Глава седьмая: На всё воля Богов
28 июня 2024 г., 23:46
Примечания:
Спустя столько времени я вернулась! Я сдала все экзамены и теперь свободна, а это значит, что буду пытаться писать как можно чаще.
Приятного чтения и сладких снов!
Королева проснулась сегодня позже ожидаемого, но в этом не могло быть её вины. Эту ночь Алисента провела в объятьях Визериса и была немножко вымотана. Кто бы что ни говорил за прибавленный вес её мужа, его желание к ней от этого меньше не становилось и страсти тоже.
Алисента ожидала наткнуться на него в кровати утром, прижаться, обнять его руками, положить голову на его грудь, но единственное, что Хайтауэр смогла ощутить руками — это холод с его стороны постели.
Королева прекрасно понимала, что он король, что у него есть дела, он, как никак, правит Семью Королевствами, но влиять на него касаемо наследства её детей она была не в силах.
— Мелисса! Войди сюда! — накинув на себя тонкий халат, позвала фрейлину Алисента.
— Доброе утро, Али! — с улыбкой сказала её кузина, когда открыла двери в её покои. — Что-то случилось?
— Попроси мейстера Рунцитера заварить мятный чай и позови служанок, я хочу принять ванну.
— Хорошо, Ваша милость. Что-то еще? — склонив голову, Мелисса Хайтеуэр уже направилась к двери.
— Сможешь позвать на завтрак Гвейна, я хочу с ним поговорить.
На её слова фрейлина кивнула и удалилась, а Алисента начала думать о том, что же ей стоит сказать её брату. Она хотела поделиться со своим братом о подозрениях по поводу принцессы и Деймона. Что-то тут явно было нечисто. Особенно ее смущало их совместное времяпрепровождение.
«Эта самоуверенная сучка совершенно не понимает, какой ужасный урон может быть нанесен ее репутации!»
Но в этом ведь тоже есть свои плюсы.
Какой человек захочет, чтобы их королевой стала шлюха? Визерис однозначно лишит её наследства, даже он не настолько слаб и глуп, чтобы отдавать своей дочери-шлюхе то, что по праву принадлежит ее сыну.
— Ваша милость, ванна готова, — тонким голосом сказала служанка.
— Оставьте меня с леди Мелиссой.
Все развернулись и ушли, оставив её наедине с кузиной. Мелисса хорошо поддерживала разговор и из всех фрейлин королева могла довериться только ей.
— Али, дядя Отто не писал? — Мелисса начала мылить ее рыжеватые волосы.
— Больше письм от него не поступало с того дня. Представляешь, во всем этом он винит меня! Как будто я сама лично позвала лорда Блошиного конца обратно в Красный замок!
— Быть может, дядя Отто просто переживает за свою семью здесь? Все знают, что от принца Деймона можно ожидать всё. Будь осторожна, кузина! Не отпускай своих детей без королевских гвардейцев, мало ли что случится, особенно возле Драконьего Логова, — Алисента не исключила возможность какого-то вреда от Деймона и сейчас начала трястись пуще прежнего. Она ненавидела всё это.
Почему она не может спокойно жить в замке, где её муж — король? Почему она должна вести себя так, словно не имеет никакой власти? Почему дочь покойной Эйммы Аррен является наследницей короля? Почему именно эта маленькая дрянь должна сидеть на Железном троне? Почему сейчас должны радоваться сторонники Рейниры, а не её? Чем Эйгон заслужил быть отвергнутым в сторону избалованной шлюхи?
Даже Джейхейрис отверг свою дочь, которая делила постель с тремя мужчинами. Рейнире до неё тоже не далеко. Среди Таргариенов девочки всегда становятся шлюхами. Либо отдаются своим братьям, либо дядям, а иногда и другим лордам. Рейнира тоже скоро раздвинет ноги для Деймона, в ней всегда был интерес к этому.
«Сереброволосые сучки всегда были такими!»
— Нужно будет сказать сиру Аррику, чтобы он сегодня с моими детьми отправился к драконам. Эйгон вымаливал меня вместе с Хелейной пойти туда, а я отправлюсь к Визерису на разговор. Хочу поговорить с ним, — встав из ванны она сказала, что закончила и Мелисса принесла ей полотенце, которое лежало на стуле возле камина и было слегка нагрето.
Сегодняшний выбор платья пал на темно-зеленый с слегка открытым верхом, покрытым кружевами. Алисента выбрала пару колец и цепочку, которые сегодня будут украшать её. Изумрудную цепь ей подарил муж на годовщину свадьбы, которая была недавно. Пока леди Кейтилин Редвин расчесывала ее волосы и заплетала некую прическу, в виде низкого пучка, оставив пару прядей выбиваться спереди.
— Доброе утро, милый, — с улыбкой сказала Алисента, когда в её комнату вошел Эйгон. — Мой самый красивый мальчик, — она обняла его и погладила лицо своими руками, вглядываясь в его черты. Он был копией Визериса, выражение лица, аккуратность губ, цвет глаз, брови, вот только Эйгон чаще был надутым и недовольным, но это скорее от его детской избалованности. Королева была уверена, что это пройдет, её сын обязательно перерастет это.
Боги видят, что не зря сделали его идентичной копией его отца. Они дают понять, что благосклонны к правам Эйгона больше, чем к правам Рейниры, которая с каждым днем становилась всё наглее от влияния дяди.
