Ты запомнишь меня

       Утром Боруто ждало шокирующее открытие: поцелуи Момошики оставили следы по всей его шее и не только. Повезло, что дома никто ещё не увидел этого. Он проснулся ни свет, ни заря и не смог уснуть, прокручивая в голове случившееся потрясение. И теперь, стоя перед зеркалом, он испытывал ужас пополам со злостью. Ужас от того, что враг действительно мог делать с его телом что угодно. А злость от того, что он уже натворил. Ему придётся хорошенько подумать, как скрыть весь этот кошмар. Хорошо всё-таки, что отец запретил ему тренировки с командой. Если Сарада и Мицуки увидят это… Он покраснел. Что они подумают о нём? Так. Он же может смыться из дома и провести целый день в Деревне! Семья будет считать, что он ушёл гулять с друзьями, а те, что он проводит время с семьёй. По крайней мере, таков был план в идеале. Если этот козёл сейчас объявится, то он выскажет ему всё! Но тот словно чуял его дурное настроение и не появлялся. Просто замотать шею бинтами и сказать, что у него высыпала аллергия от таблеток — идея не очень. Отец точно потащит его на приём к Амадо. И тот сразу всё поймёт. А это ещё хуже, чем показаться в таком виде друзьям! Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал о происходящем. Если все узнают, что его домогался пришелец-извращенец, то жалость в глазах окружающих станет по-настоящему убийственной. Он раздражённо потёр шею, но сделал только хуже — она вся покраснела. Боруто потянул себя за волосы от отчаяния. Замазать шею маминой косметикой — тоже идея сомнительная. Но больше у него не было. Шарф в такую тёплую погоду точно не наденешь. А из подходящей одежды… Если он застегнёт свою любимую куртку, то она отчасти скроет шею, но её воротник очень свободный. Вот у Саске-сана идеальный плащ, что почти целиком скрывает шею от посторонних глаз. А может?.. Он ударил себя по горящим щекам от досады. Ну и зачем он только представил, что учитель мог скрывать такие же следы? Кое-как обмазав всю шею маминым кремом, он скептично осмотрел результат. Тон косметики не совпадал с оттенком кожи, и вблизи его шея выглядела ужасно неестественно. Придётся всё-таки застегнуть куртку. Он задумался о плане побега из дома: создать клона, отвлечь и удрать. Конечно, отряд сенсоров этим не обманешь, но раз уж его освободили от тренировок, то в том, что он проведёт день на улице, нет ничего странного, верно? Боруто никогда не любил сидеть взаперти.

