I. Драконьи узы

      С непозволительно быстрой скоростью дни сменяли друг друга, и Рейнира даже не успевала заметить, что уже прошло около двух недель с обещания дяди отвести её на прогулку по улицам города.       Конечно, это было не единственное, что ей запомнилось с того дня. В мысли часто приходил её первый поцелуй. Не раз они вновь целовались и цеплялись друг за друга так, словно завтра не настанет. С каждым днем поцелуи становились всё отчаяннее и страстнее и иногда казалось, будто она утопает в нём.       В воспоминаниях прокручиваются вздохи Деймона и тихие стоны, когда принцесса слегка прикусывала его нижнюю губу и оттягивала. После того, как она впервые проделала такой трюк, взгляд дяди обжигал её долгое время, он смотрел на неё как-то иначе. Так, словно хотел её.       Было приятно чувствовать его взгляд на себе. В тот момент, когда их губы сливались воедино, языки танцевали, а руки бродили по телу, весь мир исчезал. Вокруг не было никого и ничего, что могло отвлечь их или разлучить.       Сейчас она могла точно сказать, что влюблена в него. Это не было то, что Рейнира чувствовала к личному защитнику. Совсем нет.       Чувства к Кристону были скромными чувствами невинной принцессы, теперь она это хорошо понимала, а к дяде Рейнира испытывала что-то всепоглощающее, неописуемое и до жути страстное.       Ни один мужчина не вызывал в ней такое, ни один. С ним принцесса начала ощущать себя по-другому. Более увереннее, сильнее и желаннее.       Конечно, без внимания от других придворных мужей она не оставалась, но ей они не были нужны. Принц её крови являлся тем, кто забрал её сердце и возвращать, видимо, не собирался, хоть и пока не подозревает о чувствах племянницы.       Рейнира прекрасно понимала, что то, как они с Деймоном целуются не является тем, что должны делать дядя и племянница. Но запретный плод всегда сладок, верно?       И ей всегда было интересно, каково это: утопать в ком-то настолько близком и любимом.

***

      Шлюха под ним задыхалась и громко стонала. Девицей она явно не была, но Деймона это сейчас не очень-то интересовало. Гораздо больше ему хотелось засунуть свой член в какую-то дырку и долго трахать её, не забывая думать о своей племяннице, а не о том, насколько невинной была служащая борделя.       Конечно же, было приятно находиться в этой лиссенийке, но она не могла быть пределом мечтаний такого, как он.       — Мой принц, — громко застонала шлюха, цепляясь за простыни руками, пока принц вбивался в неё сзади. Его руки обшарили её тело и резко потянули за серебряные волосы, оттягивая назад так, что теперь она стояла на коленях и кричала еще громче, чем раньше.       Деймон провел своими руками по её груди, сжимая и потягивая соски, шлюха еще больше прижалась задом к его члену и ощущения скорого освобождения стали более сильными. Обхватив её за талию и заставив вновь наклониться, он ускорился, отчего девушка не успевала даже издавать какие-то звуки, она лишь хныкала от усталости.       Принц излился, успев выйти и испачкав своим семенем её спину и ягодицы.       Впервые он так кончил лишь от чьего-то образа. Образа своей племянницы. Вместо шлюхи Деймон представлял её. Представлял, как будет трахать её, вызывая громкие звуки удовольствия, как Рейнира будет выкрикивать его имя каждый раз, когда он будет в ней или его пальцы будут трогать её клитор. Он представлял, как принцесса будет задыхаться под ним от новых и приятных ощущений, которые, да помогут Боги, будет вызывать в ней только он.       Таргариен совсем погряз в своих мыслях, не заметив, что его спутница на ночь так и продолжала лежать вниз головой, пытаясь прийти в себя. Видимо, Деймон был одним из первых ее клиентов.       «Нужно будет познакомиться с хозяином этого борделя, шлюхи здесь намного интереснее, чем во многих других», — с этими мыслями принц вышел из комнаты борделя, натыкаясь на своих спутников.       Рикон и Ларджент, по-видимому, давно ожидали его.       — Мне кажется, мой принц, или сегодня вы были слишком напряжены? — с ухмылкой спросил Тарли. — Видимо, шлюхи Королевской Гавани уже позабыли, каково это - быть лошадкой принца Города, учитывая крики, что издавала ваша ночная любовница, — втроем они посмеялись.       — Знаешь ли, друг мой, всегда приятно заставлять девушку под тобой кричать так, как она явно ни с кем не кричала. И, учитывая мои навыки, лучшего клиента тут ей не найти, — присаживаясь за стол и подзывая к себе прислужницу, чтобы та принесла кувшин эля, сказал Деймон.       — О вас давно не было слышно, командир. Действуете согласно вашему плану по завоеванию Отрады Королевсвта? — отпивая густой напиток, спросил до этого молчавший Лютор.       — Многие знают, особенно в Замке, что вы всегда питали слабость к девичьей невинности, и, зная про вашу цель, я бы хотел узнать, как всё продвигается? — вопрос поступил от мира Рикона. — Мой принц, вы наверняка должны знать, что принцесса Рейнира — довольно завидная партия, учитывая не только её титул и положение при дворе, но и…, — промолчал Тарли, облизывая губы, чтобы собраться с мыслями. — Пропорции её тела. Боги были добры к ней, когда одаривали таким аппетитным телом!       — Семеро не прошли мимо Рейниры, с этим я согласен. Но мне будет нужна ваша помощь, — его спутники прислушались. — Я планирую вывести племянницу на улицы города, я обещал ей на именины. Для этого нужно, чтобы в Блошином конце был полный порядок. Я знаю, что ты, Ларджент, всегда всё выполняешь до мельчайших деталей и, по словам моего брата, как таковых преступлений больше нет, но спокойствие и безопасность должны быть обеспечены, когда мы с принцессой выйдем на прогулку, — на последних словах ухмылка проскочила на губах Деймона.       — Зная вас, обычной прогулкой это все не закончится, мой принц, — добавил мир Рикон.       — Я и не планировал, чтобы все кончилось обычной прогулкой по пропахшим улицам. Я уже украл первый поцелуй принцессы Драконьего Камня, следующий шаг — натолкнуть её на действия более интимного характера. Для этого я приведу её на Шелковую улицу, покажу ей, что такое любовь между мужчиной и женщиной, к которой она так стремится.       — Говоря о принцессе, — напомнил о себе Лютор. — Люди на улицах, да и при дворе, насколько мне известно, уже дали имя враждующим партиям наследницы и королевы. — Деймон уставился на него. — Черные и Зеленые, — добавил Золотой плащ.       — Черные, я так понимаю, — партия Рейниры, а Зеленые — Алисенты…       — Да, — кивнул Лютор на слова принца.       — Это, видимо, в честь цветов их платьев в день годовщины моего брата с его ничем не примечательной женой.       — Скорее всего, людям сейчас достаточно одних взглядов, чтобы разглядеть врагов. А платье принцессы в цветах Таргариенов было достаточно скандальным. Показало её принадлежность к правящей династии и дало намеки для нашей Зеленой королевы, которая тоже не отличилась от падчерицы. Высокая Башня Староместа горит зеленым, когда призывает воинов, вам же известно это, мой принц? — без остановки говорил Тарли.       — Конечно, известно, но меня удивляет, что ты можешь твердить о чем-то, кроме траха и шлюх, так долго, как ты сделал это сейчас, — пошутил принц, чем вызвал смех Лютора и закатывание глаз Рикона.