«Отцу лишь ясно, что творится в голове Деймона».
— Сынок, сегодня вы с Хелейной отправитесь к Драконьему Логову с сиром Арриком, я буду немного занята. Скорее всего, дядя Гвейн тоже поедет с вами, чтобы вам было веселее, — она улыбнулась и поцеловала его в пухлую щеку.
— А почему ты с нами не пойдешь? — с надутым выражением спросил Эйгон. Сейчас ему требовалось её внимание больше, поскольку в основном королева занималась Эймондом и иногда Хелейной. Старший сын был предоставлен самому себе и ей было стыдно за это.
«Я исправлюсь, как только избавлюсь от принца Деймона и спокойно буду жить!»
— Я должна буду встретиться с твоим отцом, а пока иди поиграйся с сестрой, она уже давно проснулась, — он кивнул и отвернулся к двери, где его ожидали служанки, смотрящие за ним.
— Али, Гвейн ждёт возле твоих покоев, — сказала Мелисса.
— Проси.
Гвейн вошел, как и всегда, в прекрасном расположении духа. По его настроению нельзя было сказать, что положение их семьи в Королевской Гавани было шатким. Отца изгнали в Старомест, принц Деймон вернулся, а она взволнована пуще прежнего.
— Здравствуй, сестрица, — он подошел к ней и поцеловал в щеку.
— Оставьте нас, — все присутствующие вышли. — Гвейн, сядь.
Её брат присел и сразу же потянулся к кувшину с вином, стоящим посередине стола. Сама Алисента не пьет, но всегда держит в своих покоях вино, поскольку её муж предпочитает пить его.
— Я хотела с тобой поговорить об отце, — начала она. — Он писал тебе?
— В последний раз около недели или двух назад. Отец много не пишет, поскольку не желает вызывать вопросов у мейстера Рунцитера, который сейчас явно на стороне принцессы, — при упоминании падчерицы Алисента не сумела сдержаться и закатила глаза.
— Я уже не знаю, что делать, чтобы переубедить моего глупца-мужа! Я бы смогла его убедить лично, если бы отец не разбрасывался направо-налево тем, что еще не было решено! И он успевает еще в этом винить меня, как будто я подходила к каждому придворному со словами, что Эйгон — наследник! О, Боги! Только они знают, какие ужасные вещи я сейчас переношу, еще и Деймон здесь! Мне не видеть спокойствия в Красном замке.
— Алисента, расслабься. Принц не посмеет что-то сделать, пока на троне сидит твой муж, пока ты королева. Его положение сейчас шаткое, особенно после тех вещей, что он натворил. Нам не знать, сколько гадостей он сделал своему брату, но нам известно про нанесенное оскорбление покойному сыну твоего мужа, чего стоит «наследник на день»? А то, что принц подарил своей залетевшей шлюхе драконье яйцо в надежде на то, что это сойдет ему с рук? — Гвейн рассмеялся над последним. — Ему не выгодно делать что-то против тебя, поскольку все поймут, что затеял это всё он! Его ненависть к нашей семье известна каждой собаке Королвеской Гавани.
— Пока он ничего не сделает, а вдруг потом? Я не буду знать спокойствия ближайшие несколько лет? Поверь мне, его никто не остановит, если ему взбредет что-то в голову, его поступки безрассудны. Не зря же отец звал его вторым Мейгором!
— Если он второй Мейгор, то недалеко и от того, что он скоро трахнет свою племянницу, — отпив вина, сказал Гвейн, глядя на неё. — И, знаешь, в этом есть свои плюсы.
— В смысле?
— В прямом, сестра. Ты представляешь, как отреагирует твой муж на то, что брат сделал его дочь своей шлюхой? — в этом было что-то. Алисента не могла этого отрицать. — Проследи за ними, узнай, что у них, сблизься с принцессой, попытайся стать ей подругой, не дай Черным повода радоваться!
— Черным?
— Сторонников Рейниры народ прозвал Черными, а сторонников Эйгона — Зелеными.
— Это всё очень интересно, брат, но я не смогу сблизиться с принцессой так, как мы были близки раньше, если вообще это можно назвать хорошими отношениями. Я столько терпела ее, а после всего оказанного мне неуважения! Я постараюсь манипулировать ею, но не более.
— Хотя бы попытайся, всё в твоих руках, сестра.
На прощание Гвейн вновь поцеловал её в щеку и оставил наедине в покоях. После его ухода, Алисента направилась к мужу в покои вместе с Эймондом, как только он поел.
Визерис поиграл с ним, поцеловал её в губы при встрече, и слегка напомнил о прошлой ночи, когда облизал женские губы после поцелуя. Ее муж был драконом, это точно. Его страсть доказывала это. Но Алисенту часто не покидала мысль о Деймоне.
Был ли он таким же?
Леди Ройс не доставало внимания мужа, это было известно каждому, учитывая, как долго они могли быть вдали друг от друга. Рея не нуждалась в принце, а он, собственно, не нуждался в ней.
«Но оказывал ли он такие милости шлюхам? Удостаивалась ли какая-то из них особого отношения от Деймона?»
