканы кровью, её пригласили на Малый совет, и мужчины обсуждали её как сучку, которую вскоре нужно выдать замуж, так теперь все слуги, гвардейцы, рыцари, знатные леди и многие другие знали, что принцесса Драконьего Камня расцвела и готова к замужеству с каким-то могущественным лордом.       Когда она обвинила мачеху в распространении сплетен, то отец просто сказал, что это не могла быть его жена. А даже если Алисента причастна к этому, то не со зла, а от счастья, что ее падчерица теперь женщина.       «Это даже звучит нелепо! Он всегда прикрывает ее, обвиняет меня и выдает ее за белую и пушистую овечку! Но драконы ведь едят овец, а не женятся на них!»       — Принцесса, доброе утро! — воскликнула одна из сестер Стронг, поклоняясь. Это была Маргери. Высокая ростом с длинными каштановыми волосами девушка.       — Доброе, Маргери, — ответила Рейнира.       — Анна скоро подойдет, она немного проспала, простите, — извиняющимся голосом проговорила фрейлина.       — Ничего страшного, я понимаю. Сама только недавно проснулась, — подойдя к туалетному столу, Рейнира попросила подойти и расчесать ей волосы.       — Маргери, я хотела обратиться к тебе с кое-каким вопросом… — под конец предложения она замялась, не зная, как продолжить и объяснить Стронг всю суть ситуации. — Ты же сейчас обручена с сыном лорда Тарли, верно? — фрейлина кивнула. — Не могла бы ты рассказать мне о чувствах, которые ты испытываешь к своему суженому? Как они проявляются? Я просто, как ты могла понять, еще не до конца разбираюсь в этом всём, — дочь Десницы была на пару лет старше неё, и в любви точно смыслила, ведь не раз твердила о своем будущем муже — сире Роберте.       — Ой, принцесса, как бы вам это объяснить…? — леди Стронг задумалась, проходясь щеткой по серебряным локонам. Через несколько секунд она остановилась, отложила на туалетный столик расческу и принесла с собой маленький табурет, стоявший около полки с книгами. Взяв Рейниру за руку она продолжила. — Знаете, многие женщины и септы могут сказать, что между мужем и женой любви быть не должно. Их суждения неверны. Так говорят те, кто не испытал счастья в браке, а септы повторяют эту чушь лишь из-за того, что не знают, каково это ощущать и знать, что ты любима. Каждая девушка чувствует, когда она желанна и обожаема. Это ни с чем не сравнить. Когда любишь человека, осознаешь, что готова сделать всё для счастья своего суженого. Больше никого не замечаешь и не видишь, становится всё равно на остальных. И у мужчин также. Для любимой женщины они готовы свернуть горы, особенно для такой, как вы. Любовь проявляется, принцесса, не только в словах, но и в действиях, поступках, взглядах. Одни глаза способны выдать влюбленного человека.       — Просто, кажется, я начинаю чувствовать что-то такое к одному мужчине…       — Боги, к кому? Не говорите мне, что это ваш личный защитник, прошу… — фрейлина заинтересованно посмотрела на неё.       — Нет, что ты! Это мой дядя, — Рейнира зажала губы после сказанного.       — Серьезно? — карие глаза леди Стронг выпучились.       — Мои чувства к нему нормальны, мы ведь Таргариены. Мои родители были кузенами, дедушка с бабушкой — родными братом и сестрой, — совершенно спокойно объяснила наследница.       — Хотя знаете, от принца Деймона исходит то, что нравится многим девам и женщинам, — Рейнира посмотрела на неё непонимающим взглядом. — Опасность. Он порочен, это любят многие. И это возбуждает, если вы понимаете, о чем я, — Маргери захихикала и принцесса тоже, правда щеки её успели залиться румянцем.       — А ты когда-нибудь целовалась? — спросила Рейнира спустя несколько минут молчания.       — Да, принцесса, — фрейлина решила заплести принцессе пару тоненьких косичек, которые позже закрепит сзади. — Впервые это случилось с Робертом, мы находились в Харренхоле на тот момент. Первый поцелуй всегда незабываем, начинаешь только учиться, как это делать, и поддаешься страсти, — Стронг словно погрузилась в воспоминание, поскольку на её лице стоял мечтательный взгляд. — Я хотела бы дать вам совет. Старайтесь большинство времени с мужчиной строить из себя недотрогу. Замечая это, они стараются всеми способами привлечь внимание девушки своими ухаживаниями. И, кстати, с вашими щеками, которые слишком быстро становятся пунцовыми после каждого упоминания о противоположном поле и с невинным взглядом впридачу, это легко сработает. Даже без этого любой лорд будет у ваших ног.

