Ты запомнишь меня

       Боруто никак не мог сосредоточиться на завтраке. Из-за вчерашнего потрясения он едва смог заснуть под утро, как пришла пора вставать. Он был разбит и морально, и физически. — Боруто?! Ты слышишь меня? — А? Каваки подозрительно косился в его сторону, а папа озабоченно смотрел на него. — Я спрашивал, как ты себя чувствуешь, — он прикоснулся к его лбу ладонью. — Ты случайно не заболел? — Я в порядке, просто не выспался, — ему было приятно внимание отца, но грузить его своими проблемами он точно не собирался. Сам разберётся, не маленький. — Ты всегда можешь прийти ко мне, знаешь. Помнишь, как раньше? — Вот ещё! Мне это больше не нужно, усёк?! Момошики точно не был простым детским кошмаром, который мог прогнать его папа. Тем более теперь, после потери Курамы. — Боруто! Ну вот! Мама расстроилась. — Братик… — и Химавари тоже. Отец лишь грустно посмотрел в ответ. — Эй! Не груби Седьмому, придурочный, — Каваки, конечно же, не мог смолчать. Когда дело касалось любой нападки в сторону Хокаге, он воображал себя его рыцарем. Это невероятно бесило. Он молча поднялся со стула и пошёл к лестнице. — Боруто! Ты же не позавтракал! — догнал его голос мамы. — Я не хочу, — он испытывал вину за то, что так глупо сорвался и испортил всем с утра настроение. Лишение еды будет для него хорошим наказанием. Зайдя в ванну, Боруто взглянул на себя в зеркало. Круги под глазами на бледном лице и правда придавали ему не самый здоровый вид. Он открыл кран с холодной водой. Надо умыться ещё раз, чтоб хорошенько взбодриться, а иначе будет на тренировке как вареный. Не хотелось бы получить от Каваки лишних тумаков из-за собственной невнимательности. Вода над его руками вдруг остановилась, застыв в движении. Боруто вздрогнул и поднял взгляд. В отражении зеркала его глаза столкнулись с бьякуганом Момошики. Тот стоял у него за спиной. — Ну и сцену ты устроил! Они все так раскисли, я посмеялся, — Ооцуцуки обнял его, прижавшись сзади. В ушах застучал участившийся пульс. Его тело онемело замерло, подчиняясь чужой воле. — Чего это ты так рано явился? — он пытался выглядеть спокойным. Почему этот ублюдок вообще показался? Он ведь даже ещё не принял таблетку! — А может, я просто соскучился, м? — Момошики провёл носом по его шее. — Ты так сладко пахнешь, дитя. Твоё счастье, что поблизости нет никого из клана. А с Каваки ты и сам можешь справиться. — При чём тут Каваки? Он ведёт себя совершенно нормально, в отличие от некоторых. — Это твоя вина, тупица! — Боруто увидел в отражении, как тот злобно оскалился. А потом, встретившись с ним глазами, усмехнулся и запустил руки под его футболку. — Убери от меня свои руки, скотина! — злость от бессилия захлестнула его. Если б он только мог двигаться! — Плоды генетики, — Момошики тихо рассмеялся, уткнувшись ему в шею и продолжая поглаживать его тело, словно он был какой-то домашней зверушкой. — Ты такой же недотрога, как Кагуя. — Значит, не все Ооцуцуки такие же извращенцы? — Ай! — ублюдок больно ущипнул его за сосок. — Хватит лапать меня! — Что я говорил об этом слове, сопляк? Я не собираюсь терпеть от тебя оскорбления. Он лизнул его шею. Какая мерзость! Боруто зажмурился, отчаянно желая, чтобы заклятый враг исчез. — Ты и представить не можешь, насколько стал привлекательным для любого Ооцуцуки. У тебя