***
102 год от Завоевания Эйгона. Руки леди Алисенты тряслись от предвкушения, она осмелилась позвать принца Деймона на разговор. Боги, она смогла побороть себя! И в данный момент она была ужасно рада. В коридорах было тихо, а возле комнат покойной королевы Алисанны не было слышно ни единого шороха. Алисента выбрала сегодня красивое платье голубого цвета, который, как ей говорил отец, очень подходил ей. Хайтауэр не могла дождаться, когда придет принц. Она уже знала, что предложит ему, знала, что вероятность его отказа сводится к нулю, ведь её отец теперь занимает должность Лорда-Десницы, и она практически равна королевской семье. — Миледи, — послышался голос, Алисента обернулась и увидела красивое молодое лицо принца Деймона. Он, как и всегда, ухмылялся в своей манере, а на его бедре красовался меч, подаренный ему королем Джейхейрисом, когда он получил рыцарские шпоры. Казалось, что младший брат наследника никогда не снимал Темную Сестру, и ей было интересно прикоснуться к мечу из валирийской стали. — Принц Деймон, — проговорила она тихим голосом, поскольку на большее способна Алисента не была. — Я хотела поговорить с вами. — Я заметил, миледи, — он подошел ближе. — О чем же? — По Красному замку ходит множество слухов, мой принц, касаемо вашего брака, — Хайтауэр опустила глаза с него в пол. — Многие женщины говорят, что у вас не все гладко с женой, что удивительно для такого мужчины, как вы, — последнее она сказала не более, чем шепотом, Деймон ухмыльнулся. — Про мой брак говорят много, леди Алисента, но, увы, все эти сплетники не понимают, что мне все равно. — Я знаю, что это предложение слишком смелое с моей стороны, но я хочу предложить вам стать моим супругом. Мой отец занимает должность Десницы короля и, дай Семеро, будет Десницей вашего брата. Я уверена, он сможет уговорить его на аннулирование вашего первого брака. Леди Рея не даровала вам детей, Великий септон не сможет ослушаться короля. Я дам вам сыновей, дочерей, сколько захотите, в Просторе девушки плодородны так же, как и земля. Мы с вами будем счастливы, принц Деймон! — слова полились рекой, и чем больше она говорила, тем более лицо принца приобретало забавное выражение. Алисента взяла его за руки и приблизилась, она бы хотела прижаться своими губами к его. Если чуть-чуть потянуться, то она достанет до него, но он резко отстранился и рассмеялся. — Леди Алисента Хайтауэр! Щедрее предложения от девы я не слышал, но, если бы мне было нужно расторгнуть брак, я бы просто попросил моего брата. Мне бы он не отказал. Сейчас в этом нет необходимости. И я не собираюсь жениться повторно на очередной обычной девице, чей отец даже не является лордом. Я уверен, что меня ожидает девушка более очаровательная, чем вы, миледи. Но не воспринимайте мои слова всерьез, всегда найдется тот, кому вы будете по нраву, но это будет не дракон. Быть может, рыба или олень? Да и не думаю, что наш уважаемый Отто Хайтауэр оценит, что его незамужняя дочь проводит время с Порочным принцем, который проводит куда больше времени в Блошином конце, чем в Красном замке. Алисента была разбита, его слова задели её и сделали так больно, как не делал никто. Как она могла быть такой глупой, чтобы отдать себя такому, как он? Почему она не остановила себя прежде, чем предложила ему брак? Не сказав ему всего этого, сейчас бы она была хотя бы с хорошим настроением, а не стояла с разбитым сердцем. — На этом всё, леди Алисента Хайтауэр. Думаю, будет лучше оставить этот разговор между нами, а то будет нехорошо, если пойдут слухи, как принц Деймон был замечен в компании незамужней девы. Это очень плохо отразится на вашей репутации. На этом Деймон Таргариен оставил ее. Оставил вместе с чувствами, которые она питала к нему, с чувствами желания, любви и бушующей страсти. Принц был слишком самоуверен в своих словах, но Алисента не была бы дочерью своего отца, оставив все на самотек. Нет. Она докажет этому нарциссу, что её способен полюбить дракон. Способен полюбить тот, кто в будущем будет на ранг выше него. Да он и сейчас проявляет к ней знаки внимания. Принц Визерис. Алисента часто замечала на себе его взгляд, а после всего услышанного она сделает все возможное, чтобы еще больше влюбить в себя будущего короля. Леди Эймма никак не родит наследника. А вот Алисента родит. Нескольких. Просто нужно дождаться момента. Боги на её стороне.***
— Знаешь, принцесса, на твою руку сейчас претендует слишком много мужчин, — они сидели в саду, в одной из беседок. С утра Деймон зашел за племянницей, сказав, что хочет провести с ней время. Она сразу же вышла, но румянец на щеках после произошедшего явно не давало ей покоя, хотя прошло уже несколько дней. — Наслышана об этом, дядя. Но спешу огорчить их, я не заинтересована ни в одном. Они все недостойны меня. — А кто же тебя достоин, милая моя? — его руки потянулись к её подбородку и обхватили, пока большой палец водил по нижней и верхней губам по очереди. — Ты, — сказала Рейнира быстро, смотря прямо ему в глаза. — О, моя Рейнира, ты просто не представляешь, как я хочу стать твоим мужем, — он приблизился к ней и дышал медленно в губы. Его сиреневые глаза смотрели в её с более темным оттенком. Они манили