I. Драконьи узы

      В апартаментах короля было достаточно прохладно из-за окна, которое слуги оставили открытым после того, как прибирали. Визерису иногда казалось, что ветер пробирает душу, но сейчас его голова была занята другими мыслями.       Братом.        Визерис хотел пойти ему навстречу. Очень. Но он знал Деймона, знал, что тот любит поступать безрассудно, хотя и хотел верить, что за годы тот изменился. Старший хотел проявить милость ему, расторгнуть брак, освободить от этих оков, но что мог сделать Деймон потом?       Однажды он уже оплодотворил шлюху из Блошиного Конца, вдобавок подарив ей драконье яйцо, тем самым нанеся оскорбление Короне. До этого Деймон оскорбил его мертвого сына, прозвав наследником на день, считая это очень веселой шуткой.       Визерис не хочет, чтобы его доброта позже обратилась против него. Просто он знает младшего брата, знает, кто он и что из себя представляет. Но то, как принц просил его об аннулировании брака, вселило легкую надежду, крупицу того, что он поменялся, что он больше не будет ставить ему всевозможные подножки.       Поэтому сейчас король ожидает Лимана Бисбери, надеясь услышать от него совет. Тот точно знает, как поступить, поскольку прожил немало и имел намного больше опыта, служа не только ему, но и Джейхейрису. Да и Деймона мастер над монетой помнит ребенком, характер его знает, точно будет понимать, что к чему.       Послышался стук, оповещающий о прибытии гостя.       — Ваша Милость, пожаловал лорд Бисбери, — из-за двери появился слуга и склонился перед королем, выказывая уважение.       — Проси, — махнул рукой, приглашая.       Старый Бисбери вошел и остановился чуть дальше от сидевшего возле стола Визериса, склонил голову и прошел дальше со словами:       — Мой король, вы звали?       — Да, лорд Бисбери, хотел услышать ваш совет, — со вздохом сказал Его Милость. — Присаживайтесь, вина?       — Не откажусь, — Лиман отодвинул от себя трость и облокотил её о свое кресло. — Я слушаю, Ваша Милость. Надеюсь, не что-то плохое случилось?       — Я хотел поговорить с вами о Деймоне. Вы знаете нас обоих с детства, еще когда служили при дворе моего деда, — Визерис отпил немного арборского золотого вина из бокала и продолжил. — Он попросил меня вновь расторгнуть его брак. Это очень щепетильная тема, потому что я не уверен в его мотивах, я не знаю, о чем он думает, потому что той нашей связи, которая бывает между двумя братьями, больше нет. Бóльшую часть времени Деймон меня ослушивается, делает так, как необходимо ему, и так, чтобы это навредило мне. Помогите мне, лорд Бисбери, вы один из наиболее доверенных советников.       — Не поймите меня неправильно, Ваша Милость. Но, как мне кажется, каким бы ни был принц Деймон, он всё же ваш брат, который хоть и поступал довольно низко, но ниже пасть не способен. Вы сами знаете ответ, я вижу его в ваших глазах, мой король. Расторгните его брак, дайте ему то, что он хочет, быть может, эта ситуация обратит его в вашу сторону и он станет преданнее вам, нежели был раньше. Ваша семья владеет драконами и драконьей кровью, вы олицетворяете их, а драконы преданны, когда к ним обращаются с добротой и уважением.       — Я могу аннулировать брак, это не составит мне труда, совершенно. Я хочу оказать ему эту услугу, но он любит своими действиями опускать меня в глазах других.       В глазах короля Лиман видел нерешительность, которая сопровождала его с начала их разговора. Визерис любил брата, он был его единственной семьей долгое время после кончины матери, а потом и после смерти отца, когда остались только они и кузина Рейнис вместе с Джейхейрисом и Алисанной, которые пытались сделать так, чтобы отсутствие родителей сильно не ощущалась, но Деймон настолько был погружен в боль после гибели отца, что изменился. Резко. Стал более холодным, отстраненным, грубым, порочащим свою честь человеком, совсем не заботящимся о том, как его поступки отразятся на Короне.       — Мой король, поговорите с Великим септоном насчет аннулирования. Действия принца Деймона будут касаться впредь только его, вы не его отец, чтобы лишний раз изводить себя этим. На ваших плечах принцесса Рейнира, которую вот-вот нужно выдать замуж, а принц пусть женится, когда захочет, когда найдет ту самую, с которой и захочет завести детей, не торопите его. Он слишком свободная душа для этого мира. Поверьте моим словам, Ваша Милость, принц не станет делать так, чтобы слишком сильно опустить вас, он поумнел, стал более спокойным, чем был.       — Изменился, да, но я не хочу его баловать своими добрыми поступками, он наглеет.       — Вспомните то время, когда проводился Великий совет 101 года от Завоевания Эйгона. Чем был занят в тот момент принц Деймон? — взглянул он на Визериса.       — Собирал для меня армию.       — Для вас! Принц Деймон все детство ценил вас, вы позже отдалились, потому что его отправили в Долину с той, которую он не любил и не ценил. Быть может, если бы подождали с его женитьбой сейчас бы все было по-другому. Для леди Реи лучше подарка не будет, я уверен!       — Я запрошу у Великого септона разрешение на расторжение брака, — высказал окончательное решение король.       — Запросите, Ваша Милость, — улыбнулся Лиман Визерису и добавил им в кубки еще вина. — Вот только, мой король, не хотели бы вы рассмотреть принца Деймона в качестве партии для вашей дочери? Такие перспективы! Оба Таргариены, дети будут чистыми валирийцами, носящими фамилию вашего дома! Представляете, как вы поможете правам нашей принцессы!       — Деймон не достоин её, — Визерис сразу же отказал в этой идее мастеру над монетой. — Лорд Бисбери, моей дочери нужен тот, кто будет поддерживать её права на трон, нежели претендовать на них сам. А Деймон бредит Железным троном.       — Быть может, все изменится, когда у них появятся дети? Мужчин это меняет.       — Мужчин, да, но моего брата еще ничего не поменяло, — посмеялся Визерис.       — Подумайте о моем предложении, Ваша Милость. Пока вы живы ничего не случится с правами принцессы Рейниры, а после появления детей у принца Деймона не останется иного выбора, кроме как принять это должным образом.       Еще немало времени Лиман Бисбери посидел с королем, обсуждая также финансирование приютов, а после отправился к двери, пожелав Его Милости добрых снов.       Визерис приказал слугам позвать к себе в покои Алисенту, дабы провести с ней время. Все же любил он свою жену, кто бы что ни говорил. Ему предлагали взять в жены леди Лейну — дочь его кузины Рейнис и Морского Змея. Но он ни разу не сомневался в своем выборе, потому что у них с его королевой получились замечательные дети, хотя, по правде, больше он любил Рейниру — своего первого ребенка. Но Боги ведь не обделили их детьми, считая, что они созданы друг для друга. Семеро это подтверждают.       Алисента пришла к нему и этой ночью король больше ни о чем не задумывался. В его мыслях была его жена, а губы были заняты ею целиком, лаская, целуя, обводя.       Его королева была прекрасна.       И он не жалел, что пошел наперекор своему Малому совету и женился на ней.       Сейчас он ей это доказывал, когда занимался чувственной любовью, вызывая стоны и тихие крики с губ супруги.

***

      Утро принца началось с поездки к Драконьему Логову, но уже не в компании племянницы. Рейнира славилась тем, что просто обожала долго спать. Если не нужно идти на встречи Малого совета, то принцесса может проспать до полудня. Причем, Деймон убедился в крепкости её сна лично, когда остался на ночь в её апартаментах, она спала чуть ли не как убитая. Племянницу не мог разбудить ни единый шорох, она даже не проснулась, когда он уходил, оставив на её щеке легкий поцелуй.       Принц взял своего черного скакуна и сира Рикона, отслужившего свою ночную смену в Городской страже, и отправился к Логову. Сегодня он не планировал облететь на Караксесе Королевскую Гавань, больше его это не интересовало без Рейниры, да и Кровавому Змею нравилось играть с Сиракс в воздухе. Это давало некую свободу его игривости, отчего он иногда становился быстрее и издавал звуки, больше похожие на радость, чем на злое рычание.       Всю дорогу, что Деймон ездил с Тарли, тот только и твердил, что им нужно обязательно посетить сегодняшней ночью бордель, поскольку принц уже около двух недель туда не шел, а для Золотого плаща — это не дело.       — Командир, шлюхи уже заскучали по вам, как и карманы содержателей публичного дома, — скоча рядом с Деймоном, сказал Рикон, оглядывая улицы. Утром в столице было спокойно, люди выходили на рынки с продуктами и винами, безделушками и тканями, чтобы в течение дня заработать что-то на жизнь. Хоть в какое-то время Королевская Гавань была умиротворенной.       — Раз хочется тебе — пойдем! Но напиваться вы с Роландом не будете так сильно, а то опять мне и Лардженту вас вытаскивать.       — Вытаскиваете вы, в основном, меня, Роланда с места не сдвинуть, когда он напивается, — оба посмеялись с этого.       — Я говорил, что запросил у брата разрешение на аннулирование брака? — резко начал Деймон, особо он этим ни с кем не делился, но доверенным людям сказать мог. Рикон Тарли являлся именно таким, всегда поддерживал принца, еще со времен проведения Великого совета 101 года. Да, их дружба тянется десятилетие, если не больше, и никогда Золотой плащ не говорил ничего лишнего в сторону бывшего командира.       — Опять? И что в этот раз? Он согласился? — слишком быстро посыпались вопросы со стороны друга, потому что тот знал, сколько раз король отвергал просьбы младшего брата.       — Сказал, что подумает. Зная Визериса, мне кажется, что в этот раз все получится. Раньше он сразу отказывал мне, в этот раз же я сильнее надавил на жалость, начал говорить, что в отсутствии у меня детей и счастья виноват он, слегка подмаслил, так сказать, — Деймон брату в тот день не врал. Король и впрямь виноват в том, что лишил принца единственного сына, который мог когда-то родиться. Да, он был бы бастардом, но все же был бы его сыном.       Его кровью.       А остальное не имеет значения.       — Я надеюсь, что в этот раз вы будете в выигрыше, мой принц. То, сколько вы уже терпите Бронзовую суку — стоит уважения.       — Мне просто везет, что я сбегаю из Долины всякий раз, когда вижу ее тень в доспехах.       — Мой принц, а не значит ли ваше отсутствие в борделях то, что вы уже завладели Отрадой Королевства? — с ухмылкой спросил Тарли.       — Еще не завладел, но уже дважды испробовал её.       — Я рад за вас, — восхищенный вздох и смешок раздался с уст Рикона, прежде чем он высказал свои мысли Деймону. — Еще чуть-чуть и она полностью ваша. Вам везет, Боги даруют принцессу Рейниру вам за пятнадцать лет заключения в темнице под названием «Рея Ройс».       — Она уже моя. Моя племянница сама так говорит, а я и не против. Лучше иметь её, чем какую-либо шлюху, скажу тебе так. Такого тела, как её, я еще нигде не видел, а ты знаешь о моей репутации распутника, который перетрахал половину Королевской Гавани и почти все бордели на Ступенях, хотя еще были подарки от магистра Пентоса…— Рикон Тарли посмеялся, глядя на ухмыляющегося Деймона. — Но если ты хочешь знать немного, то да, её сиськи такие же большие, какими кажутся в одежде.       — Одних сисек принцессы Драконьего Камня достаточно, чтобы принц Деймон решил на ней жениться.       — Впридачу, еще и красивое личико, желание, страсть и Железный Трон. Такую, как она даже нестрашно любить, она дает много поводов для этого.       — Если же вы её полюбите, мой принц, я поверю в то, что женщина способна менять мужчину своей любовью, — заглядывая вперед, можно было заметить купол Драконьего Логова, который отсвечивал лучи солнца.       — Если.       На этом разговор кончился, и они спустились со своих лошадей, отдавая их рыцарям Королевской гвардии, находящимися здесь с утра, видимо, для сопровождения принца Эйгона и принцессы Хелейны. Королева Алисента, похоже, выпросила всех Белых плащей быть тут, потому что можно было заметить не только братьев Каргиллов, но и сира Рикарда, находящегося возле Гарольда Вестерлинга. Нельзя было забывать и о Кристоне Коле, который стоял хмурее хмурого. Казалось, что этот мужчина совершенно не умеет улыбаться.       Каждый раз, как он видел тень принца или слышал его голос, становился таким злым, что можно было подумать, что еще чуть-чуть и он убьет Деймона, нарушив обеты, данные для принятия его в гвардию. Специфичным человеком был Кристон, сомнений в этом нет.       Еще больше он злился от того, что принцессе больше незачем было звать его или идти куда-то с ним, она постоянно выбирала дядю, отправляя гвардейца в Белую Башню на сон или отдых. Колю это разбивало сердце. Он чувствовал к Рейнире то, что запрещено такому, как он. Но Кристон преодолел себя, когда увидел глаза его принцессы, смотрящие в его с таким блеском, говоря всё без слов.       Это было давно.       Теперь же такого нет.       Принцесса только и делает, что во всём видит дядюшку. Никого не замечает, ни единого ухажера, все вдруг стали никем. Внезапно Кристину пришло в голову то, что ему в прошлом году говорил сир Гарольд: «Дракону такой, как ты, не нужен. Принцесса, что бы она не испытывала, не выберет тебя, она найдет ровню себе. Прими это, сир Кристон, и исполняй то, в чем поклялся — защищай королевскую семью. Вот твое предназначение!»       Вестерлинг был суров с ним, да, впрочем, со всеми ними. Но Кристону не нравились эти разговоры.       Что он знает о любви? О его чувствах и чувствах принцессы Рейниры?       Ничего!       Старик не видит этого и не знает, что говорит.       — Только посмотри, Тарли, кого мы видим! Сир Кристон Коль! Личный защитник моей племянницы, — в Драконьем Логове внезапно стало душно, появился лорд Блошиного Конца и его друг. Меньше всего Белому плащу хотелось видеть их. — Странно, что вы тут, а не возле покоев принцессы. Обычно вы не отходите, когда рядом нахожусь я! — вместе с Риконом посмеялся принц, в его голосе слышалась насмешка.       — Принцесса позволила мне заняться своими делами, а остальное вас касаться не должно, — резко оборвал Коль, не желая больше продолжать разговор, но, видимо, принц не хотел принимать во внимание то, что хотелось гвардейцу.       — Интересно получается, что принцессе приходится лично говорить вам оставить её, будто вы всегда хотите видеть её. Знаете, сир, это напоминает мне историю о Лукаморе Стронге.       — Не смейте сравнивать меня с этим клятвопреступником, принц Деймон! Я не отхожу от Ее Милости, потому что остерегаюсь вас. Такой красивой деве не стоит водиться с таким мужчиной, увы, пока король этого не видит, приходится предпринимать что-то мне! — глаза Кристона загорелись, когда он услышал последние слова Деймона. Не будь он членом королевской семьи, Белый плащ обязательно бы позвал его на поединок и поставил на место, но, к сожалению, он не вправе.       После его ответа принц подошел к нему и слегка отвел в сторону, прижимаясь к уху сира.       — Она уже повелась, Коль. Дважды, я бы сказал. Но не переживай, далеко мы с ней не заходили, я всего лишь вкусил её, дальше идти принцесса Рейнира не разрешает, поэтому перестань так переживать. Я знаю, как вести себя с такой нежной леди. А тебе я советую перестать придумывать что-то о любви к моей племяннице. Забудь её. Рейнира на тебя уже не посмотрит.       С каждым словом Деймона глаза Белого плаща становились шире и шире.       Как могла его невинная принцесса дать себя такому порочному человеку? Дать вкусить себя?       Бесчестная женщина, вот кто она!       Принцесса стала его шлюхой! Она разрешила ему делать с собой то, что делают с грязными женщинами в борделях!       Испорченная пизда!       Деймон ушел, оставив после своих слов послевкусие в виде горечи и обиды. Рейнира отдалась такому, как он, а значит королева Алисента была права.       Принцесса отвергла чистого и мужественного воина в сторону грязного порочного человека, которому только и нужно было попробовать ее и трахнуть.       Не быть ей королевой, пока жив Кристон Коль! Не зря же Боги избирают мужчин для правления, она не годится в королевы после того, что с ней сделал извращенный принц.       Она шлюха.