***

      Солнце освещало, казалось бы, весь Красный Замок, и Деймон был удивлен, что его брат не пожелал устроить пир из-за этого.       «Визерису, чтобы объесться, и повода не надо».       Проснувшись, принц решил отправиться на тренировку, побороться на мечах с кем-нибудь из Королевской Гвардии или, быть может, с несколькими рыцарями.       Прошлая ночь очень сказалась на его состоянии, поскольку мысленно он находился во сне, пару кубков вина, смешанного с водой, с утра помогли ему прийти в себя достаточно быстро. Одевшись в достаточно легкую рубашку и бриджи, Деймон спустился во двор.       Его там ожидал никто иной, как сир Гвейн Хайтауэр — сын Отто и брат Алисенты. Вместе с ним стояли оруженосцы и парочка Белых Плащей — близнецы Каргиллы.       «Наткнуться на этот кусок дерьма с утра пораньше — разве может быть хорошим знаком?»       Таргариен решил воспользоваться своим лучшим трюком и попытаться проигнорировать его нахождение во дворе Замка. Учитывая, что он сын Хайтауэра, то гадюку это начнёт раздражать, и он заявит о себе.       Достав Темную сестру из ножен, принц поманил рукой стоящего сира Эррика — одного из близнецов Каргиллов. Тот быстро ориентировался и через пару секунд уже стоял напротив, держа в руках оружие и ожидая нападения от противника.       Деймон сделал первый выпад, и Белый плащ быстро среагировал, скрещивая меч. Звуки стали долгое время разносится по двору и многие мужчины и дамы приходили и засматривались на сражающихся.       Казалось, что это всё бесконечно. Каргилл смахнул меч вправо, пока принц наносил удар с левой стороны, но быстро проскочил от стали, проносящейся сверху.       — Неплохо, сир Эррик, — похвалил младший брат короля, улыбаясь противнику и маневрируя следующий удар.       — Стараюсь, мой принц, — ответил гвардеец. Таргариену он понравился. Всегда было приятно тренироваться с тем, кто не подается, а сражается так, как был обучен, так, как сражался со всеми.       Следующим удар нанес Деймон, со стороны Эррика Каргилла ответа как такового не было первое время, пока он не одумался и попытался остановить меч, скрестив со своим.       — Ты проиграл, Каргилл, — сказал Таргариен, направляя свой меч к горлу Королевского гвардейца, остановившись в нескольких сантиметрах.       — Признаю, принц Деймон.       Деймон отстранил Темную сестру и посмеялся, сразу же к нему присоединился Эррик.       — Вы стали намного сильнее, мой принц, — сказал ему Каргилл. — Не поймите неправильно, Ваша Милость, ваш талант к оружию всегда был общеизвестен, но теперь вы стали более, — задумался Белый плащ на секунду и добавил. — Более свирепым и утонченным.       — Все благодаря Ступеням, Каргилл, — сказал Деймон. — Во время моего пребывания там я тренировался постоянно. Первое время, чтобы отвоевать их, а потом — от скуки.       — Там настолько неинтересно, мой принц?       — Там нет достопримечательностей, парочка островов, которые можно достаточно быстро исследовать, особенно на драконе, и совершенно мало знакомых лиц.       — Я не думаю, что для вас это было какой-то проблемой, учитывая то, как люди быстро начинают любить вас, — сказал Эррик.       — С этим проблем не было, да, но стало скучно после того, как понимаешь, что завоевание кончилось и тебе остаётся лишь сидеть в крепости и попивать вино. Хотя трахать шлюх было прекрасным развлечением, — посмотрев на Королевского гвардейца, Деймон посмеялся. — Ладно, ладно. Опустим момент с трахом, я понимаю лучше не напоминать про это, — пошутил принц, и его собеседник посмеялся.       — О вашей любви к женщинам сомнительного поведения известно всем, принц Деймон, не думаю, что для сира Эррика это стало каким-то открытием, — из не откуда появилась королева, сзади неё стоял её брат и быстро подбежал брат-близнец Каргилла.       «Хайтауэр без сестры, видимо, не может, раз с такой скоростью добежал до этой курицы».       — Мужчина от жизни должен брать всё, моя королева. Разве вы так не считаете? — ответил Деймон, смотря на неё прямым взглядом. В глаза сразу бросилось зеленое платье, закрытое до шеи.       «Скорее всего, зеленый стал её любимым цветом».       — Вы правы, но в мерах разумного, — строгим голосом сказала Алисента.       — В мерах разумного, Ваша милость, старайтесь следить за вашими сыновьями, когда они подрастут и начнут требовать женской плоти, а пока оставьте меня и мои потребности, я думал, что ваш интерес ко мне иссяк после свадьбы с моим братом.       Напоследок, перед тем, как уйти, Деймон слегка кивнул королеве, на лице которой застыло выражение злости и растерянности.       «Воспоминания никак не оставят Её Милость в покое».