так же, как и её губы. Хотелось уткнуться в неё и дышать её сладким запахом. — Дядя Деймон, только ты меня достоин из них всех, — сказала она тихо и томно, тяжело было говорить громче, поскольку принцесса была полностью поглощена им. — Все остальные слишком избалованы и слишком изнежены. Их не интересует ничего, кроме моего наследства и того, что находится под моими платьями. Я не настолько глупа, как они могут думать, чтобы не замечать эти многозначные взгляды. А я хочу, чтобы меня любили за меня, прям как ты, Деймон, — его имя она произнесла очень соблазнительно, или так показалось принцу. После сказанного ему не хотелось более скрываться, и он вгрызся в губы племянницы, пленяя её в свои драконьи лапы. Он страстно целовал её, языком касаясь её языка, танцуя с ним. Деймон опускался рукой с её лица к шее и провел по нежной коже большим пальцем, касаясь яремной впадины. Рейнира легко постанывала в поцелуй и цеплялась за его плечи еще сильнее, еще больше углубляя поцелуй. Она отстранилась и облизала своим языком его губы, удивив его, и снова принялась за него, в этот раз запустив руку в его длинные мягкие волосы. Дядя оттянул её нижнюю губу и отстранился, облокотившись своим лбом об её. — Я так хочу тебя, моя Рейнира, ты просто не представляешь, — сказал он тихо, чтобы никто не услышал их разговор. — Хочу сделать тебя своей женой, хочу видеть тебя матерью для своих детей, хочу проводить с тобой ночи напролет, находиться в одной постели, касаться и прижимать, целовать и обнимать, — от его слов принцесса растаяла и смотрела на него так, словно перед ней стоял не Деймон Таргариен, а сам Воин. Смотрела на него с небывалым восхищением. Смотрела так, словно еще чуть-чуть и заплачет, настолько она была поражена его словами. — Я тоже это все хочу, дядя Деймон, но что же нам делать? Ты все еще женат на Леди Рее, а отец все еще не аннулировал ваш брак, — засуетилась Рейнира. Не могло ничего произойти так просто, принцесса это прекрасно осознавала. Пока нельзя было ничего делать, не нужно трогать отца, пока не появится примерный ход действий. — Наш брак с Бронзовой сукой не был консумирован, я не смог себя преодолеть, чтобы коснуться ее, поэтому мой брак не признан в глазах Семерых, а значит мы практически и не женаты, просто в этом всём нужно убедить Великого септона, нам нужна будет помощь твоего отца, либо же я сам решу этот вопрос на крайний случай. — И как же? — Полечу в Старомест на Караксесе, чуть запугаю Великого септона, что он даже забудет про андальские законы и все, дело в шляпе, — Рейнира учуяла долю шутки в этом всём и рассмеялась вместе с принцем. Он тоже посмеялся, все еще держа её шею в своих руках. — На самом деле, я не шучу. Я и сам решу этот вопрос, если потребуется, я не боюсь твоего отца и его Малого совета, меня столько раз изгоняли, что уже ничего не страшно. — Я думаю, отец не будет против. Нашим союзом мы только подкрепим мои права на трон. Представь, дядя, у меня будут наследники, носящие нашу фамилию, которые будут Таргариенами с обеих сторон, их оба родителя — драконьи всадники. Лучше ничего не может быть. Отец будет глуп, если не расторгнет твой брак, дядя. В этом с ней Деймон согласен. «Почему Визерис не видит все эти плюсы? Почему не видит возможности в этой идее и даже не думает о том, что бы женить их?» — Но не нужно еще моему брату знать о том, что я планирую жениться на тебе, Рейнира. Мы все сделаем по-тихому, хорошо? — она кивнула. — Главная задача сейчас — избавиться от Ройс, точнее от нашего с ней союза. Думаю, у меня это получится. — Должно, дядя. Она поцеловала его в уголок губ и отстранилась. Отошла, улыбнувшись в последний раз, прежде чем отправиться обратно в Красный Замок и захихикать. Деймон еще долго там стоял и не мог спрятать улыбку. Все идёт хорошо. Сегодня же надо поговорить с Визерисом, времени более на откладывание нет.***
— Принцесса, сегодня разве вы не должны отправиться к портной на примерку? — напомнила ей Леди Анна. Между сестрами Стронг младшая всегда была более внимательной и пунктуальной, чем старшая. С Маргери можно было поговорить обо всем, что касалось ее души и сердца, поскольку та была на год старше принцессы и знала побольше, особенно о мужчинах. А Анна была её ровесницей и не знала того, что знала сестра, поэтому с Рейнирой они общались обо всём, кроме более взрослых тем. — Точно, я совсем забыла, — сидя напротив зеркала, ответила ей принцесса. — Хорошо, что ты есть Анна, я бы вновь не пошла к ней, а мне уже пора шить новые платья. — Она всегда такая, принцесса, — усмехнулись сёстры. — Я нужна вам для сердечных разговоров, а Анна — для напоминаний, — сказала Маргери, и в комнате послышался громкий женский смех. — Я благодарна Семерым за вас, мои леди. Что бы я без вас делала? На самом-то деле, я очень рада, что вы сейчас со мной, потому что мне всегда не хватало общения, а вам в данный момент я доверяю больше, чем кому-либо другому. Маргери и Анна засмущались от этих слов Рейниры, и ответили ей, что им приятно это знать и более похвалы им и не нужно, поскольку теперь могут считать себя не просто фрейлинами наследной принцессы, но и её ближайшими подругами. — Хотела предложить вам пойти