***

      Каждый раз, когда наступал день её именин, в памяти появлялась мать. Эймма Аррен.       Королева Эймма была дочерью принцессы Дейллы и лорда Родрика, она сумела родить супругу только дочь, хотя и пережила множество выкидышей. Последняя беременность кончилась рождением долгожданного сына и её смертью.       Конечно, Рейнира иногда побаивалась того, что судьба матери будет преследовать и ее, что она умрет после родов, истекая кровью. Но этот страх быстро уходил, когда принцесса вспоминала подбадривающие слова леди Бисбери в день первого прихода лунной крови.       — Принцесса, не все роды оканчиваются плохо. Всё происходит по воле Богов и, поверьте, такой красавице, как вы, Мать будет улыбаться всегда.       Рейнира было чуть больше семи лет, когда она лишилась матери, заменой ей никто не стал. Но добрая жена Мастера над монетой всегда была рядом и искренне заботилась о маленькой принцессе.       Алисента же пыталась наладить контакт, правда, через притворство. Принцесса Драконьего Камня всё быстро распознала. Первое время они обращались друг к другу с теплотой и любовь. Королева даже звала её «дочерью». Но на замену этой «дочери» быстро пришел сын, — Эйгон — которого Десница пытался пропихнуть в наследники.       В свои пятнадцатые именины Рейнира уже считала себя достаточно взрослой и в скором времени уже должна была выйти замуж. Хотя отец этой возможности пока не допускал, говоря, что она слишком мала для этого.       Король правильно и думал, его дочь не собиралась выходить замуж за какого-то придурка-лорда или его сына, которому будет нужна лишь её валирийская кровь и наследство. Она планировала выйти замуж по любви, чтобы её супруг, будущий консорт, души в ней не чаял, одаривал подарками и восхвалял её красоту всеми словами, что существуют как на общем, так и на её родном языке.       Хотя слышать слова любви на валирийском было еще прекраснее. Язык её предков являлся языком любви, по словам многих. И принцесса с этим соглашалась всегда, ведь красоту речи невозможно просто передать звучанием, её нужно чувствовать.       Красота и смысл языка передается через любовь, которую Рейнира ищет. Её мужем не будет какой-то лорд с Утеса Кастерли, хотя близнецы Ланнистеры и мечтают об этом.       Её судьбой является тот, кто с ней одной крови. Тот, в ком течет драконья кровь и тот, кто является всадником Караксеса.       Принц Деймон Таргариен.       Рейнира уверена, что в скором времени во время заседания Малого совета встанет вопрос о её замужестве. Остаётся надеется, что ей перепадет шанс выбрать будущего мужа самой. Хотя проблема всё равно остаётся в лице леди Рее Ройс.       Дядя женат на ней около пятнадцати лет, и в браке явно несчастен. Детей у них нет, поэтому вполне возможно аннулирование. И если хорошенько попросить отца, то всё может получиться.

***

      Рейнире нужно было пораньше начать подготовку к пиру, ведь сегодня она должна выглядеть восхитительно. Не зря же её называют Отрадой королевства, и лишний раз оправдать данное имя будет кстати.       Одетая в легкое шелковое платье белого цвета, принцесса встречала отца и мачеху, пришедших поздравить её с пятнадцатилетием.       — Дочь моя, Рейнира, поздравляю тебя с праздником! Пусть Боги всегда благословляют тебя! — король обнял её и расцеловал в обе щеки, после чего губами коснулся лба и оставил нежный поцелуй там. — Даже не верится, что моей маленькой девочке уже пятнадцать, ведь совсем недавно, казалось, я держал красный сверток с тобой на руках, — Визерис говорил это ей и своей жене. Она подумала, что отец вот-вот расплачется, так как его глаза были на мокром месте. — Какой ты была маленькой! А совсем скоро ты еще должна будешь уйти от меня…       — Спасибо, папа, за поздравление! — сказала Рейнира. — Я уже не такая маленькая, какой была раньше, но обещаю, что не буду покидать тебя еще долгое время.       Отстранившись от отца, наследница взглянула на мачеху. На губах Алисенты была лучшая из её улыбок и притворялась она сегодня как никогда прекрасно.       — Ох, принцесса! Поздравляю с днем именин! Пусть Боги всегда направляют вас и благословляют так, как считают нужным! Аж не верится, что вам исполняется пятнадцать, ведь совсем недавно, кажется, я только встретилась с вами! — всё восклицала королева. От её энтузиазма могло показаться, что у мачехи с падчерицей идеальные отношения, но это не так. Давно не так. Её актерское мастерство с каждым разом становилось всё лучше. И Рейнира постоянно закипает от этого, поскольку при виде этой суки она гневается быстрее, чем положено принцессе. Она не может смотреть на неё и не вспоминать всё плохое, что было между ними. Все ссоры, насмешки, замечания, распространения слухов.       — Моя королева, Вы всегда так щедры на поздравления, очень приятно их слышать каждый год, — выдавила из себя дочь короля с улыбкой, еле достигающей глаз.       — А как еще, принцесса? Не каждой женщине везет иметь такую падчерицу, как вы! — посмеялась Алисента и повернулась к Визерису, который быстро подхватил её смех. Королева быстро подошла к нему и король прильнул к ней, обняв за плечи.       — Ладно, Рейнира, мы пойдем, а ты готовься к пиру, не будем отвлекать тебя. Если что понадобится, отправишь сира Кристона ко мне.       — Хорошо, папа.       При упоминании Кристона Коля Рейнира не могла не заметить усмешку на лице мачехи. И в голове снова всплыли все слова и взгляды, когда принцесса танцевала со своим личным защитником.

