Ноябрь 2024 год.
Соня вышла из машины, предварительно натянув на себя капюшон. Моросил ноябрьский дождь, Москва медленно тонула в осенней серости и холоде, облачная дымка перед глазами не давала смотреть по сторонам.
— Соня! — она сделала вид, что не услышала.
После съемок нового клипа у нее не было настроения фотографироваться с фанатами и мило улыбаться. Она только вернулась из первой части тура, у Беловой было миллион дел в Москве и отсутствовало желание делать хоть что-то. Так что Соня решила начать с еды. Ей оставалось буквально два шага до крыльца магазина, но кто-то ухватил её за локоть и потянул на себя.
— Белова! Ну идёт, родных людей не видит!
Соня не успела даже испугаться, по груди прошла волна приятного тепла.
— Маша! — она тут же оказалась в объятиях
их «Не рассказывай папе» администратора. — Ты тут откуда?
— Угадай, — рыжеволосая закатила глаза и достала из шопера бутылку. Соня сразу же поняла, для кого она куплена. — У нас сегодня концерт.
Бутылка с яркой красной наклейкой всегда стояла в гримерке на столе Димы. Белова закатила глаза. Пить виски, который стоит больше тридцати тысяч за бутылку, было совсем не по-рокерски. Раньше она не брезговала напомнить ему о том, что истинные рокеры пьют дешевое пиво и знают что такое фуагра разве что в теории. И то далеко не все. Королёв всегда жутко бесился, когда Соня говорила, что король рока опопсел.
— Да, я видела… — голос отчего-то ее подвел, сорвался. — Афишу.
Маша грустно поджала губы и взяла ее за руку, сжав Сонины пальцы.
— Мне очень тебя не хватает.
— А мне тебя.
— Мальчики тоже скучают, — добавила Маша.
Соня пожала плечами.
— Я в этом не уверена.
— Прекрати. Я постоянно слышу, как они о тебе говорят.
— Проклинают? — смешинки заплясали в зеленых глазах Сони.
— Король. Иногда, — Маша подмигнула, Белова коротко рассмеялась. — Они знают, лучше тебя — нет.
— Новая девочка хороша, — не согласилась Соня.
— Хороша, — Маша подхватила ее под руку, — но она не ты. Хотя она мне нравится, не буду врать.
— Куда ты меня ведешь? — они отходили все дальше от магазина.
— Попьем кофе.
— А Дима без виски не озвереет?
— Он озвереет в любом случае, а я хочу попить с тобой кофе.
Маша так хорошо знала Соню, что каким-то образом уговорила ее прийти на концерт. Вспомнить былые времена, почувствовать себя шпионкой, затеряться в толпе и все такое. Белова решила, это здорово поможет ей взбодриться.
— Плюс ко всему, довезешь меня. Не хочу ехать на такси.
— Какая ты интересная, Мария…
— Поешь хорошенько. Тебе долго придется стоять на ногах, — Соня улыбнулась. Во время туров Маша всегда ее кормила, потому что Белова в своем творческом экстазе частенько про эту потребность организма забывала.
Маша провела Соню на балкон, в VIP-зону, когда концерт уже начался. Она, как они и договаривались, затерялась в толпе. Никто не обратил на нее внимания, но Белова все равно чувствовала, как дрожат ее колени. Словно Влад или Дима могли увидеть ее со сцены.
Абсолютно невозможно. Свет всегда так бил в глаза, что балкон разглядеть в целом почти нереально, не говоря уж о конкретных лицах. Уж Белова-то знала об этом не понаслышке.
Нервно заламывая пальцы, Соня смотрела, как они выходят на сцену. Толпа ликовала. Девочки вокруг нее кричали так, что закладывало уши. Она обняла себя двумя руками и нервно оглянулась: всем было по-прежнему наплевать. Они пришли сюда ради Соболя и Короля.
— Всем привет! — она так давно не слышала голос Влада. Дрожь пошла по ее телу неконтролируемой волной. Казалось, он был очень близко. Технически так и было. С момента, как они докатали тур перед ее уходом из группы они вообще не виделись. — Вас так много!
— Да охереть можно! — Дима со всей дури клацнул пальцами по гитаре, звук разнесся по залу и утонул в криках толпы.
Внизу было так много людей. Они поднимали руки вверх, тянулись к парням и кричали.
— Давайте раздадим хорошего музла!