***

102 год от Завоевания Эйгона.       Пир в честь очередной годовщины царствования короля Джейхейриса был роскошен. Придворные настолько обильно распивали вино, что слуги не успевали открывать новые бочонки. Блюда подавались с каждым разом все чаще и чаще. Хотя сам король и не присутствовал на празднестве, но его заменял наследник престола, принц Визерис, являвшийся сыном принца Бейлона — покойного претендента на Железный трон.       Казалось бы, что всё обычно, и Деймон практически ощущал себя свободным от оков брака с Бронзовой сукой, но всегда находились те, кто всегда припоминал ему о возвращении в Рунный камень. Все его мысли тогда вращались вокруг некой танцовщицы из Лиса, которую он умудрился увидеть лишь пару раз после приезда в Королевскую Гавань, но даже этого хватило для лиссенийской красавицы, чтобы пленить принца.       О Бронзовой суке и речи быть не могло. О какой любви к этой уродливой женщине с мужскими манерами мог говорить его брат, если Рея Ройс даже физически не привлекала его? Что же все от него хотели? Почему они пытались своими словами поменять отношения супругов в их холодном и притворном браке?       Настолько их совместная жизнь ужасна, что спустя несколько лет после свадьбы, они не лежали вместе даже просто так.       Но все не могло быть просто и потому, что весь вечер Деймона буравил взгляд леди Алисенты Хайтауэр. Дочь Десницы была красива, да, но недостаточно для такого дракона, как он. Её внешность ничем не отличалась от других дам при дворе. Обычные рыжевато-каштановые волосы, голубые глаза, что больше смахивали на лягушачьи, чем на женские. К тому же принц любил необычные детали в женщинах. Всегда было приятно увидеть нечто редкое в деталях красоты девушки. Не зря же лиссенийки считались самыми красивыми. Их цвет волос, а иногда и глаза совпадали с валирийскими чертами, что многие мужчины любили, и исключением Таргариен не был.       «Может быть поэтому лиссенийская танцовщица заворожила меня?» — подумал он.       «Вполне возможно».       Её движения до сих пор крутились в его голове, то с какой грацией и элегантностью она повторяла одно и то же, призывая своим невероятным и страстным взглядом.       Если бы не её резкие уходы каждый раз, когда Деймон посещал тот бордель, то он бы уже давно овладел ею.       — Мой принц, просили передать это вам, — от мыслей его оторвал голос мальчишки-слуги возраста девяти, а может и восьми лет. Его голос немного дрожал, как и руки, в которых он крепко держал кусок пергамента, завязанный тонкой веревкой.       — От кого? — немедленно спросил он, когда взял в руки записку.       — От дочери Лорда-Десницы. Миледи просила передать это лично вам в руки, — протараторил мальчишка так быстро, что мог и сам не особо понять свою речь.       — Свободен.       Слуга маленькими, но быстрыми шажками преодолел ступеньки и спустился, отправляясь на кухню. Тем временем Деймон распустил узелки веревки и развернул пергамент.       «Мой принц, жду вас в твердыне Мейгора, в коридоре, ведущем к бывшим покоям королевы Алисанны.       С любовью и уважением, леди Алисента Хайтауэр».