***

      — Принцесса, подождите я еще сбегаю за маслами! — сказала Анна Стронг, когда Рейнира принимала ванну.       — Не стоит, Анна! Мне хватает пока этих, к тому же посиди со мной, пока я тут, — отмокая в ванной, проговорила она.       — Знаете, Ваше Величество, я слышала от отца и Харвина, что сегодняшний пир будет самым огромным из всех, что были в этом году, — Маргери промыла её серебряные волосы и теперь проводила по ним руками, восхищаясь красотой цвета.       — Да, это так. Мой отец решил заморочиться в этом году с моими именинами, и я, в принципе, не против. К тому же, сегодня будет присутствовать самый важный из гостей, — Рейнира с Маргери посмеялись, а Анна не очень-то поняла, поскольку на утреннем разговоре не присутствовала. Старшая сестра, с позволения дочери короля, быстро шепнула ей, о ком они говорили.       — Харвин сказал еще, что присутствовать будет принц Пентоса, наверняка он привезет с собой множество подарков, — вспомнила старшая из фрейлин.       — Насчет него, по правде, я ничего не знаю, но вполне возможно, что он прибыл сюда с дорогими дарами. Пентошийцам, по словам дяди, очень нравится подлизываться к правящей семье. Он знаком с несколькими из них, а с некоторыми дружит.       — Учитывая репутацию принца Деймона, я уверена, что многие захотели бы дружить с ним. Люди ценят его и боятся одновременно, принцесса, — сказала Анна.       — Некоторые, допустим, считают, что лучше держать такого, как он, в своих врагах. Отец моей мачехи, бывший Десница, является худшим из всех врагов моего дяди. С детства помню их обмены оскорблениями и ненависть, которую они питали друг к другу. Причем это видели все при дворе, — проговорила Рейнира. — Да и с таким глупцом, как Отто Хайтауэр и не хочется быть в близких дружественных отношениях. Даже мой папа не выдержал, а он, хоть и Таргариен, очень терпелив. И я даже рада, что его изгнали. По крайней мере, Десницей теперь служит честный человек.       — Помнится, отец раньше был на должности мастера над законами. Теперь же, совмещая свои знания оттуда и долг Десницы, он старается быть справедливым во всех королевских делах, — произнесла Анна.       — И, знаешь, у него неплохо получается. Отто Хайтауэр ставил свои цели выше целей короля. Весь двор знает, что его с позором изгнали, когда он надоедал отцу, прося сделать моего сводного брата наследником вместо меня. Идиот.       — Довольно глупо с его стороны было пытаться, ведь, если бы король действительно хотел сделать наследником его внука, он бы давно занялся этим вопросом. Да и с Малым советом обсуждали бы этот вопрос. А по словам Лариса даже тема такая не открывалась, — ответила Маргери.       — Ваш отец не делится тем, что происходит на Малом совете? — для Рейниры немного было странно, что Лионель Стронг не делится со своими детьми о разговорах на заседании, ведь её отец рассказывает ей всё, даже если ей не обязательно знать что-то.       — Делится, но он не любит слишком распространять что-то тайное, а вот Ларис рассказывает всё, хотя чаще всего лишь то, что ему выгодно. Он всегда был таким, сколько себя помню. Искал выгоду везде, где возможно, — на последнее старшая из дочерей Лионеля закатила глаза. Было понятно, что отношения между братом и ней не очень хорошие. О Харвине обе сестры всегда отзывались лучшими словами.       — Думаю, с меня уже хватит ванны, нужно одеваться, скоро пир! — принцесса воскликнула и вскочила, ожидая, когда ей принесут халат. Закутавшись в него, она подошла к туалетному столику, и Анна начала сушить ей волосы полотенцем, несколько раз проведя руками по ним. По взгляду фрейлины было видно, что ей нравятся её локоны цвета серебра с золотым отливом.       Деймон всегда говорил, что люди восхищаются необычной внешностью. Во всех Семи Королевствах лишь несколько домов прибыли из Валирии: Таргариены, Веларионы и Селтигары. А за Узким морем существовал Лис, где также проживали среброволосые мужчины и женщины, хотя они не знали высокого валирийского, говорили лишь на бастардском валирийском.       — Я сегодня должна блистать! Нужно собрать волосы так, чтобы они подошли к платью. Я попросила портных сшить мне что-то, напоминающее о моей драконьей крови. Боги, королева будет сгорать от зависти! — Рейнира захихикала, а сестры Стронг подхватили.       — Принцесса, мне кажется, королева от одного вашего вида готова взорваться, даже платье не потребуется, — добавила Маргери.       — Вашего присутствия достаточно будет, чтобы она раскраснелась похлеще помидоров, — сказала Анна Стронг. Все захихикали.