Соня обратила внимание на девушку за клавишами. Большой экран крупно транслировал ее лицо. Красивая. Яркая. Ее темные волосы были затянуты в высокий хвост. Удивительно, но Белова не хотела слышать ее голоса. Удивительно, потому что она не могла поверить, что будет ревновать. Слушателей. Машу. И мальчиков.
Соня возненавидела свое решение прийти сюда примерно за семь секунд и уже начала пробираться через толпу назад к выходу, но тут Дима запел. Она замерла и обернулась к сцене. Потому что эта песня была о ней. О том, как она пыталась вытянуть его к свету, а он все равно выбирал тьму.
Девушка не любила играть ее на концертах, текст казался ей слишком личным, но когда они ездили в туры, раз на пятый-шестой становилось почти плевать. Сейчас ее всю скрутило изнутри, пошевелиться оказалось невозможно.
Камеры взяли Диму крупным планом. Соня видела в его глазах эту тьму. Она все еще была здесь, столько лет спустя. Никто не смог ее вытеснить. Никто не смог вернуть Диму к свету. Завороженная этой болью и своим ужасом Соня осталась стоять на месте и слушала его голос в толпе поющих девчонок. Понимали ли они, о чем пели?
Она надеялась, что нет.
Впервые Соня поняла, прочувствовала механику того, как очаровывались этой музыкой и этой энергией. Волнение сначала ослабло, а затем вовсе исчезло. Страх отступил.
Влад все еще был с ним рядом. Он всегда его спасал. И будет спасать.
Она улыбалась, потому, что ей было хорошо. И потому, что она была за них рада, «Не рассказывай папе» продолжали расти и сиять. За этим очарованием Белова не сразу заметила, что вокруг началась возня, и вскоре она волной потекла по залу.
Влад почти сразу понял, что что-то не так. Он всегда выходил на сцену трезвым и точно знал реакцию публики на каждую песню, сегодня все шло не по плану.
После одной из песен он со смешком спросил, что случилось, и кто-то очень громко крикнул:
— Соня здесь!
Недостаточно громко для Влада:
— Что? Я не слышу!
Достаточно громко для Беловой. Она вздрогнула.
— Соня здесь! — закричали уже многие. Влад не сдержал лицо. Брови его поползли вверх, а микрофон в руках дрогнул. Сколько примерно в России Сонь? Соболь не знал. Но он точно знал, о ком речь.
— Софа? — он невольно посмотрел на Диму. Тот был мрачнее тучи.
Она не знала, что ей делать и куда себя деть. Девушка коротко оглянулась — люди вокруг нее уже на нее смотрели. Она неловко им улыбнулась — улыбка была похожа на оскал.
— Соф, если ты и правда тут… — Соболев выдохнул, очевидно, чтобы собраться с мыслями. — Поднимайся сюда.
Толпа одобрительно зашумела, но Соня не двинулась с места. Ей хотелось кричать, хотелось махать руками и топать ногами, хотелось напомнить, какие комментарии они писали ей, когда Белова только ушла из группы. Со временем эта волна хейта ослабла, но Соня не забыла, как ее «верный слушатель» с ней обошелся.
Влад вглядывался в толпу. Он ее ждал.
Это было… Попросту глупо. Подниматься на сцену к группе, из которой она ушла год назад? Какой смысл?
Но люди вдруг начали кричать ее имя.
— Соня! Соня! Соня! Соня! — скандировали они. В таких случаях — Белова знала, надо было делать то, чего от тебя ждут. Иначе потом в комментариях в социальных сетях ее просто съедят. Второго такого нашествия хейтеров она не хотела.
Путь к сцене был длинным, кто-то постоянно хотел ее потрогать, обнять. Соне приходилось улыбаться, но чувствовала она себя отвратительно. Люди снова и снова тыкали телефонами едва ли ей не в лицо.
Когда она подошла ближе, у Влада все внутри оборвалось. Такая… Красивая. Пускай в толстовке, в любимых рваных джинсах. Немного уставшая, даже яркий макияж этого не скрывал. Смущенная, но улыбающаяся.
Его Софа.
Он подал ей руку, чтобы помочь подняться. Соня ее приняла, и их взгляды встретились.
Они больше не виделись с того самого дня, когда гордо разошлись по разным сторонам после последнего концерта в Москве. А теперь два зеленых омута смотрели на него с надеждой. Она молила о помощи. Бросить ее в беде он не мог.