потрясающий запах. — Почему ты можешь чувствовать его? Разве ты не призрак? — ему так же хотелось узнать, отчего каждое прикосновение так остро ощущалось на коже. — Ха! Ты думаешь, что души богов подобны вашим жалким смертным душонкам? Как наивно с твоей стороны. К тому же мы с тобой связаны чем-то большим, чем просто отмеченным кармой телом, — чужая рука коснулась его в области сердца. — Не забывай о том, что ты — драгоценный сосуд моей души. — Ага, блин, забудешь тут… Момошики злорадно улыбнулся ему в отражении. — А знаешь, что случилось, если ты бы встретил Урашики сейчас? — он понизил тон до шёпота и почти касался губами его уха. — Он бы отымел тебя во все щели. Ты бы сорвал голос от крика, но это б не остановило его. Он бы наслаждался твоим телом, пока ему это не наскучило. — Замолчи! — Боруто вспыхнул от возмущения. — А если бы это был недавно почивший Ишшики… хех! — рука поднялась выше и слегка сжала его за горло. — Он бы запер тебя там, где даже Учиха с риннеганом не смог отыскать. Где ты больше никогда бы не увидел солнечного света. Ишшики ломал бы твою волю долго и с удовольствием. Он научил бы тебя покорности. — Перестань! Я не хочу это слышать, усёк?! — он заткнул бы уши, если б мог пошевелится. Этот мудак говорил ему отвратительные вещи. А ещё ужаснее было то, что его воображение ярко нарисовало перед ним других рогатых выродков, охваченных похотью. — Какой же ты неженка, но мне это даже нравится, — Момошики повернул его голову. Он что, опять собирается… Ооцуцуки впился в его губы голодным поцелуем. Боруто протестующе замычал, но это только раззадорило ублюдка, завладевшего его ртом. Когда тот, наконец, наигрался и отпустил его, он так и застыл с дурацким выражением лица. Посмеявшись над ним, Момошики растворился, как туман. Вода снова потекла ему на руки. Сбросив оцепенение, он перевёл взгляд на своё отражение. Неужели такова его реальность теперь? Быть развлечением для озабоченного пришельца? Боруто заставил себя подавить эмоции, с силой хлопнув по горящим щекам. Ему нельзя расклеиваться и жалеть себя. Скоро придут Сарада и Мицуки, и вместе с Каваки они отправятся на утреннюю тренировку. И таблетки! Он едва не пропустил приём!.. Боруто хмуро посмотрел на себя в отражении зеркала. Мог ли враг специально так выводить его из равновесия, чтобы он позабыл про лекарство? Пожалуй, нет. Тот слишком уж наслаждался происходящим. Довольная рожа ублюдка всё ещё стояла перед глазами.

***

Тренировка обернулась полным провалом. И это была полностью его вина. Он не смог сконцентрироваться, и из-за его заторможенной реакции остальные тоже сбивались с темпа. Он подвёл всю команду. Каваки в очередной раз занудел про бесполезную трату времени, а Сарада и Мицуки смотрели на него с жалостью, как на смертельно больного. Хотя почему «как»? Вдобавок следящие за ними шиноби постоянно и не скрываясь, мозолили глаза. Ему хотелось убежать от их взглядов и побыть одному. К его облегчению, Каваки покинул их компанию. Идти вместе с ним домой Боруто совсем не хотелось. Лучше уж пообедать в любимой бургерной, чем терпеть обеспокоенные взгляды семьи. Он пропускал мимо ушей почти все вопросы и разговоры друзей, отвечая им невпопад. В конце концов, они оставили его в покое. Возможно, у него получится отвлечься от тяжёлых мыслей, насладившись