со мной к портной. Быть может, захотите что-то сшить себе? — мило предложила принцесса, отпивая воды с лимоном из кубка, стоящего рядом. У Рейниры уже вошло в привычку пить такой напиток, потому что он помогал ей с пищеварением и состоянием кожи. Этот совет она впервые услышала от мейстера Рунцитера, когда однажды отравилась любимым блюдом королевы — куропаткой, запеченной с апельсинами. С тех пор принцесса убрала это из своего рациона и стала чаще пить такую воду, чтобы помогать своему организму, особенно после пиров. — Мы согласны. Это очень большая честь для нас, принцесса, — смущенно сказала Анна Стронг. — Вот только, почему несколько дней назад вы отсутствовали в своих покоях, принцесса Рейнира? Нам очень любопытно, — быстро начала Маргери и взглянула на неё таким взглядом, после которого невозможно было о чем-то умолчать. И Рейнира не умолчала. Рассказала все, не упустив деталей. Рассказала про вылазку из Красного Замка, про питье вина в таверне, про улицы города и даже показала маленькую безделушку в форме Сиракс, подаренную дядей. Напоследок принцесса даже рассказала про бордель и про то, чем же именно она там занималась с дядей, ярко покраснев. После сказанного, она взяла с них обещание никому это все не рассказывать. Они поклялись ей, но удивление на их лицах ничего не скрыло. Они смотрели на неё с опущенными подбородками, но не потому, что осуждают как-то ее. Нет, совершенно нет. Просто не могло случиться такое с принцессой Рейнирой, которая краснеет даже от присутствия Деймона Таргариена на расстоянии три метра. — Боги, это было просто великолепно! Я в жизни ничего такого не испытывала! — восклицала Рейнира, потому что и впрямь в её жизни никогда не было такого. И в мыслях она думает не только об удовольствии, но и о любви, которая с каждым днем все крепче и крепче к дяде. — У тебя было что-то такое с женихом, Маргери? — быстро спросила наследница, поинтересовавшись. — Признаюсь только вам, принцесса, было. На самом-то деле, об этом еще знает Анна, но теперь вас две, поэтому о моей тайне впредь знают целых четыре человека! — посмеялась Леди Стронг. — И как тебе ощущения? Рассказывай, — углубилась в разговор Рейнира, взглянув на фрейлину. В голову ей взбрела мысль о том, как же прекрасно, наверно, быть помолвленной, знать, что, всё, что ты делаешь с мужчиной, ты делаешь с будущим мужем. Себя наследница иногда ощущала будто бы испорченной, грязной, но она быстро откидывала эти мысли, потому что Деймон не смотрел на неё каким-то противным взглядом, только наоборот. Казалось, будто его взгляд излучает восхищение и желание. Казалось, будто еще чуть-чуть, и он захочет вновь уложить её в постель и поцеловать, а позже сделать нечто большее. — Мы с Робертом, честно говоря, уже и любовью занимались, — призналась Маргери Стронг, отчего и покраснела. Такой ее принцесса видела впервые, обычно она наоборот была более смелой и не видела ни в чем какого-то подтекста, и ее щеки никогда не приобретали пунцовый оттенок, который иногда и не успевал сходить от Рейниры, а только еще больше цеплялся к ее красивому бледному лицу. — Это больно? — Первый раз да, но потом это просто незабываемое ощущение, принцесса. Это так сближает мужчину с женщиной, вы просто не представляете. После этого мне показалось даже, что наши отношения с Робертом стали другими, более теплыми, чувственными и страстными, — Рейнира слушала её с таким энтузиазмом, казалось, впитывала всю информацию, глаза блестели пуще прежнего, а интерес становился только сильнее. — Но, принцесса, убедительная просьба к вам, поскольку вы еще девица, не отдавайте свою девичью голову принцу Деймону так скоро. Лучше потерпите, убедитесь в его любви, уговорите Его Милость на вашу с дядей женитьбу и только потом отдавайте себя ему. Не делайте этого слишком рано, вдруг кто-то узнает и доложит королю или распространит слухи. Поверьте, это все будет на руку королеве Алисенте. Люди сочтут, что ваш брат более достойный наследник, чем вы, а Малый совет только уговорит короля лишить вас наследства, потому что мужчины не терпят женщину у власти. И к тебе, Анна, это тоже относится! В словах фрейлины был смысл, да и Рейнира, в принципе, и сама не планировала так скоро становиться женщиной, но мало ли что. Теперь она будет более внимательной и аккуратной. Повсюду люди Алисенты, которые только и будут делать то, что поможет её сводному брату стать королем, а её лишить всего, что было обещано. — Так, нужно срочно бежать, портная ждёт нас! Вы не поверите, что я планирую сшить на ближайший пир, думаю, весь Красный замок будет в восторге! — начала Рейнира, не сдерживая эмоций. В её мыслях уже некоторое время жило платье из тонкой ткани с открытыми плечами черно-красного цвета, полностью отражающее цвета её Дома, её происхождения. Многие могли понять, что принцесса испытывала особую любовь к платьям из тонкой ткани, как раз подходящей к жаре в Королевской Гавани, и открытым плечам с низким вырезом в декольте, показывающем часть бледной кожи, которую украшали драгоценности в виде цепочек и ожерелий рубинового или изумрудового цветов. Стоило признать, что Рейнире шло всё.***