***

111 год от Завоевания Эйгона.       — Дядя, ты же помнишь свое обещание? — спросила Рейнира, по виду вся горя от нетерпения. Её голос был взбудоражен, а настроение приподнято.       Вдвоем они гуляли по Богороще, где располагалось Чардрево. Вокруг было прекрасно и красочно, цветочки и листья были красные, а иногда и зеленые, как и трава.       — То, что я обещал тебе на именинах? — Деймон прикинулся дурачком. Он планировал вывести племянницу на столичные улицы на днях, осталось только уточнить детали для полной готовности.       — Да! — на его слова принцесса активно закивала, хватаясь за его руку. Её щеки от радости стали румяными, практически по цвет малинового платья с глубоким декольте, от которого принц еле-еле мог оторвать взгляд.       — Issa gevie dārilaros, nyke jāhor gūrogon ao syt nykeā geron, nyke sepār emagon nykeā dorolvie naejot se hēnkirī īlon jāhor dōrī nārhēdegon se tubis se dārilaros hen zaldrīzesdōron visited Flea Bottom syt se ēlī jēda, — сказал ей принц на валирийском, специально переходя на родной язык, чтобы их не поняли лишние уши.       — Skorkydoso olvie bōsa gaomagon eman naejot umbagon? — незамедлительно спросила Рейнира, поскольку всё это ожидание съедало её изнутри.       — Daor bōsa, kesan ivestragon ao isse memēbagon, yn, ñuha zaldrītsos, daorys ēdruta gīmigon nūmāzma īlva outing, īlon ȳdra daor jaelagon mirre troubles, gaomagon īlon? — сразу предупредил её Деймон, зная горячность и желание молодой крови от каждого достижения или нового впечатления, рассказать всем абсолютно всё.       — Nyke sylugon naejot gaomagon ziry iā secret. Kirimvose! kirimvose olvie olvie! — ликовала принцесса, лицо её озарилось еще большей улыбкой, а пару локонов собранных в косу волос выбивались.       — Еще рано меня благодарить, моя племянница, но ты сделаешь это с лихвой, верно? — принц обратил внимание на её пухлые губы, что часто казались капризными и надменными, особенно в присутствии королевы или её сводных братьев. С Хелейной же отношения были чуть лучше, она была полной копией характера Визериса, такая же добрая и ярко улыбающаяся.       — Я бы очень хотела отправиться с тобой сейчас в мои покои, дядя, — шепнула на ушко Рейнира.       — Что же ты задумала, маленький дракон? — ему и впрямь стало интересно, они часто находились в её апартаментах, но обычно шли туда и разговаривали о проблемах наследницы с мачехой или же обсуждали какие-нибудь книги, которые были привезены Деймоном из Эссоса.       — Я хочу, — принцесса резко замолчала и её лиловые глаза слегка забегали. — Поцеловать тебя.       «Это уже интересно».       — Тогда мы не должны медлить, Рейнира. Пойдем скорее, пока нас не догнал твой Белый рыцарь, — взяв под руку племянницу, они быстро отправились в Твердыню Мейгора. В коридорах слуги двигались туда-сюда, разнося кувшины или простыни. Кристона Коля с самого утра не видно, а после встречи с королевой во дворе, о ней тоже не слышно, как и о её крысе-брате.       «Видимо, у Хайтауэров в крови — быть крысами и праведниками».       Хотя после действий леди Алисенты в далеком 102 году от Завоевания Эйгона, Деймон часто сомневался в целомудрии действий Зеленой курицы. Было удивительно, что после того случая она быстро переметнулась к Визерису. Он был уверен, что всё это произошло по инициативе Отто, только он мог отправить свою дочь соблазнять женатого мужчину, чья жена ожидает ребенка. Учитывая историю беременностей Эйммы, по советам мейстера делить постель друг с другом им запрещалось, и отправить свою дочь к королю, который несколько месяцев не имел женщину, было слишком амбициозно, двулично и, как минимум, непристойно.       