недавней, уже распробованной супер-вкусной новинкой — сладко-острым бургером «Тэрияки». Но едва он съел половину, как мир подёрнулся дымкой, и прямо на пустующем месте напротив — Сарада отошла в уборную — появился его мучитель. Он чуть не подавился от неожиданности. — Знаешь, если ты проложишь поглощать эту мерзость, которую вы из-за своего скудоумия почитаете за пищу, то даже моя регенерация станет бессильна, — лицо Момошики выражало крайнюю брезгливость. — Ты испортишь нам желудок, сопляк. — Нам?! — он почувствовал, как в нём вспыхнул гнев. — Это моё тело, паразит сраный! Не смей указывать мне, что делать, усёк?! Ооцуцуки в ответ лишь раздражённо цыкнул и больно щёлкнул его по носу. Боруто невольно зажмурился, а когда открыл глаза, то реальность вокруг снова стала нормальной. Он положил оставшуюся часть бургера на поднос. И кусочек бы сейчас не полез в горло, настолько резко у него пропал аппетит. — О. Ты ещё не доел, Боруто? — Сарада вернулась на своё место. — У тебя пропал аппетит? — он поймал пристальный взгляд Мицуки. Проклятье! — Нет, просто не хочу. Это из-за приёма таблеток, наверное. Но я в порядке, усекли? По взглядам друзей он понял, что ничуть не убедил их. Ну вот! Будут ещё сильнее переживать из-за него. Если б они только знали!.. Нет! Это было бы ещё хуже! — Мне надо домой, — он вскочил из-за стола. — Э-э… я тут вспомнил об одном важном деле. Пока! — Боруто! — окрикнула его Сарада, но было уже поздно. Он выбежал из бургерной и бросился в противоположную от дома сторону. Пусть со слежкой на хвосте, но ему нужно побыть в одиночестве. Общение с кем-либо сегодня давалось ему особенно тяжело.

***

Боруто попросту не замечал дороги, пробегая по улицам Конохи на автомате. А когда остановился, то понял, что оказался в старом квартале с ещё довоенными трущобами. Он растерянно оглянулся и зацепился взглядом за знакомую постройку. Дом, в котором находилась квартирка отца, выглядел почти заброшенным. Но валяющиеся вокруг окурки да бутылки показывали, что его облюбовали маргиналы всех мастей. Стены дома были изрисованы не одним слоем краски. Причудливые граффити перекрывали друг друга, крича агрессивными надписями и рисунками. Он поднялся по лестнице и, опершись локтями на перила, осмотрелся вокруг. Несмотря на то, что старый квартал был со всех сторон окружён новостроем, скала с лицами Хокаге всё ещё была хорошо видна. Он вспомнил о непростой судьбе своего старика. Пожалуй, Девятихвостый, живший внутри него, был пострашнее пришельца-мудака. Впервые в жизни Боруто испугался своего отца, когда чакра демона-лиса взяла над ним контроль во время их миссии по устранению Урашики. И всё же он смог как-то подружиться и с ним. И не только… Однохвостый Шукаку настойчиво твердил ему, что дядя Гаара изменился только благодаря Наруто. Да и Саске-сан так говорил. Уж отец-то смог бы найти управу на Ооцуцуки на его месте, а не беспомощно наблюдать, как он… В носу предательски защипало. — Очаровательно, — раздался вдруг ненавистный голос. Боруто так погрузился в свои мысли, что совершенно не заметил его очередного появления. Момошики стоял возле него и тоже глядел на лицо Седьмого Хокаге. — Забился в эту жалкую дыру и жалеешь себя. — Ты не мог бы, наконец, оставить меня в покое?! — его нервы были на пределе. Страх перед врагом отступил, уступив