***

      Празднество было роскошным, на именины принцессы Драконьего Камня съехались десятки лордов. За высоким столом должна разместиться королевская семья с Десницей, а за остальными рассаживались лорды из Малого совета и находящиеся при дворе. Также приехали несколько вассалов Хранителя Севера и сами Ланнистеры. Близнецы Джейсон и Тиланд давно ухаживали за Рейнирой, отправляя ей подарки и письма, внутри которых были возложены слова любви. Конечно, принцессу они не затрагивали до глубины души, но было приятно почувствовать себя желанной женщиной, хотя по словам дяди, женщиной она еще не стала.       Прибыли даже несколько лордов Долины, откуда родом ее мать — покойная королева Эймма. Узнав об этом, Рейнира представляла ярость Алисенты, которая даже слышать не хотела о бывшей королеве Визериса.       «Еще одно доказательство её зависти и лицемерия. В лицо отцу она всегда говорит одно, а в лицо мне — другое. При этом считая себя богиней притворства и вранья, ведь наверняка думает, что никто не видит этого. А это замечают многие!»       Несколько Золотых плащей, которые занимали должности капитанов Городской стражи, и командир находились в Большом зале. Присутствовали даже те, чьи отцы являлись какими-то знатными лордами. Их право рождения позволяло присутствовать на важных пирах, одними из которых были именины членов семьи короля, свадьбы или празднества в честь Семерых.       Все уже уселись на местах за столом, и Рейнира появилась самой последней.       Весь зал встал.       Вместе с ней шли её дамы — сестры Стронг, а сзади — сир Кристон, сопровождающий их из покоев до Большого зала.       Идя к своему месту, принцесса видела, что все глаза направлены к ней, а особенно к её платью, украшенному мирийскими кружевами красного цвета и отделанному тканью так, словно это драконья чешуя. Одеяние было длинным и роскошным, лиф достаточно открыт, как и плечи, показывающие бледность её кожи. Рукава платья были свободными и спадали до пола. А черный цвет платья — очередное доказательство её принадлежности к дому Таргариенов. Её кровной принадлежности к драконам.       Красный и черный — пламя и кровь. Слова ее дома.       Значение платья было понятно каждому сидящему, даже самому глупому.       Взгляды приследовали её до конца. Многие дамы обращали внимание на её нефритовую тиару, находящуюся на голове. Волосы были распущены и распадались красивыми локонами. По словам Маргери и Анны, мужчинам это нравится, а значит и дядя это оценит.       Поднимаясь по ступенькам её сопровождал назойливый и ненавистный взгляд мачехи и полный вожделения взгляд дяди, сидящего через место от короля, ведь между ними должна расположиться она. Деймон поднялся и встретил её. Он протянул ей свою руку, и она вложила свою маленькую в его ладонь. Он улыбался, скорее ухмылялся, как и всегда, впрочем.       — Не переживайте, сир Криспин, я доведу нашу принцессу! — сказал он ее личному защитнику, даже не поворачиваясь к нему лицом. Усмешка в голосе и произнесении имени была видна каждому, кто услышал. Коль после этого надулся и покраснел от гнева.       — Skorkydoso gevie iksā, ñuha dārilaros, — шепнул принц на ухо племяннице, когда помогал ей присесть после того, как отодвинул стул. Рейнира от слов засмущалась и слегка покраснела. Её красивое лицо стало румяным.       Присев, она взглянула на отца и улыбнулась, он тоже. Только королева казалась недовольной, хотя и пыталась скрыть это. Заметив взгляд падчерицы, Алисента засияла яркой улыбкой, сказав лишь:       — Принцесса, у вас такое открытое платье, не замерзните? — Хайтауэр пыталась показать долю заботы, словно они были подругами или достаточно близки.       — Не замерзну, Ваша милость, не переживайте. Так мило, что вы переживаете за меня! Могу ли я также позаботиться о вас? — самым невинным образом сказала наследница. — Хотя забота вам не нужна, а вот Эйгону да. Детям не стоит налегать много на сладкое, не съев ужин, а мой сводный брат уже умял третье пирожное, если судить по остаткам клубники. Не тревожьтесь за меня, моя королева, а то вы совсем забываете о собственных малышах.       Алисента раскраснелась и была готова взорваться.       «Во имя Завоевателя, это того стоило! Прекрасное зрелище!»       С победной улыбкой принцесса повернулась лицом к залу и засияла ярче луны в этот день. Мужчины просто таяли от одного её вида, сир Харвин не мог отвести от неё глаз, сидя за столом чуть ниже. Рейнира быстро уловила его взгляд и скромно отвернулась, глядя на дядю с легким вожделением.       Камзол был выполнен по нынешней моде Вестероса, но не без детали, показывающей принадлежность Деймона к Таргариенам. Ткань на плечах напоминала драконью чешую, как и на платье дочери короля. Волосы его были также распущены и спадали до лопаток прямыми волнами серебряного оттенка. Если локоны Рейниры отдавали лёгким отливом золота, то у Деймона — чистим серебром, а это встречалось редко.       Король встал со своего места, громко отодвинув стул. Все обратили внимание на него, голоса затихли, и он начал:       — Уважаемые гости! Благородные лорды и леди! Я приветствую вас сегодня на одном из лучших праздников каждого года, на дне именин моей дочери, моей наследницы! Мне приятно видеть каждого из вас, приятно знать, что вы цените и любите мою дочь, считая её истинной наследницей Железного трона и принцессой Драконьего Камня. Многие из вас знали мою Рейниру еще с тех времен, когда она была малышкой, теперь же она взрослая девушка, празднующая свои пятнадцатые именины. Скоро будет её совершеннолетие и Драконий Камень перейдет в её владение, и она спокойно сможет проживать там и править от моего имени. Смотря на неё сейчас, я постоянно вспоминаю, какой маленькой и хрупкой была она пятнадцать лет назад. Как отец я иногда не замечаю, насколько быстро растут дети, но теперь я вижу, что время движется со скоростью непосильной нам. Временами я думаю, что моя старшая дочь навсегда останется маленькой девочкой, но она растет и мне приходится мириться с этим. Да благословят мою дочь Семеро и дадут ей крепкого здоровья и вечного счастья! — Визерис поднял кубок и гости начали стукаться друг с другом. Вино разливалось и слуги не успевали приносить новые кувшины с арборским или густым элем.       Пентошийцы, по всем признакам, явно опаздывали, поскольку не было видно странно одетых людей. Но, по словам отца, они обязательно придут. Принц Пентоса обещал быть на именинах наследницы Железного трона.       — Они явятся. Я жил в поместье принца Пентоса, им нравится подлизываться к Таргариенам, а прийти на день именин Отрады Королевства, они лишним не посчитают, поверь, брат, — сказал Деймон, его рука покоилась на её стуле и, казалось, только отец не замечает этого, оно и лучше. С дядей хочется позволять себе некоторые вольности.       — Принцесса, я припас тебе несколько подарков на эту ночь и планирую подарить их тебе позже, сперва, как мне кажется, мы должны потанцевать, — он наклонился к её уху и прошептал это. Рейнира на его слова кивнула. — Визерис, мы с твоей дочерью хотели бы потанцевать, надеюсь, ты не против? — встав с места, спросил принц, не забывая при этом забавно ухмыляться.       «Разрешение для такого дяде явно не нужно, не после их прогулки по саду ночью», — подумала про себя принцесса и усмехнулась.       — Я только за, брат, но при условии, что после Рейнира удостоит меня чести потанцевать, — посмеялся старший.       — С такой красивой принцессой хочет провести время каждый мужчина, жаль, что для Отрады королевства иметь значение всю жизнь будет лишь её муж, — добавил Деймон. — Пойдем, племянница, — он взял её маленькую и изящную руку в свою большую и повел в центр Большого зала.       Многие пары танцевали и кружились, обменивались напарниками и успевали даже звать всё новых и новых людей к себе.       С дядей племянница быстра нашла свой темп и вместе они создавали очень красивую картину. Невинная Дева с Воином, как могло показаться многим. Или так думала только Рейнира.       Он кружил её, заставлял танцевать чувственнее и элегантнее. У принцессы никогда не было особого таланта к пению, но танцевать она умела, конечно, не так, как танцевали королева Рейнис и многие другие представительницы их Дома, но достаточно хорошо. А в руках Деймона наследница чувствовала себя легкой и еще более уверенной. Все движения поддавались и будто песня подстраивалась по них, а не они под неё.       