В покоях Визериса было, как и всегда, тепло, даже душно, сказал бы любой слуга, но температура была самой подходящей для владельца драконьей крови. Деймон пришел на ужин к брату, чтобы обсудить нечто важное, но королю не сразу сказал, в чем причина его визита, поэтому сидит сейчас и попивает вино, поглядывая на жующего короля. — Знаешь, Визерис, я часто вспоминаю, как мы ужинали в этих самых покоях, когда на Железном троне еще сидел наш дед. Как мы с отцом приходили сюда и сидели чуть ли не до ночи, пока бабушка не отводила нас к служанкам, прося уложить нас спать, — упомянул о прошлом младший, поскольку знал, что брата легче всего разговорить, вспомнив об их детстве. Король был достаточно сентиментален, в этом принц был точно уверен. Всю жизнь было так. — То было хорошее время. Иногда я вспоминаю об этих днях и погружаюсь туда, думая, через сколько хорошего и плохого мы прошли. Наш Дом перенес множество потерь, в этом нет сомнений. Помнишь тетю Гейль? — на вопрос старшего Деймон кивнул. — Её смерть была одной из тяжелых для бабушки. Вспоминая её, я понимаю, насколько женщины могут быть сильны. В моральном плане. Зная, что она королева, она старалась держаться, но это всё слишком ударило по ней. — Бабушка была примером для подражания многих девиц, — принц согласился. — Но дед был по-своему силен. Чего стоил только его дух! Как он перенёс смерть отца — до сих пор загадка. Потерять сына, — он посмотрел на брата, хотел увидеть в его глазах легкое сожаление, потому что сына Деймона лишил именно он. Но в его глазах принц ничего не увидел, казалось, что сейчас самым интересным для Визериса был кусок перепелки, лежащий в общей тарелке напротив. У Деймона аппетита не было, он плотно пообедал, а после пил вино, которое и затуманивало это чувство. — Еще был дядя Вейгон, не забывай. Деймон о нем, в принципе, и не забывал, но особо его и не знал, потому что все время дядюшка проводил в Цитадели, обучаясь на мейстера, а потом и вовсе скончался. — Точно. — Брат, но ты же не об этом всем хотел поговорить, правда? Визерис знал брата. Знал, что Деймон просто так не приходит, ничего не начинает. Но он изменился, насколько мог судить король, потому что более не был тем безрассудным юношей, хотя, кто знает. От Деймона Таргариена можно ожидать всего. В глазах младшего до сих пор горели те самые искры, что и десять лет назад, но он будто бы успокоился, будто бы принял то, что для брата не является наследником. Наследование Железного трона подлежит Рейнире, а позже и ее детям, неважно, кто родится первым: мальчик или девочка. Решать все равно придется его дочери, которая и утвердит , что ее первенец будет править Семью Королевствами после смерти. Визерис видел дочь на троне. Не Деймона, назначения которого боялся весь Малый совет. Не Эйгона, на которого надеялся Отто Хайтауэр, а иногда и Алисента. Только ее. Только его милую и маленькую девочку. Его первенца. — На самом-то деле, да, брат, — начал Деймон и поднялся с места, чтобы подлить себе и королю в кубок вина. — О чем же? — взглянул на принца вопросительно, потому что тот был сейчас настолько серьезен, будто от этого разговора зависело, как дальше сложится его жизнь. — О моем браке, — резко затих и своими глзаами смотрел в глаза напротив, пытаясь захватить их, попытаться переманить на свою сторону. На ответ младшего король шумно вздохнул. Уже не первый раз поднимается этот вопрос, а последний раз на его памяти — перед изгнанием брата в Долину. — Визерис, моя свадьба с сучкой Ройс была устроена без моего спроса. Меня заставили жениться на ней и в этом плену я нахожусь уже почти шестнадцать лет. В молодости мне было на это плевать, поскольку я думал, что это всё можно будет забыть, если перетрахать всех шлюх на Шелковой улице, а потом, когда я стал более осознанным, я понял, что нуждаюсь в семье. В своей семье, которую создам сам. Я хочу детей. С ней у меня их не будет, потому что я ни за что не засуну свой член в её пизду. Между нами нет любви, нет уважения и взаимопонимания. Я тебя уже просил избавить меня от этого брака, но ты отказывал мне. Но пойми, так ты осчастливишь не только меня, но и её. Бронзовой Суке более и не нужно, она сама давно хочет освободить себя от этих уз. Лучше подарка для меня не будет, брат. К тому же, я преподнес тебе корону и Ступени после их завоевания. И это моё желание. Я хочу, чтобы ты помог мне аннулировать этот брак. Обратись к Великому септону. Консумации не было, значит в глазах Богов мы не муж и жена. — Деймон, это все требует некоторого времени… — Ждать больше нельзя, я не могу, — грубо ответил старшему брату, в его глазах горел огонь, который после отрицательного ответа мог сжечь весь Красный замок, если не половину Королевской Гавани. — В первый раз тебя женил дед, как и меня, но твоя жена не была холодной сукой, которую ничего кроме охоты и лошади не интересовало. Во второй раз ты выбрал себе королеву и никто ничего не мог тебе сказать, потому что ты правишь Семью Королевствами. И я прошу тебя, брат, попытайся. Помни, что ты тут главнее, чем все остальные, никакие законы и никакой септон не являются преградами. Они все когда-то склонились перед нашим предком — Эйгоном Драконом. Почему ты склоняешься перед ними? — Я