растущей злости. Боруто уткнулся лбом в скрещенные на перилах ладони и тут же осознал: тот не сковал его тело своей способностью. Он может двигаться! — Что, не нравится находиться рядом со мной, сопляк? А представь, каково это мне — постоянно быть привязанным к такому, как ты. Наблюдать за твоей бессмысленной жизнью и твоими бестолковыми друзьями, — ублюдок смотрел на него с надменным лицом. — Я многое узнал о тебе, Боруто Узумаки, но неужели ты считаешь, что это принесло мне удовольствие? — Чего?! — он изумлённо распахнул глаза от вопиющей наглости. — Ты, прилипнувший ко мне паразит, жалуешься на скуку?! — О, поверь мне, это ненадолго, — Момошики склонил голову набок и усмехнулся. — Тебе не избежать ужасной судьбы. Она настигнет тебя очень скоро. И я буду в первых рядах наслаждаться этим зрелищем. Ха-ха-ха-ха! Вот теперь он окончательно его выбесил! Боруто резко бросился к нему и схватил за воротник робы. — Заткнись, мудак! Не хочу больше слышать эту чушь! — он прокричал эти слова Ооцуцуки в лицо и почувствовал лёгкое облегчение от выплеснутого гнева. Но, похоже, его слова не произвели на того ни капли впечатления. В ответ он мягко улыбнулся ему: — Дурачок. Он опять не мог сдвинуться с места. Так это с самого начала была ловушка?! Ублюдок обхватил его лицо руками и приблизился. Ну нет! С него хватит! Ему удалось напрячь все свои силы и отвернуться в последний момент. Чужие губы мазанули по щеке. — Перестань! Хватит вести себя так, будто мы парочка. Я не хочу этого, усёк?! Момошики молчал, замерев на месте и не убирая свои ладони. У него очень мягкие руки, — неожиданно осознал Боруто. Пауза продолжала тянуться. Он там что, завис? Боруто перевёл взгляд на своего врага. У того на лице застыло странное выражение. Он, можно представить, вычислял сложную математическую формулу в уме. Наконец, зло оскалившись, он прошипел: — Так ты думаешь, что для меня это нормальное поведение, тупица? Он не дал ему ответить, закрыв рот рукой, и повысил голос: — Ты сам виноват в этом! Ты и этот скользкий старикашка Амадо! Твои проклятые гормоны сводят меня с ума! Я никогда так отвратительно не… аргх! — убрав руку, он набросился на его губы. Он снова делал это с ним. Ну почему этому невыносимому ублюдку так нравится терзать его рот? Боруто попытался прикусить чужой язык, но Момошики схватил его за горло, и, слегка сдавив, продолжил как ни в чём не бывало. Отлипнув от него только тогда, когда он начал задыхаться. — Мм, — на бледной коже горел лёгкий румянец. На этот раз он не исчез, добившись своего, а остался, задумчиво нахмурившись и словно что-то ища у него на лице. Внезапно его осенило. — Ты врёшь! Если это из-за таблеток, то почему я ни на кого не кидаюсь, а? Не переводи на меня стрелки, похотливый ублюдок! — Ха! Ты ещё не ощутил этого, но уже скоро. Очень скоро… — Ооцуцуки смотрел на него, мерзко улыбаясь. — Ты ещё будешь умолять меня об этом. — Что?! Да ни за что на свете, усёк?! — Это мы ещё посмотрим, сопляк, — он злорадно рассмеялся перед исчезновением. Боруто опустошённо выдохнул. Если так и дальше продолжится, то он точно сойдёт с ума. Может, ему действительно стоит бросить таблетки? Он тряхнул головой. Нет уж, он не станет плясать под дудку своего врага. Пускай тот и дальше пытается играть на его нервах — он всё выдержит. Он шиноби.