Когда принцесса повернулась спиной к напарнику и посмотрела в его глаза, прижавшись спиной к его груди, ей показалось, будто дядя её поцелует. Их взгляды были направлены друг на друга, а губы были в непозволительной близости и вот-вот могли сомкнуться, если бы она не пришла в себя вовремя и не продолжила вести танец, словно ничего не было. Её щеки, правда, стали такими пунцовыми, какими еще никогда не были. В глазах Деймона вспыхнул легкий огонек.       — Как я люблю твой румянец, племянница…       Прошептал он, когда танец кончился, и они шли к своим местам за столом.       Пирог с миногой уже лежал в ее тарелке, когда она только присела и нежно взглянула на отца с благодарностью. Королева рядом пылала, хотя и пыталась казаться счастливой.       — Моя королева, вы кажетесь какой-то напряженной, — дожевывая оливку, сказал рядом сидящий дядя.       — Вам кажется, принц Деймон. Сегодня счастливый день, празднование именин моей любимой падчерицы, что может быть лучше? Моя любовь к принцессе такая же безграничная, как и к моему мужу, — Алисента взглянула на отца, а тот ответил ей нежной улыбкой. От их переглядок Рейниру чуть не стошнило. Деймон же отвернулся, пытаясь сдержать смех.       — Дочь Отто врет настолько хорошо, что твой отец верит этому, — обратился дядя к ней. — Племянница, мы с тобой теперь одна команда, мы не должны позволить ей слишком сильно манипулировать Визерисом, это не очень выгодно. Хайтауэр будет пытаться настроить моего брата против тебя.       — Если бы ты знал, насколько она ужасна и ненавистна по отношению ко мне, и что только эта дрянь не делала, чтобы опустить меня в глазах отца и двора, ты был бы удивлен, поверь, — слова были услышаны только его ушами, ведь принцесса говорила так тихо, как только могла.       — Она от крови и семени Отто Хайтауэра. Всё, что связано с ними, меня уже давно не удивляет, мой маленький дракон.       Двери распахнулись и впустили принца Пентоса и его свиту. Они были одеты в дорогие одежды золотого цвета. Пентошийская мода всегда показывала роскошь их владений и богатств. Не секрет, что они имели рабов и пользовались ими. Это было очень дико, особенно в Вестеросе, но её отец - радушный хозяин и был обязан принять их со всеми почестями, которые от него требуются.       — Мой король! — принц Тэлио подошел к Визерису и протянул руку, чтобы крепко пожать. — Мы просим прощения за наше опоздание, море было неспокойным, бушевало, но мы доплыли, ведь не могли пропустить именины Отрады королевства. Много слухов ходило о красоте вашей дочери и теперь я могу в воочию разглядеть всё, что говорится о ней. И распознать: правда это или нет, — посмеялся он.       Пентошийский принц был достаточно красив, высокий мужчина с щетиной и улыбкой до ушей. Его темные были аккуратно пострижены и уложены в недлинный хвост сзади. А в речи присутствовал слабый акцент, что было удивительно, ведь за Узким морем каждый, кто хоть чуть-чуть знал общий язык, имел странный говор.       — С уверенностью скажу тебе, Тэлио, всё это правда, — ответил Деймон, глаза его блестели так, словно увидели одного из ближайших друзей, и, по-видимому, так оно и было.       — Деймон! — посмеялся пентошиец. — Как приятно увидеть тебя вновь, — он подошел к дяде и поприветствовал его, обняв.       — А мне как, старый друг! Позволь представить тебе мою племянницу, за Узким морем знают о ней и, как я слышал, достаточно много. Воочию гораздо приятнее увидеть всё великолепие, что представляет собой принцесса Рейнира, — Деймон указал на неё, она встала, и глаза Тэлио, казалось, обшарили её полностью. Такой взгляд не был для неё в новинку, многие мужчины глазели на неё так.       — Очень приятно встретиться с вами, принцесса. Магистр Иссарио много говорил о вашей красоте, и он, если я могу судить, преуменьшил всё, что я вижу, — принц Пентоса поцеловал её руку, и взгляд его слегка прошелся по декольте, Рейнира чуть глаза не закатила, но постаралась сдержаться.       — Благодарю вас за слова, мне приятно, что вы решили прибыть на мои именины. Это большая честь для нас с отцом, — сказала дружелюбно наследница. Тэлио улыбнулся, и король приказал слугам принести еще один стул и столовые принадлежности для только пришедшего гостя, свиту принца усадили за стол снизу.       — Нам, пентошийцам, очень важно поддерживать хорошие отношения с Вестеросом. Принц Деймон - наш лучший союзник и друг, он утвердил свое положение, когда помог нам в войне с Триархией и одержал победу. Как вашего брата, мой король, в Пентосе никого не уважают, и это заслуженно, — сказал Тэлио, отпивая вино. Он быстро начал разговор и обращал внимание, в основном, на неё, отца и дядю. О мачехе и Эйгоне толком не вспоминали и это делало праздник еще лучше.       — Мой брат всегда любил ввязываться в драки и участвовать на турнирах, думаю, пребывание на войне только успокоило его дерзкий дух. По крайней мере, я надеюсь, — Визерис захохотал и пентошиец к нему присоединился.       — Визерис, пока что никто не смог успокоить меня, а я отсчитал тридцатый год, но я все еще достаточно молод для всего, и мы не знаем, что будет дальше.       — Совершенно забыл, мы привезли подарки для принцессы Рейниры и надеемся, что они будут ей по душе, — Тэлио рукой подозвал парочку рабов, несших сундук, полностью покрытый золотом.       «Пентос любит показывать свои богатства».       — Моя принцесса, мы подбирали всё, следуя советам магистров, побывавших при дворе Красного Замка, — открыв сундук, Рейнира увидела несколько платьев из тончайшего шелка нежных оттенков. Рядом с ними находился длинный кусок ткани, её руки прикоснулись ко всему и чуть не утонули в мягкости.       — Принц Тэлио, я очень признательна и благодарна.       — Это еще не всё. Мы также привезли несколько книг об истории Волантиса и Браавоса, чтобы пополнить вашу библиотеку в Красном замке.       Рейнира даже не знала, что из даров принца лучше. Платья с тканью или книги.

***

      Вечер, даже скорее ночь, продолжался и Деймон отлучился на некоторое время, чтобы поболтать с Золотыми плащами, оказавшимися тут. Принцесса поражалась верности и благодарности Городской стражи дяде.       Её отец пригласил мачеху на танец, а Эйгона с Хелейной уже отвели в покои.       — Сир Кристон, можете уходить на ночь, час уже поздний. До покоев меня проводит отец, не переживайте, — с этими словами Рейнира отправила личного защитника обратно в Башню Белого Меча и осталась лишь в окружении фрейлин.       — Принцесса, кажется, сын лорда Ланнистера направляется сюда, — услышала она голос леди Маргери.       Рейнира закатила глаза, она уже слегка была уставшей и лишних разговоров не хотелось.       — Принцесса, я очень рад присутствовать на ваших именинах и иметь честь поздравить вас! Я Тиланд Ланнистер, мы уже встречались на одном из турниров, вы тогда были намного младше.       — Точно, сир Тиланд. Я благодарна вам за поздравление, — вежливо сказала она. По его взгляду было ясно, что он хочет чего-то большего, вот только Рейнира не хотела быть как-то связанной с ним. А терять бдительность и срываться ей было нежелательно, поскольку это улучшит место Алисенты при дворе.       — Если вам угодно, принцесса, я хотел бы потанцевать с вами, — скромно спросил Ланнистер.       — Я бы с радостью, но очень вымоталась за вечер.       Его глаза потускнели и блеск больше не виднелся. Тиланд откланялся и ушел обратно. Хорошо, что получилось отшить его так, а то могла быть устроена сцена, о которой бы говорил весь замок очень долго. Даже слишком.       — Скучала, племянница?       Из ниоткуда появился Деймон и взгляд его был слегка пьяным. Видимо, друзья из Городской стражи отлично позаботились о его состоянии.       — Дядя, ты пьян еще больше, чем я тебя когда-либо видела, — воскликнула принцесса.       — На самом деле, я еще достаточно трезв, чтобы отвести тебя в покои и вручить подарки. Кстати говоря, они были со мной во время пира, — Рейнира приподняла бровь. Она позволила дяде взять свою руку и вместе выйти из зала. Когда они проходили мимо отца, Деймон сказал, что проводит ее по коридорам замка, отец кивнул и поцеловал дочь. Алисента же искривилась при виде дяди, хотя до этого сияла, находясь в центре внимания всего зала.       