подумаю над этим, но гарантий никаких нет, как никак ты был женат на ней более пятнадцати лет. «А мог бы и меньше, если бы ты вовремя одумался». Покидал Деймон покои брата довольным, поскольку раньше после его мольб об аннулировании Визерис строго отказывал ему, а сейчас промолвил что-то о том, что подумает об этом. И это не могло не радовать. Деймону, конечно, хотелось бы сейчас отправиться на Шелковую улицу, но там не так интересно, как в покоях Рейниры, поэтому теперь его курс направлен к ней через потайные ходы Мейгора. Младший брат короля не настолько глуп, чтобы направляться в комнаты своей расцветшей племянницы напрямую через коридоры. Его мог бы там увидеть любой, а это не особо сейчас нужно, потому что Визерис почти пошел ему навстречу, а позорить его дочь и сомневаться в ее репутации — это даже такой слабый идиот, как его брат не простит.***
— Вы свободны, — громко сказала принцесса, готовясь ко сну. Ее фрейлины согласно кивнули, поклонились и, пожелав добрых снов, отправились к себе. Рейнира удостоила обеих сестер Стронг добрым взглядом и короткими объятиями, прежде чем они ушли. Стоило бы в будущем взять еще парочку девушек себе на служение, подумалось ей, поскольку нельзя было все обязанности перекладывать на Маргери и Анну. Но при этом нельзя было брать первых попавшихся, потому что не каждая может быть верной настолько, чтобы не быть шпионкой королевы. Об этом Рейнира задумается позже, ближе к своему шестнадцатилетию. Перед тем, как отправится на Драконий Камень, чтобы выполнять свои обязанности наследницы там. Принцесса решила подойти к зеркалу и осмотреть себя еще раз. Сразу во внимание бросилось то, что она слегка похудела, хотя питалась, как обычно, быть может, все дело в том, что она стала чаще идти к Сиракс и наматывать круги вокруг Королевской Гавани и Драконьего Камня вместе с дядей? Когда в голову пришел он, Рейнира улыбнулась. «Деймон Таргариен хочет, чтобы она стала его женой. Какая из женщин удостаивалась этого?» Она первая. Она то, что принц желает. Она то, что он хочет получить и сделать своим. Он доказывал это не раз своими действиями: словами, поцелуями, бережным отношением, вожделением. Особенно тем, как он доставил ей удовольствие в ту ночь в борделе. Принцесса покраснела. Это были, на самом-то деле, греховные вещи. Перед Богами она стала блудницей, хотя Деймон и успокаивал её, говоря, что в этом ничего страшного нет, но капля религиозности в ней всё равно считала, что её ждёт наказание от лица Матери. С тех пор ничего такого между ними не было, дядя был терпелив и не прикасался к ней. Возможно, это было и хорошо, но рядом с ним Рейнира ощущала жар внутри, она чувствовала, как мокла, когда его поцелуи становились страстнее и переходили с губ на шею, слегка покусывая. В такие моменты она забывала о своей добродетели и хотела всего его. Внезапно из-за стены послышался звук стука и шорох шагов, принцесса обернулась и заметила Деймона в своих покоях. — Мой маленький дракон, — произнес он и подошел ближе к ней. Она была в ночном платье без халата, отчего слегка покраснела. Принцесса чувствовала себя практически обнаженной, потому что ткань ночнушки была очень тонкой, а само платье открывало плечи и было чуть ниже колен. — Как ты прошел через стены, дядя? — спросила она, когда принц встал перед ней, обхватил руками её лицо, поглаживая большим пальцем щеки. Его глаза осмотрели её тело и заметили, как торчат её соски, то ли от легкого ветерка, который подул из окна, то ли от его прикосновений. — О туннелях Мейгора ходят не только легенды, моя сладкая племянница, — дядя опустился и начал носом водить по её шее, принюхиваясь к ней, её запах сводил с ума. Рейнира руками обхватила его плечи, когда он прикусил мочку уха. — Я так хотел увидеть тебя, ты бы знала. Сегодня на ужине с твоим отцом я думал только о тебе, о твоем красивом лице, — поцеловал в щеку. — Теле, — прошелся руками вдоль тела, обводя изгибы, отчего Рейнира шумно вздохнула. — О том, что ты прячешь между ног, — его руки обхватили её за ягодицы и прижали тело к себе, — она застонала от этого действия. И сейчас ей больше всего хотелось отдать себя ему, но принцесса понимала, что для такого еще рано, она должна быть ему женой, когда он лишит её девственности. — Ты там очень красива, впрочем, как и везде. Его губы обводили её шею, слегка расцеловывая, вызывая бурю эмоций внутри и жар между ног. С каждым разом она все больше и больше прижималась к нему, потому что внизу живота разгоралось желание, а грудь и соски ныли, желая, чтобы он прикоснулся к ним. Вероятнее всего, её лунная кровь близится. — Дядя, давай повторим то, чем мы занимались в борделе. Доставь мне удовольствие, — сказала резко Рейнира, смотря ему в глаза, которые горели огнем от того, что он её хотел. Она чувствовала это, потому что давно заметила, как к её животу прижимается что-то твердое, и это дало ей невероятную уверенность в словах. — Все, что захочет Отрада Королвества, я выполню с лихвой. Ложись на кровать, — она бегом побежала к большой и мягкой кровати, легла и стала наблюдать за ним. За тем, как он снимает с себя дублет и нижнюю белую рубашку, оставаясь только в штанах. Его вид невероятно