***

Боруто лежал с закрытыми глазами, расслабленно раскинувшись на кровати. По крайней мере, оставшаяся часть дня прошла относительно спокойно. Только Каваки весь вечер цеплялся к нему по поводу и без. Но он попросту игнорировал его, уходя в свои мысли. После нервотрёпки, устроенной ему противным пришельцем, придирки брата не вызывали в нём и капли раздражения. На этот раз он сразу почувствовал его появление. — Ну, чего тебе опять надо, а? Поцелуй на ночь? Момошики холодно посмотрел на него. — Кажется, ты совсем не ценишь мою доброту к тебе, тупица. — Что?! Мне не послышалось? Когда это ты проявлял ко мне доброту, мудак? — он ужасно устал, и очередная перепалка была просто выше его сил. — Давай-ка ты свалишь в свою дыру по-хорошему? Ооцуцуки молча забрался на кровать и навис над ним. Всё тело сковало знакомой тяжестью. Его снова лишили возможности двигаться. Как же бесит эта способность! Под изучающим взглядом Боруто ощутил, как его окатило жаром. Вчерашний вечер ярко всплыл в памяти. — Эй! А ну слезь с меня, извращенец! Лицо врага помрачнело. — Что я тебе говорил об этом слове? — в его голосе прозвучал гнев. Он протянул руку к его лицу и, схватив за подбородок, резко протолкнул два пальца в рот. Боруто сперва оцепенел от неожиданности, судорожно сглатывая, а потом с силой сжал зубы. Но стало только хуже: мучитель сдавил челюсти и, просунув ещё один палец внутрь, стиснул между ними язык. Его затошнило. Это так отвратительно! По щекам потекли слёзы. Момошики убрал свои пальцы, когда его едва не вырвало, и брезгливо вытер их об футболку. Он был прав на все сто, называя тупицей! Зачем он только провоцировал его? Чего ещё он мог добиться, необдуманно нагрубив высокомерному ублюдку, который мог контролировать само время? Боруто оборвал лихорадочные мысли. Медлить было нельзя. Ему пришлось проглотить свою гордость. — П-прости… — хрипло прошептал он. — Что ты там себе под нос бормочешь, сопляк? — враг сердито смотрел на него. — Прости меня! — он зажмурился. И почему эти злые глаза должны были быть похожи на мамины? Сейчас тот рассмеётся над ним и продолжит свои домогательства. Его несильно хлопнули по щеке. — Открой глаза. Боруто послушно открыл, но перед взглядом всё расплывалось. Момошики возвышался над ним белым пятном. — Повтори. Чётко и ясно. Он едва подавил горестный вздох. — Прости меня. Я н-не… — голос задрожал от волнения. — Не хотел оскорблять тебя, — хоть прозвучало и не очень искренне, Ооцуцуки хмыкнул и аккуратно стёр слёзы с его глаз. Теперь он мог отчётливо видеть выражение лица своего мучителя. Тот смотрел на него без прежней злости, но его взгляд был тяжёлым, а губы недовольно поджаты. Боруто нервно сглотнул. Если всё это из-за таблеток, то он тоже в каком-то смысле от этого страдает, верно? Ему пришла в голову крайне сомнительная идея, но он не позволил себе её отвергнуть. Ситуация была на грани. — Пожалуйста, поцелуй меня, — он не мог поверить в то, что попросил о таком заклятого врага. Лицо загорелось от прилива стыда. — Ха! Вот видишь, ты уже и сам умоляешь меня об этом, мальчик, — Момошики усмехнулся, а потом отклонился назад, сев на кровать. С тела сошёл паралич, и Боруто неуверенно посмотрел на него. Он что, снова хочет?.. — Помнишь наш вчерашний урок? А теперь повтори так, чтобы мне понравилось, — он сощурился. — Это значит, что ты поцелуешь меня, как положено, понятно? И если мне не понравится… Боруто не дал ему закончить, приникнув к губам. Он больше не будет повторять своих ошибок. На этот раз Момошики не проявлял энтузиазма, и это вынуждало его стараться. Он попытался скопировать его же движения, но выходило откровенно плохо: несколько раз они неловко столкнулись зубами. Наконец тот потерял терпение и перехватил инициативу, утянув его в жадный поцелуй. Когда они отстранились друг от друга, у Боруто кольнуло в груди от страха. Момошики точно не понравилось. Он ведь был так ужасен в своей неопытности. Но тот просто улыбнулся ему: — Неплохо. Ты уже не совсем безнадёжен, сопляк. Он спрятал горящее лицо в ладонях. Противоречивые чувства сводили его с ума. Почему он испытывает благодарность к своему мучителю? Словно тому недостаточно день за днём неотвратимо отнимать его жизнь, захватывая тело при помощи кармы. И надо поиздеваться над ним подобным образом!.. И всё из-за чёртовых таблеток! От которых он буквально не может отказаться, ведь это означает… Глаза защипало, и он тихо всхлипнул. — Ну и к чему эти рыдания? Как будто я обесчестил тебя, — он посмотрел на раздражённо скривившегося Ооцуцуки. — Я не… не… — Боруто не смог продолжить. Горло перехватило спазмом, а слёзы внезапно хлынули неконтролируемым потоком. Кажется, в последний раз ему было так плохо, когда умер старик Ооноки. Вот только сейчас его душили абсолютно другие эмоции. Все подавляемые им переживания с того момента, как Амадо раскрыл правду о предназначении кармы, прорвались наружу, и он ощутил себя обычным несчастным подростком, а вовсе не шиноби. Рядом раздался тяжёлый вздох, а затем он почувствовал прикосновение руки к плечу. — Перестань распускать нюни. Ты унижаешь себя таким поведением, мой маленький убийца. Момошики что, пытался так утешить его? Настолько жалким он выглядит? Боруто зашёлся плачем ещё пуще прежнего.