К тому же слухи о возможном романе Алисенты и Деймона не раз гуляли при дворе, да и многие считали, что Хайтауэр трахалась с королем еще задолго до свадьбы, когда еще Эймма Аррен была жива.       — Ну что ж, — они уже находились в апартаментах принцессы, и принц заметил, что даже воздух и стены пахнут Рейнирой. Запах роз, ягод и ароматных масел.       Не успел он что-то еще сказать или услышать, как губы племянницы прижались к его собственным. Её руки быстро потерялись в его волосах и слегка оттягивали их. Его руки блуждали по телу, перемещаясь от талии к бедрам, от бедер к талии.       Рейнира тихо застонала, когда Деймон сильно уперся руками в её бедра, нежно оттягивая зубами её нижнюю губу. Принцесса еще задыхалась и пыталась прийти в себя во время перерыва. Большой палец принца быстро прошелся по её покрасневшим и слегка опухшим после поцелуя губам. В мыслях крутилось лишь то, как он хочет целовать их вечно, и как он мечтает, чтобы эти губы целовали его и обхватывали его член.       Он взял её за руку и отвел к кровати, попросил её лечь, а после лег рядом с ней и вновь прижался. По комнате раздался звук причмокивания, и по виду и страстному рвению со стороны племянницы, принц понял, что ей так нравится даже больше.       Ему в один момент начало казаться, что он может утонуть в ней и в своей жажде. Деймон расположился над ней и губами переместился к тонкой шее, покрывая её поцелуями с открытым ртом, вылизывая языком бледную кожу.       Рейнира застонала и обхватила его ногами за поясницу, пока руки сжимали простыни. Он укусил её за мочку уха, пока его длинные пальцы проходились по всем прелестям её тела. Увидев то, как ее грудь прижалась к его и как это выглядело, его член дернулся, бриджи стали неимоверно тесными и ему показалось, что принцесса почувствовала что-то.       Вернувшись к её губам, он вновь приник к ним, но в этот раз просовывая в её рот свой язык, который быстро прошелся по нёбу и быстро отыскал язык племянницы. Внутри они начали отплясывать дикий танец и, казалось, никто из них не намерен сдаваться первым. Рейнира застонала, еще больше зарываясь пальцами в его длинные волосы.       Когда уже дыхания перестало хватать, они отлипли друг от друга. Деймон переметнулся на правую сторону кровати, пытаясь отдышаться, Рейнира раскраснелась так, как еще никогда не краснела и старалась не смотреть на него.       Деймон же ухмылялся.       Но о своем очередном почти-выигрыше пришлось забыть, поскольку его член не давал покоя вместе с бриджами, которые с каждой лишней секундой нахождения рядом с Рейнирой, становились все теснее и давили.       Вскочив с кровати, он сразу же стал поправлять свой золотой плащ, теперь он свисал ровно и прикрывал выпуклость в штанах. Но всё же ради себя ему было бы лучше, как можно скорее уйти от присутствия такой запыхавшейся племянницы.       Но Деймон не думал, что всё станет хуже, когда Рейнира сядет и лиф платья слегка опустится, показывая чуть больше груди.       «Она издевается? Еще чуть-чуть и я просто трахну её».       К счастью, племянница тоже это заметила и незамедлительно поправила ткань.       «Слава Богам».