***

      — Принцесса, как ваше самочувствие? — начала королева, присев напротив падчерицы за столом.       — Я была удивлена, когда получила от вас приглашение на завтрак, Ваша Милость, — наследница была просто ошарашена, когда в её комнаты без стука вошла Анна Стронг и заявила это.       — Почему же, моя милая Рейнира? — изобразила на лице вопросительное выражение Алисента. Играть она всегда умела.       От вылетевшего изо рта мачехи «моя милая Рейнира» хотелось блевать. Принцесса ни во что из этого не верила, все было слишком фальшиво. Такое чувство, будто Алисента пыталась задобрить её.       — Давно между нами не бывало таких встреч, я даже практически забыла, что они когда-то случались, — посмеялась над своими же словами принцесса.       — Мы просто отдалились с тобой, моя милая. Думаю, твой отец обрадуется, когда узнает о том, что мы с тобой вновь стали встречаться чаще.       «Да, он несомненно бы обрадовался, но это не значит, что эти завтраки доставляют удовольствие мне!»       — Поешь, чего-нибудь, Рейнира, ты наверняка не завтракала! Весь Замок знает, что ты у нас любительница поспать! — на последней фразе Хайтауэр повернулась к ходящей рядом фрейлине, и они обе посмеялись.       «Куда мы без подколов, верно? Хочешь поиграть? Хорошо!»       — Пока у меня есть возможность, я сплю. В будущем королевой быть мне, а это значит, что времени на отдых хватать не будет.       Глаза Алисенты почти наполнились злобой, её взгляд горел. Рейнира ударила её по самому больному месту. По наследию, которое её сын точно не получит!       — Моя королева, вы не будете возражать, если я сразу спрошу, вы ведь хотели меня видеть не просто так, верно? Вы хотели что-то у меня спросить? Давайте. Я не думаю, что вам особенно приятна моя компания, — принцесса сразу же перешла на суть этой встречи. Все не может быть так легко, она по-любому что-то задумала, а это приглашение было не более чем для того, чтобы подмаслить её.       — Как ты проницательна, Рейнира, — королева кивнула и приступила к разговору. — Я хотела поговорить с тобой о том, что для любой девицы важнее всего, — Алисента помолчала, прежде чем продолжить. — Её добродетель.       Рейнира еле-еле удержалась от того, чтобы не засмеяться. Мало того, что ей приходилось выслушивать это от септы, так теперь приходится внимать лекции этой лживой женщины.       — Многие мужчины видят в девах лишь то, что желают. Они не задумываются о том, что же может последовать за их действиями с незамужними. Не задумываются об их репутации, о которой после будет говорить все королевство. Я не думаю, что возле тебя сейчас нет ухажеров. Моя милая, — королева еле сдержалась, чтобы не отвернуть нос и не сморщиться, когда её рука тянулась к лицу падчерицы и погладила щеку. — Если вдруг тебя что-то тревожит, можешь прийти ко мне и поделиться. Я вижу то, как ты общаешься со своим дядей. Я и твой отец еще можем понять это, поскольку знаем, что отсутствие принца в Вестеросе заставило тебя соскучиться по нему. Но остальные могут всё не так понять, а ты — будущая королева, — последние слова Алисента произнесла тихо, потому что не могла даже представить себе её на Железном троне, когда есть её маленький сын, более достойный наследства своего отца, нежели она. Испорченная дрянь.       — Не стоит вам, моя королева, лишний раз беспокоиться. Я более чем знаю, как и с кем себя вести, — Рейнира отодвинулась от руки мачехи и встала с места. — Я наверно пойду, Ваша Милость, у меня много дел сегодня. Благодарю вас за приглашение. Доброго дня.       — Все Семь Королевств знают о любви принца Деймона к невинным девицам, да и вообще легкодоступным женщинам, которые продают себя в непристойных местах, моя милая, остерегайся его, — эти слова королева сказала с какой-то ухмылкой на лице, провожая падчерицу взглядом, полным насмешки.       Рейнира скрылась за дверьми покоев и по коридорам шла с лицом, полным раздражения.       «На что эта зеленая дрянь намекала? Хотела сказать, что она похожа на тех женщин в Блошином Конце? Что она вообще знает о ней и Деймоне?»       