***

Он обошёл почти всю Коноху, старательно избегая мест, где обычно встречался с друзьями. Даже пообедать пришлось не в любимой бургерной, а в какой-то дешёвой забегаловке. Дядьки-шиноби из отряда слежки таскались за ним повсюду. Прошло уже больше половины дня, а ему было тоскливо и тошно. Как быстро заживут оставленные Момошики укусы и сколько ещё ему придётся избегать близкого общения с друзьями? — Ой! Простите! — он так глубоко ушёл в свои мысли, что совсем перестал смотреть на дорогу и столкнулся с прохожим. — Какая встреча. Здравствуй, Боруто-кун. — Орочимару-сан?! — он изумлённо поглядел на родителя Мицуки. — Здравствуйте… Давно же они не виделись! Встретиться с ним в Конохе было полной неожиданностью. — А что вы здесь делаете? Навещаете Мицуки? — кажется, его друг не упоминал об этом. Или он пропустил это мимо ушей, думая о своём мучителе. — В числе прочего — да, — улыбнулся тот. — Хорошего дня, Боруто-кун. Он смотрел в спину удалявшегося Змеиного Саннина и внезапно его осенило. — Орочимару-сан, постойте! — Боруто бросился следом и схватил того за рукав кимоно. — В чём дело, Боруто-кун? — Мы можем поговорить наедине? Пожалуйста! — Боруто склонил голову в поклоне. Он просто не может упустить этот шанс! — Ты же понимаешь, что за нами следят и об этом узнает твой отец? — но во взгляде учёного он видел неприкрытый интерес. Он сможет уговорить его! — Ну, пожалуйста, Орочимару-сан! Мне очень-очень нужно! — разговор с папаней был вообще не страшен по сравнению с высокой вероятностью разоблачения. — Хорошо. Иди за мной, Боруто-кун. — Большое вам спасибо! — он воспрянул духом. За чередой сплошного кошмара, в который его затягивал Момошики, встреча с родителем Мицуки казалась невероятным везением. Они продолжили путь в молчании. Когда Орочимару привёл его ко входу в гостиницу, Боруто не удержался: — А я-то думал, что вы в квартире у Мицуки… — Зачем же мне стеснять моего дорогого сына? — он улыбнулся и повёл его в свои апартаменты. Как только за ними закрылась дверь, Змеиный Саннин сложил незнакомые ему печати и коснулся стены. — Теперь всё, что ты мне скажешь, Боруто-кун, останется между нами. Твои сенсоры всё ещё знают о нашем местоположении, а вот шиноби из Анбу я доставил хлопот. Давай не будем заставлять их долго беспокоиться о собственной некомпетентности, м? — А! Д-да! — он покраснел от смущения. Объяснять проблему словами было очень стрёмно. И он просто решил показать, расстегнув воротник и проведя рукой по шее, чтобы стереть косметический крем. — Не могли бы вы помочь мне с этим? В нечеловеческих глазах расширились зрачки, а потом одной из меток коснулась бледная рука. — Боруто-кун… — Орочимару наклонился и пристально посмотрел ему в глаза. Он нервно сглотнул. Даже Гарага не вызывал в нём такого ощущения. Словно смотришь в глаза самой огромной и опасной змее на свете. — Это был Мицуки? — Чё?! Нет! Вы что?! — Боруто изумлённо вытаращился на него. Как он мог подумать об этом? — Хм, — он ещё раз будто просканировал его хищным взглядом. — Хорошо. Я помогу тебе, Боруто-кун, но мне надо увидеть всё. Смой это. Спасён! Облегчённо выдохнув и скинув куртку, он отправился в ванную комнату убирать следы косметики. Вернувшись к Орочимару, он вопросительно глянул на него. — А что… ой! Из рукава его кимоно стремительно выползли маленькие белые змейки и оказались на его шее. Каждая укусила его за припухшие метки. Это было неприятно, но совсем не больно. Как уколы маленьких шприцов. Очень похоже на змеек Мицуки. Одна из них даже дотянулась до его лица, куснув за пострадавшую губу. — Это всё, Боруто-кун? — Эм… ну… — у него покраснели лицо и уши. Было очень неловко, но он смог перебороть себя. Ему удалось аккуратно снять футболку так, чтобы не скинуть своих маленьких целителей. — Вот ещё. Орочимару, нахмурившись, смотрел на его грудь. Он поёжился. Это выглядело так жутко со стороны? На груди у него было меньше следов, чем на шее, но зато бока украшали синяки от чужой хватки. Момошики всего его пометил. Змейки продолжили избавлять его от проблемы. Укусы и даже синяки стремительно бледнели и исчезали на глазах. Это было потрясающе! — Боруто-кун, это точно все повреждения? — Орочимару снова склонился и заглянул ему в глаза. — Я никому не расскажу об этом, но мне нужно знать, чтобы помочь тебе полноценно. Он растроганно посмотрел на него. Какой же родитель Мицуки всё-таки заботливый, хоть с виду и не скажешь. — Нет, это всё, правда. Огромное спасибо вам, Орочимару-сан! От радости Боруто не удержался и обнял его, повиснув на шее. — Вы мой спаситель! Спасибо-спасибо-спасибо! — Это не стоит такой бурной благодарности, Боруто-кун. Ты же лучший друг моего сына. Как я мог не помочь тебе? — Орочимару мягко отстранил его руки. А потом задумчиво осмотрел его ещё раз. — И хочу предупредить. Не подумай, что я против, но… даже не пытайся повторить такое с Мицуки. Он, конечно, может изменить свою природу, но сейчас для этого не лучшее время. Слишком рано для его тела. Я не одобрю этого, понятно, Боруто-кун? — Что?! Орочимару-сан! Вы чего?! — он вспыхнул от одной только мысли об этом. — Мицуки — мой друг! И вообще!.. Я не собираюсь повторять это с кем бы то ни было! И сам больше не допущу подобное, усекли?! — Хм? Вот и замечательно, — его ласково погладили по голове, как ребёнка. — Рад, что мы поняли друг друга. В дверь вдруг громко постучали. Орочимару улыбнулся. — Похоже, за тобой пришли. Одевайся быстрее, иначе Наруто-кун устроит мне допрос с особым пристрастием. Он живо надел футболку и набросил куртку. Уж со своим стариком он разберётся! Главное, что весь этот кошмар позади. Но на пороге стоял тот, кого он не ожидал увидеть. — Саске-сан?! Судя по всему, учитель был не рад его необычной компании. — Что ты здесь делаешь, Боруто? Зачем тебя позвал Орочимару? — Так ты теперь на коротком поводке у Анбу, а, Саске-кун? — Змеиный Саннин довольно сощурился. — Тебе стоит быть повнимательнее к своему ученику. А то, того гляди, и уведёт кто-нибудь. — О чём вы говорили? — Саске-сан был очень серьёзен. Он понял, что подставил своего спасителя под подозрение. — Что ты хотел от Боруто? — Саске-сан, это я его позвал! Я хотел узнать про… про того спятившего орнитолога, Тосаку! — Боруто загорелся от своей же идеи. Хочешь спрятать что-то? Прикрой реальной историей! — Про кого? — недоумённо спросил учитель. — Как? Вы разве не слышали эту историю от Джуго? Саске-сан, я вам всё расскажу! — он выскочил из номера Орочимару, и добежав до лестницы, нетерпеливо посмотрел на него. Тот ещё раз смерил подозрительным взглядом улыбающегося Орочимару и пошёл следом. — Саске-кун! — Змеиный Саннин окликнул учителя, который остановился, но не обернулся. — Позаботься о нём. Он сейчас нуждается в тебе больше, чем в ком-либо ещё. — Хн! Так и собирался поступить. У него в груди защемило от радости. Он нашёл не только помощь, но и своего неуловимого учителя. И тот даже уделит ему внимание! Кажется, чёрная полоса его жизни, наконец-то, сменилась светлой. Он впервые за последние дни искренне улыбнулся.