Оказавшись в её апартаментах и крепко закрыв дверь, принц обернулся лицом к ней и начал говорить:       — Знаешь, моя принцесса, я достаточно долго размышлял о подарке для тебя и уверен, что тиару переплюнуть не смогу, ведь не всегда получается найти что-то настолько редкое, но я сумел сделать что-то обыкновенное, но с ноткой чего-то древнего и по истине ценного. Я попросил ювелиров изготовить для тебя цепочку, — Деймон достал её из-под камзола. — Я знаю, не очень роскошная подача, но гораздо важнее то, из чего оно сделано. Из валирийской стали.       — Откуда ты нашел её…? — с раскрытыми глазами спросила она. Ведь сейчас очень тяжело, даже невозможно, найти данный материал.       — Темная сестра стала чуть короче, но не менее острой.       Принцесса разглядывала изделие и слегка дотронулась пальцами. Оно было безупречным. Тонкая цепь с фигуркой, по центру которой находился рубин.       — Повернись, — приказал принц, она встала к нему спиной, и он накинул на её шею цепь, застегнув сзади. Они были настолько близко, что она чувствовала его теплое дыхание, отчего она просто застыла.       Это было интимно.       — Но это еще не все, моя племянница. Я очень много слышал от тебя вопросы про город и как бы ты хотела там побывать, и я, пораздумывав достаточно долго, наконец решил отвести тебя туда, — глаза её от предложения расширились, она была в нетерпении там оказаться. — Но не сейчас, нет. Мне нужно подумать, как отвести тебя туда и когда. Но это случится, обещаю, мой маленький дракон.       — О, дядя, я так рада! Надеюсь, это будет достаточно скоро!       — Будет, я всегда сдерживаю свои слова, особенно те, что касаются тебя, племянница, — он подошел к ней близко и его лицо было в нескольких дюймах от неё. — Знаешь, мне нравится твой румянец и невинность в глазах, которая отличается от остальных. Моя Рейнира, ты такая чистая и прекрасная…       Его рука прошла по лицу и обхватила щеку, нежно поглаживая большим пальцем. Принцесса замерла от такого неожиданного, но приятно поведения дяди.       — Я всегда хотел знать, племянница, ты когда-нибудь целовалась? — спросил он, шепча на ухо.       Его шепот только усилил ощущения внутри неё, и ей хотелось чего-то большего. Но чего? Что она могла себе позволить?       На его вопрос Рейнира ответила мотанием головы. Слова не выходили из неё, и, если всё пойдет так, как она предполагает, то дядя станет первым, кто поцелует её и научит этому.       — Невинности в тебе гораздо больше, чем я предполагал, моя маленькая племянница.       Деймон наклонился к ней и прижался к губам, его язык приоткрыл её рот и нежно вошел туда, проходясь по нёбу. Руки двигались по талии вверх и вниз, а язык исследовал пухлые губы, вылизывая, словно пробуя на вкус, словно пытаясь насытиться ею.       — Рейнира, делай то же самое. Тебе должно это нравится, — сказал он в перерывах между поцелуями.       Ей нравилось это. Сильно. Это было просто восхитительно, неописуемо.       Он вновь прижался к ней и сократил расстояние между телами, впиваясь губами в её. В этот раз принцесса старалась повторять за ним всё и, кажется, у неё все получалось, потому что их языки слились воедино и танцевали некий танец. Дыхания совершенно нехватало, они утопали друг в друге. Руки дяди прошлись по спине, пока её собственные впивались в его плечи или погружались в длинные волосы.       — Ты быстро учишься, племянница, — сказал он, оторвавшись. Её дыхание сбилось, и она никак не ответила, но засмущалась, опустив голову. Губы казались покрасневшими и еще больше припухшими.       Принц приподнял её подбородок пальцем, и вновь поцеловал, он был ненасытен. И она тоже. Ей хотелось этого.       К тому же это было довольно-таки приятно и так делают многие пары.       «Это показывает любовь, верно?»       Его руки были у ее шеи и нежно поглаживали щеки, а она нежно проводила своим языком по его идеальным губам. В этот раз всё было нежно и спокойно. Отстранившись от неё, дядя слегка прикусил её нижнюю губу и потянул.       Это было слишком извращенно, но так страстно.       — Деймон, — протянула она, назвав его по имени впервые. Голова её была затуманена им и поцелуями.       — Моя Рейнира.