Возникло ощущение, будто Алисента считала её переспавшей уже с половиной Красного Замка, хотя Рейнира до сих пор оставалась девицей, а возможностей лишиться девственности с Деймоном у неё было много. Она сдерживала и себя, и его, потому что знала, что ничего хорошего прежде брака это не принесет.       Пусть лучше королева следит за собой и её подрастающей дочерью, а не за ней. Если бы она хотела, то давно бы стала ей подругой, а не тогда, когда Деймон приехал в Королевскую Гавань и стал частью ее сердца.       В её целях женить маленького сына на ней, но даже Рейнира, урожденная Таргариен, в семье которых инцест является обычным делом, считала это странным. Между принцессой и Эйгоном разница почти десять лет, это звучит нелепо! Да и они оба совершенно разные. От одной мысли об этом выворачивало. Слава Семерым её отец даже не думает о возможности этого брака.       «Хоть один разумный человек в семье!»       Был еще Деймон, но сегодня, да и вчера он совершенно не давал о себе знать, и это злило.       Злило, что, возможно, он сейчас со своими друзьями в казармах Золотых плащей ждёт, пока они закончат свой патруль, чтобы позже отправиться куда-нибудь выпить и, быть может, трахнуть какую-то шлюху!       Рейнира знала дядю, знала, что он любит женщин. Множество слухов по Красному Замку ходило еще в её бытность ребенком, а теперь она сама в этом убедилось после тех случаев, когда принц отвел её в Блошиный Конец, а после и в её покоях доставил удовольствие.       Было тяжело представить его с другой, но в мыслях она надеялась, что была не права, и просто-напросто накрутила себя.       Так становилось легче.       — Принцесса, портная просила узнать у вас, какого цвета вы желаете видеть кружева на платье? — сказала подошедшая Маргери Стронг, которая, по-видимому, зашла без стука или же Рейнира пропустила это мимо ушей.       — Красные, — все еще немного отрешенно проговорила наследница. — Передай ей, что через некоторое время я приду на примерку.       — Хорошо, Ваша Милость.       Рейнира улыбнулась ей, прежде чем леди Стронг скрылась за дверьми покоев.       «Спасибо, милая матушка, за то, что набила мою голову нежелательными мыслями! Старая карга!»

***

      — Вот эта кажется новенькой, — сказал Рикон, оглядываясь на полуголую шлюху, расхаживающую по борделю. Её волосы были длинными и густыми, и по их цвету можно было понять, что она из Лиса. Серебро волос давало ей некую привлекательность.       — Хватит тебе, Тарли, на сегодня, ты же вроде поразвлекался, — строго ответил ему Лютор. Растрепанный сир Рикон цокнул на него. В словах командира была доля правды, потому что около пятнадцати, а может и двадцати, минут назад Золотой плащ вышел из комнаты вместе с проституткой в очень хорошем настроении. — Теперь же нашей целью является принц Деймон, которому сегодня нужно будет хорошенько провести время с как раз-таки этой шлюхой, — Деймон на слова Ларджента посмеялся и отпил эля из наполненного до краев кубка, видно, Роланд наливал.       — Точно хотите этого? Боюсь, после меня она никого не воспримет, — ответил им бывший командир.       — Иди сюда, милая, — послышался голос Тарли. Шлюха обернулась сразу и подошла, своим взглядом она сразу же заприметила Деймона и её голубые глаза не спускались с него, а наоборот изучали еще больше. — Не хочешь провести сегодня время с драконом?       — Если принц того пожелает, то я за, — её акцент отдаленно напомнил того, кого Деймон знал давно. Он приподнялся с места и подошел к ней, маня с собой в комнаты. Его спутники чокнулись своими кубкам, когда он уходил.       Войдя во внутрь, девушка принялась раздеваться, пока он подходил к столу, на котором находился кувшин и парочка кубков, налил себе и выпил всё, что было.       — Как тебя зовут? — Деймон осмотрел ее, она была абсолютно голой, но никаких чувств при этом у него не вызвала, член не встал, возбуждение внутри не ощущалась. Он усмехнулся про себя, поняв, как ощущается жизнь после Рейниры.       Ему больше никто не интересен.       — Ирейна, мой принц, — она подошла к столу и встала рядом с ним. У этой девушки была небольшая, но достаточно аппетитная грудь, а ноги особенно привлекали внимание длиной и худобой, хотя Деймон любил плотные бедра, чтобы было за что ухватиться во время траха.       — Ты из Лиса, я правильно понимаю?       — Да, — шлюха стала приближаться к нему и встала напротив, касаясь своими руками его твердой груди, прижимаясь всем телом. Он ощущал её соски и в этот момент внутри него что-то дрогнуло, легкий огонь пронесся по телу, то ли от неё, то ли от того, что принц был сильно пьян.       — Не подумай ничего, но я сегодня не хочу тут никого трахать, даже тебя, — Ирейна отошла от него и направилась к кровати, а не к лежащей на полу одежде, чтобы хоть как-то прикрыться.       — Моя хозяйка рассказывала про тебя, — сев, она скрестила ноги и направила свой взор на него.       — Хозяйка? — Деймон, в свою очередь, сел на стул и взглянул с вопросом. Было удивительно слышать такое, конечно, ходило много слухов, кто же обладает этим борделем, но он не ожидал услышать про то, что содержательницей является женщина.       — Да, она многое про тебя знает, мой принц.       — И что же? — Деймон поднял бровь и посмотрел на неё. Ирейна встала с места и направилась к платью, лежащему возле дверей, села на корточки и потянулась к карману, достала какой-то кусок пергамента оттуда и направилась к нему.       — Миледи просила передать это вам, она знала, что как-нибудь вы точно обратитесь ко мне, — принц взял с её рук письмо и быстро открыл его.       «Очень непривычно вновь писать тебе, мой принц, но мои руки с последнего раза более не передают ту дрожь и тоску, что присутствовала тогда. Сколько лет прошло? Шесть. А такое ощущение, будто вся жизнь пролетела.       Я вернулась в Вестерос после того, как недолго прожила в Лисе, моя жизнь там была в достатке. Золото, отданное тобой, сыграло очень хорошую роль и я сумела купить себе там дом, а после открыть публичный дом и, в конце концов, решилась возвратиться обратно. Ирейна наверняка дала тебе понять, что и этот бордель принадлежит мне. Так и есть. Я зарабатываю тут прилично и к тому же узнаю про то, что творится в Красном Замке. У меня много ушей.       Я пишу тебе не потому, что как-то пытаюсь вернуть наше прошлое, нет. Я пишу тебе, потому что считаю, что могла бы помочь тебе и твоей племяннице против королевы и Зеленых. Я не врала, когда говорила про уши в Замке, я достаточно знаю из того, что ты обхаживаешь принцессу, но при этом не знаю подробностей, поскольку за закрытые двери покоев не каждый может проникнуть.       Я видела вас обоих, когда ты приводил её сюда. Смело с твоей стороны, но это ведь ты. Принц Города, Лорд Блошиного Конца, Деймон Таргариен. Любая девица и женщина падает у твоих ног, когда замечает хоть долю внимания от тебя.       Подумай о моем предложении, Деймон. Если вдруг что-то надумаешь, можешь передать письмо через Ирейну, она является моим доверенным человеком.       — Леди Мисария, Бледная Пиявка».       После прочтения письма Деймон долгое время оставался в молчании, на его лице было выражение удивления.       Мисария.       Она всегда отличалась умом и хитростью, но то, что никто не знал о её возвращении в Семь Королевств, просто поражало.       Принц быстро взял себя в руки, привстал с кресла и обратился к девушке:       — Передай своей госпоже, что как-нибудь я с ней свяжусь, мне нужно время на обдумывание её предложения.       Деймон направился к двери, оставив кубок на столе и кинув шлюхе пару золотых драконов. Хоть он ее и не трахнул, но дала она ему больше.       Ценного союзника.       Каждому, у кого есть враги, нужен тот, кто будет слышать там, где другие — глухи, особенно в местах, полных гадюк.       За столом, где сидели его спутники, остался только Роланд, который слегка склонил голову на прощание принцу.       Но взглядом Деймона провожали не только сидящие повсюду Золотые плащи.       Со второго этажа поглядывала фигура в накидке, которая скрывала её серебряные волосы. Глаза голубого цвета очерчивали фигуру Деймона и внимательно осматривали его всего. Видит она его тут не в первый раз, но сегодня ощущается его присутствие по-другому. При взгляде на него рука женщины невольно тянется к животу и прикасается, пытаясь почувствовать то, что когда-то там жило.       Он уходит, оставляя после себя толику воспоминаний и несбывшихся мечт.