возбуждал, его накаченное тело, несколько шрамов на груди, дающие знать, что он был на войне, заставили бы любую девицу захотеть его. Но Рейнира знала, что принц принадлежит ей. Деймон опустился на неё и принялся целовать в губы, языком проникая внутрь, вырисовывая узоры в её рту. Его руки в это время проходились по её груди сквозь ткань, задевая соски и сжимая в руках полушария, а после стал пальцами раскрывать шнуровку спереди, стараясь как можно быстрее избавить её от одежды. Оторвавшись от женских губ, он посмотрел в темные глаза напротив, полные желания. То, как её густые волосы лежали на подушке, как ночнушка была почти снята, закрывая только нижнюю часть тела и показывая бледную кожу груди, на правом полушарии которой красовалась маленькая родинка, он возбудился еще больше и уткнулся в ложбинку между ними. Руки Рейниры приникли к его волосам и сжали их, когда он начал целовать её нежную кожу. Она выгибалась, когда его язык провел по ореоле и начал теребить, после чего покусывал сосок и держал между зубами, поглядывая на то, как ей приятно, как она стонала и её тело все больше прижималось к нему. Женские руки перешли к твердой спине и вцепились ногтями туда, когда Деймон оставил на верхней части груди след, пометив её. — Дядя, — простонала принцесса, когда он начал опускаться ниже, выцеловывая живот и раздвигая ноги шире. Деймон вернулся обратно на место и страстно поцеловал в губы, вырывая вздох с её пухлых раскрасневшихся губ. — Если будет больно, скажи мне, хорошо, Рейнира? — на его просьбу принцесса кивнула и почувствовала, как рука опустилась к её половому органу; она вцепилась в его руку и задержала дыхание. — Ты такая мокрая, моя сладкая племянница, — он ухмыльнулся, а её щеки обрели пунцовый оттенок и она опустила взгляд. — Смотри на меня, — его вторая рука подняла её лицо за подбородок. Его палец резко вошел в неё, Рейнира застонала, и дядя стал вводить её в него и выводить, целуя её в губы. — Тебе приятно? — Да, — на выдохе сказала она. Его движения становились интенсивнее, и он добавил второй палец. Принцесса громко вскрикнула, и Деймон остановился, не продолжая свои действия. — Ты еще слишком узкая для такого, Рейнира. Это еще подождет, — выведя из неё пальцы, он приложил их к её губам, прося открыть рот. Она это сделала и облизала их, обводя языком вокруг, отчего глаза Деймона становились только темнее, а штаны становились только теснее, и он расстегнул ширинку. Пальцами, которые были у неё во рту, он опустился вниз к её складкам и начал гладить её. Его действия были невероятными и с каждым разом Рейнира стонала громче, цепляясь за его спину. То вырисовывая круги, то обводя нервный узел повыше, он выбивал из её груди крики удовольствия и еще чуть-чуть и принцесса бы кончила. Закрыв глаза, она и не заметила, как Деймон опустил штаны и поглаживал себя. Открыв их, она увидела ужасно привлекательное зрелище, как дядя делал себе приятно, смотря на неё. От этого принцесса еще больше приближалась к финишу, видя это и слыша стоны дяди. Её ноги задрожали, давая понять, что она близка к концу, и когда он сжал между пальцами её клитор, а позже погладил, она кончила с громким стоном, закрыв глаза. Принцесса вся дрожала и громко дышала после оргазма. От этого вида Деймон провел рукой по члену еще два раза и кончил на её живот, пачкая семенем кожу. Рейнира посмотрела на то, как вязкая жидкость растекается по ее коже, а дядя громко дышит. Сейчас ей больше всего хотелось поцеловать его, это она и сделала. Поцелуй получился нежным, почти невинным, но выдавал он все чувства, которые таились внутри Рейниры. И в следующий раз она бы хотела сама сделать Деймону приятно так, как он делает ей. Дядя привстал с неё, потянулся к своей рубашке, валяющейся на полу, вытер её живот, а после и свое мужское достоинство. Встал с постели, заправился и подошел к тазу с водой, обливаясь ею. Рейнира наблюдала за ним, лежа на кровати с полуснятой ночнушкой. — Ты вся липкая, Рейнира, идем подмоемся, — она встала и подошла к нему, и он вытер её живот мокрым полотенчиком, которое стояло рядом. Принцесса смотрела на него, как на нечто невероятное, с таким теплым и полным любви взглядом. Он это заметил и ухмыльнулся. Деймон остранился, когда кожа живота была полностью чистой, и дал принцессе возможность вытереть половые губы самой, не желая её смущать. В это время он подошел к столу и налил в кубок воду, потому что вина в покоях Рейниры не было. — Дядя, ляжешь со мной, — зашнуровывая ночное платье, предложила племянница и взглянула на него. — Если хочешь, — сидя за креслом возле стола, ответил он. Деймон до сих пор полугол, а это зрелище радовало её глаз, потому что его тело было совершенно. — Хочу. — Тогда останусь. Деймон уже лежал в её кровати, когда Рейнира подходила после того, как решила еще разок расчесать волосы. Он притянул её тело к себе, давая её голове лечь на его твердую грудь и приобняла её, вдыхая сладкий запах персиков. Впервые принцесса засыпала такой счастливой, хотя и знала, что ближе к утру принц отправится обратно к себе, потому что никто не должен видеть их вместе.
Примечания:
Оставляйте отзывы и задавайте вопросы, если что-то интересует!