***

— А, точно! Сарада передавала вам привет, Саске-сан! — Боруто не умолкал ни на минуту, говоря за двоих, пока они неспешно шли по улицам вечерней Конохи. Он так соскучился по учителю, что не хотел расставаться с ним вовсе. Но к его большой досаде, они всё-таки дошли до забора дома. Саске-сан внезапно остановил его, положив руку на плечо. — Боруто, может, тебе есть что сказать мне? — он внимательно смотрел на него единственным глазом. — Только то, что по-настоящему беспокоит тебя. Что-то, чем ты не можешь поделиться с семьёй или друзьями. — Саске-сан… — он был тронут заботой, но уже принял решение не рассказывать об издевательствах Момошики ни одной живой душе. Ему и так по горло хватало сочувствия близких. — Да ничего такого, правда! Я в порядке, Саске-сан! — последняя фраза прозвучала особенно фальшиво, но учитель не стал настаивать и повёл его до крыльца. На пороге их встретил чем-то недовольный отец. — Боруто! — Ай! — тот вдруг схватил и потянул его за ухо, словно провинившегося ребёнка. — Ты чего, дурной старик?! — Ушёл из дома с утра пораньше, заставил волноваться своих сокомандников, а потом мне докладывают, что ты общался с Орочимару. Это что вообще было?! Он вырвался из хватки и схватился за пострадавшее ухо. Почти справедливые обвинения неожиданно стронули в нём всё скопившееся за последнее время раздражение. — Достало! Ни тренировок, ни миссий! Ты ничего не даёшь мне делать! А ещё эта постоянная слежка… Отец нахмурился: — Боруто, ты же понимаешь ситуацию… — Мне от этого не легче, усёк?! — он сорвался. — Какой мне смысл пить таблетки, если теперь я живу, как скотина на привязи, ждущая, когда её отведут на убой?! Ох, лучше бы он прикусил свой язык. Боль в глазах папы полоснула его по сердцу. — Боруто… Он больше не мог смотреть на него. Стремительно разувшись, он убежал в свою комнату. Глаза защипали рвущиеся наружу слёзы обиды. Да что ж такое-то?! Зачем он так глупо вспылил при Саске-сане? Что он подумал о нём? — Снова упиваешься жалостью к себе, дитя? Он оторвал глаза от пола. Момошики с невозмутимым лицом сидел на столе, закинув ногу на ногу. Просто отлично!.. Сейчас он окончательно добьёт его. Он подошёл к кровати и обессилено рухнул на неё. На него нахлынуло тупое безразличие. Пускай ему опять наговорят кучу гадостей — стать хуже этот день уже не может. — Ты встретил сегодня очень мудрого змея. Боруто перевёл взгляд с потолка на Ооцуцуки. Это он про Орочимару? Родитель Мицуки смог впечатлить этого высокомерного ублюдка? — Вот кому вашему глупцу-Хокаге стоило поручить приглядывать за старым лисом. Он бы не дал ему расслабиться в вашем курятнике. — Пф! За Амадо и так присматривает дядя Шикамару. — Это тот смешной человечек с длинными тенями? Он слаб и глуп. Старый лис легко обведёт его вокруг пальца. — Неправда! — уж он-то хорошо знал отца Шикадая. — Дядя Шикамару — самый умнейший человек в Деревне и главный советник Хокаге! — Хо? Ты втираешь мне какую-то дичь, сопляк. Если этот умнейший, то мне очень жаль вашу деревню дураков. — Засунь свою жалость знаешь куда!.. — Боруто отвернулся к стенке. Когда тишина прилично затянулась, он обернулся. Момошики молча исчез, а он и не заметил. С трудом, но он всё-таки заставил себя подняться. Нужно спуститься на ужин. Он и так достаточно разволновал свою семью, попросту сбежав из дома. Да и перед папой надо бы извиниться. Боруто заметил, что сильно задел его своими жестокими словами. Ему было очень стыдно за это.