***

      В кровати тепло и уютно, и Рейнире сейчас больше всего хочется уснуть, но сон, видимо, решил покинуть её. Она лежит, переворачиваясь каждые пять минут, потому что удобного положения найти не может.       День сегодня был каким-то нервным и неспокойным. Сира Кристона сегодня не было видно, Алисента со своим приглашением на обед, поход к портной и разговоры с Маргери и Анной, которые хоть на чуточку, но успокаивали.       Большей проблемой из всех являлся Деймон.       Дядя, чувства к которому Рейнира была не в силах объяснить. Да, она испытывала что-то к своему личному защитнику, но и это не шло в сравнение с тем, что бурлило внутри неё при взгляде на принца.       Интересно, испытывал ли он подобное к ней? Думал ли по ночам, прежде чем уснуть?       Отвлекло ее от мыслей копошение возле стены. Пару стуков прозвучало перед тем, как дядя оказался в ее покоях, она присела сразу, как увидела его. Он был пьян. Рейнира поняла это, когда заметила его взгляд и то, как лихорадочно блестели его глаза.       «Значит, он был в борделе или шлялся где-то в городе».       Слова мачехи вновь полезли в голову, и принцесса была готова вцепиться пальцами в свои волосы и трясти головой, чтобы попытаться стряхнуть эти мысли.       — Дядя, ты почему так поздно? — она была возмущена его приходом ночью, потому что целый день он никак с ней не связывался. Даже весточки не передал.       — Только вернулся в Красный Замок, и мои мысли были только о тебе, — Деймон слишком быстро оказался возле неё, и уже вдыхал аромат ее шеи, трясь носом о кожу. Его дыхание щекотало, и Рейнира еле сдерживалась, чтобы не издать звука.       — Так значит, ты опять ходил в бордель? — принцесса посмотрела вниз на него, стараясь голосом не выдать ревность, но, как ей кажется, получилось плохо.       — Ходил, — Деймон не соврал, сказал все, как есть, не скрывая.       — От тебя пахнет чужими духами, — она сморщила носик и отодвинулась от него подальше, отталкивая его руками. Сейчас ей меньше всего хотелось, чтобы он к ней прикасался, особенно если есть вероятность того, что он с кем-то там переспал.       — Да, но, к твоему счастью, мой маленький дракон, я никого там не трахнул, — это было правдой, но принцесса все равно настороженно на него смотрела. — После тебя я могу с уверенностью сказать, что ни одна из этих шлюх меня не привлекает, — его слова пьянили её так же, как вино — его.       — Почему я должна тебе верить?       — Хотя бы по этому, — принц взял ее руку в свою и приложил к своим бриджам, она ощутила твердый вставший бугорок. Рейнира отдернула руку и отвернулась, чтобы дядя не заметил красноту её щек. — Ты на меня так действуешь, моя любимая, — он придвинулся ближе и оставил поцелуй на её щеке, после чего прикусил мочку уха.       Принцесса быстро повернулась к нему и присела к нему на колени, обхватив обеими ногами его бедра. Руки она положила на его лицо, держа так, чтобы он смотрел только на неё, и его взгляд не отрывался от неё. В тонком ночном платье, которое приподнялось из-за этого движения, ощущалось все. Через нижнее белье она ощущала его вставший член, упиравшийся ей в лобок, вызывая в ней бурные чувства. Его проворные руки сразу же обхватили её бедра, иногда касаясь ягодиц и сжимая их.       — Деймон, я предупреждаю тебя один раз, слышишь, — её глаза смотрели в его с твердостью, сразу говоря этим, что принцесса абсолютно серьезна в своих словах. — Если вдруг я узнаю, а ты поверь мне, я узнаю, что ты был не верен мне во время нашего будущего брака и даже сейчас, то между нам вообще ничего не будет. От твоих действий сейчас будет виднеться, станем ли мы мужем и женой когда-нибудь, а после станет понятно, достоин ли ты меня или нет. Я не Рея Ройс, которой будет всё равно на измены! Я хочу тебя только для себя. Ни одна шлюха больше не должна знать, как хорошо трахается Деймон Таргариен, понял меня? — он внимат её речь, и это все возбуждало его еще больше. Никто еще не смел им командовать, а она так спокойно это делает, что ему невольно хочется её послушаться. Изменять ей — худший грех, который только можно придумать. — Я отдамся тебе только в качестве жены, дядя! Мой первый раз будет с моим мужем.       От её напористого взгляда и их положения сейчас, от того, как его член упирался в неё через одежду, как грудь вздымалась при каждом слове, как торчали маленькие соски, которых так и хотелось пососать и облизать, Деймон просто вцепился в её губы, не оставляя даже возможности оторваться. Он впился в неё, руки обводили изгибы тела, а губы сжирали её. Рейнира постанывала в поцелуй, пальцами вжимаясь в его плечи. Она прикусила его нижнюю губу, выпуская кровь, слизала капельки и оторвалась.       — Я пошел сегодня туда не с какой-то целью, моя принцесса. Рикон и Ларджент попросили выпить с ними, и я только это и делал, — Деймон оправдался перед ней. Впервые в жизни он оправдался перед женщиной, но и то объяснил все без некоторых деталей.       — Меня радует, что ты не решил кого-то трахнуть там, дядя, но пока от тебя смердит этими дешевыми духами, у нас ничего не будет, сегодня просто спим.       Она не собиралась позволять ему трахать её или доставить ей удовольствие, пока он воняет какой-то шлюхой, хотя сама была возбуждена до нереального состояния.       Ничего, переживет.       Деймон снимает верх одежды, оставаясь только в штанах, по просьбе племянницы, и ложится к ней, обхватывая за талию. Ее спина касается его груди, а запах обволакивает его.       Деймон готов всегда так засыпать, если это означает счастливый остаток его жизни. Рейнира будет прекрасной женой.       Через несколько минут она сопит у него под носом, и Деймон следует за ней. От неё исходит тепло, которое окутывает полностью.       Рассвет наступает быстро, и принц спал очень чутко, чтобы заметить его. Он аккуратно отодвигается от Рейниры, вытягивая свою руку из-под её головы и нежно кладет на подушку. Кровать чуть-чуть скрипит, когда он встает, поэтому Деймон оглядывается на неё, пытаясь узнать, встала она или нет. Принцесса спит так же крепко, как и ночью.       Деймон подходит к своим вещам, надевает их и направляется обратно к племяннице, оставляя нежный поцелуй на щеке и макушке.       Теперь же ему предстоит отправиться в свои покои и заняться делами. Быть может, он спустится во двор и потренируется с несколькими гвардейцами или же напишет своим друзьям из Пентоса, а может задумается над предложением Мисарии.