Когда они оказались вместе на сцене, зал взорвался аплодисментами. Золотое трио «Не рассказывай папе» воссоединилось, пусть и на краткий миг.
Соня вся дрожала, когда Влад обнял ее, он это почувствовал. Зрители закричали. Ее тихое «привет», утонуло в этом шуме.
— Привет, — эхом отозвался он. От еезапаха кружилась голова, ощущение тепла ее кожи плавило его сознание.
Черт, черт, черт. Всё по новой.
Сначала к ней из-за барабанной установки подошел Валера. Она была рада его видеть, добродушный толстяк был огромной поддержкой. А поддержка была нужна: ледяной, острый взгляд Димы сверил дыру в ее спине, Соня ощущала это физически, и его взгляд легко мог лишить ее чувств. Однако Король тоже знал правила игры. Пришлось сделать вид, что он рад ее видеть.
Королёв обнял ее слишком крепко, Соне почти стало больно. В нос ударил запах алкоголя и сигаретного дыма, привычно смещавшегося с запахом кожи молодого человека и его дорогим парфюмом.
Он не сказал ей ни слова, спрятав лицо от толпы в ее волосах. Белова была рада хотя бы тому, что он не нашептал ей что-нибудь мерзкое. А мог бы.
Люди ликовали. Они снимали на телефон каждый их шаг, каждое движение. Две солистки «Не рассказывай папе» — бывшая и настоящая пожали друг другу руки.
У Сони в голове был туман. Влад что-то говорил в микрофон, вроде как отшучивался... По крайней мере, зал смеялся.
Сегодня собравшиеся на концерте люди были властителями мира. Потому что когда они начали кричать «Космос», у ребят словно бы и не было выбора. Аудитория полюбила эту песню сразу, едва она вышла — Соня с Владом редко пели дуэтом, в основном это всегда делал Дима, между ними же была
та самая особая химия. Так что «Космос» стал чем-то новым.
Они
знали. И
чувствовали, что это по-настоящему. Самые преданные фанаты давно строили конспирологические теории о влюбленности Влада в Соню и были, естественно, правы.
Соня тоже эту песню любила, но не собиралась петь. Выйти на сцену, порадовать толпу — хорошо. Но петь… Она больше не часть группы. Ей нашли замену, она идет другой дорогой. Сюр какой-то.
Влад посмотрел на нее с вопросом в глазах, давая ей право решать. Она отрицательно покачала головой и взглянула на Диму. Его глаза злобно блестели.
— Хотите космос? — он вдруг подошел к микрофону. Слушатели загудели. — Мы не пели ее так давно.
Это была песня о Соне. Для Сони. Влад отказался исполнять ее с новой солисткой, так что ее просто убрали из программы, и сколько бы толпа на концертах ни просила, все было бесполезно.
— Дадим вам космос, — Король устроил им проверку, провоцировал, не иначе. В горле у Беловой пересохло, она оскалилась. Это была особенная улыбка, Дима все понял: гнев пламенем отразился в ее зеленых глазах. —
Только мы можем дать вам этот чертов космос!
Дима, хоть и был сильно зол, действительно в это верил. Он знал, лучше чем с Соней их группе не стать.
Раздались аплодисменты и крики. Валера начал отбивать ритм. Дима вступил с гитарой. Слегка ошарашенная новая солистка чуть позже подстроилась с клавишами на слух.
Влад подошел к Соне, взял ее за руку и подвел чуть ближе к зрителям. Парень дал ей микрофон, и едва он оказался в ее руках, дрожь в пальцах прошла. Знакомая музыка наполнила изнутри. Его рука в ее руке дарила уверенность.
Белова посмотрела на Соболя. Он ей улыбнулся. Она ему тоже. И они запели. В унисон. Без репетиций и подготовки. Спустя год после того, как виделись в последний раз.
Глаза в глаза. Душа в душу, если хотите.
Потому что Соня ощущала его душу в этот момент. Такую родную. Полную любви и боли.
Ее душа пела о том же.
Это была настоящая энергия. Она сносила крышу, натурально стирала все прошлые ошибки, обиды, всю боль. Знала бы Соня, впереди их ждет еще большая боль. И делить им ее с Владом пополам.
Сколько бы времени ни прошло, они всегда будут петь в унисон.
Кто, если не мы.
Соня чувствовала себя счастливой. Она была с теми, кого любила. А что еще нужно?