***

Он не знал, сколько времени прошло с начала его ужасной истерики. Просто вдруг обнаружил, что лежит головой на чужих коленях, а нежные руки гладят его по волосам. Может ли он поверить в происходящее? Момошики довёл его до этого состояния, и он же возвращал обратно. Это, должно быть, дурной сон… — Ты наконец угомонился? — послышался сверху спокойный голос. Боруто приподнялся и взглянул в глаза своему кошмару. У него точно был тот ещё видок. Он, кажется, никогда так долго не плакал. — Спасибо, — он сказал это от чистого сердца. Если Момошики и удивился его благодарности, то не подал вида. Его лицо выражало полное равнодушие. — Даже не вздумай повторять подобное. Ненавижу детские истерики. — Я не специально! Это твоя вина!.. — Боруто чуть не прикусил себе язык от досады. Он снова и снова наступает на одни и те же грабли. — Прости. Момошики сверлил его хмурым взглядом. — Это проявилось не совсем так, как я ожидал, но… — он ущипнул его за щеку. — Теперь-то ты понял, как твоё «лекарство» влияет на тебя, дурачок? — Ага, — Боруто понуро опустил глаза. — Убедился весьма наглядно. Такие себе побочные эффекты… — Хех!.. — Но это ничего не меняет, усёк?! — он решительно посмотрел на своего врага. — Пока это единственное средство, что может сдержать твоё возрождение — я не откажусь от него! — Даже и не рассчитывал на это, сопляк, — тот склонил голову набок и улыбнулся краем губ. Боруто приоткрыл рот от удивления. Он что, даже не рассердился? — Спи давай, — Ооцуцуки его оттолкнул назад, прямо на подушку и исчез. Боруто прижал руки к зарёванному лицу. Что это было? Момошики только что вёл себя не как козлина. Это точно не сон? Он был вымотан, как никогда раньше. Общение со злобным пришельцем напоминало полосу смертельных препятствий, где каждая ошибка могла оказаться фатальной. Ублюдок издевался над ним, играл, как кошка с мышкой. И всё же… могло быть и гораздо хуже. Если представить другую альтернативу его врагу, то… Урашики угрожал избить его до полусмерти. И ему очень повезло, что Шинки успел вернуться вовремя. Ишшики же без колебаний сломал ему руку и не только. Если б не регенерация Момошики, то ему ещё довелось бы проторчать как минимум пару недель в больнице. Стал бы кто-то из них уступать ему? Стал бы кто-нибудь из них утешать его, как это сделал он? Трудно даже представить подобное. Возможно, из всех злобных пришельцев ему достался не самый ужасный… А может, он просто хочет поверить в это от отчаяния? Боруто закутался в одеяло. Он больше не будет думать об этом, иначе его голова попросту взорвётся. Усталость, наконец, переборола его, и он провалился в сон.