***

      Алисента сидела с Эймондом и Хелейной, когда в покои вбежала Мелисса, сказавшая, что Кристон Коль просил аудиенции.       — Что именно ему нужно? — отозвалась Алисента, поглядывая на малыша, возившегося с игрушечным драконом и что-то лепечущего себе под нос.       — Он не сказал, но говорил, что это дело большой срочности, Али, — кузина говорила быстро, Алисента на её слова кивнула и сказала, чтобы он входил.       — Моя королева, — было неожиданно, что Коль соизволил прийти к ней. Всем было известно, что он на стороне принцессы, поскольку являлся ее личным защитником. Он поклонился ей, и глаза его горели каким-то гневом.       — Сир Кристон, — начала она, отдавая Эймонда в руки Мелиссы. — Хелейна, иди поиграйся с Эйгоном, Мелисса, выйди.       Они остались вдвоем, прежде чем Кристон начал говорить, что именно привело его к ней.       — Ваша Милость, я знаю, что не должен говорить это, но принцесса более не достойна трона, — его слова удивили её, кто мог ожидать, что сторонник Рейниры будет говорить такое. — Принц Деймон соблазнил её и сделал своей, она позволила ему прикоснуться к себе! Она повела себя как…шлюха! — внутри него бурлило, когда он говорил это, а последнее повергло Алисенту в шок. Она подозревала, что Рейнира отдастся ему, но не думала, что так скоро. — Разве может на троне сидеть легкомысленная девушка, готовая раздвинуть перед обратившим на неё внимание мужчиной?       — Нет, сир, — согласилась с ним королева. Он был прав. Своими действиями Рейнира лишь доказала, что не достойна всего этого наследия, которое ее муж обещал первенцу.       — Я хочу служить вам, моя королева! Ваш сын соответствует андальским законам, не зря же мужчины должны править, они более рассудительны! Принцесса сравнима с Сейрой, на месте Его Милости я бы изгнал её за деяния, которые она совершила! Как это сделал король Джейхейрис!       По лицу гвардейца было очевидно, что он так считает не потому, что следует законам, а потому что Рейнира оскорбила его. Его оскорбляет, что она отдалась не ему, а Деймону.       И Алисента тоже было раздражена от этой мысли.       Что же принц нашел в этой избалованной девчонке, чего не нашел в ней? Чем она хуже?       — Откуда вы знаете столько подробностей, сир Кристон? — она совершенно забыла спросить у него, откуда он владеет этой информацией.       — Мне поведал об этом сам принц. Он сказал, что испробовал её дважды, но далеко не заходил, — его лицо сморщилось, когда он отвечал ей.       — Маленькая шлюшка, — добавила Хайтауэр. Теперь же её следующей целью было как-то рассказать об этом мужу. Может, после этого Визерис наконец увидит истинное лицо своей дочурки — испорченной дряни.       — Ваша Милость, я бы хотел стать вашим личным защитником, если вы позволите. Вы более заслуживаете это!       — Я совершенно не против, сир Кристон. Можете сегодня же приступить к своим обязанностям, если не заняты. Мои дети хотели отправиться днем в сад, — сказала ему Алисента, на её просьбу он кивнул и дал понять, что пойдет с принцем и принцессой на прогулку. Всегда приятно знать, что одним из твоих сторонников является верный человек.       Мелисса вошла в покои сразу после ухода Белого плаща и взглянула на кузину, взглядом спрашивая, что она узнала, потому что на её лице застыло выражение отвращения и разбитости.       — Он трахнул её, Мелисса! Он трахнул ее, отвергнув меня тогда! Ты можешь себе представить?! Видимо, принц любит только шлюх!       Её злость вылилась из неё, словами она пыталась успокоиться, выговариваюсь кузине. Алисенте пришлось признать, что, черт возьми, она ревновала. Она представила, как они лежат в постели, и от этой картины королева готова взорваться.       — Мне нужно перо и бумага, я напишу отцу.       — Али, ты расскажешь об этом всем королю? — выслушав все, задала вопрос фрейлина.       — Расскажу, но нужно дождаться определенного момента, поэтому я пишу отцу, чтобы посоветоваться.       «Отец, я попыталась сблизиться с принцессой, как говорили ты и Гвейн, но эта избалованная дрянь отвергла меня и мои попытки. На что вы оба надеялись?       К счастью, все это мне не понадобилась и сегодняшним утром от доверенного лица я узнала, что между ней и лордом Блошиного конца произошла близость…»