***

      — Маргери, представляешь, мы сегодня целовались лежа, — поделилась Рейнира с фрейлиной. Уже почти ночь, и принцесса чувствовала, как устала за весь день и только сейчас вспомнила, что, к сожалению, сегодня не ходила в Драконье Логово к Сиракс.       Сидя в ночном платье с распущенными волосами напротив зеркала, пока ей расчесывали волосы, наследница рассматривала своё лицо и их черты, которые, по словам многих, были превосходны.       — О, принцесса, представляю, — сказала леди Стронг. — Вообще есть что-то особенно интимное в поцелуе на кровати, мужчина и женщина будто становятся ближе.       — Честно сказать, я сегодня почувствовала что-то влажное там во время того, когда он начал прикасаться к моей шее…       — Принцесса, значит вас возбуждают эти действия, и ваше тело хочет большего, чем обычный поцелуй, — захихикала Маргери.       — А ты уже пробовала что-то большее? — с пунцовыми щечками поинтересовалась он.       — Да, со своим суженым и могу сказать вам одно: всё, что говорят септы и старухи по поводу всего этого — неправда. Это приятно, конечно, в первый раз больно, но потом совсем нет. Но то, что я говорю сейчас, не значит, что вы должны пойти и сделать это в данную секунду. Дождитесь момента и намека с его стороны, не нужно делать так, чтобы он считал вас легкой.       — А ты можешь дать мне несколько советов? — повернулась к ней лицом принцесса.       — С радостью, — фрейлина улыбнулась.       — Спасибо тебе, — засияла ярко наследница.       Закончив с этим разговором, Рейнира погрузилась в свои мысли вновь. У неё чуть-чуть ныл живот и болела голова, что означало приближение её лунной крови. Удивительно, что после её появления она стала считать себя женщиной и достаточно взрослой для всего этого, но дядя постоянно убеждал её, что все-таки чего-то для того, чтобы перестать быть маленькой девочкой не хватает.       Но теперь, учитывая то, что он научил её целоваться и обещал сопроводить её на улицы города, принцесса считала себя взрослой.       Какая еще принцесса гуляла ночью по Королевской Гавани? Какая принцесса хоть раз становилась наследницей Железного Трона и принцессой Драконьего Камня?       Никакая.       Отец и Боги удостоили её такой чести. Король избрал её своей наследницей и выбор не изменил после рождения Эйгона и даже Эймонда. Что означало лишь одно: ей суждено править Семью Королевствами, а отпрыски Алисенты в годы её царствования смогут занять хорошие места при дворе, если захотят, да даже она сама сохранит жизнь и отправится в Старомест к своему амбициозному отцу.       Но всё же положение Рейниры при дворе, а особенно в присутствии Хайтауэрской королевы, оставалось шатким. Через год, когда она вступит во владение Драконьим Камнем и сможет после совершеннолетия управлять им, Алисента начнёт настраивать всех против неё, поэтому в мужья ей нужен сильный союзник, который сумеет заткнуть всем рты, если понадобится и даже убить, в крайнем случае.       Принцесса Рейнис — дочь принца Эймона и жена лорда Корлиса Велариона, который на данный момент является самым богатым лордом во всех Семи Королевствах, — являлась предположительной наследницей престола. Увы, при его связях и положении не удалось посадить на престол ни Рейнис, ни их сына Лейнора.       А всё из-за чего?       Из-за того, что она женщина? Из-за того, что её сын не носил имя дома Таргариен?       Рейнира не могла выйти замуж за какого-то лорда. Не очень важно было, каково состояние его казны или насколько могущественен он, или какого размера его замок. Этим даже интересоваться не стоит. Самое важное, чтобы этот мужчина был ее крови. Тот, кто носит с ней одну фамилию и кто сможет обеспечить безопасность ей и её будущим наследникам.       Дядя.       Не стоит и вспоминать, что он женат. Брак можно легко расторгнуть, если попросить Верховного септона и упомянуть законы Богов.       Но чтобы это всё случилось, нужно бы научиться ждать и потянуть немного времени, не то отец сам возьмется за её замужество. И она была хорошо осведомлена, что первыми претендентами на её руку были Лейнор Веларион и Джейсон Ланнистер.       Ни с одним из них принцесса не имела дружеских отношений и ничего, кроме обмена именами и парочки сказанных друг другу фраз не произносилось. С Лейнором так вообще она не виделась, а с Ланнистером встретилась на одном из турниров и то, так и не смогла отличить, кто из них Тиланд, а кто — Джейсон.       С этими мыслями она и уснула, камин был зажжен, отчего в покоях для человека было невыносимо жарко, но в самый раз для дракона. Свернувшись калачиком, Рейнира приобняла себя и углубилась в сон, внутри которого был Деймон Таргариен.